ГЛАВА 7

Новый день, на удивление, не принес шокирующих открытый: повсюду возвышались все те же голые камни, кручи, обрывы и нескончаемая вереница острых скал, на которых было проще простого свернуть себе шею. Те же утесы, вздымающие гладкие, чуть не лакированные бока на недосягаемую высоту. То же неестественное молчание в округе. Редкие точки далеких птиц, недовольное жужжание ядовитых мошек и крупных шмелей, от которых лучше было держаться подальше. Стремительно прячущиеся от хмеры песчаники… А посреди этого угрюмого великолепия все так же шли десять сумасшедших, рискнувших, на свою беду, штурмовать знаменитую Тропу смертников.

Таррэн покосился на Белика, бегущего рядом со своей грозной подругой, и неожиданно подумал, что еще ни разу не видел, чтобы мальчишка или свирепая хищница ели. Неизвестно, что с ними было ночью, где они скрывались и как провели эти часы, но ни вчера, ни утром они не сделали даже глотка воды, не говоря уж том, чтобы нормально перекусить. Вернулись с рассветом, хмуро рыкнули на два голоса, сверкнули ненормально зелеными глазами, красноречиво свидетельствуя, что странная связь между ними никуда не делась, и без лишних разговоров двинулись в путь.

Люди с тихими проклятиями поднялись, спешно забросали отхожее место сухой полынью и, дожевывая на ходу, поспешили следом, потому что неутомимый проводник не собирался никого ждать. И теперь не первый час неслись по ненадежным насыпям, подобно горным козликам. Бодро, высоко вскидывая ноги, чтобы не споткнуться, и изредка шипя сквозь намертво сомкнутые зубы.

Темный эльф нахмурился: некормленная хмера под боком начинала его беспокоить. И хотя Траш не выглядела раздраженной, все же не стоило забывать, что она хищница. Возможно, они с Беликом поймали кого-то этой ночью и поэтому не казались слишком голодными. Но, во-первых, они наверняка не отходили далеко от лагеря, во-вторых, там вряд ли могло водиться что-то крупнее навозного жука, а этим, как известно, не наешься. Наконец, в-третьих, для подобного меню хмера была слишком уж бодрой, а вот Белик, наоборот, заметно побледнел. Плавности и легкости движений, правда, не утратил, темпа не сбавил и был все еще полон сил, однако здорово настораживало, что пацан в последние часы начал как-то хищно оглядываться по сторонам. А засохшая в уголке его рта крохотная капелька крови и вовсе не давала эльфу покоя.

Перед очередным препятствием в виде невысокого каменного гребня Траш неожиданно замерла и тихонько втянула ноздрями сухой воздух. Белик застыл тоже, повторил ее движение с точностью до последнего штриха, после чего вдруг растянул губы в зловещей улыбке и неслышно прошептал:

— А вот и он, стервец! Теперь не уйдет!

Пацан многообещающе рыкнул, слегка присел и, привычно ухватившись за костяные гребни на холке хмеры, резко оттолкнулся. Траш, предвидя прыжок, взлетела в воздух одновременно с хозяином, потрясающе легко преодолев немалое расстояние до вершины примеченной скалы, где упала на брюхо, плавно меняя окрас с серого на черный, и почти слилась с камнем. Уже наверху Белик ненадолго замер, настороженно разглядывая раскинувшееся впереди пространство, а потом с тихим проклятием распластался рядом с подругой, торопливо разматывая веревку и скидывая вниз свободный конец.

Таррэн без лишних слов взметнулся по ней наверх.

— Ты права, — шепнул Белик на ухо заворчавшей хмере, едва сбоку показалась черная макушка эльфа. — Малыш оплошал… Торк! И какого демона его потянуло на приключения? Дядько, ты видишь?

— Вижу, не слепой, — хмуро отозвался материализовавшийся рядом с Таррэном Страж. — Я его убью.

Траш свирепо оскалилась, словно говорила: нет уж, я сама. Потому что поступок дурака, совершенно ошалевшего от близости двух дорогих ему существ, сделал его непростой характер и вовсе невыносимым. А еще, похоже, напрочь отбил инстинкт самосохранения, весь разум и чувство меры, ибо иными причинами его настойчивость и желание покрасоваться объяснить было невозможно.

