Глава 6

— Как несказанно приятно мне видеть вас, — с обаятельнейшей из всех своих улыбок король Винаэлл приветствовал регента в своем зале для неофициальных встреч, и указал дорогим гостям на места напротив: — Присаживайтесь…

На встрече присутствовали король и главнокомандующий лорд Ульвир Рамский, а с противоположной — регент Аримии и его…

Вот вопрос, озадачился король, смотря на Аарона Аш'Вэрсс'Аши. То ли советник, то ли тайный теневой страж самого регента, а поговаривают и о другом, мол каратель, да колдун таинственный на тайной службе. А выглядит как Воплощенное Милосердие. Но король Винаэлл не стал вникать в сплетни, и так от внимательного взгляда этого Аарона, мурашки бегали от пят до короны, и король заерзал на троне, думая о том, что лучше с ним не сталкиваться хоть он и принадлежал к роду людскому, но присягнул драконам. И Слава Богине. Своих хватает. Короля больше интересовал визит самого регента.

— Нам стало известно, что произошли загадочные и грозные события… — так начал король неофициальный разговор. И Крэй ввел короля в курс дела. Информации оказалось достаточно, чтобы поднять тревогу и личный элитный состав королевских гвардейцев, и бросить все силы на поимку и ликвидацию опасных преступников. С ликвидацией пыл поумерили, решив, что нужны живые для допросов уже в Аримии.

Король очень рассерчал, что именно люди были причастны к гибели драконов и тут же был вынесен приказ — всем магам с темным даром явиться на перепись к лорду-канцлеру, также было поручено провести дознание и опознание беглой преступницы по имеющимся портретам, которые были ни о чем: женщина в разных обликах. Но хоть что-то.

Красная папка с грифом «Срочно» в руках лорда захлопнулась и была убрана.

Уфрина Кольта незамедлительно вызвали на допрос и отвели в небольшую комнату, оставив наедине с Аароном. Что там творил колдун или ведьмак, король не пожелал знать, но в скором времени бандит, контрабандист и вор Кольт был сослан с королевской службы, оказывается место при дворе он получил нечестным путем. Уфрин Кольт во всем сознался, что мол, да, продавал краденые артефакты некому Ганзу Форду, но близко с ним не был знаком и видел всего один раз. После допроса бандит был отправлен на рудники добывать драгоценные камни. Ни что не должно омрачать светлое правление короля.

Это нехорошее дело вел лично главнокомандующий лорд Ульвир Рамский, который никогда не делал ничего бессмысленного, это знал каждый подданный королевства и империи. За ним водилась слава человека невероятно работоспособного, решительного, неумолимого, жестокого к себе и другим. И говоря откровенно, ему всегда находилось, чем заняться. И чтобы сверхзанятый лорд отложил все дела и самолично отправился на поимку какой-то беглой тетки? Видано ли такое? Но что ни год, то новый заговор, и любое промедление способно обернуться катастрофой для политика такого уровня. Лорд поклялся самому себе, что отыщет преступницу — магиню.

А потом был званный обед и после третьего кубка король подобрел, и тут-то и заметил колье на своей кузине, которая до ужаса его раздражала, та красовалась в драгоценностях на зависть всем, и мадам оказалась в центре внимания, так постепенно дело и дошло до непереводимого символа. Колье просмотрели, но никто не смог перевести, даже Крэй и Аарон, хотя знали, что колье было обычной драгоценностью, магии в нем не присутствовало, но не стали озвучивать, а всего лишь пожали плечами. В итоге вызвали мистера Клоттера, а тот уже отрапортовал: мол, есть у него такой работник-человечек.

«Человечка» не сразу увидали, а когда появился из-за широкой спины архивариуса… У Крэйя остановилось дыхание. Костяшки пальцев, державшие в руке бокал с вином, побелели от напряжения, лицо окаменело, губы сжались, а в глазах застыло странное выражение.

Он был уверен, что никогда больше не увидит девчонку.

В глазах вспыхнула белая ярость, закружила перед глазами золотыми мухами.

Играть с ним вздумала? Думала, что он никогда не узнает о ней и не увидит ее?

Глаза его потемнели от гнева. Он хотел ее убить собственными руками. Как она оказалась в его мире? В ней как не было магии, так и нет. А теперь она переводит древние тексты?!

DRAX!

Он почувствовал ее неуловимый аромат.

Крэй тяжело выдохнул, чувствуя, как легкие разрывает от желания зарычать. Его переполняли противоречивые чувства и самое острое из них — наказать строптивую девчонку, которая осмелилась ему перечить. Но какую красивую девчонку, какую дерзкую, отважную, смелую и просто невыносимую. Сердце Крэйя бешено колотилось. Он не подозревал, что при встрече так отреагирует на ее чувственную привлекательность. Она выделялась в этой толпе павлинов подобно маяку в ночном море. Ее подчеркнуто скромное, красивое платье, аккуратно собранные темные волосы свидетельствовали о практичности, здравости и невозмутимости. Они свидетельствовали о том, что эта девушка сдержанна и благоразумна.

А потом он взял себя под контроль и продолжил внимательно ее разглядывать и слушать, уже догадываясь, что Вероника завелась не просто так и он ее понимал. Мадам Фурзе вызывала и в нем чувство неприязни.

И на мгновение он замер, когда вновь уловил аромат девушки — клубничный, как клубника со сливками — его зверь рвался наружу, огненным дождем был готов обрушиться, снося все на своем пути, стремясь добраться до нее. Внутри все бушевало и кипело, тогда как его лицо и весь вид были бесстрастны и невозмутимы. А девчонка излучала спокойствие и выглядела уверенно, правда пока не посмотрела на него.

И он полностью удовлетворился ее эмоциями, расслабился и хищно оскалился.

Она обернулась на выходе и холодно на него взглянула, задрав подбородок.

Она тем самым бросила ему Вызов. Вызов его зверю, и он его принял. Его дракон замурлыкал от предстоящей охоты. Пусть убегает, а он знал, что убежит. Он теперь ее где угодно найдет.

Голодный животный рык грохотал глубоко в его горле. И снова хищно улыбнулся, втянул носом как зверь. Он учуял ее аромат, когда она символ переводила, и готов был поклясться, что это магия, хоть и крохотная, но этого было достаточно. У него нюх был лучше, чем у охотничьей собаки. Ее аромат глубоко засел в его нутро. Неужели в ней раскрывается магия? Крэй был озадачен, заинтригован, но в данный момент над ним преобладал инстинкт хищника.

