Глава 9

Крэй тоже ждал, и через решетку осматривал тот кусок колизея, который был ему виден. А видел он часть западной стороны колизея, имевшего скорее овальную, чем круглую форму. На прямой линии высились парадные ворота, через которые входили на арену перед началом игрищ процессии воинов. Под двумя остальными арками находились карцеры — помещения для колесниц и лошадей. С одной стороны парадных ворот были расположены амфитеатром места для зрителей, пересекаемые лестницами, которые спускались с наружной стороны ко входам. Ступени амфитеатра завершались портиком под арками, с местами для зрителей и были защищены изнутри высоким парапетом, опоясанным каналом с водой и железной решеткой, из предосторожности против нападения разъяренных зверей, свирепствовавших на арене.

Где содержались звери Крэй не мог увидеть. Но зато видел тысячи зрителей, пестреющих всеми красками туник, тог, палантинов на головах некоторых женщин, видел машущие руки, слышал несмолкаемый рокот многотысячной толпы, похожий на гул и клокотание вулкана, люди расселись по местам, чтобы полюбоваться самым их любимым зрелищем — кровопролитной борьбой воинов и зверей. Многие вынимали принесенную с собой провизию и с аппетитом ели холодное мясо, ветчину, любимую кровяную колбасу или хлеб с медом, перекидываясь остротами, не всегда пристойными шутками и поддерживая в себе веселость частыми возлияниями.

Справа, вдалеке, на самом вверху под навесом, он увидел трибуну с королевой и ее приближенными, те со скучающим видом возлежали на кушетках, покрытых подушками и пурпурными тканями.

Рукоплескания толпы вызвали у него сардоническую улыбку. Эта дикость, эта безумная жажда крови, с таким бесчеловечным спокойствием, возмущали его до глубины души.

В эту минуту королева подала знак начинать, и воины выступили на арену.

Первое столкновение, которое он наблюдал было для него отвратительно, металлический звук щитов и мечей резко раздавался среди глубокой тишины, воцарившейся в колизее, вскоре полетели вокруг сражающихся перья, осколки шлемов, обломки щитов, воины, разгоряченные и запыхавшиеся, все яростнее и яростнее бросались друг на друга, нанося и отражая удары. Не прошло и пяти минут с начала борьбы, а кровь уже рекой текла по арене, и трое из воинов умирали мучительной смертью под бешено топтавшими их ногами сражающихся.

Зрители с замиранием сердца, не отрывая глаз, следили за этой кровопролитной борьбой. Причиной столь напряженного интереса было то, что по меньшей мере многие из присутствующих держали пари на немалые суммы. И по мере того как ряды сражающихся редели, взрывы рукоплесканий и криков учащались, и возбуждение зрителей росло.

Так прошло около часа, и бойня близилась к концу. Одиннадцать разбросанных тел, мертвых и умирающих, обливали кровью арену, те, которые еще были живы, испускали дикие крики и корчились в агонии.

— Смелее, смелее! — кричали тысячи голосов из тех, кто держал пари за эту сторону.

— Бейте, колите этих трех, — поощряли другие.

— Не щади его, Пефулйян! Коли, Микс! Напирай, напирай, Синтил! — кричали те, у кого были в руках таблички с именами воинов.

Колизей гудел от криков, рукоплесканий, поощрений, глаза всех зрителей были прикованы к оставшейся кучке сражающихся и следили за их малейшими движениями. Несколько благородных хасами в ложе королевы вскочили на ноги и выкрикивали имена воинов.

Крэй, как и все, мрачно наблюдал за битвой оценивая противников, его кулаки были сжаты. Он пытался отыскать взглядом Веронику, но с этого ракурса не смог увидеть ее.

— Построиться в ряд друг за другом! — послышалась команда воительницы. — Ваш выход. Наденьте шлемы и возьмите щиты.

После команды Крэй подошел к столам на которых лежало оружие. Взяв кинжалы, меч и щит он осмотрел шлемы. Рядом с ним оказался Крис Монги.

— После того, как три затмения солнц назад была разбита группа из пятнадцати воинов эти шлемы так больше никто и не надевал. Говорят, они приносят смерть, — сказал Крис наблюдая как Крэй взял шлем и рассматривал его.

— Значит мы поменяем стереотипы и будем сами смертью, — холодно произнес он и надел шлем изображающим череп, а потом и нагрудной панцирь с той же символикой, затянув его ремнями по бокам.

Остальные пять воинов не сговариваясь последовали его примеру.

— Готовы? — тихо спросил Крэй.

Крис, Мови и остальные кивнули.

— Готовы, — в один голос произнесли они.

Крэй посмотрел на каждого, на тех, с которыми он должен был выйти на арену и на тех мужчин, которые не готовились к смерти, а были готовы выжить любой ценой. — Там… — указал он кивком головы на арену, — жаждут зрелищ и бойни, красивой бойни, и им плевать на вас и на то, что вы такие же люди. Старайтесь изо всех сил, чтобы противник продержался немного дольше. Это избавит толпу от разочарования. Дайте толпе то, за что они готовы платить. А потом, когда все закончится, зрители почувствуют, что получили все, чего хотели, а побежденные противники будут считать, что они держались достойно, и их гордость, хотя и задетая, все же ободрится при мысли, что они сражались с настоящими бойцами. Не устраивайте месиво, играйте и завоюйте толпу. Теперь идем медленно, — сказал он через плечо. — Никаких звуков. Никаких быстрых движений. Не разбегаться, держаться вместе прикрывая друг друга, спина к спине. Только так мы выживем на начальном этапе.

Тихие, бесшумные как сама смерть шесть воинов прошли по туннелю, поднялась решетка и они вышли на арену.

Трибуна взревела, но не в их честь. А в честь тех, кто вошел в парадные ворота сражаться с плененными воинами.

