Глава 7

— Великий Цезарь! — прошептала Вероника.

— Великая Гарда, — поправила ее воительница Забаай бен Селима. — Вы странная моя хасами.

Вероника безмолвно выругалась на свою оплошность и сосредоточилась, перед ними простиралась прямая, как шнур, вымощенная громадными камнями дорога. По дороге им встречались крестьяне с продуктами и животными, торговцы с экзотическими товарами, проезжали большие повозки с массивными колесами, запряженные животными напоминающих буйволов, только ярко-рыжего цвета. Все стремились в кипящий энергией город, который лежал в центре паутины улиц и, казалось, был ненасытным. Людей было столько, что камню было не где упасть. Город простирался белым отливом блестящих мрамором дворцов, вилл, храмов и общественных зданий, пышная зелень выдавала расположение обширных парков и садов. На холмах и в долинах теснились дома желтого, розового и цвета охры, многие из них были в несколько этажей. Казалось, громадный город не умещался внутри городской стены, подобно щупальцам, каменные улицы тянулись к городской стене и выходили за ее пределы. Царило оживленное движение, торговцы раскладывали свои товары. По узким улицам бежали прислужники или рабы, торопясь купить для хозяев продукты, воительницы несли патрульную службу. Вероника видела женщин с большими глиняными сосудами. Одежда женщин состояла из льняной рубашки, доходившей до щиколоток, и юбки в сборках, подпоясанной широким кожаным ремнем. Единственным украшением были округлые металлические пластинки на поясе, цвет лица женщин был красный и все они были высокие и достаточно крепкие. Белокожие женщины не спеша прохаживались в кругу своих воинов, рассматривая и выбирая товары.

Все уважительно расступались, давая путь Забаай и ее каравану и наконец они оказались на площади полной народа. Веронике приказали не двигаться, а сама Забаай бен Селима отдавала громко команды и плененных мужчин стали уводить пять воительниц.

— Куда их? — обеспокоенно спросила Вероника у Забаай. Крэй резко вскинул голову и едва заметно ей кивнул, а потом отвернулся. Вероника смотрела на него, он возвышался над многими не только ростом, его аура властности заставляла невольно приковывать к нему взгляды, он шел словно властитель, не сгибаемый, не порабощенный, спокойно его глаза подмечали все вокруг. Вероника глубоко вздохнула и с трудом оторвала взгляд от его гордой фигуры, закованной в цепи.

— В казармы, — ответила воительница, не сводя глаз с Крэйя, — там воинов подготовят для игр, многих ждет распределение, это зависит от их воинского мастерства и способностей. Этот воин, хороший воин, мне достаточно одного взгляда, чтобы оценить. Я бы сразилась с ним.

— Им окажут лекарскую помощь?

— Естественно, воин должен быть здоров, чтобы драться и, чтобы его выбрала хасами, а вот мы с вами моя хасами продолжим путь к Великой Гарде, она определит вашу судьбу, — Забаай запрыгнула и взяла поводья, и они снова тронулись.

— И какова она моя судьба?

— Все зависит, что вы умеете и будете ли полезны королеве, но вас спасет то, что вы очень красивы, это ваше преимущество, — как-то тихо произнесла Забаай. — Вы можете стать гетерой.

— А что такое гетера?

— Образованная возлюбленная, девушка, доставляющая радость.

Вероника поперхнулась, — Проститутка более высокого уровня?

— Зачем так грубо. Вы можете просто дарить радость. Многие хасами не имея золота, пришли за покровительством к королеве и обрели в ее лице защитницу, давшую им кров, золото и воинов, впоследствии они обрели свои дома и много воинов. Они уважаемы.

Веронике так и хотелось засыпать воительницу вопросами, но сдержалась, решив, что узнает на месте, а там и разберется. Но вот гетерой она не желала становиться. Понятное дело, раз миром правят женщины, то и все остальное не стандартно.

— Ты живешь во дворце Забаай?

— Нет. Я занимаюсь поставкой воинов и охраной города, а также первоначальным распределением воинов.

— А у тебя есть воины-рабы?

— Нет, — резко ответила ей Забаай и обернулась, в прорезях шлема на девушку смотрели пронзительные черные глаза. — Вы сверх меры любопытны моя хасами.

— Но ты же отвечаешь, — попыталась улыбнуться Вероника. — Меня можно понять, я жила в такой глуши, что ничего не знаю. Я осталась одна и у меня нет ничего, даже денег.

Забаай долго молчала, они ехали медленно, и Вероника постоянно оглядывалась.

— Вам стоит в будущем окружить себя сильными воинами.

— Не поняла, — нахмурилась Вероника.

— Воины участвуют в играх и зарабатывают для своих хасами золото. Так как у вас нет золота вы должны присутствовать на играх и, если вам повезет, то вас выберет сильный воин. Воины тоже выбирают себе влиятельную и богатую хасами, а вы к сожалению, не обладаете ни властью, ни богатством, только красотой. И если вас все же выберут, то воин станет для вас источником дохода. Так многие делали хасами и разбогатели. Но не забывайте, воинов убивают на арене, поэтому чем больше воинов вы купите, тем лучше для вас.

— У меня нет золота, чтобы позволить себе купить хоть одного, — сказала Вероника.

— Постарайтесь понравится королеве, удивить ее, она оставит вас при себе.

— Понятно, — прошептала Вероника. — Спасибо Забаай, что рассказала.