— Нет, ты не можешь убить ее, — сказал Аарон, глядя на стальной блеск, появившийся в глазах Крэйя.

Да, Крэй умел наказывать. И он ее накажет.

Его Зверь глухо рычал и требовал найти свою добычу. Но Крэй не торопился. Какое удовольствие от ожидания, от самого действия и его предвкушения. Он рассмеялся и чокнулся с Аароном бокалами. Настроение было отличное.

Распрощавшись с королем и лордом Рамским, мужчины направились в королевскую библиотеку уже наведя справки о новом работнике у самого короля. Но тот и словом не обмолвился, кто порекомендовал ему девушку. И король Винаэлл ушел от вопроса регента и не стал отвечать, так как его просила об этом госпожа Софи, а король ну очень был расположен к необычной женщине с ясно-голубыми глазами, а как она в карты на деньги играет, а сколько историй знает! Король своих не выдает, он и так заметил интерес дракона к девушке, и стало быть девушка ценный кадр. Не отдаст!

Войдя в библиотеку Крэй сделал глубокий вдох, вбирая запахи. Ее аромат витал в библиотеке. Он испытал удовлетворение оттого, что она быстро исчезла. Мистер Клоттер им сообщил, что девушка поступила на службу недавно, мужчины терпеливо прослушали речь восхищения о способностях девушки и ее рвению к работе, а также узнали, что Верон Ника живет не во дворце, а вот где — неизвестно. На вопрос, когда она появится, им ответили, что девушка от волнения плохо себя почувствовала и взяла пару дней отдыха.

Крэй отпустил Аарона, а сам не торопясь начал охоту, то что она живет в столице он понял сразу. Как он ее найдет? Он и сам еще не знал, но от этого ему было еще интереснее. Обернувшись в дракона, он кружил над столицей, приземлялся на крыши домов, зданий и улавливал чутьем дракона то, что теперь принадлежало только ему. Порой гуляя по крышам, он приседал и замирал, вглядываясь в дома и улицы, ловил ароматы, а потом обернувшись в дракона улетел на окраину. Приземлившись невдалеке от одного дома Крэй замер и сливаясь с ночью ждал. Клубничный тонкий, сладкий еле уловимый аромат витал именно здесь. В окне горел не магический свет, а свет свечей, которым пользовались люди, не обладающие магией. Он просмотрел дом на наличие магии и улыбнулся, охранное заклинание. Только на дверь. Ставил маг-недоучка.

Его темно-синие горящие глаза нашли балкон. На балконе показался силуэт и у него перехватило дыхание. Она стола у окна и глядела куда-то невидящим взором. На ее лице застыло отсутствующее выражение, пухлые губы плотно сжаты.

Ему потребовались сутки, чтобы найти ее.

Его когти глубоко вонзились в дерево, оставляя длинные царапины. Крэй не мог оторвать взгляд. Она была такая соблазнительная.

Но кровь вскипела в ярости, когда он вспомнил, что она ему высказала в пещере. Зачем она вернулась? Кто ее привел? Она пришла в его мир и скрывалась. А если бы он так и не узнал? Для чего она здесь? Кто она?! Столько вопросов.

Он медленно вышел из тени направляясь к ее дому. Настроение уже было иное. Он хотел получить ответы и получит их незамедлительно.

***

А меж тем Вероника как примерный солдат сутки просидела в своем убежище как в окопе. И задавалась вопросом: почему тишина? Никто не грохочет в ее дверь и не рычит «Рр-рони открывай!».

В тот день, а вернее вчера, на пути в библиотеку она понимала, что бежать нет смысла, теперь найдет. Не имело смысла бегать по миру, все равно уже попалась. Но безоружной она не собиралась с ним сталкиваться. А вот выслушать ее он вполне может, но только под дулом ее оружия или на худой конец она его свяжет и прольет в его темную упрямую голову свет. Тем более Аарон мог бы ей посодействовать, когда она расскажет о шкатулке. Поэтому Вероника немедля собралась и отпросилась на пару дней у мистера Клоттера ссылаясь на нездоровье, и отбыла через запасной выход в свое убежище, вдруг дракон успел по кристаллу-связи отдать приказ о ее задержании. Кружным путем она выбралась на одну из аллей внутреннего сада и затерялись среди деревьев, а там и стоянка карет.

Она вспомнила его взгляд и поморщилась. Остается только дойти до первого канала и утопиться.

О! Он же меня четвертует-колесует-испепелит-убьет-схватит-привяжет-наброситься-возжелает-поцелует… Вероника тряхнула головой, ну что за мысли?

Всю ночь и весь день она выстраивала планы, приготовила оружие и возводила баррикады у входной двери прибывая в нервном напряжении.

— У меня маленький нервный срыв от передозировки разнообразных потрясений, которые нужно осознать, — проговаривала она, расхаживая по гостиной.

Но девушка быстро взяла себя в руки. Прятаться конечно не имело смысла, а где ей безопасно? В королевском дворце! Там ее не умыкнут и не возвратят домой. А вот с мистером Клоттером не помешает побеседовать на тему жилья в самом дворце. Она на службе у короля и проявила себя, ее заметили, а дракон не дурак, чтобы ее выдавать. Вероника расслабилась. В своем доме она сейчас как в крепости под заклинанием и с оружием, и если они придут, то не войдут, значит и поговорит с ними из окна или с балкона. Вероника даже приободрилась. На вопрос: как прошла портал, что ответить? Скажет, что шкатулка с камнем и… упс… почему-то шкатулка перестала работать. Следующий вопрос в ее головке возник сам по себе, интересно, что он делал с Аароном на званном королевском обеде?! Ну в принципе ее это не касается, а вот его взгляд, когда она выходила очень насторожил и обеспокоил.

Однако, после суток добровольного заточения Вероника умирала от желания вырваться за стены дома. Весь день стояла небывалая жара, а вечером духота витала в воздухе, как растворенная бесцветная патока. Как же душно. Ветра не было. Не было даже легчайшего движения воздуха, который бы шевелил листья деревьев. Даже на голове не дрогнул ни один волосок. Воздух был застывшим, неподвижным. Тело стало липким и казалось на кожу садится пыль. Вероника привалилась спиной к кровати и невесело ухмыльнулась. Нужно взбодриться, она не спала всю ночь и глаза слипались, она постоянно была настороже и прислушивалась ко всяким голосам и шорохам. Потом вскочила направляясь в ванную и недрогнувшей рукой открутила вентель холодной воды на полную мощность. Подмигнула своему отражению в зеркале — и с душераздирающим воплем ринулась под ледяной душ.

