Глава 8

— Хасами Верон Ника! Моя хасами, вы должны проснуться!

Вероника заморгала, открывая глаза. Рассеянный солнечный свет просачивался в покои.

— Вам пора в Дом Знаний, а потом начнутся игры.

— Ох, спасибо Зиэн, — Вероника тут же вскочила и бросилась в купальню, где за считанные минуты привела себя в порядок, а потом уселась завтракать.

— Вам нужно новое платье, хасами вашего положения не пристало ходить в одном и том же.

— Ты права, — Вероника поднялась, подошла к столу и вытащила из ящичка кожаный мешочек, высыпала на ладонь монеты и протянула Зиэн. — Пока я нахожусь на службе купи мне наряд. Этого хватит?

Зиэн улыбнулась, — Вы хотите, чтобы я выбрала на свой вкус? — заарийка отсчитала монеты, часть вернула, а остальное убрала в свой кошель.

Вероника кивнула, — У меня нет времени, хасами Бэлей будет недовольна моим опозданием, — и пригляделась, перед ней стояла очень симпатичная девушка.

— Зиэн, а ты замужем? — Вероника снова села за стол продолжая завтракать и отпила из чашки восхитительный напиток напоминающий клубничный компот. — Присаживайся, — указала она на стул, напротив.

— Нет, — ответила Зиэн и присела, разглядывая Веронику, — но я проявила симпатию и любовь к одному заарийцу.

— И он перестроился в мужчину?

— Да, — кивнула она при этом ее глаза так блеснули, что Вероника невольно улыбнулась.

— А как вы определяете, кто становится женщиной, а кто мужчиной?

— Инстинкт, — пожала она плечами, — кто как чувствует себя. По мере общения и узнавания друг друга мы постепенно меняемся.

— Понятно, — сказала Вероника, подумав про себя, видимо у кого выше уровень тестостерона тот и проявляет себя, как мужчина.

— А если твой партнер хочет быть женщиной, как с этим быть?

— Это невозможно, у нас сильные инстинкты к продолжению рода, и мы чувствуем своего партнера, к которому проявляем симпатию.

— А вы навсегда вместе или до очередной симпатии?

— Пройдя процесс перестраивания и соединяясь со своим партнером, мы закрепляем тем самым выбранный нами пол и уже остаемся такими навсегда. Мы не расстаемся со своими парами, при физическом соитии и закреплении мы связываемся навсегда друг с другом, — смутилась Зиэн переходя в бордовый цвет лица. И визуально это было очень мило.

— А если один из вас умрет, что тогда происходит с другим? — Веронике было до ужаса любопытно, тем более в ней проснулся антрополог, изучающий человека в природе и неважно, что другой цивилизации.

— Останется в одиночестве, но бывали случаи, когда все же находили себе партнера. Почему вас это так интересует? Вам понравился заарийец?

— А разве хасами себе позволяют связь с вашей расой?

— Было и такое, но редко. В связь вступают, но детей не рожают. Мы не связываем себя с гардайцами. Мы хотим семью, а гардайцам важен цвет их кожи, и они не ценят семейные узы. Был такой случай, одна хасами родила ребенка, но цвет кожи малыша был странным, он был вперемешку бело-красным, словно на нем природа узоры нарисовала. Красиво.

— И что стало с этим ребенком, он ведь полукровка?

— Хасами отказалась от ребенка, его забрала и воспитывала Орзас сестра моего отца, но, когда Зоргану исполнилось пятнадцать солнц он исчез и больше его никто уже не видел.

— Так он родился с определенным полом? — изумилась Вероника.

— В том то и дело что — нет. Истинный заарийец, но всегда считал себя мужчиной. Орзас злилась очень, но в итоге все привыкли, списывая на смешение кровей. Это было очень давно. Прошло уже шестнадцать солнц с его исчезновения и, как сложилась его судьба никто не знает.

— А ваш критерий возраста?

— Самый глубокий до ста восьмидесяти солнц.

— Спасибо Зиэн за правдивые ответы, — кивнула Вероника и положила в карман свои монеты. — Ты прости, что так подробно расспрашиваю, я в своей деревне не встречала заарийцев.