Таррэн упал на камень рядом с нахмурившимся Беликом, сосредоточенно рассматривающим раскинувшееся впереди небольшое плато, и осторожно выглянул из-за скалы. Несколько секунд он ошарашенно смотрел на открывшуюся картину, не в силах понять, что именно происходит, а потом неверяще покачал головой. Неясно, что имел в виду Белик, но Каррашем там явно не пахло, потому что прочно обосновавшееся на одном из соседних уступов существо меньше всего было похоже на гаррканца-полукровку, зато до боли напоминало лежащую рядом Траш, только помельче и светло-серого окраса. А еще почему-то существо было изрядно напугано. Может, из-за стаи гигантских гиен, окруживших его убежище плотным кольцом. Может, оттого, что дело происходило в узком каменном коридоре, стиснутом со всех сторон непреодолимыми гладкими скалами. Может, потому, что оттуда было только два выхода, причем один из них перекрывали гиены, а до второго ему было не добраться… Похоже, странное существо прекрасно понимало, что оказалось в ловушке, и совсем отчаялось: помощи ему ждать было неоткуда.

Эльф внимательно осмотрел плотное мускулистое тело хищника, предупреждающе урчащего на преследователей с высоты своего насеста, оценил длину зубов, настороженно прищуренные желтоватые глаза, нервно гуляющий из стороны в сторону гибкий хвост, покрытый костяными чешуйками, и вынужденно признал, что, похоже, тропа далеко не так бедна хмерами, как утверждал недавно Урантар. Кажется, отряду не повезло нарваться в этих глухих местах на еще одного представителя семейства костяных кошек, но только на самца. Вроде они поменьше самок? Хорошо, что до него оставалось шагов пятьсот, так что ни хмера, ни гиены пока не заметили сторонних наблюдателей: эльфу как-то не хотелось проверять, насколько силен интерес стаи к загнанной в угол добыче.

А еще ему было интересно, какое отношение эта тварь имеет к пропавшему Каррашу. И почему все еще сидит нахохлившись на недоступной скале, возле которой, как коты вокруг мыши, без устали ходят такие же громадные, с молодого бычка, пятнистые гиены? Учитывая слухи, что ходят насчет хмер, не совсем ясно, отчего грозная зверюга спасается бегством от более мелких противников, позволила загнать себя в ловушку, да еще и оглядывается по сторонам с таким видом, будто вовсе позабыла, как сражаться за свою драгоценную шкуру?

Эльф не успел найти ответы на свои вопросы, так как в этот момент одна из гиен вдруг высоко подпрыгнула и, зацепившись передними лапами за крошащийся камень, сухо клацнула зубами, едва не задев огрызнувшуюся хмеру. Зло щелкнула челюстями, совсем немного не дотянувшись до самца, напряглась, но в последний миг все же не удержалась на скользком камне и, разочарованно взвыв, сползла вниз по скале.

— Плохо дело, — поджал губы Белик. — Сам он не справится: гиен слишком много.

Таррэн мысленно кивнул: да, столько громадных падальщиков — это многовато для усталой, загнанной в угол хмеры. Неизвестно, сколько они гнали этого самца и каким образом сумели заставить спасаться бегством, но результат налицо — хищник хоть и успел ранить парочку гиен, все равно попался. Потому что с одного бока его ограничивала в маневре абсолютно гладкая каменная стена, на которую не взобраться даже с его хвалеными когтями, а с трех других непрерывно атаковали гиены, раздраженно урча, переругиваясь от постоянных неудач и тщетно стараясь стащить с утеса несговорчивую добычу. Нет, они прыгали не все вместе, иначе помешали бы друг другу. Как выяснилось, постоянно атаковала лишь половина стаи — молодые самки, а более старшие и умные животные вместе с тремя детенышами стояли поодаль.

Среди этой отдельно стоящей группы особенно выделялась крупная, с рыжеватыми подпалинами зверюга, что выжидательно посматривала на травлю и временами грозно порыкивала, словно поторапливала стаю закончить побыстрее. Наверняка главная самка — вон как оживились остальные от ее рева. Да и Страж как-то обмолвился, что в Серых пределах в большинстве своем верховодят самки. Наверняка здесь — та же самая ситуация.

— Ладно, я пошел, — неожиданно решился Белик. — Траш, заходи с другого края — погонишь их на меня. Дядько, готовьте арбалеты и укройтесь получше — боюсь, я их сейчас здорово разозлю. Таррэн, сможешь прибить по сигналу детеныша?

Темный эльф ошарашенно моргнул:

— Что?!

— Что слышал.

— Ты что задумал?!

— Придурка этого вытащить. Так сможешь?

— Зачем тебе еще одна хмера?!!

Белик медленно повернулся и уставился на эльфа потемневшим взглядом:

— Не твое дело. Но я задал тебе вопрос. Поможешь или мне попросить Элиара?