А потом она стояла на балконе среди диких роз и наслаждалась прохладой задумчиво смотря то в небо, то на парк и периодически пропускала сквозь пальцы гриву шикарных каштановых волос, рассыпавшую по плечам.

— Сюрприз моя сладкая, — раздался низкий чуть с хрипотцой голос.

Вероника онемев не сразу нашлась и не могла поверить, что он так быстро ее обнаружил.

Он двигался с необычной животной грацией, плавной и упругой, в полном молчании, не сводя с нее глаз. А затем остановился, скрестив руки на груди.

— Рр-рони, я понимаю, ты онемела от радости.

— Сколько лет, сколько зим! Ни письма, ни телеграммы, ни сигнального костра. А у меня даже к чаю нет ничего, — мило улыбнулась она и облокотилась на перила балкона расслабившись, войти-не войдет, а она ни за что не откроет и не пригласит.

— Скучала? — издевательски-победно произнес дракон, сверкнув синими глазами.

— Конечно нет! — она смотрела на него сверху-вниз и чувствовала себя Джульеттой, а под балконом находился Ромео. Только вот это был совсем не Ромео, а мужчина, который излучал все инстинкты хищника и в данный момент находившийся в расслабленной позе, но ожидая в любой момент прыжка на свою добычу, еще не пойманную, но уже загнанную в его ловушку.

— Я думал, что больше не увижу тебя.

— Я на это надеялась.

На его холодном лице не появилось ни проблеска эмоций. Он втянул носом воздух. Его тело напряглось.

— Лучик мой, ночи будут жаркими, — и не было сомнений о каких ночах он только что сказал.

— Не будет никаких ночей, господин дракон, — возмутилась Вероника.

— Ну это ты врешь. Ночи всегда бывают, это особенность мироздания, так сказать. Вращение вокруг Солнца, земная ось, то-се. Короче, светлые периоды чередуются с темными. Все, как в жизни, звезда моя. И теперь я никогда не отпущу звезду, которую поймал с таким трудом.

— Правильно, ни за что не отпускайте, она будет светить только для вас! — съязвила Вероника, но изо всех сил старалась выглядеть непринужденно. — Вам бы еще лютню в руки, встать на колено и спеть мне, — Вероника улыбалась. — «О горе мне! Как ты сюда пробрался? Для чего? Ограда высока и неприступна. Тебе здесь неминуемая смерть» …

— «Твой взгляд опасней двадцати кинжалов. Взгляни с балкона дружелюбней вниз», — продолжил он.

— «Сто тысяч раз прощай. Почти светает. Шел бы ты подальше. Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!». — Вероника улыбнулась, он оказывается и Шекспира знает. — Почему бы вам не улететь на свой континент господин дракон? В свой драконий замок. Меня знаете ли больше привлекают рыцари с мечом и копьем.

— С копьем? — Крэй откровенно веселился. — Для начала я хочу знать, как ты вернулась, затем — для чего.

Вероника кусала губы и молчала, испепеляя его взглядом.

— Я задал прямой и откровенный вопрос и жду столь же прямого и откровенного ответа. Вероника! Вернись в мир живых. Я задал тебе вопрос.

— Я отвечу, только вы ответьте на мой.

— Мы двигаемся поэтапно, сейчас твоя очередь. Итак? — прищурился он.

— Как вы нашли меня?

— Ты пахнешь как клубника, — сказал он и выглядел при этом как изготовившийся к прыжку хищник. — Твой аромат навсегда отпечатался в моей памяти Рони, — и склонив голову набок задумчиво рассматривал девушку, а затем оскалился кривой улыбкой. — Думала я тебя не найду? Я тебя даже из-под земли достану.

— Ну это спорный вопрос, — хмыкнула она и сорвала розу понюхав.

— Отвечай, — прорычал он.

— Вот когда вы с первого раза произнесете: — «несессер», «штангенциркуль»,

«дихлордифенилтрихлорметилметан» тогда и отвечу на все ваши дурацкие вопросы, — ослепительно улыбнулась она. — И впускать вас не стану, мы поговорим с вами в том месте, которое я сама лично выберу и укажу время. Я знаете ли на службе у короля и меня ждут.

— Мне просто нужен честный ответ, — прорычал он. — И сейчас же.

— А вы на самом деле думаете, что я ради вас пришла бы сюда, обрекая себя на страшные лишения и отсутствие нормального общества, если бы у меня не было вполне определенной цели?

— И какова цель?

— Я заверяю вас, ничего опасного и страшного, — она вздрогнула и вынырнула из оцепенения отрываясь от его глаз с проблесками серебра. Он злился и очень. У нее перед глазами вновь пронеслись непрошеные картинки, когда он ее отправлял домой и что при этом наговорил, хотя и она тогда не осталась в долгу.

— А вот скажи мне принцесса, ты какого недоучку наняла для охранного заклинания дома?

Вероника тут же насторожилась.

— Мой тебе совет, Рррони… заклинания не только на дверь ставят, но и на окна.

Тишина хлестала по нервам хуже кнута. Вероника судорожно вздохнула и вцепилась в балконную перекладину. Ошеломленная она уставилась на дракона. Улыбка сошла с ее лица, до нее дошло, она бросила в него колючую розу и рванула прочь, захлопнула балконную дверь закрыв на задвижку. Он стоял на ее балконе за стеклянными дверьми и коварно улыбался. Она резко зашторила шторы и дала деру за своим пистолетом с усыпляющими.

Хищно улыбаясь Крэй не торопился, спокойно открыл двери и лениво направился вверх на второй этаж по дурацкой винтовой лестнице.

— Как же я со-ску-уу-чи-и-лся по тебе Лучик. На тебя, моя душа, век глядел бы не дыша, — нараспев пропел он, поднимаясь вверх и тихо рассмеялся, когда услышал грохот.

Да тут кто хочешь упадет, через некоторое время равновесие было найдено, и Вероника навела руку с пистолетом на открывающуюся медленно дверь.

— Ты что опять упала? — он стоял в дверях на пороге ее спальни, на его красиво очерченных губах играла улыбка, обещавшая скорое и приятное грехопадение даже ангелам небесным, и слегка привалившись плечом к дверному косяку, он продолжал непринужденно улыбаться.

— Прилегла на минуточку, — с вызовом ответила она.

Воздух между ними потрескивал… и каждый мускул его тела мучительно сжался на кости.