— Да бросьте моя хасами, это не секрет. Но рождение детей от двух наших рас не приветствуется. Хасами Верон Ника, поторопитесь, — всполошилась она и Вероника быстренько поспешила из дворца размышляя о том, что услышала от Зиэн, а также узнала, что белых людей называли — гардайцы. Девушка села в крытую повозку и пока ехала по улицам к Дому Знаний, думала о том, что лучше иметь свою виллу где-нибудь недалеко от места ее службы. Войдя в зал Вероника вежливо поздоровалась с другими хасами и тут же принялась за свои обязанности разбирая свитки, но в этот раз она решила начать с самого дальнего угла и вытащила с самой верхней полки трехъярусного стеллажа несколько свитков, и естественно по закономерности остальные градом посыпались на нее, и на пол. Вероника быстро спустилась по лесенке и присев на корточки начала их собирать, как ее взгляд зацепился за свиток обугленный по краям и скрепленный красной печатью. Она осторожно развернула его и из него выпал скрученный в тонкий рулончик другой свиток.

— Интересно, — прошептала она, почувствовав внутри знакомое волнение. Она его развернула и услышала за дверью легкие шаги. Дверь отрылась и вошла хасами Бэлей, Вероника, быстро собрав всю охапку свитков поднялась.

— Вы так прилежно работаете хасами Верон Ника, я обязательно сообщу королеве о вашем усердии.

— Спасибо хасами Бэлей.

— Но сейчас я вас отпускаю, начинаются игры и это представление не стоит пропускать, — ее настроение было радостное. Вероника уже поняла, что состязание между мужчинами — это развлечение в этом мире.

— Если не возражаете я разложу эти свитки и потом уйду, — улыбнулась Вероника, едва сдерживая волнение и, как только хасами вышла, она прошла к столу, разложила свитки, быстро пробежалась по названиям, разнесла их в определенные комнатки, а вот найденный свиток зажала в руке.

Убедившись, что осталась одна она развернула первый свиток и приступила к чтению, удивляясь тому, что текст был кривой, словно писали впопыхах, быстро, строчки неизменно уходили вниз и порой Веронике приходилось вчитываться и разбирать непонятные слова. В зале было невероятно тихо, многие хасами покинули Дом Знаний и никого не было. Ей казалось, что еще немного и она услышит шорох от движения своих пальцев по пергаменту. Забыв обо всем, она читала текст и когда закончила побарабанила пальцами, эта информация немного отличалась от той, что она читала ранее. Вернее, эта была информация немного иная.

В этом мире существовали только две расы гардайцы и заарийцы. Первые жили на западе, вторые на юге. И весь мир — это огромная пустыня, на которой строилась жизнь. Гардайцам повезло больше — у них пресная вода, у них больше растительности, соответственно росла производительность и численность населения. Заарийцы же жили в тяжелых условиях. Вечная жара, вечные пески и пресную воду приходилось искать, как и добывать пищу, но зато заарийцы слыли прекрасными воинами закаленные в вечных поисках пропитания и охотой.

Именно Первая Гарда устроила заговор против мужчин-магов и совершила переворот. Она лично встретилась с правителем заарийцев, чтобы заключить с ним союз. Ей нужны были воины, а она взамен поставляет заарийцам пресную воду, товары и свободный допуск на свою территорию. Переворот свершился, мужчины были повержены, лишены магии и порабощены. Заарийцы получали пресною воду и товары перевозя их караванами на свою территорию.

Вторая Гарда поддерживала договор с заарийцами, но в итоге постепенно наложила налоги, а потом и вообще запретила поставки воды. Начался бунт, но заарийцев было меньше, их тяжелые условия и малочисленность не позволяли дать достойный отпор гардайцам. С правлением Второй Гарды женщины-хасами начали усиленно заниматься воинским искусством.

Третья Гарда пошла другим путем, она понимала, что мужчины им были необходимы для продолжения рода, но они были все также опасны. Королева считала, что они могут поднять бунт ведь не за всеми рожденными мальчиками могли уследить, чтобы блокировать магию, и правлению женщин пришел бы конец. И Третья Гарда лично поехала со своим войском в южные земли, где предложила заарийцам объединиться в один народ, но только под ее правлением. Заарийцы же зная свое тяжелое положение согласились, но поставили все же условие, что в поединке за трон они также имели право участвовать на равных с гардайцами, а как воины, они были готовы обеспечивать защиту и охотиться на беглых мужчин, которые все чаще устраивали набеги на караваны с провизией. Королева согласилась и заключила с заарийцами письменный договор, скрепленный печатью с обеих сторон. Но под конец своей жизни Третья Гарда, когда поняла, что может победить заарийец уничтожила все договоренности и свитки. Произошли раскол и расовая революция, которую быстро погасили, убрав всех тех, кто сеял смуту. Все документы уничтожили, и Третья Гарда умерла, благословив со своей руки Четвертую Гарду победившую всех претенденток на трон. Королева была провозглашена и народ принял присягу новой Великой Гарде, которая устроила на два месяца пышные праздники и грандиозные игры на арене. С тех пор так и повелось: заарийцы служили Великим Гардам считая их благодетельницами, спасшими их от вымирания.