И пока Крэй ожидал, когда закончится приветствие противников, он искал глазами Веронику, его взгляд блуждал по толпе и нашел ее. В солнечных лучах она вспыхнула словно маленькое солнце! Внезапно весь мир замер. Стал совершенно неподвижным. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этого времени им хватило, чтобы успокоиться. Во всяком случае — ему.

Она сидела в первом ряду, напротив парадных ворот. Высокая, стройная, гибкая, ее живые глаза были чарующими. Густые каштановые шелковистые волосы ниспадали на плечи обильными кудрями. Она была одета в белую тунику из тончайшей материи, обшитую золотой бахромой и позволявшую любоваться стройными линиями ее тела. Поверх туники ниспадал изящными складками белый плащ на пурпурной подкладке. Он подмечал все, и ее бледность, и сжатые губы, и крепко сцепленные руки, она сидела прямо и смотрела только на него. Они успели обменяться взглядами и Крэй не сводил с нее глаз. Появление ее казалось ему в эту минуту чем-то сверхъестественным, как если бы она сошла с небес. И он поклялся в эту минуту, что выживет, не взирая ни на что. Теперь его самая важная проблема — это как, сохранить им обоим жизнь в этом мире.

***

Знак начать новую битву подали трубы, затем зазвучали барабаны, рога, свирели и флейты.

К ужасу Вероники, она должна была наблюдать за тем, как здесь действительно убивали друг друга. Если побежденный был храбр, он мог надеяться на милость зрителей, которые давали знак сохранить ему жизнь. Пугливых, беснующиеся массы освистывали, и тем под вопли толпы наносились смертельные удары.

Вероника запаниковала хотя внешне оставалась спокойна. Одним из воинов на покрытом кровью песке арены мог бы оказаться Крэй. Бессмысленная бойня на арене вызывала у нее глубокое отвращение и ужас. Эти воины были дикими и безумно смелыми бойцами. Она могла бы еще понять, когда они рисковали жизнью на войне, если речь шла о защите их интересов и в тех случаях, когда прямая угроза жизни заставляла мужчин браться за оружие. Но то, что происходило внизу, на арене, не имело ничего общего с борьбой. Не было никакой необходимости ставить свою жизнь на карту и принимать увечье или смерть ради увеселения людей. Но они были пленниками, и у них не было выбора. Когда воин был ранен, зрители вопили от восторга. Некоторые храбрые отмахивались от вмешательства зрителей и указывали кивком или жестом, что раны их незначительны, хотя они уже сильно кровоточили. Это вызывало участие у зрителей, и их симпатии принадлежали храбрецам. Однако медлительный, боязливый человек, казалось, оскорблял публику, и массы возмущенно орали, если воин не хотел с готовностью умирать. Тогда трусливых гнали в бой плетьми и раскаленным железом.

Трупы уносили, мальчики-прислужники собирали ошейники, убирали с арены песок, пропитанный кровью. Другие насыпали свежий песок, пока победители состоявшихся поединков махали зрителям.

— Теперь будет интересно, — обрадовался кто-то рядом с Вероникой, и она заметила, как некая хасами с подругой потерли руки от предвкушения. — Сейчас появятся воины хасами Найкиль. Я их считаю самыми лучшими и поставила на каждого.

Прозвучали сигналы труб и объявили о начале последних боев на этот день, которых зрители ждали целый день.

— На этот раз не будет никакой пощады побежденным, — объясняла хасами своей подруге. — Только двое останутся на арене.

Зиэн обернулась к Веронике, девушка не двигаясь прямо сидела на скамье.

— Что с вами моя хасами? Вам не нравятся игры?

— Это ужасно, — выдохнула Вероника.

— Разве храбрость ужасна?

Вероника была спокойна, как мраморная статуя, хотя внутри у нее все кипело и сцепила руки. На арену вышли шесть воинов в шлемах и нагрудных панцирях с символикой смерти, она узнала среди них Крэйя.

Он был прекрасен.

Он был великолепен.

Он был виден издалека и выглядел величественно. Даже отсюда она чувствовала его ауру власти.

Она смотрела на него и знала, что он смотрит на нее.

Протрубил гонг, ударили барабаны, толпа взревела приветствуя новых воинов, идущих на смерть.

На арену из парадных ворот вышли противоборствующие воины. Это были бородатые мускулистые дикари, в центре группы шел верзила внушительного вида, превосходивший всех ростом почти на голову. Вероника напряглась. Десять огромных верзил в шкурах каких-то устрашающих животных. С массивными широкими плечами и мускулистой грудью, на которой перекрещивались кожаные ремни. Верзилы махали огромными топорами, мечами и щитами, выкрикивая победный клич. Они играли на публику, медленно поворачиваясь вокруг своей оси.

Толпа зашлась в приветствии, толпа возликовала. Кто-то громко засвистел. Другие выкрикивали их имена. В следующий миг верзилы приветствовали королеву и свою хасами.

Оказавшись вблизи от противника Крэй увидел, что этот гигант гораздо выше его ростом. У него были густые светлые волосы, которые сливались с косматой бородой, и голубые глаза, блестевшие из-под густых бровей. На широкие плечи был накинут плащ из шкуры, причем морда зверя и уши торчали над макушкой человека. Растягивая губы в улыбке, бородатый медленно приблизился к нему. На его лице не было заметно никаких признаков страха.

— В чем дело? Испугались мальчики простенькой драчки? — оскалился верзила.

— Слишком много болтаешь! — прорычал Крэй.

— Посмотрим, как ты будешь болтать, когда я выбью тебе зубы!

Крэй пожал плечами: — Посмотрим. Но позволь дать совет. Береги дыхание. Оно тебе понадобится.

Верзила взревел и тут началось….

Проревев боевые кличи, воины от Дома хасами Найкиль бросились вперед. Воины Крэйя рассредоточились и расставили ноги на ширину плеч, держа оружие легко, словно естественное продолжение рук.