— Ты же понимаешь, что от меня не скроешься и я получу ответы. Как ты прошла? — его взгляд резал как смертоносные клинки, и Вероника напряглась, но не сдвинулась с места.

— Духи призвали, — улыбнулась она.

— Остришь?! Не стоит меня злить, я все равно получу ответы, — он медленно сделал шаг. — И накажу тебя, очень медленно…

— Еще шаг и я стреляю, — ее голос звенел как сталь.

— Давай. Усну-проснусь и ты пожалеешь. Я найду тебя даже в твоем мире.

— Что за угрозы? — содрогнулась Вероника, держа пистолет на вытянутой руке, но не решилась стрелять, надеясь на разговор. И ей показалось, что такого грозного дракона ни что не напугает. Ей даже стало смешно. Его могла наверно напугать разве только белая акула, да и то — так, слегка встревожить. Но судя по тому как он смотрел на нее, Вероника поняла, что спорить и возражать ей не стоило. — Я никому не навязывалась и не просила за мной прилетать! Уйдите, пожалуйста, а? — попросила она, ее голос был тих.

— Твои глаза меня просто гипнотизируют… этот цвет морской волны неподражаем… — и еще шаг крадущего тигра.

— Хватит комплиментов! — процедила Вероника, не спуская с него глаз. После нервов и бессонной ночи она немного туго соображала.

— Это не комплемент сладкая моя, — низкий, чувственный чуть вибрирующий голос заставлял содрогаться все глубоко внутри, — я просто жажду услышать твои объяснения, — играл на ее нервах и не делал попыток ее схватить, а потом медленно снял камзол и отбросил его в сторону.

Вероника сглотнула, когда он остался в рубашке на шнуровке и в черных штанах. Злость, которую она видела в его взгляде исчезла без следа. Почему-то эта улыбка вызвала у Вероники подозрение. Раз у дракона такой довольный вид, значит, его осенила какая-то мысль, которая ей наверняка не понравится.

В ту же секунду она оказалась схвачена, пистолет из ее рук был выхвачен и отброшен с громким стуком куда-то за пределы ее видимости.

— Drax возьми! — голос Крэйя внезапно стал низким, в нем появилось нечто новое, незнакомое, но что именно, Вероника сказать не могла. — Если бы ты хоть что-нибудь понимала, ты бы со всех ног бросилась прочь.

— Боюсь, что мне и шажка не сделать, — с удивлением что он схватил ее так внезапно прошептала Вероника и почувствовала его пальцы на своей щеке, вздрогнула, а он, прищурившись, проговорил:

— Вот и прекрасно. Признаться, у меня пропало желание дать тебе шанс на спасение, моя сладкая, — прижав ее к себе вплотную, он протянул руку к ее лицу и заправил локон волос ей за ухо, потом с удивительной нежностью большим пальцем очертил плавные линии ее подбородка, осторожно провел пальцем по ее щеке, в который раз восхищаясь и ужасаясь нежности ее кожи. Что там пишут в книгах? Лепестки роз? Нежнейший шелк? Ерунда, забудьте. У этой нежности нет аналогов. Его дракон мурлыкал и затих, а потом он резко бросил ее на кровать и навис над ней, упершись руками по обе стороны от ее головы. Вероника резко втянула воздух. Он был таким большим, что она чувствовала себя подавленной, несмотря на то, что он еще не навалился на нее всем своим весом. Опустив голову, он приблизил губы к ее уху.

— Лежи спокойно. Не шевелись, — прошептал он.

Вероника сглотнула, пытаясь справиться с чувствами. Она моргнула. Ее глаза горели, она продолжала хрипло, судорожно дышать и попыталась его оттолкнуть руками в грудь, твердую, как камень.

Но он поймал и сжал оба ее запястья в своей руке, вытянув их над ее головой, а ее ноги зафиксировал своими ногами и лег рядом, так же нависая над ней. Свободной рукой он не торопясь развязал кушак на ее халатике и уставился на кружевную тонкую черную сорочку.

Его взгляд застыл не несколько секунд.

— Так как ты прошла портал моя сладкая? — он уставился на нее с таким выражением лица, что даже кровать-корабль, на которой она лежала, догадалась, ЧЕГО этот парень от нее хочет. Хочет — но сдерживается и вообще ведет себя странно. Вероника перевела дыхание и тупо уставилась на него. Он снова одарил ее самым чувственным, самым сексуально напряженным, самым голодным взглядом и снова она была абсолютно уверена, что он этого даже не заметил.

Судорожно выдохнув, Вероника молчала.

— Что-то мне подсказывает, что тебе кое-кто помог, — крайне коварно улыбнувшись прошептал, склонившись над ней: — Поверь, я все узнаю.

— Это несколько нечестно, не находите?! — вполне обоснованно возмутилась Вероника, обретая голос. — В таком положении я не могу ничего говорить.

Его глаза превратились в яркое синее пламя.

Она должна сопротивляться, но не могла.

— Не думаю, что я к этому готова, — прошептала она, когда он склонился к ней вдыхая ее аромат, — когда чувствуешь себя так хорошо, трудно мыслить разумно. Отпустите меня.

— По крайней мере, у тебя не кружится голова от волнения, — сухо сказал он усмехнувшись при этом.

— Может, и кружится, — она улыбнулась шире. — Может, я просто скрываю это.

— Продолжай в том же духе. Я не против, — усмехнулся, затем провел пальцем по каемке кружева сорочки на ее груди.

— Прекратите! — воскликнула она.

«Оставь ее, — диктовал ему здравый смысл, — это всего лишь еще одна женщина». Но сердце нашептывало иное. Она была так прелестна, так соблазнительна.

— Перестань…те, — выдохнула ему в губы.

— Слишком поздно девочка моя, — и заглушил ее протесты раздвинув пальцем ее губы. Коснулся языка, погладил контур ее губ. Медленно провел пальцем вниз по шее к глубокому вырезу, остановился в ложбинке между грудей. Вероника завороженно смотрела на него. Он был невероятно красив. Его чувственные губы раздвинулись, глаза сузились от желания. Его дыхание согревало влажную дорожку, которую оставил палец на ее коже, дразня нервные окончания. Когда его потемневший взгляд остановился на ее груди, соски Вероники напряглись, а грудь отяжелела. Боже мой, он действовал на нее, как наркотик! Даже его взгляд возбуждал, распалял ее кожу, сводил с ума и заставлял желать продолжения. При мысли о том, что его жаркий влажный рот может сомкнуться на ее груди, Вероника слабела от желания.