Так продолжалось до правления Восьмой Гарды.

Именно в ее правление поменялся социальный уклад жизни. Заарийцы стали жить вольно и свободно плодясь и размножаясь, когда как гардайцы из-за того, что уничтожали своих мужчин, рождалось все меньше. С этих пор хасами стали окружать себя мужчинами, с которыми успешно продлевали свой род. В итоге мужчины получили более свободные условия. Редко какому-то мужчине удавалось надолго оставаться постоянным партнером, как правило влиятельная и богатая хасами создавала гарем. Хасами, которые не имели богатств могли себе позволить двух-трех мужчин. Ведь их нужно было еще и содержать, а уже потом мужчины добывали для своей хасами доход. Часто женщины делали ставки на воинов, сражающих на арене, многие перекупали их и перепродавали в втридорога тем самым зарабатывая.

С правлением Девятой Гарды все больше мужчин стало совершать побеги и уходить на восток, где объединялись против Великих Гард.

Правление Десятой, Одиннадцатой и Тринадцатой Гарды заключалось в отлавливании беглых мужчин, где плененных выставляли на арену и рынок. Именно нынешняя королева слыла самой жестокой любительницей боев, не просто до первой крови, а со смертельным поединком. Именно она, совершая походы по миру со своим войском привозила невиданных зверей, с которыми приходилось воинам драться на арене, именно она приказывала растить из щенков некоторых животных — бойцов, выставляя их на игры. Тринадцатая Гарда прославилась больше тем, что создала зоопарк из невиданных животных, которых народ не видел и все ходили на них смотреть, позже появился и цирк.

Вероника закончила читать и нахмурилась. Интересно, а кто так кратко и сжато все написал? Ведь этот кто-то написал и про тринадцатую, выходит он жив? Хотя вряд ли, скорее умер, текст не закончен, и свиток был упрятан словно впопыхах, и затолкали, надеясь потом перепрятать и отдать кому-то, но не успели. И теперь эти свитки нашла она. Но кому выгодно получить их?

Заарийцам! И вряд ли это писал заарийец, в Дом Знаний допускались только хасами. Даже мужчины оставались снаружи и не допускались внутрь.

Вероника развернула второй тонкий свиток. Там был договор между гардайцами и заарийцами, документ, неоспоримый и нерушимый, подписанный Третьей Гардой.

Как же так получилось, что его не уничтожили? Или их составили в двух экземплярах? Один у Третьей Гарды, второй у заарийца, но почему его не предъявили, когда начался бунт?

Выкрали!

Вероника нервно облизала губы. И этот свиток в ее руках мог очень многое изменить. С этим свитком заарийец мог объявить себя равным претендентом на трон. Этот свиток был нерушимым доказательством о равенстве заарийцев с гардайцами.

Мама дорогая! Вероника даже вспотела. Вот это свиточек ей попался. Да если узнают… да если прознают. Ее убьют!

Вероника понимала, что никто не должен об этом знать. Принесет она его королеве, та немедленно ее отравит просто потому, что Вероника об этом знает. Не удивительно, что здесь работали только хасами, да и все почетные должности занимали исключительно женщины. Естественно заарийцам было выгодно перестраиваться в женщин.

Вероника даже не могла представить, что так расстроило женщин, что они в итоге устроили бунт и поработили своих мужчин. Видать так допекли, что женщины так жестко их прессовали. Тем более мужчины рождались магами, а женщины — нет. Вероника не осуждала женщин. Если мужчины позволили себя пленить и так с собой обращаться, значит правда на стороне женщин. Она уж точно не будет во все это лезть и слава богу, что оказалась хасами, а стало быть, если ей придется здесь жить какое-то время, то ее положение довольно-таки устойчивое и свободное, тем более дракона она заберет себе и будет перевоспитывать. А что делать, мир-то другой.