Та промолчала и указала рукой, — Наш путь завершен, — она спрыгнула со своего зверя, а потом и сняла Веронику аккуратно поставив на землю, но почему-то не сразу ее отпустила. Вероника насторожилась.

— У вас необычные глаза моя хасами. Очень красивые.

Вероника отошла от воительницы, которая больше напоминала здорового смазливого парня. Только этого мне не хватало, — подумала девушка, раз правят женщины, то скорее всего здесь существует однополая любовь и это в принципе само собой разумеющееся и естественно, если мужчины только для продолжения рода, и их используют только как рабов и добытчиков. Вероника еще раз взглянула на воительницу, может и неплохо иметь такую на своей стороне? Тем более воина.

— Забаай, я не хочу становиться гетерой, может быть ты мне окажешь помощь? Предоставишь кров и выделишь сумму. Я куплю себе воина, заработаю золото и все верну тебе сполна.

Забаай удивленно смотрела на девушку.

— Ну я могла бы помогать тебе по дому первое время, — пожала плечами Вероника.

— Вы хасами, вы не должны работать, как прислужница и особенно прислуживать заарийцам.

— Но я же должна как-то жить? — разозлилась Вероника. — Тем более содержать и своих будущих воинов.

— У вас еще нет ни одного.

— Но будут. — упрямо возразила Вероника.

— Вы не хотите во дворец? — сощурила черные глаза воительница, возвышаясь над девушкой.

— Я буду там не свободна, я не представляю, чем смогу заинтересовать королеву.

Та молча указала рукой вперед, и Вероника поняла, что бесполезно просить о чем-либо эту непрошибаемую воительницу и начала подниматься по ступеням.

Дворец, в который вошла Вероника, казалось, был построен богами, таким он был громадным, ослепительным и драгоценным. Все блестело и отражалось, как в зеркале, и девушка была поражена этой роскошью.

Забаай поклонилась шедшей им навстречу полноватой темноволосой женщине, ее длинная одежда была богатой и изысканной. Вдоль всего подола шла широкая декоративная кайма, на руках блестели золотые кольца и браслеты, в ушах — сережки. Все свидетельствовало о тонком вкусе этой женщины.

— Хасами Ноовилэн, эта хасами просит защиты у нашей королевы. На нее напали в пустыне, обокрали и она чудом осталась жива. Мы вовремя подоспели.

— Забаай бен Селима, ты как всегда оказываешься в нужном месте и в нужное время, похвалила воительницу женщина, а та только сдержанно и сухо кивнула.

— Я привезла десяток воинов, белокожих.

Женщина улыбнулась, — Великая Гарда будет довольна. Пойди к хасами Лаинэй и получи вознаграждение.

Забаай поклонилась и чеканя шаг вышла, более не взглянув на Веронику.

— Иди за мной, — кивнула хасами Ноовилэн, и Вероника последовала за женщиной, поглядывая вокруг себя. Этот дворец с его каменными стенами казался ей волшебным, в скором времени они вышли в большую залу, в которой плескалась вода и витали приятные ароматы, а на каменных скамейках лежала ценная одежда, Вероника подумала, что, попала в рай. Цветные колонны подпирали своды потолка, под которым располагалось несколько бассейнов с водой. Имелись бассейны, в которых можно было сидеть, лежать, плавать, по которым можно было даже ходить. Бассейны были наполнены теплой или холодной водой. Прислужницы женщины с красным оттенком кожи деловито бегали взад и вперед, обслуживая посетителей — их мыли, втирали им в кожу масло и делали массаж. Вероника поняла, что это баня.

Банные процедуры сопровождались музыкой. Купающихся развлекали легко одетые флейтистки и арфистки. В купальне не только очищали тело, там расслаблялись, избавляясь от негативной энергии, беседовали. Там встречались все, кто хотел обратить на себя внимание общества. Там обменивались новостями и сплетнями, узнавали о пикантных любовных историях, о новых лавках и мастерских, о последней моде. На Веронику многие поглядывали с любопытством и, как отметила девушка здесь были отдыхающие только женщины — хасами, с белым цветом кожи. Вероника еще раз утвердилась в разграничениях. Как она и предполагала белокожие — хозяева, а остальные — прислужницы и простой народ, а мужчины с белой кожей были во всех статусах ниже.

Веронику раздели и принялись за ее купание, обмывание, потом занялись втиранием масел, расчесыванием ее волос, соорудили простую, но красивую прическу, а после, когда все процедуры были закончены — преподнесли и одежду. Вероника себя чувствовала обновленной как после SPA-салона. На нее надели легкий светлый хитон до щиколоток из тонкой ткани с большим количеством складок, скрепленный на талии узким поясом. Казалось, что тонкий материал соткан рукой феи, и был сказочно красивым. Вероника поглаживала тонкий материал, собранный в изящные складки. На ноги ей надели кожаные сандалии с ремешками до самых икр. И пока Ноовилэн переговаривалась с прислужницами Вероника, подойдя к своей одежде вытащила шкатулку и убрала в карман под складки.