Вероника наблюдала, как они набросились друг на друга и пошли в лобовую атаку. Не было осторожных выпадов, лишь ломающие кости удары да звон стали. Она смотрела, как верзила размахивал топором и наблюдала, как Крэй прорубал себе путь вперед. Внезапно она поняла, что он нацеливался лишь на верзилу. У нее перехватило дыхание. Прижав руку к груди, она почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось.

Сбоку, чтобы не заметил Крэй, к нему подобрался еще один. Сама того не понимая, Вероника вскочила на ноги и вскрикнула одновременно с толпой. Лезвие меча резануло Крэйя по плечу. Она вцепилась в перила. По его груди и бицепсу потекла кровь.

— Ничего страшного, — прошептала Зиэн.

Вероника обернулась.

— Чтобы победить этого воина, одного пореза недостаточно, — сказала она. — Я много видела сражающих и разбираюсь. Вы за него переживаете моя хасами?

Вероника молча кивнула и отвернулась, но вцепилась в перила с такой силой, что побелели костяшки. Снова посмотрев на поле боя, она признала правоту Зиэн. Крэй продолжал бороться, словно вовсе не чувствовал боли. Он даже не замедлился.

Крэй рубанул мечом, и на глазах у Вероники острие вонзилось в боевой щит противника, от силы удара надломившийся посередине. Публика закричала, и Крэй развернулся и замахнулся, чтобы напасть. Рядом оказались его пять воинов встав полукругом спина к спине и отражали атаки. Ликование толпы, первобытность сражения, мастерство Крэйя приводило народ в восхищение и ликование.

Вероника понимала, почему поединки собирали сотни зрителей и привлекали людей. Во время боя каждый человек на трибуне мог соприкоснуться со своей дикой, животной стороной. Сражение взывало к инстинкту, отточенному в далеком прошлом — «дерись или беги» — и заложенному в каждом живом существе. Во время боя можно было позабыть о рутине и стрессах, чтобы просто сосредоточиться на первобытной борьбе за выживание. Организм отключает посторонний шум. Зрение, слух, сила, умственные способности — всё мобилизуется и работает на полную. В психологии это называется «эффект хищника». Даже если вы получите ранение, адреналин в крови, заботливо выработанный организмом, не позволит вам сдаться. Вы будете драться, пока жизненно важные органы еще целы. История знает случаи, когда солдаты, смертельно раненные в голову, продолжали идти на противника и умирали лишь тогда, когда бой заканчивался.

И она увидела две колесницы которыми управляли воины в золотых доспехах с копьями в руке.

Трибуна взревела.

Она услышала, как Крэй громко отдавал команду.

— Все ко мне! — заорал он. — Стоять! Приготовить щиты.

Крэй видел, что приближается поток конников огибая левый фланг. Внезапно конница врага остановилась, и стрелы полетели в их построение.

— Сомкнуть щиты! — раздалась его команда. Трое поставили щиты на землю и опустились на одно колено. Над ними подняли свои щиты другие три воина, стоящие сзади. Щиты сомкнулись над головами, и по ним застучал смертельный дождь стрел. Внезапно ряды вражеских конных лучников раздвинулись, и в узкую щель между щитами Крэй увидел стремительно надвигающихся конников.

— Сомкнуть! — заорал и почувствовал, как дрогнули ряды. — Стоять! Держать ряды! — заорал он. Конница врага приближалась.

Он выставил копье навстречу всаднику на черном коне, видя отчетливо блеск на острие меча врага.

Отбросив тяжелый щит, Крэй нырнул вниз и в сторону. Копье прошло между передних копыт. Краем глаза он проводил падающую через голову вместе с всадником споткнувшуюся лошадь, повернулся в сторону наступающих конников и увидел, как те рассыпаются в разные стороны под натиском его воинов. И под оглушительные крики тысяч зрителей они стаскивали воинов с лошадей. Крэй запрыгнул в колесницу, Крис и Мови вскочили на лошадей, сделав круг по арене под рев трибун и прямиком понеслись на орущих в боевом кличе верзил.

Рев над трибунами не смолкал. Вероника уже не понимала, что происходит. Только что Крэй был в колеснице и вот он на земле дерется на мечах плечом к плечу с каким-то воином.

— Все нормально, Крис? — спросил Крэй отражая атаки верзил и беспощадно вонзая меч в их плоть.

— Как всегда, командир, прекрасные ощущения, — усмехнулся в ответ тот.

— А теперь приготовиться, — Крэй подметил, что их осталось трое, остальные из его команды были ранены, но не убиты и он ринулся к ним, защищая. Неудержимые они словно летели вдоль арены смертоносным ураганом. Они опережали противников, иногда ухитрялись уклоняться от летящих в них копий, а в нескольких случаях принимали удары на себя, не падая и даже не вздрагивая. Колья и стрелы просто вонзались в их тела и застревали. Иногда проходили навылет, иногда оставались торчать на виду. При этом никакой крови.

Крэй слегка пригнул голову. Глаза смотрели в узкую щель между щитом и шлемом. Сбоку раздались оглушительный рев и треск ломаемых копий. Он увидел прямо перед собой искаженный яростью звериный оскал врага. Ударил копьем. Копье сломалось. Бросив бесполезный обломок, выхватил из ножен меч. Краем глаза увидел, как справа трое наседали на Криса. Крэй буквально подлетел к своему противнику всадил кинжал в горло и развернувшись метнул этот же кинжал в грудь нападавшего на Криса. Противник зашатался, вытянул руки, как бы ища, за что ухватиться, и упал, а Крэй кинулся на другого противника, уже занесшего над ним меч, и, отразив щитом удар, положил на песок среди восторженного рева публики. Когда упал второй и третий, к Крэйю приблизился четвертый, который был уже весь изранен. Крэй считая излишним употреблять против него меч и, видимо, не желая убивать его, только ударил его по голове своим щитом. Тот, оглушенный ударом, завертелся на месте и упал, в то время как последний из его врагов уже совсем изнемог от потери крови. Крэй набросился на него и, не желая убивать, только вышиб у него из руки меч, потом охватил его своими сильными руками и толкнул на землю. Противник Крэйя упал на песок, и он тут же ринулся к Мови, который получив смертельную рану стоял на коленях и из его рта вытекала кровь, Крис еле сражался с другим воином и из его ноги торчало копье, а в плече стрела.