Таррэн почувствовал, что теперь на него смотрит и Траш — прямо так, не оборачиваясь, через ядовитую зелень глаз хозяина, но цепко, внимательно и очень-очень недобро. Странно, что они вообще решили обратиться к нему, темному, вместо того чтобы попросить светлых. Элиар наверняка бы не отказался. Или что? Это первый проблеск доверия? Попытка примириться? Намек на прощение? А может, что-то иное? Например, проверка?

В глазах Урантара промелькнуло искреннее изумление, и Таррэн, успевший его подметить, поджал губы. К’саш! Другой возможности наладить отношения с Гончей может и не быть! Но ввязываться в чужую свару, вместо того чтобы потихоньку миновать опасное место и отправиться по своим делам, — глупее мысли не придумаешь!

— Кого именно нужно убрать? — неохотно спросил он, и у Белика опасно сверкнули глаза.

— Кого сможешь: гиены слишком ценят свой молодняк, чтобы оставить безнаказанным убийство детеныша. Понимаю, что далековато, да и ветер сегодня приличный, но они непременно погонятся за нами и на какое-то время забудут обо всем остальном. А если зацепишь двоих, будет просто замечательно… Но только по моему сигналу, понял?

Темный эльф хмуро кивнул. Он уже собрался, прежде чем ввязываться в эту безумную авантюру, вытрясти из дурного пацана причину, по которой он намеревался рискнуть их шкурами ради какой-то дикой твари, по воле судьбы оказавшейся родственницей Траш… но поймал предупреждающий взгляд Урантара, смешанный с молчаливой просьбой ничего не испортить, и в который уже раз смолчал.

Ладно, пусть пацан делает что хочет, но потом эльф обязательно вытрясет из него все ответы! Хватит уже тайн и нераскрытых загадок!

— Что происходит? — беззвучно выдохнул Элиар, юрким змеем вползая на плоский уступ.

Таррэн мысленно скривился, а Белик, коротко кивнув темному и обменявшись понимающим взглядом с опекуном, торопливо пополз в сторону. Затем вжался в скалу и мгновенно пропал из виду.

— Эй! Куда он?..

Траш, тихо зашипев на шумного эльфа и заставив того осечься, тоже скользнула вниз, умело хоронясь за выступающими камнями. Потом так же ловко обогнула увлеченно кидающуюся на сородича стаю, бесшумно зашла к ним за спины, где и затаилась, ожидая сигнала.

Элиар кинул на Стража гневный взгляд, требуя ответа на вопрос, но тот его искусно проигнорировал, после чего эльфу оставалось только молча материться или обратиться за помощью к темному сородичу. Что он, собственно, и сделал. Однако Таррэн тоже не стал разъяснять ситуацию: сдернув со спины лук и выложив перед собой три тонкие стрелы, он сосредоточенно изучал обстановку.

До гиен было шагов пятьсот. Плюс ветер. Плюс поправка на движение и их внушающую уважение реакцию. Должен попасть.

Темный эльф медленно натянул тетиву и прицелился.

— Спятил?! — чуть не взвыл ему на ухо Элиар.

— Ты же переполошишь всю стаю! — сердито согласился Танарис.

Люди переглянулись, мысленно покрутили пальцем у виска, но покосились на невозмутимого Урантара и не стали высказывать нелицеприятные мысли вслух — на лице Стража застыло такое хищное выражение, что оно, скорее, подошло бы Траш в начале славной охоты. Или главной самке гиен, с предвкушением следящей за огрызающейся жертвой: она знала, что звереныш уже никуда не денется. Знала, что тот хоть и успел укусить нескольких ее сестер, больше никуда не сбежит. А они рано или поздно заставят его спуститься вниз. Или же стащат за шкирку, и тогда…

— Эй, дура рыжая! — гаркнул вдруг со стороны чей-то веселый голос. — А не хочешь найти противника по силам? Негоже над малышом издеваться!

Самец хмеры дрогнул и быстро обернулся, почти мгновенно углядев тонкую фигурку в пижонском костюме, увешанную дорогими ножами, как игрушками. Секунду неверяще таращился, испуганно округлив желто-зеленые глаза, а затем пристыженно поджал хвост и тихонько взвыл. Гиены, напротив, радостно оскалились и, оставив заметавшегося в каменной ловушке зверя, повернулись к новой добыче, что так опрометчиво стояла всего в паре сотен шагов и, уперев руки в бока, ехидно скалилась.

— Чего уставились, уроды пучеглазые? Запоры замучили? Может, помочь, болезные, али сами справитесь? А ты, дурында здоровенная, не хочешь попробовать свежего мясца?