Вероника откинулась на спинку стула, а потом поднялась и встала у колонны, легкий ветерок колыхал занавеси, и девушка снова призадумалась. Но неужели заарийцы не сохранили историю своих предков? Может в связи с их жизнью грамотность для них не была важна, и они отдавали себя исключительно военному делу, ведь жизнь в пустыне тяжела, частые нападения диких животных, защита своих домов, а сами заарийцы либо не менялись, либо становились мужчинами, естественно от этого их раса вымирала, а вот гардайцев было по населению намного больше. И кто такая Забаай бен Селима на самом деле? Вероника только знала, что она воительница, которая уважаема и вхожа к королеве, но также девушка поняла, что Забаай не одна такая, и кому из хасами эти воительницы подчинялись? Ведь должна быть хасами-военачальница типа генерала при королеве. Вероника поморщилась, да… информации мало.

Она вернулась и прошлась по залу читая вновь таблички. Таких комнат было тринадцать и каждая посвящена Великим Гардам. Странно, думала Вероника, но ведь до первой королевы кто-то же правил? Понятно, что мужчина, но где его история? А Боги, а легенды о сотворении мира? Словно жизнь на этой планете началась именно с правления первой королевы. Просто взяли и все уничтожили.

Вероника была абсолютно уверена в том, что ей не следовало так поступать. Об этом говорил ее внутренний голос — голос холодной логики. Но она просто должна была отважиться на этот поступок. Так подсказывало сердце. Она сжала губы, когда головокружение охватило ее. Секунда, другая, ее сердце ускорилось и сильно забилось в грудной клетке.

Минуты тянулись. Время замедлилось. Если бы кто-нибудь узнал о ее задумке, она была бы в беде.

Она вдохнула и постаралась успокоиться.

Вероника накинула капюшон, скрывая лицо. Она должна была решиться и решилась. Свиток скрылся в складках ее тоги, она не знала зачем ей эта информация, но была уверена, что свиток никто не должен видеть. Она его потом зароет в своем саду, вдруг ее покои досматривают в ее отсутствие, все же она работает там, где можно добыть информацию. А всем известно: знания — это сила и власть. Раз королева допустила ее служить в Дом Знаний, значит не видела в ней угрозу. Но надо быть осторожной, даже с Зэйн, хоть та и располагала к себе и вызывала симпатию.

Спускаясь по ступеням, Вероника резко остановилась. Мужчина-маг, тот, который сотворил ошейники, он умер, но при жизни его держали в храме под охраной. Когда он умер? При какой Гарде? А где находится его Храм? Вероника зажмурилась, ей нужно попасть в тот храм. Она бегом вернулась в Дом Знаний и отыскала карту пристально вглядываясь в нее.

Понятно, храм за пределами города по дороге в селение, где производили пряжу и содержали овец, маленькое производство, где служили только заарийцы.

Вероника положила обратно карту и поторопилась из Дома Знаний, и пока ехала обратно во дворец всю дорогу думала, и утвердилась в том, что должна каким-то образом попасть в храм того мага. Но вот как, если храм был закрыт и вход туда строжайше запрещен, да и находился он за стенами города.

Но она может выйти, как заарийка, а для этого ей надо стать ею. Но как?

Краска, которую можно нанести на лицо и тело, а затем смыть. Когда она была маленькая и посещала с дедушкой вождя Одхиамбо то, они часто устраивали танцы у костра с нанесением на все тело раскраску.

Вероника приказала вознице разворачиваться и ехать на рынок зная, что город гудит об играх и все были заняты приготовлениями. Об играх, было объявлено с большой помпой задолго до их начала. Народ ликовал и ждал. Пока велись приготовления, все хасами загоняли своих слуг и прислужниц. Для игр им срочно были нужны новые гардеробы, которые они хотели выставить напоказ. Игры служили им не только для развлечения, но и давали легальную возможность показать народу и друг другу роскошь своих нарядов и украшений. Повсюду было полным-полно торговцев тканями, портных, обувных дел мастеров, всевозможных уличных продавцов, которые почуяли прибыль. Они уже с утра торговали в своих лавках. Поэтому на Веронику никто не обращал внимания, когда она искала лавку с красками и вскоре купила несколько пакетиков красного порошка предварительно получив инструкцию, как растворять. Как только Крэй будет при ней она обо всем ему расскажет, и они вместе сделают вылазку в этот храм. Ее чуйка «талисмана» нашептывала о том, что она на верном пути. Там ей что-то должно открыться.