Толпа вопила, орала и с восторгом аплодировала.

Еще один повалился возле ног Крэйя с перерезанной сонной артерией. Но в то же время и двое воинов Крэйя, упали, даже не вскрикнув, сраженные несколькими ударами.

Все зрители содрогнулись, и по рядам пробежал ропот, похожий на рев, но вслед за тем воцарилась глубокая, торжественная тишина, позволявшая слышать хрипящее дыхание воинов. Напряженное состояние нервов толпы не могло бы быть сильнее, даже если бы от результата этой борьбы зависела судьба всего мира.

В продолжение этой бойни Крэй благодаря своей необычайной ловкости и искусству получил всего несколько ран и держался. Он героически сражался против превосходившего его по силе верзилы, но шаг за шагом должен был отступать. Верзила сделал выпад и ранил Крэйя в плечо всадив кинжал так глубоко, что Крэй оступился, но выдернул кинжал. Кровь полилась из раны.

Зрители закричали, одновременно подбадривая уже не только верзилу, но и самого Крэйя, однако постепенно благоволение зрителей начало разделяться, многие ставили сейчас на Крэйя, верзила, громко вопя и выказывая презрение к смерти, кинулся на него, размахивая своим мечом.

Это был отнюдь не искусный фехтовальный поединок, а безумная драка с верным смертельным исходом. Весы склонялись уже не в пользу Крэйя. Он смотрел как на него мчался верзила, его лицо было искажено гримасой ненависти.

Крэй поднял меч сжав его в руке и на миг прикрыл глаза, он почувствовал, как внутри кипела запертая сила дракона. В руках кольнуло. Меч как продолжение руки. Сталь холодит кожу. Сила пульсирует по телу, растекается незримыми потоками. Внутри только вечность. Так должно быть. Не иначе. Только через ощущение вечности приходит сила, истинная, та, что побеждает, сметает все на своем пути. Нет места сомнению и страху, состраданию и жалости, гневу и ярости, любви и ненависти.

И взгляд устремлен вперед. Он скинул шлем с головы и не слышал оглушительных криков, не видел искаженных восторгом лиц. Только вперед. Не смотреть по сторонам и, более того, не оглядываться. Не слушать возгласы толпы. Слушать себя. Нет никого вокруг. Только ты, твой меч и противник, там, впереди. Он ждет тебя. Ты или он. Сомнений быть не должно. Никаких сомнений. Ни в мыслях, ни в действиях. Сомнение убивает силу. Только ты.

Пути назад нет.

А он хотел на волю.

И готов был терпеть любую боль.

Потому что его ждала свобода.

И облака.

Забытый вкус ветра.

Море и драконы.

Вот он, враг. Глаз не видно. Только узкие прорези на личине. Щит полумесяцем на левой руке. Рога полумесяца заточены остро. Не просто защита от ударов, а тоже оружие. В правой ладони, закрытой стальными пластинами, зажата рукоять меча.

Вся публика притихла, и все взоры были сосредоточены на двух врагов, готовых сразиться.

И мечи скрестились. Зазвенела сталь. Толпа взревела.

С лица Вероники сошли все краски. Она видела, что Крэй как безумный ринулся и наносил мощные удары своим мечом по врагу. А верзила не увидел в лице противника почти ничего человеческого, и понял, что ему пришел конец. Словно обезумев, Крэй ударил мечом еще раз, но не вонзил его в массивное тело по рукоять, а глубоко дыша глядел на тело, лежавшее на залитом кровью песке, а затем посмотрел на свой меч в своих руках. Его взгляд поднялся к трибунам и встретился с глазами Вероники. Она смотрела на него испуганно. Он медленно поднял меч занося над телом, и толпа взревела.

Королева вскочила с места и в полной растерянности смотрела на воина победителя. Никогда еще она не видел подобного неописуемого взрыва животных сил.

Пока он молча стоял, глядя на арену, Вероника чуть ли не теряла сознание. В него внезапно как будто вселился дикий зверь. Такое иногда видишь, когда устраивают игры с дикими зверями. Медведи борются против львов, а пантеры — против быков…

Крэй обвел тяжелым взглядом молчаливо застывшие тысячи. Они ждали, затаив дыхание.

И со всей силой бросил меч угодив в трибуну королевы. Та вскочила, вцепившись в поручни.

И все же надо было отдать должное Крэйю за этот его безрассудный поступок. Нужно иметь характер, чтобы, наплевав на все, совершить нечто вопреки всеобщему мнению. Еще недавно едва избежав смерти за свою гордость и своенравность, он снова поступил по-своему.

Крэй посмотрел вниз на поверженного врага и сказал:

— Не страшись. Я не стану убивать тебя.

Но тот извернулся, выхватил свой кинжал и вонзил его себе в сердце по самую рукоятку.

Наступила мертвая тишина.

Крэй вынул клинок из его груди, обагренный дымящейся кровью, а поверженный судорожно приподнявшись, крикнул страшным, нечеловеческим голосом:

— Будьте прокляты! Вы все! — и упал на спину мертвый.

И истошно завопили тысячи. Рев зрителей взлетел к небесам и долгие единодушные оглушительные рукоплескания прокатились по всему колизею, словно подземный грохот, и почти все зрители подняли руки вверх в знак того, что этому воину даруется жизнь.

— Какой храбрец! — воскликнула одна из влиятельных хасами по имени Лоринан восседавшая рядом с королевой. — Такому храбрецу надлежало бы войти во дворец.

А трибуна кричала:

— Победу! Победу, победу!