Белик для верности ткнул себя пальцем в грудь и, делано не замечая медленно подкрадывающихся хищников, вдруг исполнил на месте такой безумный танец, что у наблюдающих за ним людей челюсти дружно упали вниз — нет, этот ненормальный дурак самым настоящим образом издевался! Просто гадко измывался над начинающими звереть гиенами, а они это почувствовали! Более того, поняли! И, отвернувшись от хмеры, все быстрее перебирали лапами, уставившись яростно вспыхнувшими глазами на одно-единственное существо — мерзкого и беззащитного человечка, опрометчиво кривляющегося в тесном ущелье.

— Белик сошел с ума! — тихо ахнул рыжий, проследив за узким каменным коридором, в котором оказались замкнуты сразу шестеро свирепых хищников и почти не вооруженный мальчишка. Бежать ему было некуда — его настигнут в несколько прыжков и моментально разорвут на куски. По крутым откосам не вскарабкается даже муравей. Дорожка в ту сторону идет пологая — гиены, разогнавшись, даже если не растерзают сразу, просто раздавят мальца на такой скорости. Но как только он рискнет выбежать на открытое пространство (если успеет, конечно), то шансов не останется вообще: окружат и сожрут, даже к бабке не ходи! Но тогда что же он творит?!

Белик, словно заметив наконец опасность, неохотно попятился. Сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, а под конец развернулся и помчался по наклонному тоннелю уже бегом, поминутно оглядываясь и старательно высчитывая шаги. Вверх не смотрел: и так прекрасно знал, где ждет его бледный до синевы Таррэн, готовясь вот-вот пустить стрелу. Но когда сзади раздался торжествующий рев сразу шести глоток, ускорился так, что только ветер в ушах засвистел.

— Рискованно, — скупо оценил Дядько маневр племянника. — Они слишком быстрые.

Рыжий диковато на него покосился, а про себя подумал, что ни за что в жизни не сунулся бы вниз, как это сделал Белик. А уж на месте Таррэна давно бы выстрелил, пытаясь хоть чем-то ему помочь.

— Рано! — вдруг процедил сквозь зубы пронесшийся мимо мальчишка, и темный эльф, услышав его даже сквозь тяжелое дыхание и хрипы стремительно приближающихся зверей, тихо выдохнул. — Еще рано… этих не трогай, малышню сумей… еще чуть-чуть… сейчас!

Таррэн, мысленно выругавшись, послушно отвернулся и спустил стрелу в сторону топчущихся возле самки детенышей. Мальчишка — Гончая и должен знать, что делает. Приходилось довериться ему во всем и выполнять то, о чем его попросили. Только бы успеть и не промазать. Только бы пацана не зацепить…

Он уже понимал, на что сделал расчет хитроумный Белик: главная самка, будучи опытной и осторожной, вместе с несколькими своими сестрами не бросилась со всех ног за легкой добычей, не соблазнилась — отправила туда тех, кто помоложе и пошустрее. А сама осталась ждать результата. Заодно присматривала за взвывшим от стыда самцом хмеры, который не успел слезть со скалы и теперь неистово метался на узком карнизе, и тремя щенками, которые нуждались в защите. Но она не учла одного: того, что человеческий мальчишка заставит сплоченную стаю разделиться, сделав ее уязвимее и слабее, а также того, что пришедший с ним темный эльф, укрывшись за широким уступом, сумеет достать их на таком расстоянии.

Первый же выстрел отбросил одного из детенышей далеко назад, мгновением спустя пришел черед второго щенка, случайно оказавшегося на слишком уж хорошей позиции. Ударом тяжелого наконечника детенышей буквально отшвырнуло под ноги взвывшей от ярости матери, после чего перевернуло на спину и проволокло по камням.

Ущелье огласил истошный визг, перекрываемый бешеным ревом стаи, которому вторил яростный рев самки и ее младших сестер. Их было мало… слишком мало для того, чтобы отвести от малышей неизвестную угрозу. Но умчавшаяся вперед стая была просто не в силах быстро остановиться или развернуться — скорость не позволяла, а приличный уклон лишь придавал гиенам ускорения. Они ничем не могли помочь старшей самке. И, конечно, еще не подозревали, что очень скоро сами будут нуждаться в помощи.

Главная самка, убедившись в собственном промахе, взревела снова, быстро определила источник опасности и целеустремленно рванула в сторону остроухого стрелка. Оставшиеся рядом с ней сестры тоже разделились: две загородили собой единственного, перепуганного насмерть детеныша, а остальные ринулись за вожаком.

— Глаза! Цельтесь в глаза! — вдруг во весь голос гаркнул удирающий от гиен Белик. — Бейте сразу по двое! И учтите: они умеют подныривать под стрелы!