Во дворце ее уже ждала Зиэн и новый наряд. Вероника искупалась, оделась и присела за туалетным столиком.

— Расскажи в двух словах об играх, — попросила Вероника пока Зиэн делала ей прическу и закрепляла два тонких обруча.

— Это грандиозное событие, но кровопролитное, многие делают ставки, а хасами своих воинов наряжают в одежды, чем примечательнее, тем одобрительнее толпа. Можно увидеть воинов одетых в шкуры животных, с рогами, в золотых доспехах и на колесницах. Арфисты, флейтисты и барабанщики создают антураж, а иногда хасами ставят сценки, и воины сражаются словно играют спектакли. Публика любит зрелища и эффекты. Плененных воинов ставят против воинов хасами. Победитель выбирает себе хасами, это как приз, и получает золото, а остальных оставшихся в живых и даже раненых уже выбирают сами хасами.

— И кого в основном выбирают? Ведь хасами пруд пруди.

— Самую влиятельную и богатую. Многие даже королеву. Но как правило она сама выбирает, не считаясь с правом победителя.

Вероника нахмурилась.

— А заарийцы участвуют?

— Редко. Мы не берем себе воинов, но привилегию и право это сделать имеем. Но смысла в белых мужчинах мы не видим, — Зиэн восхищенно разглядывала Веронику. — Вас обязательно выберет воин.

— Я могу отказаться?

— Конечно, это ваше право, но вот только зачем?

Вероника промолчала, потому как ей нужен был только один и конкретный.

Через некоторое время она подъезжала к колизею и Зиэн ее проводила на свободное место, где восседали хасами.

Трибуны были заполнены до отказа.

— Уже давно не было таких роскошных игр, — прошептала Зиэн.

Окинув взглядом огромную арену, Вероника представила себя на Колизее Древнего Рима. Она наблюдала, как сначала проехали колесницы, в которые были впряжены пары или четверки лошадей, ими стоя управляли воины в золотых доспехах, на полной скорости они мчались вдоль арены сделав круг почета. Народ ликующе приветствовал первых вышедших.

Рев толпы буквально электризовал, когда вышли верзилы в шкурах каких-то устрашающих животных, их одеяние напоминало диких викингов, с топорами, булавами на цепях и короткими мечами.

— Эти воины от Дома хасами Каливэ, — прошептала Зиэн. — Недавно она приобрела парочку сильных воинов.

Эти варвары играли на публику, а толпа ревела и выкрикивала их имена.

Откуда-то из закрытого ангара вышли воины в шлемах с мордой волков, их было восемь. Вероника сидела возле самых перил, поэтому, когда выходили воины, она могла прекрасно их рассмотреть. Она присмотрелась и не увидела среди них Крэйя. Она бы узнала.

Она посмотрела на трибуну, где восседала королева с влиятельными хасами, те полулежали на широком ложе и поедали фрукты иногда переговариваясь. Вероника опустила взгляд ниже под трибуну королевы, там выстроилась шеренга воительниц, одна из них смотрела в ее сторону, и Вероника ее узнала хоть она и была в шлеме на голове — Забаай бен Селима, та какое-то время смотрела на девушку, а затем отвернулась наблюдая, как и все за кровавым представлением.

Рев толпы отзывался в голове и дезориентировал. У Вероники заколотилось сердце, и она поерзала на месте, пытаясь обрести спокойствие.

— Началось, — сказала Зиэн.

Крик толпы стал оглушительным. Многие зрители вскочили со скамей и замахали руками, когда противники сошлись в битве и все воины рассыпались по одиночке по всей арене отражая удары. Вероника могла поклясться, что волосы на ее голове встали дыбом, когда кровь лилась рекой и содрогнулась, зрелище не из приятных и для нее было дико. Одно дело смотреть фильмы, а тут в живую присутствовать и понимать, как это жестоко. Она ощущала волнение и энтузиазм сотен людей на трибунах. В ожидании боев одни зрители пели, другие выкрикивали имена своих любимых воинов и на которых делали ставки. В итоге Вероника взяла себя в руки и хладнокровно не показывая ни одной эмоции наблюдала за всем, что там происходило.

И ждала…