Хасами Лоринан мечтательно закатила глаза, потом вздохнула. — Ну да, он может выбирать женщин по своему вкусу. Он разгромил лучших воинов хасами Найкиль.

— Такого я еще никогда в жизни не видела. Даже вы моя королева вскочили, — тихо сказала другая хасами с любопытством изучая воина на арене.

Великая Гарда, сверкнув глазами поднялась и подняла руки вверх призывая к тишине и, когда трибуны смолкли обратилась к Крэйю.

— Ты получишь достойного противника, воин. Это мой долг перед народом, — объявила она и ее глаза сверкнули.

Вероника не понимала в чем дело. Ведь он победил. Она наткнулась глазами на Забаай бен Селиму, та напряженно следила за королевой. А потом воительница подала сигнал. Решетки открыли.

— Боги, помогите! — взмолилась Вероника, но ей самой было неясно, каких богов она просит. Она увидела огромного зверя. Крэй сжал в руке меч, а в другой руке — длинный кинжал и приготовился к нападению монстра.

Как он держится на ногах? Как он будет драться с этим монстром напоминающего волколака? Вероника не представляла, ее прошиб ледяной озноб, и она чувствовала, что сейчас свалится в обморок. Это просто кошмарный сон! Она посмотрела на королеву и увидела на ее лице довольную улыбку.

А королева была более чем довольна исходом игр. Это были самые роскошные и дорогостоящие игры, которые когда-либо устраивались за ее правление, и столько адреналина и азарта она никогда не получала. По венам бурлила не просто кровь, а раскаленная лава. Великой Гарде хотелось большего, она хотела видеть воина с синими глазами — поверженным и, она хотела его в свою постель. Эти игры надолго останутся в памяти народа. К тому же его поступок — швырнул меч в ее ложу дал пищу многодневным разговорам и стал поводом к самым диким корыстным умыслам и сплетням. Она жаждала его наказать.

— Ах, этот мужчина чудесен! — королева восторженно потянулась за бокалом.

Хасами Найкиль уставилась на нее. Затем презрительно скривила губы.

— Не преувеличивайте моя королева. Ведь он всего лишь воин, он посвящен смерти.

— Конечно, это так, но в этом-то и вся пикантность. Любовь и смерть так близки друг к другу. Воины не знают, сколько им осталось жить, и, может быть, поэтому становятся совсем особенными любовниками: ненасытными, грандиозными, просто божественными. Принесите вина… побольше… и свежие фрукты, — приказала она, наблюдая за прекрасным воином на арене.

Слуги поторопились уйти, чтобы выполнить все в точности и быстро, и Великая Гарда снова удобно откинулась на мягких подушках.

Весь этот разговор происходил среди грома несмолкаемых рукоплесканий зрителей, поглощенных зрелищем, где волколака держали на цепях несколько воинов-заарийцев. А потом отпустили.

Зверь открыл глаза, зевнул и потянулся всем своим двухметровым, могучим, бесхвостым телом. По двум оскалившимся саблевидным клыкам, каждый размером с хороший кинжал, на землю стекала слюна. Между клыками зверь высунул раздвоенный, как у змеи, полуметровый язык. Кончиком языка зверь ловил запахи, выискивая между ними запах добычи. Голодное урчание в животе гнало зверя на охоту. Он выгнул спину, тряхнул головой и погрузился в ауру окружающего его мира, выискивая в ней ледяное дуновение опасности и дыхание находящейся поблизости чужой жизни, и двумя мощными прыжками оказался рядом с Крэйем.

В стремительном прыжке огромный разъяренный дикий зверь должен был одним ударом правой лапы с выпущенными когтями распороть врага от левой ключицы до паха. В воздухе зверь сгруппировался, чтобы, приземлившись, сразу с разворота атаковать.

Время для Крэйя резко замедлило свое движение. Он втянул носом и закрыв глаза снова ощутил силу своего дракона. И не слышал звенящую тишину. Только он. Только Зверь, напротив.

Свирепый зверь, устрашающий волколак заскулил и лег почти, распластавшись на песке перед Крэйем у самых его ног положив морду на передние лапы.

Ошарашенные зрители замерли, не веря в происходящее, свирепый волколак рухнул на песок. Такой тишины еще никто не слышал. Трибуна безмолвствовала и застыла.

А зверь почуял запах дракона, зверя мощнее его, смертоноснее. Страшнее. И признал силу.

Зрители вскочили со своих скамей, не веря, что увидели. Вероника хлопала глазами и схватилась за поручни. Крэй и сам не понимал, что произошло, когда морда волколака и его холодный нос соприкасались с голой кожей его ног.

Это произвело громадное впечатление на всех, а в особенности на королеву и ее приближенных хасами.

Пауза затягивалась.

И в этой тишине, не издаваемой ни звука воительница Забаай бен Селима резко отдала команду. На зверя обрушилась металлическая сеть, колья и стрелы. Зверь издал дикий вой и затих остекленевшими глазами смотря на Крэйя. И Вероника видела с какой силой Крэй сжал кулаки, как закрыл глаза, как из прокушенной губы потекла тонкой струйкой кровь, как вздулись вены на шее. Он словно оплакивал Зверя, лежащего у его ног.

— Моя королева! — громко сказала воительница Забаай выйдя в центр и встав на одно колено. — Прошу вас выслушайте меня.

Воительница говорила спокойным голосом, но от ее тона пробрал холод.

— Бой есть бой. Возможны любые неожиданности. Разве то, что сейчас было не удивительно? Кажется, сам мир Гарда посчитал достаточным для этого воина и сохранил ему жизнь.

— Ты дерзкая Забаай, — громко сказала королева.

— Знаю.

— Поэтому ты мне нравишься.

— Не только поэтому, — холодный взгляд Забаай встретился с надменным и властным взглядом Великой Гарды.

— Верно, — рассмеялась королева, — и ты, конечно же, снова докажешь свое мастерство и право называться первым воином заарийцев!