— У тебя красивая грудь, такая полная, сочная, упругая и… — из его горла вырвался тихий мурлыкающий звук.

Вероника закрыла глаза, он слегка сжал рукой ее левую грудь, и она налилась от его прикосновения посылая импульсы чувственного восторга, которые откликались у нее в позвонках. Вероника хотела вырваться, остановить его.

— Ты желаешь меня, Рони. Думаешь, я не чувствую запах твоего желания?

— Прекратите это немедленно, — прошептала она.

— Ты забыла добавить слово «пожалуйста», — безжалостно произнес он, слегка поглаживая и сжимая грудь при этом смотрел на нее таким синим взглядом, что она, зажмурившись, с негодованием процедила: — Пожалуйста.

— Ну вот, — не скрывая победных ноток, произнес мужчина, — собственно теперь можем переходить к разговору.

Открыв глаза, она мрачно воззрилась на дракона, с одной стороны пытаясь понять механизм происходящего сейчас, с другой — не сорваться, и не допустить того, что он сейчас уже сделал… увидел… и в целом изрядно над ней издевался.

— Вопрос первый, — он мягко накрыл ладонью ее живот, и она ощутила тепло и тяжесть этого прикосновения. — Кто тебя провел через портал?

— Никто, — сглотнула Вероника и тут же его ладонь мягко двинулась вверх, к ее груди, правда в этой медлительности отчетливо ощущалась неотвратимость снежной лавины, сходящей с горы. — Шкатулка, — прошептала Вероника.

— Едва ли, — Крэй взглянул ей в глаза и властно накрыл рукой уже правую грудь.

Но Вероника даже не пошевелилась.

— Какая сдержанность, — издевательски подметил он.

— Вы меня в данный момент провоцируете на грубость и довольно жестко.

Дракон взглянул ей в глаза и медленно сжал грудь, не больно, но ощутимо. Ощутимо так, что хотелось выгнуться с трудом удерживая полный отчаяния стон.

— Я же сказала, что шкатулка, а там камень…

Крэй мгновенно сузил глаза, не скрывая собственной ярости, но руку не убрал.

— А вы продолжайте, — с готовностью и далее выступать в качестве жертвы его недобросовестности, процедив предложила Вероника, — не останавливайтесь. Изучайте…

Причем он от процесса явственно получал удовольствие и даже не скрывал этого медленно переместив ладонь на другую грудь.

— Прежде чем скатываться до откровенно низких и грязных методов, следовало бы подумать, что я не отношусь к тем, кто обладает всепрощением, господин дракон! — и если она пыталась воззвать к совести данного дракона, то абсолютно бесполезно — у него совесть отсутствовала, а вот ощущение собственной безнаказанности видимо зашкаливало, и именно по этой причине, пристально глядя девушке в глаза, начал медленное путешествие все той же рукой от груди вниз…

— Урок усвоен? Я не привык просить дважды то, что мне нужно, — очень вежливо сказал он, не скрывая улыбку. — Я не остановлюсь, — он ее соблазнял и при этом не позволял к себе прикасаться.

— О! Ваш самоконтроль дал трещину? Дракон желает человека?

Он почувствовал ее смех прежде, чем звук достиг его сознания. Мягкий, беззаботный, манящий.

— Рррони! — раздался рык теряющего контроль над собой дракона. — Знаешь, сладкая моя, чем больше смотрю на тебя, тем отчетливее понимаю — я готов пройти через все круги ада, но добьюсь твоего ответа, — в его словах был явный вызов.

— Я вас ненавижу!

— Мне нравится Рони, КАК ты это говоришь… Послушай меня, мы займемся любовью, и ты будешь моей. Потому что я хочу тебя. Больше, чем какую-либо женщину в моей жизни и мне плевать, что ты человек. Я тебе как-то раз сказал, желаешь быть в моем мире, но только в статусе любовницы.

— Но затем вы сказали иное, — прошептала она, когда его губы слегка прошлись как дыхание по ее губам.

Крэй вдыхал ее аромат. Нежная. Сладкая. Мягкая. Приятно пахнущая. Каштановая путаница волос так и просится, чтобы ее намотали на кулак. Он видел, как эти волосы рассыпаются по ее спине, скользят по округлым ягодицам. Он видел себя на ней, под ней, за ней. Входящим в нее. Что она сделает? Что скажет? Как она звучит, когда достигает пика? Теряет ли она, как и большинство женщин, частицу своей души в сексе? Оставит ли эту частицу ему? Ему нравилось, когда женщина умела пользоваться тем, что у нее есть, когда в постели она теряла контроль над собой. Когда могла полностью отпустить тормоза в постели. И Крэй чувствовал, что Рони именно такая. Drax.

— Я передумал, — с этими словами он впился в ее губы. Девушка пыталась стиснуть зубы, уклониться, но он сломил ее сопротивление в доли секунды. Внезапно он жадно набросился на ее рот, проник в него языком, лаская, насилуя, терзая, кусая ее губы, засасывая их своими губами. Казалось, он не целует, а пожирает, клеймит, истязает. Ее ломало от этого поцелуя, ломало от жажды большего. Пусть даст больше. Все. Она хочет все. Здесь. В его руках.

Вероника погибала и знала это. А еще она знала, что, уступи она сейчас ему, ее жизнь кончится. Еще раз, но теперь уже навсегда. Поэтому она сделала единственно возможную вещь, она ответила не менее яростно и услышала его стон и, как только он выпустил ее руки, она изо всех сил стукнула его подушкой по голове. Оглушить подушкой нельзя — если, конечно, она набита не камнями и песком. Но привести противника в некоторое замешательство — вполне. Веронике хватило трех секунд, чтобы выскочить из под него и метнуться к столу, но он достиг ее в два громадных прыжка, прижал к столу, и она упала, опираясь руками о стол. Рука его медленно скользнула по ее бедру, поднялась выше, прошлась по спине… Он стоял позади нее потом на ее бедра опустились его руки, он располагал ее поудобнее, и потерся об нее как спокойный сильный зверь. Она хрипло выдохнула. Непроизвольная реакция на его действия была слишком бурной, чтобы она могла сохранять ясность ума. Веронику затопила волна ощущений: властная хватка его рук, мужской запах, когда он потерся об ее щеку и прикусил зубами ухо, и — дикий эротизм в движении его бедер… Вероника задрожала и закрыла глаза. Кружево ее ночного одеяния трепещет от каждого вздоха. Она дрожит, пытаясь скрыть дрожь.