Хасами Ноовилэн снова кивнула Веронике, они пошли по широким коридорам и вскоре оказались перед высокими дверьми. Прислужницы поклонились, открыв перед ними двухстворчатые двери, и Вероника вошла в огромный зал. Посреди зала тянулся длинный стол, по обе стороны которого были задвинуты стулья с высокими резными спинками. Возле каждого из них стояли, тихо переговариваясь женщины в богатых убранствах и замолчали при виде Вероники. Но хасами Ноовилэн повела Веронику дальше завернув вправо, где располагался уже другой небольшой зал для приема посетителей, стены были отделаны ценным цветным мрамором. Всюду мраморные колонны, изящно поддерживающие потолок. На мозаичных полах изображены сцены битв и обязательно воины-женщины. Подбор мебели также свидетельствовал об изысканном вкусе и богатстве. Потолок блестел цветным фаянсом и заставлял играть отражавшийся от него свет всеми красками. Стояли несколько кушеток и полукруглые ниши в стенах с сиденьями, а также по центру стоял большой низкий стол, уставленный вазами, полными фруктов.

Высокая статная женщина в светлой длиной роскошной тунике вошла в комнату. Ее темные вьющиеся волосы были искусно собраны в высокую прическу, поддерживаемую золотыми обручами. Это была сама Великая Гарда и как отметила Вероника, королева была больше похожа на воина. Ее черты лица были грубоватыми и движения резкими, шаг размашистым. Она испытующе оглядела Веронику с ног до головы.

— Принесите сюда вазу с засахаренными фруктами, — велела она.

Прислужница послушно взяла большую серебряную вазу и поставила ее на мраморный стол, ножки которого представляли собой четыре крылатых мифологических существа.

— Что нового в городе? О чем говорит народ? О чем сплетничают на улицах? От твоих внимательных ушей ничего не ускользает, — обратилась королева к хасами Ноовилэн.

— Говорят о многом. Рты никогда не закрываются. Однако нельзя верить всему, о чем сплетничают в переулках и тавернах моя королева. Забаай привезла новых воинов, все белолицые, их будут распределять, а послезавтра начнутся по вашему указу игры.

— Новые воины, белолицые, это хорошо! — Великая Гарда прилегла на кушетку. — Не нравится мне, что они прячутся и их приходится отлавливать. Хочу собрать поход после игр и отправиться с проверкой по своим владениям.

— Вы поступите правильно моя королева, Забаай уже отловила и привезла десятерых.

— И мы не знаем сколько еще вольных, — и королева переключила внимание на девушку. — А это кто? Сама расскажи, — жестом руки она подала знак Веронике говорить.

Вероника достаточно спокойно начала свой рассказ, хотя чувствовала себя неуверенно.

— Меня зовут Верон Ника, мое имя означает победу.

— Победу? — улыбнулась королева. — Мне нравится твое имя. Ты владеешь боевыми навыками? — разглядывала она девушку оценивающим взглядом.

— На мечах нет, а вот стреляю из лука и арбалета очень хорошо, так же смогу себя защитить в рукопашном бою. Я не неженка.

— Но фигура у тебя изящная. Ты красивая. Так откуда ты родом?

— Я с востока, мои родные умерли и оставшись в одиночестве я решила приехать к вам Великая Гарда, чтобы просить защиты и кров. По пути к вам меня обокрали, моих сопровождающих убили, я еле отбилась, мне помог мужчина, но его Забаай бен Селима забрала, заковав в цепи.

— Кому принадлежал тот мужчина? — нахмурилась королева.

— Мне, — смело ответила Вероника, — и я хотела бы его вернуть себе обратно. Именно благодаря ему я осталась жива, но Забаай распорядилась иначе.

— Забаай просто так ничего не делает. Он был в ошейнике?

— Нет, — нехотя ответила Вероника, — но я одела бы его на него, в тот момент у меня не было ошейников.

— Много было в твоей деревне белых мужчин?

— Трое, но все в ошейниках, — врать так уж по полной.

— А этот без ошейника? — допытывалась королева и нахмурилась. — Прячутся, но вот где?!

— По слухам на востоке, — тихо сказала хасами Ноовилэн.

— Мы шли к вам Великая Гарда, я за защитой, а он, чтобы служить вам.

Королева одобрительно кивнула, — Если он победит и выиграет, то выберет тебя, — равнодушно сказала она. — Что ты умеешь? Чем ты можешь быть мне полезна?

— Я… я архивариус, — уверенно сказала Вероника.

— Вот как?! — Великая Гарда даже встала. — Так ты образованна, умеешь писать и читать?

Вероника кивнула, вспомнив свою особенную способность. Королева удивленно улыбнулась, посмотрев на хасами Ноовилэн, а Вероника изумленно подумала: здесь безграмотные что ли? Иначе почему удивление и переглядывания?

— У нас мало кто из хасами любит книжную волокиту. Решено. Я назначу тебя писарем и работником в Дом Знаний. Ты получишь на первое время немного золота. Приступай завтра и, если ты и правда окажешься полезна я дарую тебе дом. А если нет… — прищурилась королева, а потом задумалась и медленно блуждала взглядом по фигуре девушки, и это Веронике очень не понравилось, вслух же королева произнесла: — А сейчас тебе нужно отдохнуть. Ноовилэн, устрой Верон Нику пока временно в восточном крыле.

Хасами Ноовилэн повела девушку снова через коридоры и привела в роскошную комнату. Вероника была рада, когда они попали в более скромное крыло дома, но даже эта комната показалась ей княжеской. В ней стояла вся необходимая мебель и огромное ложе, покрытое чистой простынкой. Рядом лежало цветное шерстяное одеяло. Хасами Ноовилэн показала ей на кровать.

— Хасами Ника вам стоит поспать.