Светлые, глухо выругавшись, молниеносно подняли луки и одновременно спустили тетивы, целясь сразу в одну мишень. Им не надо было объяснять дважды: Элиар бил чуть выше, Танарис взял более низкий прицел, умело делая поправку на высоту холки, расположение глаз и даже гигантскую скорость движения. Вышло удачно: левая самка почти сразу вздрогнула, коротко взвыла от боли и на полном ходу зарылась оскаленной мордой в землю. Но остальные две даже не замедлились, только разделились снова, проигнорировав просвистевшие в опасной близости стрелы, и явно намеревались напасть с разных сторон.

Учитывая длину каждого сделанного прыжка и те жалкие секунды, за которые гигантские звери сумели преодолеть почти три сотни шагов, шансы добраться до людей у них были весьма неплохими. Даже если эльфам повезет, и они смогут свалить вторую гиену, третья непременно успеет порвать кому-то глотку.

Стрелы тихо свистнули снова, Литур удовлетворенно опустил свой лук, а вторая зверюга, жалобно заскулив, ткнулась мордой в землю.

Главная самка, оказавшаяся для стрелков слишком прыткой, зло ощерилась: она и сейчас не собиралась сдаваться. Но в этот момент со спины раздался уже знакомый визг, за ним донесся бешеный рев еще одного крупного зверя, и она в ужасе оглянулась, как раз успев увидеть, как последний уцелевший детеныш испускает дух в зубах у спрыгнувшего со своего насеста самца. А вторая, невесть откуда взявшаяся хмера с легкостью добивала оставшуюся пару гиен.

Оказавшись в одиночестве, самка нерешительно оглянулась на людей, но повторившийся и весьма откровенный вызов заставил ее попятиться: против взрослой хмеры и ее пары не устоять никому — кровные узы стаи делали обоих почти неуязвимыми! То, что это именно узы, видно хотя бы по тому, как нежно потерся самец о жесткую холку подруги. А потому гиена тяжело вздохнула, коротким рыком позвала уцелевших, которые так не вовремя ринулись в погоню за глупым человечком, и повернулась к более явной угрозе: кажется, им предстояло отстаивать свою территорию. До победы или до смерти.

Вот только никто на ее зов не откликнулся.

Траш неожиданно гневно хлестнула хвостом провинившегося самца, больно ударив по кончикам нежных ноздрей, но тот только вздрогнул, выронил из пасти издохшего щенка и виновато опустил голову: понимал, что подвел всех. И знал, что был достоин даже порки, но пока им было не до этого — громадная гиена быстро приближалась и горела желанием отомстить.

Таррэн, вовремя сообразив, что самое страшное для отряда миновало, незаметно перевел дух: свирепая хищница побрезговала жалкими смертными и троицей эльфов ради того, чтобы поквитаться за гибель детенышей. А Траш и ее знакомец были вполне способны противостоять такой угрозе. Поэтому он не стал досматривать, чем все закончится, а, отбросив лук и выхватив свои родовые клинки, рванул в противоположную сторону — туда, куда умчался Белик и шестеро его преследователей. Ведь ему, в отличие от хмер, помощи ждать было неоткуда.

Ориентируясь на звуки схватки, эльф на полном ходу перескочил через невысокий валун, легко взбежал по пологому склону, огибая бесформенное нагромождение камней, низко пригнулся, чтобы не шарахнуться виском об острый обломок в стене. Пробежал вдоль каменного желоба, по которому недавно несся быстроногий мальчишка. Наконец выскочил на ровную площадку, мигом углядел внизу отчаянно вертящуюся между двумя массивными телами фигурку и спрыгнул с высоты почти трех человеческих ростов. Прямо на судорожно дергающуюся спину одной из гиен. Уже в полете он краем глаза углядел мертвое тело неподалеку, мысленно похвалил малыша за сноровку, а затем, стараясь не думать о том, где осталось еще четверо тварей, с ходу воткнул в мощную шею сразу оба клинка и, заслышав предсмертный хрип, молниеносно соскочил.

— Берегись! Слева! — гаркнул Белик, и эльф, не раздумывая, рухнул на камни.

В то же миг левый висок обдуло прохладным ветерком, сердце неровно стукнуло от нехорошего предчувствия, в спину что-то несильно толкнуло, но ничего страшного не случилось. Таррэн ловко перекатился и тут же вскочил, одновременно разворачиваясь и готовясь ударить. Его родовые клинки пропели тихую песнь смерти, но пораженная в левый глаз гиена уже затихала: метко брошенный нож вошел туда по самую рукоять. А вот вторая зверюга, следующая сразу за погибшей товаркой, как раз заканчивала длинный прыжок и метила ему точно в грудь.