Он всегда чуял, когда женщина хочет секса. Желание живет в крови.

— Что вы делаете? — процедила она, когда он задрал подол ее сорочки и погладил ее бедра.

— Без инструкции непонятно? — он крепче прижался к ее ягодицам.

— Да вы издеваетесь! Вы совершенно не в моем вкусе, и вы… вы… дракон!

— Твой запах говорит об ином, — Крэй вдохнул ее аромат еще больше наслаждаясь ее близостью.

— Мой запах? Вы что, думаете, будто можете учуять… вы думаете…Ой! Отпустите меня! Сейчас же! Отвали! Я буду кричать.

— О, ты обязательно будешь кричать. Это я тебе обещаю.

И Крэй внезапно ощутил ярость от того, что Вероника явилась в его мир, считая, что может играть с ним, стать его проблемой в любом из значений этого слова. Он резко развернул ее к себе лицом, и она замахнулась, но он подставил ладонь, и теперь их пальцы переплелись.

— Помнишь, чему я тебя учил? Как надо бить? — он схватил и подсадил ее на стол, сорочка бесстыдно задралась, лямка с плеча упала. С низким горловым рыком он запустил пальцы в ее волосы, заставил ее поднять лицо и углубил поцелуй. Она не могла дышать. Этот поцелуй не был предназначен для соблазна, он должен был пометить душу, и это сработало. Он был властным, голодным, требовательным. Глухо простонав он опрокинул ее на стол, раздвинул ее ноги и схватив ее за бедра с силой притянул на себя. Он стоял так, чтобы его возбужденный член прижался куда нужно. Ей пришлось обвить его ногами. Его сильные руки не позволяли ей отодвинуться.

— Открой глаза и смотри на меня, — прохрипел приказывая.

Она тяжело дышала, словно после быстрого бега.

— Вы сумасшедший! Вам это известно, верно? Вы совершенно, нафиг сумасшедший. Как вы смеете приходить сюда, угрожать мне, унижать и запугивать, а потом пытаться со мной переспать? Вы мне даже не нравитесь.

— Ты мне тоже не нравишься. Но я возбужден, а ты такая влажная…

— Я вас ненавижу, — ее грудь тяжело вздымалась, пульс бешено колотился в горле.

— Я это переживу, — его глаза горели, и он рванул ее на себя впиваясь в ее губы с рыком, с голодом с неконтролируемым желанием полностью находясь во власти ее запаха, женского, примитивного человеческого, аромата клубники, аромата желания. Естественного аромата ее желания.

— Я чувствую… — прохрипел он, — что с тобой не может быть никаких запретов, Рони.

И пока он вытворял с ней что хотел только своими губами и руками, она шарила руками по столу и нащупала какой-то предмет. Шкатулка. Нажала. Щелчок. Звезда с острыми краями и с размаху ударила его в плечо.

Он зарычал и резко отпустил ее, а затем ухмыльнулся, когда проступила кровь на его рубашке. Вероника вспыхнула и замахнулась на него снова, но он перехватил ее руку. Ощущение было такое, словно на руке защелкнулись стальные наручники. Она ударила его ногой и его голос с легкой хрипотцой укоризненно произнес:

— Солнышко, моя мама мечтает о внуках. Не будем лишать ее этой мечты, договорились? Так что перестань брыкаться. — Он выхватил шкатулку из ее рук и бросил, камень выпал. Вероника ахнула.

— Он выпал! Вы чертов противный дракон, вы сломали мне шкатулку? — заорала она. Вероника психанула и на мужчину обрушился шквал ударов руками и ногами, и внезапно оба замерли, смотря на камень.

— Что это? — нахмурился Крэй и поднял камень с пола, Вероника подняла шкатулку.

От камня исходило сияние. Вероника забрала камень из его рук. Неожиданно она почувствовала сильное головокружение, пространство словно раздвинулось. Она подняла взгляд на Крэйя, тот с тревогой и непониманием взирал на девушку. Вероника обнаружила, что от нее исходит сияние, и зажатый камень в ее руке светился и вспыхнул иероглиф. Сильно потрясенная этим явлением она снова взглянула на Крэйя. Несколько невероятных секунд, потрясающих секунд они просто молчали. Смотрели. Дышали.

Она вновь взглянула на камень и прочитала символ, голова закружилась. Вероника вцепилась в Крэйя, чтобы не упасть. Сияние вспыхнуло, ослепив дракона и девушку. И тут их тела начали светиться. Волосы и одежда взвились, словно подхваченные ветром, как будто Вероника и Крэй внезапно очутились в центре яростного урагана.

— DRAX!!!

— И я о том же, — Вероника оглядывалась вокруг. Перед ними раскинулась бесконечная накаленная солнцем пустыня пески…пески…барханы… барханы… жара… Гребни барханов плавно изгибались, напоминая тела чувственных наложниц, раскрывших свои объятия навстречу любимым. Трудно было вообразить более мирный пейзаж. Более звенящую тишину, более совершенные формы… Однако покой песков вскоре был нарушен двигающимися в их сторону пока еще не ясными силуэтами. Изредка воздух оглашало тихое мычание и хрипы. Это не лошади, присмотрелась Вероника. Бежать было некуда, спрятаться тоже.

— Я сейчас убью тебя, идиотка несчастная! Где мы! — заорал Крэй.

— Сам дурак! Не хочу больше тебя слушать…

— Твою. Же. Мать, — прогрохотал он, замечая надвигающих на них мохнатых существ, на которых всадниками кажется были воины.

— А это чисто русское выражение, — прошептала Вероника на его ругательство и увидела нечто, которое неслось к ним издалека. Вернее, там было много каких-то животных на которых сидели кажется люди. — Поверить не могу, — тупо бормотала Вероника.

— Я убью тебя Вер-рроника, — зарычал дракон, и его слова прозвучали резко и быстро, как выстрел из вражеского оружия. — Объясни! — заорал он, поворачиваясь к девушке и встряхивая ее за плечи весьма ощутимо: — Где мы?! Что ты сделала?

Произошло выдающееся событие: Вероника Ярославская не нашлась что ответить.

Наступила тишина. Такая страшная тишина.

Крэй рывком встал перед девушкой заслоняя ее как личный живой щит.