Воительница почтительно склонила голову Великой Гарде, не обращая внимания на зашумевших зрителей.

— Я решила сама проверить, настолько ли он хорош в поединке. Окажите мне милость и даруйте мне с ним бой.

Королева помолчала, разглядывая воительницу, а затем расхохоталась.

— И конечно же есть условие. Да, Забаай?

— Выиграю я, то заберу его себе. Это справедливо.

— Забаай, Забаай, — промурлыкала королева. — И зачем же тебе понадобился этот смутьян и отступник? Хотя признаю, он хорош. Но помни, что ты будешь жестоко наказана, если потерпишь поражение.

— Моя королева, вспомните о своем обещании и моем праве воина, — Забаай смотрела в глаза Великой Гарде.

И та усмехнулась, — За тобой много великих дел, память о которых день и ночь волнует мою душу. Но не мне напоминать тебе, что на мужчин полагаться нельзя. Они слабы, порочны и лживы. Смотри, я предупредила тебя… Забирай Забаай. Он твой. Дарю за твои заслуги. Но сначала бой.

Толпа ликующе взревела, одобряя решение королевы. Такого еще не было, чтобы Забаай бен Селима, лучшая воительница не только среди заарийцев, но и гардайцев сама лично дралась с плененным воином. Но каким воином! Публике он пришелся по душе. Но ставки делали на Забаай бен Селиму.

А вот Вероника вернулась к жизни и с ненавистью смотрела на Забаай сжав в кармане свиток. Ну гадина, ну засранка. Перестроиться решила? Такой злости Вероника Владимировна еще никогда ни к кому не испытывала. Крэй был в шаге, чтобы выбрать ее и его уже должны были провозгласить победителем. А она… он… это… Вероника от отчаяния не знала уже как обозвать воительницу и взглянула на Зиэн, та сидела притихшая.

— Зачем Забаай бен Селима так сделала? — прошептала Вероника.

— Он ей понравился, — нахмурилась Зиэн, и Вероника издала тихий стон отчаяния.

— И почему королева согласилась? — спросила она звенящим от гнева голосом.

— У королевы не было выбора. Великая Гарда слушает свой народ, а этот воин понравился людям. Забаай бен Селима отличная воительница и уважает тех, кто равен ей по силе, этого воина она посчитала достойным.

— И решила забрать себе таким способом? — а про себя подумала, что Забаай знала, что он выберет ее, Вероника видела ее взгляд, там, в темнице, как она на них смотрела, и девушка перевела гневный взгляд на арену.

— Так уже делали пару раз воительницы нашей расы, забирали себе в служение белых воинов. Наша королева уважает Забаай бен Селиму потому и уступила. Но вы слышали моя хасами, что предстоит Забаай, если она проиграет.

«Да, хоть бы она проиграла!» — глаза Вероники сверкнули, она наблюдала за Крэйем и воительницей, и мечтала, чтобы господин дракон преподал урок этой перестройщице, которую накажут в случае проигрыша. Вероника даже улыбнулась, сейчас чьи-то перышки полетят…

А тем временем Забаай бросила клинок и Крэй его поймал.

— Будем сражаться на клинках, хочу проверить, как ты дружен с этим оружием.

Крэй, лениво покручивал клинком даже не приняв боевую позицию и наблюдал за воительницей, и злился, не просто злился, он был в ярости. Как он и предполагал, Забаай начала атаку неожиданно. Еще мгновение назад ее тело было расслаблено, обманывая своей отстраненностью и вот уже, она вся похожа, на сгусток энергии.

Их клинки столкнулись, издавая звук тоньше, чем хрустальные бокалы.

Их взгляды… Нет, глазами такое не увидеть. Это можно лишь ощутить. Когда лезвие клинка проносится слишком близко, чтобы заставить сердце замереть в ярком предчувствии небытия. Когда мышцы трепещут от напряжения, вызывая сладостную истому. А страх… не успев возникнуть, растворяется в неуловимости смертельного танца оставляя за собой лишь ощущение дикого, пьянящего восторга.

Забаай же, сжавшись, словно пружина, неожиданно мягкой кошачьей поступью начала перемещаться по круговой линии вправо, продвинувшись на полкруга, резко сменила направление движения влево, словно ее вытолкнуло что-то невидимое, и нанесла удар вниз по правой ноге Крэйя.

У Вероники внезапно перехватило дыхание, так сильно напоминали ей воины — хищников, Забаай — пантеру, а Крэй — тигра, за мягкостью и грациозностью движений которых скрывалась мощь сильного животного. Реакция Крэйя была мгновенной, и он отбил удар, но одновременно с этим он слегка отступил вправо. Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы следом за первым последовал второй удар, молниеносный, в незащищенное левое раненое плечо, как раз в свежую рану. Крэй оскалился и прокрутил клинок в руке, сталь блеснула и Забаай не менее хищно улыбнулась.

Сильна воительница, быстра, но Крэй тоже силен. Две силы схлестнулись и тут же разошлись. Разведка. Узнают друг друга, оценивают. Стоят неподвижно, сверлят друг друга взглядами. Это только начало. Снова сошлись. Сверкнула сталь, и вновь застыли.

Толпа затихла, затаилась в ожидании наблюдая, как они в центре арены кружат вокруг друг друга.

Опять схлестнулись воины, решительно, но расчетливо: движения клинков точны, словно кисть художника по полотну. Жестокая красота. Совершенство смерти. Кто поставит последний штрих на кровавом полотне? Никто не уступает. Чего решит исход поединка? Случайность? Что есть случайность? Благословение свыше?

Клинок Забаай, которым она уводила клинок Крэйя в сторону, пролетел дуновением свежего ветра у его лица срезав прядь, которая, от скорости, с которой это было сделано, сначала, на один стук в виске, повисла в воздухе, и… осыпалась черным дождем.

Ну, гаденыш смазливый, — злилась Вероника. — Мы еще с тобой встретимся.