Эльф коротко взмахнул мечами и, отступив в сторону, мазнул лезвиями по укрытому густым мехом горлу. Там что-то сочно чавкнуло, чмокнуло и щедро брызнуло во все стороны. Огромная, с него ростом, гиена буквально захлебнулась бешеным ревом и пролетела дальше, где споткнулась, перекувырнулась через голову и наконец бессильно распласталась на камнях, царапая их жуткими когтями. А успевший прикончить обоих своих противников мальчишка без всяких сантиментов ударил ее в глаз вторым ножом.

— Спасибо, малыш… я твой должник, — пробормотал Темный, машинально коснувшись пальцами виска, мимо которого так вовремя просвистел чужой клинок.

— Дурак, я промазал! — с нескрываемой досадой отозвался Белик, вспрыгивая на еще вздрагивающую тушу и активно вертя головой. — Всего на волосок, но так обидно… ладно, значит, теперь у нас осталась всего парочка живых зверушек. Так, а куда это они подевались? Ты, случайно, не видел?

Эльф даже возмутиться как следует не смог, потому что этот ненормальный пацан не просто выжил один против свирепых хищников, сумел сократить их число больше чем наполовину, но и в очередной раз спас ему шкуру. Правда, сделал это в своей манере — подгадил напоследок, но злиться и обижаться было по меньшей мере глупо. К тому же оставшуюся стаю Таррэн не видел, но этот ловкий наглец только что непрозрачно намекнул на то, что желал бы видеть у своих ног не только их бездыханные тушки.

— Ничего, авось в следующий раз повезет, — фальшиво посочувствовал эльф, внимательно оглядывая залитые кровью стены. — Будешь лучше целиться.

Белик странно хмыкнул и поправил неудобную палку за спиной.

— Да уж, постараюсь… Поохотиться не желаешь?

— Что?!

— Осталось еще двое, — невозмутимо пояснил пацан, заложив руки за пояс и внимательно изучая изумленное лицо Темного. — Если мы их не выловим, они приведут сюда остаток стаи и не дадут нам житья до самой тропы.

— Что значит — «до тропы»? — обалдело воззрился на пацана Таррэн. — А разве мы не…

— Это только начало. Ловушек нет, зверья немного, чистых тропок хватает. Основные трудности начнутся завтра после полудня, когда впереди останется всего один-единственный проход, напичканный до отказа всякой дрянью. Вот там придется попотеть. Но мне бы не хотелось иметь за собой хвост перед подобной прогулкой, поэтому и спрашиваю: поохотиться не желаешь?

Эльф несколько секунд смотрел на совершенно спокойное лицо Стража и колебался.

— Не волнуйся, — хмыкнул тот. — Убивать тебя я пока не собираюсь. Но ты неплохо двигаешься, умеешь остановиться, когда нужно, а еще не нарываешься, как Элиар. И ты единственный, кто сегодня так глупо рванул за мной, хотя необходимости в этом не было. Разумеется, я бы предпочел увидеть здесь Дядько или Траш, но поскольку они далеко, а идти нужно уже сейчас, да и мне понадобится понятливый спутник… для компании, разумеется… Ты как? Готов прогуляться?

Таррэн мимоходом оглядел гигантские туши гиен, завалившие тесный проход, приметил знакомые раны за левым ухом у лежащих поодаль трупов — точно такие же, какие у оборотня в Овражках! Нанесены с невероятной точностью, ловко, умело, дерзко! Только не ножом, а, судя по всему, мечом, и, возможно, даже эльфийским. Темный хмыкнул и, покосившись на непонятный «талисман», безмятежно пожал плечами:

— Почему нет?

Белик тонко улыбнулся и легко спрыгнул вниз, по другую сторону от убитой гиены, внимательно огляделся, принюхался, а потом быстрым шагом направился прочь.

— Нас не потеряют? — нагнал его Таррэн.

— Нет. Траш найдет по следу.

— А второй?

— Кто? Каррашик? — не понял Белик. — Он от нее теперь ни на шаг не отойдет: моя девочка сейчас слишком зла, а перечить ей в таком состоянии… лучше сразу со скалы спрыгнуть.

— Почему ты называешь его Каррашем? Он не похож на твоего гаррканца.

— Он вообще ни на кого не похож, потому и зову просто демоном.

— Ясно, — ничего не понял эльф, но на всякий случай кивнул. Ладно, пусть будет еще один Карраш. Может, у Стражей так принято — называть местных тварей поголовно демонами? Вполне возможно, потому что какая-то логика в этом была: коренные обитатели пределов действительно больше походили на выходцев из Нижнего мира, чем на обычных зверей. И чем ближе к Лабиринту, тем сильнее проявлялось это сходство. — Можно еще вопрос?