Вероника кивнула и медленно улеглась на нее. Кровать была мягкой, покрывало чистым, а шерстяное одеяло пахло лавандой. Оставшись одна Вероника тут же вскочила оглядываясь, какой тут спать, хотя она была согласна, нужно выспаться, чтобы разумно соображать. Сейчас, пока она не владела хоть какой-то информацией ей бессмысленно было метаться как в клетке. Она обнаружила дверь, вышла и оказалась в небольшом садике. Сад был чудесным произведением искусства. Тут росли деревья и кустарники, между ними струились фонтаны, на мраморных цоколях стояли ценные скульптуры изображающих дев. Часть сада была накрыта пурпуром, привязанным к изящным колоннам. Это укрытие удерживало солнечные лучи и отбрасывало красноватый отблеск на землю. Между дорожками росли яркие цветы на фоне нежно-зеленого коврика из мха. Фонтаны тихо, умиротворяюще журчали.

— Как красиво, уютно. Блаженство. — прошептала Вероника, заметив тихо стоящую женщину в короткой тунике до колен. Та вышла и поклонилась Веронике.

— Моя хасами что-нибудь желает?

Вероника отметила красный оттенок кожи, но телосложение худое стало быть не воительница.

— Как тебя зовут? — спросила ее Вероника.

— Зиэн, — поклонилась та.

Вероника задумчиво смотрела на девушку, а потом все же решилась, — Зиэн, тебя приставили ко мне в услужение?

— Да и это честь для меня так как хасами очень красивая и скоро будет очень богатая, и уважаемая, у вас будет много воинов и слуг. К вам охотно пойдут в услужение.

— Я тоже на это надеюсь, — проворчала Вероника. — Зиэн, а кто такая хасами Ноовилэн?

— Она старшая и главная распорядительница во дворце. Великая Гарда к ней всегда обращается.

Понятно, нужно дружить и быть аккуратной в словах с этой хасами, уж слишком взгляд у нее внимательный, подумала Вероника, и обратилась снова к Зиэн.

— Принеси мне пожалуйста поесть, — ей было необходимо не только хорошо выспаться, но и принять сытную пищу. Вероника обрадовалась, что у нее будет доступ к архиву, может там она найдет что-то о камнях и шкатулке ведь не зря же ее телепортировал камень именно сюда и еще нужно понять, как этот камень работает. Чуйка «талисмана» никогда не подводила Веронику. Там же она и про этот мир выяснит, не расспрашивать же у каждого, и так та упрямая воительница на нее странно посматривала.

После того как девушка поела и осталась в одиночестве она вытащила шкатулку, отыскала в столе лист и перо с чернильницей, и снова начала переводить уже забытый текст и иероглиф. Камень не светился, Вероника чуть надавила на него, и он плотно встал в окантовку и слился. Стал единым. Вероника больше не смогла его вытащить, даже подцепив ножом.

— Вот Drax! — выругалась она, посчитав что драконье ругательство было в самый раз. О драконе она в данной момент не думала, не маленький мальчик, выживет, сейчас все зависело от нее и если она начнет хандрить, то все может закончиться плачевно. Она должна стать богатой хасами и нужной королеве, получить свой дом и уже в нем, без чужих глаз вместе с драконом искать путь, как вернуться обратно на Аримию или в ее мир.

***

На следующее раннее утро к ней пришла хасами Ноовилэн, Вероника уже была собрана и ожидала ее, чтобы приступить к своим обязанностям. Она очень волновалась и молилась на свою загадочную способность, чтобы та ее не подвела.

В двухколесной закрытой повозке, запряженной красивым черным скакуном Вероника была доставлена в Дом Знаний, так именовалась библиотека. Дом больше напоминал белый Храм, к которому прилагалась вилла с открывающимся прекрасным видом на город и реку. Высокие деревья, пышная живая изгородь из растений и цветов не позволяли проникнуть за нее любопытным взглядам прохожих. Всюду мраморные колонны, изящно поддерживающие потолок, и как поняла Вероника здесь просто обожали все гигантское и грандиозное. Утренний ветерок колебал тонкие занавеси, отделявшие зал от прямоугольного двора с садом, окруженный с четырех сторон крытой колоннадой. Пол украшала искусная мозаика, стены были цвета охры. Одна из стен была украшена мозаикой, изображавшей девушку, собирающую виноград. Посреди зала стояли несколько кушеток и небольшие столы. Сами книги, фолианты и свитки находились в разных малых комнатах, на дверях повешены таблички с тематикой. Вероника вчитывалась и сказочно обрадовалась, когда смогла прочесть. Так она вошла в комнатку с историей этого мира, хотя главная распорядительница Дома Знаний хасами Бэлей указала ей на дверь без таблички. Именно это было обязанностью Вероники читать и разносить по другим комнаткам по темам. Заглянув в архив Вероника присвистнула, да… работы здесь на годы, это же каждый свиток прочесть нужно, чтобы понять в какую комнату нести. Но девушка не расстроилась, ей это только на руку. Любимое занятие и нужное, плюс оплачиваемое. Ей вроде бы повезло.

Весь день до вечера с перерывом на еду Вероника изучала полки со свитками. Работала внимательно и усердно, ей было необходимо доказать Великой Гарде, что она для нее ценна и необходима. В перерыве она отыскала краткую историю этого мира и быстро пробежалась по тексту.