А Крэй поднырнув надрезал в отместку Забаай перья на ее шлеме отскочив при этом за ее спину. И вновь он поразился, с какой быстротой оказалась она к нему лицом. Клинок Крэйя сверкнул, упал сверху. Но ушла воительница от смертоносной стали в сторону. И вот клинок чиркнул снова по левому плечу и Крэй зашипел. Нехорошо задел, в место незащищенное, поперек плеча. Рана не смертельна, но кровь-то струится. Толпа заметила это, взревела от ликования. Расчетлив Крэй. Не нападает более. Ждет. Струится кровь по руке, каплями уходит в песок и землю. Устремился снова вперед, но Забаай уходит от ударов.

В глазах нет страха. Только спокойствие. Крэй оскалил зубы в беззвучной улыбке и бросился на Забаай. Та ушла в сторону, развернулась и с поворота взметнула клинком… Сталь загудела в их руках. Лезвие со свистом рассекло воздух. Крэй отпрыгнул назад, увильнув от острого клинка. Затем припал к земле, как перед прыжком, держа наготове свое оружие.

Подстрекаемые криками толпы, они не обращали внимания на шумы, стараясь дышать ровно и медленно. И двигались по кругу, не сводя глаз друг с друга, два орудия войны, два воина, все чувства которых обострены до предела. Оба были готовы нанести удар, стоило сопернику лишь моргнуть.

Зрители стали следить с напряженным вниманием за каждым движением воинов.

Крэй понял, что противник пойдет в атаку. Глаза всегда выдают. Воительница кинулась вперед, выставив клинок перед собой, как штык. Крэй схватил ее запястье и рванул руку с клинком вверх, а второй рукой вцепился мертвой хваткой в горло противника и начал сдавливать.

— В следующий раз не моргай, — прохрипел он у самого ее уха прекратив слабые попытки к сопротивлению. — Что за игру ты затеяла Забаай? — тихим шипением прозвучал его вопрос.

На лице у воительницы не дрогнул ни один мускул. От малейшего движения мог зависеть теперь исход поединка.

— Сдайся мне, — сказала Забаай и с силой откинула его руку ловко уворачиваясь.

Крэй натянул на лицо улыбку.

— Разумеется, красавица, — и заметил, как передернуло воительницу от его ироничного «красавица». Забавно, оскалился Крэй.

— Как твое плечо? — ее взгляд задержался на ране и крови залившей его грудь. — Выглядит не очень, — и с разворота ушла в сторону.

— Вот только твоего сочувствия мне не хватало, — и позволил ухмылке коснуться своих губ, поднял взгляд уходя от выпада соперника.

— Ты заслужил победу, — тихо сказала Забаай. — Ты великолепен. Я имею в виду… там, на арене.

Крэй от неожиданности ее слов и последующего удара отскочил назад. В тот же миг Забаай широко развела руками, показывая, что этот удар, пропущенный им, был случайным. Но Крэй прекрасно видел, что этот удар был нанесен профессионально.

И зароптали зрители, и в этом шуме, и реве трибун никто не слышал, о чем они тихо переговаривались.

— Прекрасный ответ. Достойный лучшего воина. Ты лучший.

— Я знаю! — Крэй оскалился в улыбке отражая удары, он чувствовал, что Забаай его выматывает и нужно завершать поединок. Его силы медленно, но покидали его.

— Зачем ты играешь со смертью?

— Я не играю со смертью, — поправил Крэй и заломил руку воительнице припечатав ее к себе спиной.

— А что же ты делаешь? — процедила Забаай и нанесла несколько ударов уложив Крэйя на лопатки придавив к земле нависая сверху.

— Я рисую смерть, — широко улыбнулся он.

— Рисуешь? Интересная фраза. Что это за странная татуировка на тебе и черные браслеты, которые ты носишь? — спросила она и в ее взгляде, которым она посмотрела на Крэйя, ясно читалась заинтересованность. — Что за одежды были на тебе? — тихо спрашивала Забаай.

Ловко извернувшись Крэй сбросил воительницу и снова, они стояли друг напротив друга, и казалось, что им нравится это сражение. И Крэй нанес серию стремительных ударов, которые были встречены криками восхищения.

Ни разу в жизни Вероника не то чтобы не видела, а даже не подозревала, что можно так искусно владеть клинками. Отточенными движениями Крэйя, Забаай ни разу не подставлялась под удары. Их клинки мелькали так, что при всем желании Вероника не могла уследить за ними. И вот уже Забаай стремительно пошла в атаку заставляя отступать Крэйя и прижав его к себе не давая вырваться зашептала:

— Лучше проиграй, королева не простит тебе выпад с мечом. Она тобой заинтересовалась. У хасами Ники не хватит золота выкупить тебя. Соглашайся. Ты не можешь победить меня в своем состоянии, а если и выиграешь, то тебя сразу убьют. Это бунт. Сдайся. Покорись мне.

Тут Крэй пришел в такое бешенство, какого никогда раньше не испытывал. Нет, он не станет убивать ее, он хочет только повергнуть ее наземь. И он действительно дрался блестяще. На каждый выпад он отвечал тремя, он доставал ее сверху, снизу, справа, слева. Забаай перестала чувствовать себя хозяином положения, ей приходилось так упорно защищаться, что о нападении некогда было и подумать. Какое-то время инициатива оставалась у Крэйя и схватил ее за горло, но она зашептала:

— Хасами Ника рано или поздно получит тебя, я обещаю. Но влиятельные хасами захотят ее устранить. Сперва будут предлагать ей золото. Она естественно не согласится, тогда ее попытаются убить, чтобы получить тебя. Хасами Найкиль ты нужен живой, ты разгромил ее лучших воинов. Ты один не справишься.

В глазах Крэйя мелькнули искорки неподдельного интереса. Да, такого поворота событий он явно не ожидал.

— Но какая выгода тебе со всего этого? Почему помогаешь? С чего бы это? — Крэй резко отскочил и ударил клинком, воительница ловко отразила удар вновь к нему приближаясь.