— Валяй, — рассеянно отозвался Белик, мазнув сосредоточенным взглядом по сторонам.

— Почему у тебя нет ауры?

— Потому что ее нет у Траш.

— Магия крови? — быстро уточнил эльф.

— Она. Правда, иногда приходится пользоваться амулетом, чтобы не вызывать вопросов у заезжих магов, но в самих пределах нам никакая защита не нужна — ни одна собака не найдет. Даже вы.

— Значит, магия на тебя тоже не действует? — предпочел не заметить издевки эльф, но Белик неожиданно остановился и внимательно посмотрел.

— Нет, не действует, — медленно ответил он. — Даже твоя.

Таррэн чуть вздрогнул от пронзительной зелени чужих глаз, в которых ему снова померещилось нечто знакомое, и поспешил уйти от опасной темы.

Некоторое время шли молча. Эльф напряженно обдумывал новые сведения и то, что пацан в кои-то веки соизволил поддержать разговор, но при этом даже ни разу не съязвил, как обычно. Белик, косясь на спутника, продолжал рассеянно посматривать по сторонам, время от времени останавливался и трогал каменистую почву, зачем-то изучал ослепительно синее небо, после чего загадочно хмыкал и вообще вдруг приобрел такой вид, будто вышел ненадолго прогуляться, а не преследовал по пятам свирепых хищников. Был подозрительно спокоен, словно ему далеко не впервые доводилось выходить на такую охоту, собран, сосредоточен, но при этом не напряжен и совершенно не встревожен.

Таррэн, напротив, почувствовал, как встрепенулось его второе сердце, и беспокойно оглянулся.

— Не надо, — ровно велел Белик. — Иди дальше. Они в пятидесяти шагах сзади, левее и сверху. Обе. Окрас сменили на черный, поэтому почти не видны на фоне скал, но напасть не решаются, потому что видели, как погибли их сестры. Учти: гиены умны и очень осторожны, но спугнуть их нельзя, потому идем дальше и делаем вид, что в упор никого не замечаем.

— Они шустрые, — осторожно напомнил эльф.

— Верно. Но и мы не черепахи.

— Я их плохо чую, а впереди проход сужается.

— Зато их хорошо чую я, — успокоил Белик, ступая все так же легко и бесшумно, как прежде. — Приманкой не хочешь поработать?

— Нет, — честно ответил эльф, на что мальчишка гадко хмыкнул и ехидно оскалился:

— А все равно придется. Беги!

Таррэн грязно выругался, когда коварный сопляк резко затормозил и вдруг со всей силы двинул ногой по мягкому месту, придав такое ускорение, что пришлось поневоле рвануть вперед, чтобы не рухнуть на землю и не пропахать ее собственным носом. Эльф пролетел несколько шагов, снова выругался и стремительно обернулся, чтобы высказать все, что думает о дрянном мерзавце, а заодно от души надрать ему зад, но никого, против ожидания, не увидел: Белик как сквозь землю провалился. А секунду спустя Таррэну стало уже не до пацана: краем глаза подметив какое-то движение, он чуть не взвыл от ярости, затем гигантским прыжком вырвался из отвратительно длинной расщелины. Стремглав выскочил наружу. Лихорадочно заозирался, стараясь сообразить, куда укрыться от двух свирепых тварей, мчащихся буквально по пятам. Но почти сразу остановился, уже слыша нарастающий скрежет крепких когтей и тяжелое дыхание за спиной, а затем гневно выдохнул: дорога впереди заканчивалась бездонной пропастью.

Трэнш варрак! Иррадэ! К’саш и все демоны Нижнего мира! Ловушка! А мальчишка наверняка все знал! Но намеренно отправил его на верную смерть! Вот зачем этому гаду понадобился «спутник»!

Эльф, пообещав себе, что убьет пацана, если выживет сам, с новым проклятием оценил ширину мрачного ущелья, у которого обрывалась тропа, мрачно констатировал, что перепрыгнуть не удастся, обреченно выхватил из ножен родовые клинки и медленно повернулся навстречу гиенам. Обе хищницы уже вырвались из узкого коридора, заметив ощетинившегося мечами темного, и торжествующе взревели — отсюда жертве некуда деться. Впереди недавний оползень надежно разрушил звериную тропу, превратив некогда удобный спуск в крутой обрыв. По бокам возвышались отвесные скалы, взобраться на которые не смогла бы и хмера. Гиены гадко ухмыльнулись, продемонстрировав длинные острые зубы, и стали подбираться уже медленнее, со вкусом, поминутно облизываясь, так что слюна капала на землю.