***

Их окружили какие-то непонятные животные, на которых всадниками оказались женщины богатырского телосложения, одетые как амазонки-воительницы, боевые кожаные доспехи с металлическими вставками, наручами на руках и коленях. Шлемы на головах на которых красовался хвост какого-то несчастного петуха, которому явно не повезло в жизни, и они полностью были увешанны оружием. Вероника заметила несколько топоров, пару копий, однако большинство воительниц отдали предпочтение мечам. Их было пятеро. Трое спрыгнули со своих зверюг и окружили их.

А чего стоит вид этих животных! Как описать его человеческими словами! Огромные, мохнатые, широкий плоский хвост, более широкий на конце, нежели у корня, во время бега был горизонтально вытянут в воздухе, огромная пасть разверзалась посреди головы, занимая место от носа до длинной, массивной шеи. На самих ступнях виднелись как бы огромные подушки и совершенно отсутствовали копыта или когти, видимо это объяснялось бесшумность их приближения. Картина эта, или вернее, материализованный кошмар, произвел на Веронику впечатление поражающее и ужасающее. Способность дышать покинула ее. Она и Крэй были безоружны, а она вообще, почти голая. В руках Крэйя полыхал магический огонь.

Женщины сгруппировались и вскинули оружие, сомкнули щиты и застыли в напряженном ожидании.

— Он обладает магией! — заорала одна. — Взять! — отдала команду.

Крэй рыча бросил огонь и решил обернуться в дракона, но понял, что не мог этого сделать. Это его шокировало. Он обратился к своим чувствам. Зрение обострилось, став таким же, как у самого зоркого ястреба. Не отводя взгляда от группы женщин, он застыл в ожидании атаки. Время словно растянулось, стук сердца раздавался в ушах, а ветер овевал кожу, словно лаская. Он бросил пульсары, но воительницы прикрылись щитами. Крэй пораженно прислушался к себе и в эту долю секунды его промедления просвистел кнут и ударил его по груди оставляя кровавый длинный след, от неожиданности все еще пребывая в потрясении, что он не может стать драконом, он упал на одно колено, две другие соскочили со своих зверюг и схватили его приставив к его горлу мечи.

— Магия. Вольный. Блокировать. — сухо говорила одна из пяти отдавая команды, видимо самая главная. — Великая Гарда будет довольна новым воином-рабом. Опусти глаза! Как ты смеешь так непочтительно вести себя? — гневно заорала одна из воительниц на Крэйя и снова просвистел кнут, но Крэй увернулся и встал, загораживая Веронику, которая пребывала в немом ужасе.

— Послушайте, — наконец отмерла, закричав она. — Что вы творите? — когда Крэйя снова стеганули кнутом, и все пятеро набросились на него, и надели железный ошейник на его шею. Металлический обруч защелкнулся и Крэй взревел, на него обрушился град плетей пока он не упал на горячий песок.

— Да прекратите! — заорала Вероника и вцепилась в руку главной.

Паника… угрожала уничтожить ее… уже перекрывая дыхательные пути… Зрелище, представившееся теперь ее глазам, заставило похолодеть кровь в ее жилах. Крэй раненый, скованный кандалами и в рабском ошейнике лишающим его магии. Когда алые капли потекли по его коже, у нее перехватило дыхание. Внезапно голова закружилась, и грудь обожгло от напряжения, дыша тяжело и часто, она видела, как его руки сжались в кулаки и медленно, но он поднялся.

Крэй резко втянул воздух носом, и его тело неожиданно дернулось в цепях. А потом он снова сражался с удерживающими его оковами.

— Хасами, — обернулась к ней предводительница этого беспредела. — Он воин, раб. Мы заблокировали его магию. Больше он не причинит вам вреда.

Вероника обернулась к Крэйю и поняла, что он смотрит прямо на нее, сверля ее своим темным взглядом. Его злой взгляд казался мрачным и страшным, и, несмотря на свое восхищение, она инстинктивно опустила глаза. Ох, Бог ты мой. Выражение его лица пугало: опасное и мрачное, излучающее самые злые намерения. Она сглотнула и отступила, и снова кнут со свистом взметнулся.

— Прекратите! — закричала Вероника и главная опустила кнут. — Как вас зовут, — спросила она, еле сдерживая гнев.

— Забаай бен Селима, моя хасами, — и сняла шлем. Кожа ее лица была красного оттенка. Вероника присмотрелась. У остальных тоже был красный оттенок. Что значит хасами? И почему к ней так обращаются? Это значит, что госпожа?

— Сейчас же отпустите его, — Вероника царственно показала рукой на Крэйя.

— Он опасен. Вы можете себе позволить покорных рабов, но не этого. Вы не справитесь с ним.

— А я хочу этого! — возразила упрямо Вероника.

— Это решит Великая Гарда, моя хасами, — поклонилась слегка Забаай бен Селима.

— Он не раб, сейчас же снимите с него ошейник, — Вероника уже поняла, что все бесполезно и лихорадочно думала, что делать.

— Как вы оказались в пустыне и почему раб позволил себе напасть на вас? — тут же спросила Забаай.

Вероника ждала этого вопроса, поэтому уверено ответила: — Он не нападал на меня… нас обокрали. Я из деревни с востока, мои родные все умерли, я решила поехать к Великой Гарде и просить защиты, по дороге на меня и мой обоз напали, этот воин спас меня, и мы вместе добирались. Он защищал меня.

— Он обладает магией, и он без ошейника. Он теперь воин Великой Гарды, — непреклонно и зло сказала Забаай бен Селима. Она подошла к Крэйю и не смотря на свой внушительный рост все равно была на полголовы его ниже и это ей видимо не понравилось и злило, что приходилось смотреть вверх. Крэй же не переставая смотрел воительнице в глаза — и Вероника могла поклясться, что видела в его глазах языки пламени. Забаай не мигая смотрела на него. И Вероника поняла, что женщине нравится то, что она видит, иначе отвела бы взгляд.

— Выбираешь сильного воина? Или ищешь нечто иное…? — криво усмехнулся Крэй, и Вероника про себя простонала, ну что он нарывается? Еще хочет получить плетью? И так весь раненый, в ошейнике и в цепях.

Его дерзость одновременно разозлила и развеселила Забаай. И Крэй однозначно понимал, что и кому говорит. Почему-то наблюдавшей Веронике подумалось о том, что он заранее просчитывает не только свои ходы, но и предполагаемые ходы противника.

— Не смей говорить со мной пока тебя не спросили! — Забаай ударила его снова плетью, и Вероника невольно восхитилась реакции дракона. А точнее, полному ее отсутствию. Словно он настолько привык получать удары и похлеще этого, что не позволял ни одной мышце своего тела вздрогнуть, выдать боль. — Как твое имя… раб.