— Может, я не желаю раскрывать свои секреты раньше времени. Ясно?

— А если я не соглашусь?

— Тогда я не стану тебе помогать защищать в первую очередь ее. Первое время ты останешься со мной, я спрячу тебя. Пройдет время и верну тебя ей. Тебя хочет королева. Хочешь быть игрушкой в ее руках?

— А какая разница в ее или в твоих?

— Разница есть, я не стану тебя убивать, — оскалилась Забаай и Крэй зарычал стремительно атакуя и укладывая Забаай на лопатки, воительница взревев ударила по раненому плечу. Крэй глухо простонал и скинул ее и снова они сошлись в схватке глубоко дыша.

— Ты так влиятельна?

— Неужели ты допускаешь мысль, что у меня не хватит сил и власти, чтобы защитить тебя. Верных людей я не сдаю.

— С чего бы это? А если бы я проиграл, меня бы убили? — спросил Крэй спокойным тоном, но скривив губы в насмешливую улыбку.

— Было бы жаль… но ты жив.

— Ты могла бы и без меня воздействовать на девушку.

— А это уже другой разговор. Быть победителем тебе не выгодно. Выиграй, и окажешься в спальне королевы. Потом у хасами Найкиль, затем на арене и в могиле. Хасами Нику ты никогда не увидишь, а вот с тобой она будет в опасности. Думай, у нас мало времени. Только при одном исходе я смогу помочь тебе и ей.

Крэй глухо зарычал и вскочил, его глаза налились кровью.

— Ради нее, — кивнула Забаай на трибуну. — Ты не можешь меня победить не потому что слабее меня. Нет. Ты сильный и равный мне воин. У тебя нет право выбора хасами как победителя. Поверь мне. Выберешь ее подпишись и себе, и ей приговор.

— Только после того, как скажешь, что тебе нужно от нас, — и сделал пару выпадов, да таких, что толпа зааплодировала, а Забаай поддержала игру и старалась говорить так, чтобы никто не подозревал, что они переговаривались.

— Мне нужно, чтобы хасами Ника кое-что отыскала для меня, но она мне нужна живой, и чтобы получить тебя, она сделает то, что я ей скажу.

— Что именно? — прорычал Крэй и Забаай сделав маневр припала к его уху прошептав:

— Нашла некий свиток. Считаю, что сделка справедлива. Я тебе дарую жизнь и твою хасами, а вы мне то, что нужно мне. Состоится равноценный обмен.

— А если не найдет?

— Найдет, — глаза Забаай сверкнули и Крэй прищурился внимательнее разглядывая воительницу. — Я даю тебе слово заарийца, что отпущу тебя в свое время. Мое слово не пустой звук.

— Ты могла мне все это сказать перед выступлением на арене.

— Я должна была убедиться в тебе и увидеть, что хасами твое слабое место. Вы нужны мне оба живыми. Твой ответ?

И в тот же момент оба противника объединили усилия и сделали одинаковый выпад, причем острия их мечей оказались на расстоянии нескольких миллиметров друг от друга. Однако для Крэйя это была самая простая и самая сложная атака, пожалуй, даже слишком сложная — принять решение. Он должен быть с Вероникой и остаться в живых. Наконец он посмотрел в сторону девушки, взглянув на нее. Она стояла, как и все вцепившись в перила побелевшими пальцами.

Ради нее и ее безопасности.

Забаай выбила клинок из рук Крэйя и полоснула своим клинком по его плечу и шее, из искусно нанесенных тонких ран просочилась кровь. Острие клинка воительницы вонзилось в его горло оставляя кровавый след.

И люди вскочив взревели. Королева подняла руки вверх тем самым показывая, что она довольна не только поединком, но и сегодняшними играми. Хасами Найкиль с ненавистью смотрела на побежденного воина, тогда как другая хасами с глазами цвета морской волны с ненавистью взирала на Забаай бен Селиму.

Вероника не могла поверить, что всесильный, ловкий, никогда не проигрывающий дракон угодил под острие клинка.

Победитель был объявлен.

Великая Гарда удовлетворена.

— Как твое имя воин?

— Крэй. — ответил он, пусть в этом мире его запомнят, а они его точно запомнят.

— На колени, — произнесла королева.

Крэй некоторое время колебался, не двигаясь с места. Гордый и несгибаемый Крэй Эр-Тэгин ни перед кем не склонял голову. И если он не сделает это, то не достигнет своей цели.

И встал на колено перед Забаай.

— Забаай бен Селима, — четко произнес он, от него исходили сила и решимость. — Я признаю тебя.

Пораженная его словами Вероника часто задышала. Как же так? Он признал поражение? Покорился этой… этому…

Толпа неистово рукоплескала, и колизей гудел от криков и комментариев тысяч голосов. Королева сжала губы и величественно покинула свое ложе и арену. Несколько хасами последовали ее примеру. Остальные же остались, чтобы выкупить воинов. Народ еще не скоро разошелся впечатленный играми и зрелищами. Такого они никогда не забудут, когда волколак скуля грохнулся у ног воина и, как меч полетел в трибуну Великой Гарды и, как сама Забаай бен Селима сражалась с тем, который разгромил воинов очень влиятельной хасами. Имя этого воина — Крэй. Они запомнили.

А Вероника постепенно приходила в себя. Она проследила, как воительницы сомкнув ряды сопровождали Забаай и Крэйя, а затем вошли в тоннель, под шум и гвалт зрителей. И он ни разу на нее не оглянулся.

Вероника казавшаяся совершенно спокойной, вернулась во дворец в сопровождении Зиэн. Под эмоциями она не могла здраво рассуждать и попробовать проанализировать действия воительницы. Веронику захлестнула злость и тихая ярость. Оставшись одна в своих покоях, она вышла в сад и очень долго там сидела на скамье. Глубокой ночью она зарыла в землю свитки и только потом отправилась спать.