Мир именовался Гарда. Оказывается, имя королевы было именем самого мира, так называли всех правительниц. Данная Великая Гарда была тринадцатая по счету. Магия в этом мире была под строжайшим запретом, существовал только один жрец обязанностью которого было изготовление ошейников по блокированию магии. Такого жреца неусыпно охраняли и держали в изоляции так как он был мужчиной, в результате он умер, но успел наделать столько ошейников, что на несколько жизней бы хватило. Надевать надевали, а вот снять никто уже не мог. Не было больше таких магов и не рождалось. Но одиннадцатая по счету Гарда нашла способ: когда закованный умирал, ошейник сам растегивался, и его соответственно надевали на другого.

Читая эти строки, Вероника ужаснулась. Как снять-то тогда с Крэйя ошейник? Получается он навсегда на нем? Вероника даже ужаснулась, когда ясно представила лицо дракона. Святые небеса! Не думать, и девушка продолжила дальше читать, схватив с вазы виноград. Магия в этом мире была крохотна, но именно магию здесь считали злом. Правили всегда женщины, но самое интересное, что на место королевы выбиралась всегда та, у которой белая кожа и которая была самой сильной воительницей. Когда умирала королева Гарда, то самые лучшие воительницы сходились в поединке и та, которая выигрывала и становилась следующей королевой и не имело значение были ли у нее дети. Про мужчин было сказано только одно, что когда-то в очень далекие времена, именно они владели магией и властвовали, женщины рождались без магии. В конце концов женщины много веков назад устроили бунт и захватили власть, на магов надели ошейники и поработили, превратив их в воинов, а кого и в рабов. Мужчины в этом мире не имели никаких прав. Женщины были вольны полностью распоряжаться ими. Некоторое исключения все же были, это мужчины знатных и влиятельных хасами, которые смогли женщинам зачать девочек. Таким мужчинам давали высокое положение, более вольное, взамен на их преданность. Рождение мальчиков не приветствовалось, но если рождались, то они становились воинами при своих хасами и на них надевали ошейники блокируя магию, никто не мог определить будет ли в этом мальчике развиваться магия. Девочкам же давали блестящее воспитание во всех областях, готовя к тому, что любая из них может подняться собственным Домом и стать следующей Великой Гардой. В общем матриархат чистой воды. Вероника хотела отыскать информацию и о заарийцах с красным цветом кожи. Откуда они? И почему они ниже по статусу? Но пока ничего не нашла.

Хасами Бэлей отпустила девушку уже к вечеру, но вместо того, чтобы ехать во дворец, Вероника подозвала к себе свою прислужницу.

— Я хотела бы съездить в центр. Покажи мне лавки, где закупаются хасами.

Та поклонилась и вскоре Вероника ехала в повозке, которой управляла ее прислужница.

— Поехали к казармам, — крикнула ей Вероника.

— Но вы без охраны моя хасами, вам туда нельзя без воинов. Это не прилично и может быть опасно, там рынок рабов. Хасами без воинов там не появляются, — затараторила она.

— Поехали Зиэн, — холодно сказала Вероника и той пришлось повиноваться.

Когда они подъехали Вероника вышла из повозки и накинув капюшон подошла к входу обращаясь к стражнице-воительнице: — Кто ваш командир? Мне нужно с ней переговорить по очень важному делу.

— Моя хасами, — поклонилась стражница, — каково ваше дело? В такой час вам нельзя здесь находиться.

— Забаай бен Селима здесь?

— Пройдемте, — кивнула та и Веронику повели по длинному мрачно-холодному коридору. Они прошли в какую-то комнату и как только стражница вышла Вероника скинула капюшон.

— Вы не находите, что женщине вашего положения не пристало болтаться на рынке рабов? — строго и холодно сказала Забаай откинув свитки в сторону.

— Женщина моего положения должна принимать участие в общественной жизни, — защищалась Вероника. — Я теперь работаю в Доме Знаний уважаемая Забаай бен Селима.

— Общественная жизнь — это нечто совсем другое. Вы можете молиться в храме, гулять в укрытых аллеях или расслабляться в бане. Вы можете пойти в цирк, в театр, на бои воинов. Вы можете познакомиться с другими хасами вашего возраста, ваше положение обязывает, но зачем вам мотаться по казармам?

— Я хочу увидеть того воина, — холодно сказала Вероника. — И ты мне не можешь в этом отказать, — и вздернула голову вверх. — Я могу заплатить тебе.

— Нет. Вы купите его после игр, но сейчас никаких встреч, — непреклонно сказала Забаай.

— Почему? — уже тише спросила Вероника. — Я хочу убедиться, что он цел и невредим.

— Его уже вылечили, прошла подготовка и распределение, завтра он выступает. Что вас с ним связывает моя хасами? Почему вы так беспокоитесь? Хасами так себя не ведут, никто не беспокоиться о воинах. Или есть что-то что вы скрываете?

— Во-первых, я ему благодарна, во-вторых — не все безразличные и хладнокровные. Вот ты хоть и кажешься такой неприступной, но все же отвечаешь мне.

— Успеете еще его поблагодарить любыми способами, — на губах воительницы промелькнула улыбочка, которая не понравилась Веронике.

— Ты на что это намекаешь? — сощурила глаза Вероника.

— Не на что, — воительница встала и отвернулась к окну спиной к девушке.

— А если его убьют? — прошептала Вероника и преодолев себя близко подошла к воительнице. — Забаай пожалуйста, — она положила руку ей на плечо и почувствовала, как та слегка вздрогнула. — Один раз, прошу тебя. Мне это важно, а я как-нибудь помогу тебе. Ну пожалуйста, — пошептала Вероника, увидев растерянный взгляд, и надавила на жалость — только один раз, — она подняла руку и погладила ее по щеке та вздрогнув отпрянула.

