Пролог

Луна освещает долину и фигуру в сером плаще, стоящую на каменной площадке. Его лицо скрыто капюшоном.

В центре, на небольшом постаменте, видны очертания широкой чаши, отливающей серебром.

Ветер блуждал и путался в ткани его одеяния.

Накатывает шорох. Кажется, звук идет со стороны долины, напоминая шум ливня.

Это Он шепчет слова.

Он утробно рычит, его тело движется плавно, словно летит в воздухе.

Шепот не прекращается.

Усилившийся ветер играет плащом, отчего он раскрывается за его спиной, словно крылья раненой птицы.

— Шеи… — хрипит он и взмахивает руками-рукавами, будто из черной шифоновой ткани, разрезанной на тысячи полосок.

Он поднимает правую кисть. В зажатых пальцах ярко вспыхивают искры — на лезвии клинка танцуют блики лунного света.

— Я хочу видеть Источник Жизни! — восклицает он, протягивая левую ладонь над глубокой чашей. Голос сливается с громким ритуальным шепотом, утробным рычанием и шелестом леса.

Резкий рывок. Бурая в полутьме кровь течет ручьем из кулака, огибает запястье и стремительно капает в чашу. В черном днище эти капли почти незаметны. Они скворчат, напоминая звук воды, падающей на раскаленный лист железа.

Вздыбливаются клубы белесого дыма. Они кружат внутри чаши и переваливаясь через край, сползают вниз и тянутся к ногам фигуры в плаще.

Он опускает окровавленную руку. Беспрерывно слышится его надрывный говор и продолжает шептать бессвязные слова, похожие на нестройную трагичную песню. Его голос звучит волнообразно: то громко, то почти неслышно, а иногда шепот перетекает в крик.

Поднимается тень и высится над чашей густым черным мороком с лохматыми лентами рук, полупрозрачным силуэтом, через который просвечивает луна и долина. Тонкая нитка реки, что словно пронзает черный туман, кажется трещиной на холсте с живописным пейзажем.

Белое марево, вытекающее из чаши, меняет цвет на густой серый, а после смешивается с пламенным, разбавляется синим и фиолетовым, вскоре и вовсе становится непроглядно черным.

И уже антрацитовый едкий дым стелется по земле. Яркий всплеск слепит глаза.

Он смотрит в чашу, он ищет…

Вверх поднимается пар, и долина окунается в непроглядную серую мглу. Кажется, мир замирает, время замедляет ход, в какой-то миг совсем останавливается…

Хлопок, и все стихает. Ни ветра, ни крика, ни шороха. Только сейчас можно заметить тысячи тонких трещин — паутину времени — рассекающих чашу. Первый луч солнца касается верхушки горы, затем устремляется в самый центр чаши, освещая пустую площадку из черного камня.

Он нашел Источник.

Туман рассеивается. Он проникает в каждую клеточку бытия. Природа выдыхает, и осторожно продолжает ход. Ветер нежно касается верхушек деревьев, кружева листьев кротко перешептываются, река всхлипывает берегами и убегает за горизонт, разрезая долину на две части.

И уже теряется интерес.

Теперь Он знает.