— И если тебе так хочется, то я готов доставить удовольствие и носить любую кличку, — резко сказал он. — Придумывай сама. Наслаждайся. — Крэй продолжал смотреть прямо в ее глаза и прищурился. Забаай внезапно отступила на шаг ощутив угрозу, исходившую от него. Что-то слишком темное, что — то, что она не успела поймать за хвост, выскочило из глубины его взгляда, скользнуло совсем рядом и тут же исчезло. Секунду и она снова занесла плеть над ним, и Вероника встала перед ней, загораживая Крэйя, воительница недовольно поджала губы. Но руку опустила.

— Хорошо, — быстро проговорила Вероника. — Прошу Забаай бен Селима вашей защиты и отвести меня к Великой Гарде.

Та молча кивнула и ушла к своему животному, выудила из седельной сумки что-то и протянула девушке. — Оденьтесь. — Вероника развернула длинную до пят белую легкую тунику и быстро надела, а в карман сунула шкатулку и камень.

— Можно воды? — попросила она.

Ей протянули флягу.

Вероника подбежала к Крэйю. — Пейте. — и пока он пил она быстро зашептала: — Крэй, прошу не сопротивляйтесь им. Я все узнаю. Здесь матриархат и правят женщины. Вас убьют. Слышите?

Он вскинул на нее глаза и едва заметно кивнул, его взгляд не выражал ничего. Но девушка знала, что он думает, анализирует, просчитывает и старается понять.

— Хасами, — окрикнули ее, и Вероника обернулась, заметив яростный взгляд воительницы Забаай бен Селимы.

— Иди, — тихо прохрипел Крэй — и будь осторожна.

Достаточно было взглянуть в его глаза, чтобы увидеть, что там, на дне темно-синего взгляда можно найти собственную смерть, но не повиновение. Она отметила, как он застыл и поняла, что от боли, скорее не от физической, а оттого, что его лишили магии и его дракона. Ее несказанные слова повисли между ними, словно черный дым в холодном вечернем воздухе. Сердце сжалось, но Вероника поклялась, что разберется со всем этим.

Молчаливого Крэйя потащили куда-то, и Вероника заметила подходящую группу, которую вели еще три воительницы и в ней было с десяток мужчин, закованных в кандалы и в ошейниках. Забаай схватила Веронику за талию и усадила на своего мохнатого животного. А потом и сама запрыгнула.

Вероника поняла, что нужно все узнать и только тогда она спасет и дракона и себя. Она ухватилась за воительницу, когда тронулся зверюга. Вероника лихорадочно размышляла, и поняла. Здесь был классический матриархат, где правили исключительно женщины разделяясь на касты по цветовому признаку кожи. Может из-за того, что цвет ее лица не красный к ней и обращались уважительно? Может здесь ценны белокожие судя по палящему солнцу? Поэтому ее назвали уважительно хасами? Вероника поспешно натянула капюшон на самое лицо. Она обернулась, все мужчины были белокожие, но загорелые. Все выглядели мощными, как гладиаторы, и на всех ошейники и цепи, на многих свежие кровоточащие раны. Вероника нашла взглядом Крэйя. Он смотрел на нее, она как никто другой, понимала, как унизительно было ему находиться в цепях и какое отчаянье он испытывал от чувства собственной беспомощности. Крэй сжав челюсти бледнее обычного смотрел на Веронику исподлобья, да таким взглядом, что девушка задрожала. Ее мозг снова лихорадочно работал. Как они оказались здесь? Возникшая в голове мысль удивила и поразила ее. И поняла, что ее телепортировал камень и она, вцепившись в дракона утащила его за собой. Боже, зажмурилась Вероника.

— А куда мы едем? — спросила она Забаай.

— Куда вы изначально и собирались хасами. К Великой Гарде, нашей королеве.

— А что с ними, со всеми?

— Кого на рынок, кого на арену.

— Но мой…

— Он был без ошейника, значит вольный. Если останется жив его выберет хасами, а если выиграет он и победит, то может сам себе выбрать хасами, а она уже определит его судьбу.

— Арена, бои… — прошептала Вероника и перед глазами замаячили кровавые гладиаторские бои.

— Этот раб строптивый. Королева Гарда любит хороших воинов, может он ей и понравится, и она оставит его в живых или заберет себе.

— А если он выиграет и сам выберет себе хасами, Великая Гарда позволит?

Та пожала плечами и промолчала. Вероника помрачнела.

Весь долгий путь она соображала и не могла ничего понять, она тайком вытащила камень и вставила его в шкатулку, но тот был обычным камнем и не светился. Нужна информация. Она перебирала в голове каждую крупицу услышанного из разговора воительниц, и часто оборачивалась, смотря на Крэйя. Он был жив и это главное. Как он держался весь путь раненый и под палящем солнцем — она даже не представляла.

— Забаай, нужно дать воды мужчинам.

— Рабам.

— Хорошо рабам. Они могут не выдержать…

— Тогда они не воины. Выживет самый сильный, — равнодушно сказала воительница и Вероника подивилась, откуда такая ненависть к мужскому роду?

— А у вас дети есть?

— Когда мы хотим иметь детей, то берем себе лучшего воина. Вы много задаете вопросов хасами. Вы должны это знать.

И Вероника замолчала. Ее инстинкт выживания вопил: все подмечать и наблюдать. Молчать. Нужно вызволить Крэйя, а там они что-нибудь придумают и вместе подумают над сложившейся ситуацией. Только бы он не показывал свой характер и остался жив.

Вероника увидела вдали белый город за каменными высокими стенами. И вот показалась главная каменная арка пять метров в высоту и ширину.

Вся их процессия шла именно туда, и они как оказалось были не одни такие, Вероника отметила много повозок, людей, в основном женщин в окружении воинов и мужчины были в ошейниках, многие выглядели добротно, ухоженно и шли чуть позади своих женщин. Встречные останавливались и с интересом разглядывали их процессию, но в основном закованных мужчин.

— Забаай, — крикнула одна с белой кожей. — Новых рабов нам привезла?

— Да моя хасами, — крикнула Забаай. — Лучшие из лучших. Сильные воины.

— Послезавтра будет много народу в колизее, — усмехнулась рядом ехавшая с Забаай другая воительница. — Много заработаем.

— Удачный день, — серьезно ответила та, а Веронику передернуло.

Наконец они проехали арку…