— Хасами не должны так поступать, не должны прикасаться к заарийцам, не должны ходить одни по таким местам, не должны так себя вести, как вы моя хасами.

Ну и зануда. Не должны, не должны…

— Я веду себя так, как считаю правильным Забаай. Так сделаешь, о чем прошу?

Воительница отвернулась от девушки смотря в окно, а Вероника теперь подмечала широкие плечи, узкую талию, длинные крепкие ноги, руки большие. Забаай повернулась и смотрела на девушку сверху-вниз так пристально, что Вероника усомнилась, а женщина ли это? Хотя нет — женщина, просто похожа на смазливого красивого парня, а вот груди нет, хотя под кожаным панцирем не видно, да и кожаная длинная до колен туника многое скрывает, ноги не волосатые, но накаченные. Голос то у Забаай низкий, но опять-таки непонятно — может быть, как мужским, так и женским. Волосы короткие, темные, правда несколько прядей у висков бордового оттенка, глаза жирно обведены черным, на виске символ темно-красный, непонятный, глаза черные, нет, темно-бордовые, словно переспелая черешня, губы сливались с цветом кожи. Был только один способ проверить, но Вероника ни за что на него не решится. В принципе ей все равно какого пола эта Забаай. Они тут все воительницы не пойми какого пола.

— Ты мужчина, — выпалила Вероника и попятилась, когда Забаай резко развернулась к ней всем телом.

— Проверь, — как-то грубо сказала она.

— Не буду, — сощурила глаза Вероника, сделав несколько шагов назад и остановилась.

— Мы похожи на мужчин, таков наш вид, — наступала воительница на девушку. — Вы очень странная моя хасами, — она остановилась в двух шагах от Вероники.

— Прошу прощения, там откуда я родом таких как ты не встречали. Там просто не было воительниц, моя деревня очень далеко, мы отрезаны от города.

— Заарийцы прирожденные воины и мы все присягнули королеве, раз работаете в Доме Знаний найдите о нас информацию.

— А может расскажешь? — склонила голову набок Вероника, вглядываясь в черты лица того, кто был, напротив. И не могла понять, бреется ли эта Забаай. Но тут же заметила, как воительница усмехнулась, ни дать, ни взять — мужчина. — Ты проведешь меня? — снова попросила Вероника.

Та видимо раздумывала, — А какая мне с этого выгода?

— Могу заплатить.

— Нет.

— Могу сделать что-нибудь для тебя.

Она усмехнулась и схватив руку Вероники сунула себе между ног под тунику. Девушка от шока замерла. Там не было НИЧЕГО. Вероника мучительно покраснела, а та усмехнулась.

— Как это? — промямлила девушка. — Не ангел же ты бесполый.

— Мы заарийцы не имеем пола до тех пор, пока не встречаем объект, в который влюблены. Полюбив мужчину — мы перестраиваемся в пол женщины, полюбив женщину соответственно — в мужчину. А пока мы бесполые. Процесс происходит по мере нашей влюбленности и симпатии. А сейчас мы выглядим никак мужчина, никак женщина, что-то среднее.

— Охринеть! — вырвалось у Вероники и она отскочила в сторону, не зная, как теперь обращаться.

— Выпейте вина и… не надо падать в обморок. Да что это такое? Что я такого сказала?

— Вы влюбляетесь только в своих?

— Нам выгодно быть женщинами так как в нашем мире правят женщины.

В комнате стояла тишина.

— Потрясающе, — глаза Вероники сверкнули, она вспомнила, что такие качества есть у некоторых животных, которые по-настоящему превращаются из самца в самку или наоборот. Таких животных в научном мире называют последовательными гермафродитами — каракатицы, рыба-клоун, бабочки и лягушки, некоторые ящеры.

Но перед ней человек. Инопланетная форма жизни. Потрясающе.

— Вы потрясены? — с удивлением отметил-отметила Забаай.

— Есть немного, — Вероника разглядывала и не могла поверить, теперь она видела перед собой просто очень смазливого парня.

— Вы все еще тревожитесь об этом, моя хасами, даже после того, как я все вам рассказала?

— Даже еще больше, — с минуту Вероника смотрела в темно-бордовые глаза, не веря своим ушам и уже глазам. И покачала головой, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой щекотливой ситуации, и при этом заставить Забаай сделать так, как надо ей.

— Наденьте капюшон никто не должен видеть вас.

И Вероника улыбнулась. Ей кивнули молчанием и непроницаемым взглядом. Вероника от радости, что увидит Крэйя чуть ли не вприпрыжку шла за воительницей и старалась дышать глубоко и спокойно, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

***

Крэй медленно и размеренно приходил в сознание. Тьма постепенно рассеивалась в его разуме, давая мыслям сформироваться. Ему нужно проснуться. Что-то случилось. Что-то не так. Он был словно в огне, вспотевший, его кожа покалывала. С каждым вздохом, в носу обжигало. От каждого выдоха, его грудь пульсировала, как будто была исцарапана битым стеклом. Крэй согнул и выпрямил пальцы. Суставы онемели и распухли. Потягиваясь, он выгнул спину. Подергав руками, он услышал звон цепей на запястьях. И снова закрыл глаза. В его слух вторгались звуки. Скрежет металла о металл. Стон полный боли. Несколько пар шагов. Хлюпанье чего-то, выбрасываемого в ведро. Его атаковали новые запахи грязь, трава, сено, запах тела, несвежие духи, даже сильный запах меди. Кровь.

И он был… в каком-то чуждом ему месте. Ему заблокировали магию. Он не мог стать драконом и не чувствовал его. Эта мысль поразила Крэйя, как удар молнии, и он распахнул глаза.

И все вспомнил. Вспомнил, как их всех плененных привели в огромный ангар, потом пришел целитель, их выстроили в шеренгу, строем отвели в баню, потом их лечили, давали что-то выпить, наносили мази и растворы на тело, потом он уснул на койке.

Крэй осмотрелся, оценивая обстановку. Людей значительно прибавилось, кто спал, кто просто сидел, некоторые тихо разговаривали. Крэй внимательно осмотрел свою камеру. Пол и стены были темно-коричневыми, встроенные оранжевые факелы заливали помещение жутким светом, он поднял глаза и увидел звезды, потолка не было. Но стены возвышались на метров тридцать в высоту, будь он драконом улетел бы. Он снова выругался. А потом изучал пленных. Его взгляд выхватывал и подмечал любые детали.

Крэй закрыв глаза вслушивался в разговоры.

В его груди бурлила холодная ярость и кипящая жажда мести в его венах. Он был воином в своем сердце и тем, кто привык повелевать. Он хотел свободы.

Ему нужно сбежать. Спасти Веронику.

Он не знал есть ли у него будущее. Он знал только настоящее. Его ненавистное, мучительное настоящее. Раб, скованный и запертый, словно животное.

Он чувствовал силу, бушующую в нем. Силу, которая, как и он, заперта в клетку, но все же готова вырваться на свободу в любой момент. Вот только снять бы этот ошейник. Крэй рванул металлический обруч на шее и глухо зарычал тем самым привлекая к себе внимание, разговоры стихли.

— Его не снять, — сказал один, — даже не пытайся.

Крэй гневно на него взглянул, а тот встал и подойдя к нему присел на противоположную койку.

— Меня зовут Крис Монги, я воин и уже учавствовал в играх. От меня отказалась хасами.

— Хасами? — прохрипел Крэй.

Вскоре Крэй узнал про игры, про хасами, про выбор, про место мужчин в этом мире. Про многое узнал, чтобы сделать соответствующие выводы.

— Кто-нибудь служил в армии, знает ли воинское искусство, тактику и приемы? — громко спросил он.

— Мы воины, обученные сражаться на любом оружии, но тактику боя не знаем. Мы ни с кем не воюем. Меня зовут Мови, и я видел, как тебя пленили, — к нему подошел высоченный воин с пересекающим грудь уродливым шрамом.

— Крис, расскажи мне подробно, что происходит на играх и как, — мрачно попросил Крэй.

Мужчины разговаривали тихо почти всю ночь, весь ангар сидел полукругом возле Крэйя и рассказывал о том, что видел, слышал и в чем учавствовал.

На следующе утро и до обеда их распределяли. Те, кто был отобран на игры начали тренировки. Крис, Мови и еще трое крепких мощных мужчин присоединились к Крэйю за завтраком, а потом и за обедом, и за ужином. Крэй молчал, наблюдал и слушал. На тренировках он учил мужчин некоторым приемам необходимым именно в группе.

Спал в ту ночь он плохо. В голову нескончаемым калейдоскопом ломились видения недавнего события. Мысли перевивались бесконечными, длинными лентами, запутывались в комки и рвались. Он заснул только под утро.

А на следующий день ближе к вечеру за ним вошла знакомая воительница Забаай и молча указала на выход. Крэй поднялся и пятеро мужчин насторожились, отложив миски с едой.

— Тебя кое-кто хочет видеть, — тихо сказала Забаай бен Селима и повела Крэйя по коридору. А потом открыв дверцу провела в небольшую то ли камеру, то ли клетку и захлопнула дверь.

***

Вероника стояла перед железной решеткой и ждала. Дверь отворилась и вошел Крэй. Девушка во все глаза смотрела на него, а он молча смотрел на нее. Он был одет как гладиатор в кожаной тунике до колен без рукавов, кожаные полусапоги из прочной и грубой кожи с ремнями на икрах. Его волосы убраны в высокий хвост, а виски были выбриты двумя полосами по обеим сторонам. Хоть у него и были синяки и порезы, на руках и ногах, но все же не было ни одного шрама, ни одного дефекта.

Вероника сглотнула и прильнула к решетке вцепившись пальцами в железные прутья. Она с ужасом почувствовала, как по щекам заструились слезы. Она пыталась успокоиться, вытереть их, но слезы все текли и текли, словно в груди растаял какой-то громадный кусок льда, словно рухнули крепости и бастионы. Она не могла от него оторвать своих глаз. Их глаза казались скованными друг с другом, как цепи рабов.

Он сжал губы, медленно опустил голову и закрыл глаза. Видеть такого гордого, сильного мужчину связанным, как его готовят к использованию, было тяжело и это должно быть и стало причиной приступа что она расплакалась.

Крэй видя ее слезы какое-то время стоял, пытаясь сдержать растущую внутри ярость, и молчал. Его контролируемый гнев пугал больше открытого недовольства. Словно в нем сидела бомба замедленного действия: сверху — гладкий пластиковый корпус, приятный на ощупь, внутри — смертоносная начинка.

Крэй увидел, как она медленно протянула ладонь сквозь решетку, и он подошел, их руки соприкоснулись, а пальцы сплелись. Они искали утешения друг у друга, вдруг поняла Вероника. Одна молча попросила об этом, а другой безмолвно подарил ей поддержку. Интересно, они осознавали, что происходит?

Их руки были соединены. Его лицо, должно быть, отразило ее мысли, поэтому он не удивил ее, когда сказал мягко.

— Это уже не важно, но спасибо за сострадание.

По непонятным причинам от его слов внезапно горячие слезы наполнили ее глаза. Мало того, что все это не превратило его в монстра, он еще и пытался успокоить ее, смягчить впечатление о своем заключении.

— Плачешь из-за меня?

Она опустила глаза.

— Вероника, — ее имя прозвучало мягкой командой.

Она не подняла глаз, продолжая смотреть в никуда.

— Рони, посмотри на меня.

Ее глаза сверкали от слез, она быстро их утерла и впилась взглядом в него.

— Хорошо, я плачу из-за вас, — ответила она. — Я… я сожалею, — произнесла она с дрожью в голосе.

Он слабо улыбнулся, поднял руку и бессознательно ее рука поднялась, чтобы соединиться снова с его рукой. Она прижимала ладонь к ладони, мизинец к мизинцу, большой палец к большому пальцу этот жест оставил теплоту и мягкость в ее сердце.

Ему нравилось ощущать ладонь девушки в своей ладони, она была холодна как лед. Но уже спустя несколько секунд этот лед таял, оставляя на коже восхитительное болезненное покалывание.

Болезненное.

Ни один из них не говорил и не двигался.

Он подошел так близко что она почувствовала его дыхание.

— Как ты? — спросил он.

— У нас мало времени Крэй, я служу в Доме Знаний у королевы Великой Гарды, у меня доступ к фолиантам и свиткам, — прошептала она. — Я стараюсь найти информацию про шкатулку и камень. Слушайте меня не перебивайте, здесь, в этом мире правят исключительно женщины, мужчины для них только как продолжение рода и воины для развлечения. Женщин называют хасами…

— Я знаю Рони, — перебил ее Крэй. — Я многое знаю, а также, если выиграю бой, то смогу выбрать себе хасами. Я многое слышал, я умею слушать и задавать правильные вопросы.

— Да, — кивнула Вероника. — Вы должны остаться в живых любым способом, и я куплю вас себе. Я хасами и мое теперь положение позволяет это сделать.

— Я выиграю Рони и выберу тебя, а потом ты мне подробно расскажешь об этой draxovskoj шкатулке и камне.

— Как самому сильному воину вам будут бросать вызов, и придется драться, другие хасами не простят проигрышей.

— Значит буду драться, — кивнул он, — а ты ищи информацию, оставайся живой и не смей больше сюда приходить. Я запрещаю.

Вероника встала на цыпочки, просунула руки сквозь решетку и обвила его руками за шею. Наверное, она могла бы целую вечность — вот так обнимать его. Крэй обхватил ее за талию и прижал к решетке как можно сильнее.

— Я не могу тебя потерять. Я умру от разбитого сердца, и эта смерть будет самой мучительной на свете, — прошептал он.

Вероника уловила в его голосе ироничные интонации и слегка отпрянула, — Вот я не могу понять, вы говорите это издеваясь надо мной? — она заглянула в его глаза и ударила его по руке, когда он попытался приподнять ее за подбородок. — Вы просто невыносимы.

— Ну в какой-то степени — это правда. Я не могу тебя потерять иначе кто вернет меня домой, — стиснул зубы и крепко обхватил ее за талию привлекая к себе вдыхая ее аромат, обоняние его, как и прежде улавливало ее запах.

— Не волнуйтесь, верну, — высвободилась она. — Но совершенно не знаю — как.

— А давай поразмыслим, — он не дал ей вывернуться и сузив глаза вгляделся в девушку.

— Камень не загорается, — тут же проговорила она. — Я пыталась, много раз. Я думала он загорится и появится символ.

— Расскажи мне про эту… шкатулку и камень.

— Время окончено, — в камеру вошла Забаай пристально смотря на Крэйя и Веронику.

— Игры начнутся завтра, — прошептала Вероника. — Я слышала, как об этом говорили.

— Почему Забаай тебе помогла? — спросил Крэй.

— Не знаю. Наверно кто-то из нас ей понравился.

Крэй нахмурился, а Вероника не смогла сдержать улыбки, — Если вы многое слышите и задаете правильные вопросы, то расспросите про воительниц с красным цветом кожи.

Забаай подошла к ним, — Время прошло. Вы убедились моя хасами, что он здоров?

— Убедилась, — кивнула Вероника и Крэй внезапно провел рукой по ее щеке, большим пальцем по губам и девушка завороженно уставилась в его синие глаза.

— Мы вернемся, — одними губами прошептала она и Крэй еле заметно кивнул, при этом Вероника заметила, что Забаай стояла, затаив дыхание наблюдая за их жестами, их сплетенными руками.

В скором времени Вероника садилась в повозку.

— Спасибо тебе.

Воительница кивнула, и Вероника уехала во дворец. Хасами Ноовилэн была недовольна столь поздним возвращением девушки, и на вопрос где она была, Вероника ответила, что гуляла. А потом оставшись одна в своих покоях долго размышляла и в результате уснула.