Вот и все. Кажется, пришла пора умирать. Эльф на мгновение заглянул в желтые глаза голодных тварей и мысленно согласился: похоже, что да. Но в одиночку он умирать не собирался.

Внезапно на холку одной из гиен прыгнуло что-то тяжелое, по-хозяйски обхватив ногами толстую шею, мощно сдавило, заставив грозную хищницу захрипеть, и со всего маху воткнуло сверкающий клинок точно под левое ухо. Он резкой боли гиена коротко взвыла и встала на дыбы, едва не опрокинувшись навзничь, но Белик был начеку: бросив нож в ране и совершив еще один головокружительный прыжок, буквально слетел со спины гиены и, едва успев увернуться от щелкнувших челюстей второй зверюги, нырнул под грязное брюхо.

Таррэн не стал ждать, пока пацана разорвут когтями или же придавят немалым весом. Хорошо, что вернулся, мелкий гаденыш! Иначе ждал бы его очень долгий и продуктивный разговор! К’саш, но какой все-таки был прыжок! Ох! Не пришибли бы его тут, мелкого…

Эльф со всей доступной скоростью метнулся вперед, пользуясь замешательством самки, увлекшейся небольшим и вертким противником, и с ходу рассек острыми, как бритва, мечами мощную шею. Вот так, теперь она больше не поохотится на двуногих!

Гиена хрипло взвыла, заливая дымящейся кровью скалы, мотнула головой. Но вместо того, что рухнуть навзничь и красиво подохнуть, вдруг высоко подпрыгнула. Таррэн едва сумел увернуться от когтистой лапы, что чуть не снесла ему голову. А Белик, каким-то образом сумевший запрыгнуть на загривок хрипло воющей твари и явно намеревавшийся нанести свой коронный удар, увернуться уже не успел — от неожиданности он подпрыгнул, не сумев удержаться на скользком от крови меху. Получив могучий толчок снизу, буквально взлетел в воздух, тщетно пытаясь за что-нибудь зацепиться, в мгновение ока пронесся над головой окаменевшего от ужаса эльфа, судорожно вздохнул и… без звука исчез в бездонной пропасти.

Та злорадно сомкнула темную пасть и выжидательно замолчала.

Таррэн буквально окаменел, мгновенно похолодев от осознания случившегося, но все же не рискнул оставить за спиной бьющуюся в судорогах гиену: она даже сейчас, умирая, все еще пыталась добраться до ненавистного двуногого, которому так нелепо проиграла этот поединок. Хрипела, бешено лязгала зубами и упорно ползла вперед, рывками передвигаясь по скользкому камню. Эльф торопливо отпрыгнул в сторону, едва не сорвавшись с обрыва следом за Беликом, и ударил снова, разрубив позвоночник и важные жилы. Только после этого тварь вздрогнула и наконец затихла.

Таррэн долгую секунду следил за неподвижной тушей, каждый миг ожидая подвоха и даже того, что проклятая зверюга снова оживет, для верности выждал целых два удара своего медленно бьющегося сердца и только потом опустил мечи. Кажется, сдохла? До чего же живучая тварь! А в мыслях билось только одно: Белик, малыш Белик…

Эльф машинально стряхнул с родовых клинков алые капли, аккуратным движением вернул их в ножны, до последнего не впуская в сознание страшную мысль. А когда не думать об этом стало невозможно, медленно повернулся и, не найдя больше никого вокруг, с тоской признал, что все-таки не уследил за пацаном. Не успел помочь. Не прикрыл. Хоть и зол был на него, как демон, хоть и готов был на куски порвать за эту дурацкую «приманку», но все же следовало подумать о нем раньше. До того, как мечами махать и вынуждать раненую гиену вставать на дыбы. Его вина. Его ошибка. Малыш наверняка справился бы и сам. Если бы не полез… дурень остроухий! Лучший меч, когда-то бывший гордостью своего народа… Как же оплошал! О владыки темных…

— Белик? — дрогнувшим голосом позвал эльф, с надеждой посмотрев по сторонам. Вдруг померещилось? Вдруг он живой? Может, успел за что-то зацепиться? Или в последний момент нашел какую-нибудь опору? Пусть гаркнет в ответ, наорет, что ли, пусть даже ушастым снова обзовет. Только бы был жив. — Белик?!

Но никто ему не ответил.

«Траш меня убьет, — отрешенно подумал Таррэн, бессильно уронив руки. — А Урантар просто свернет шею. Вернее, попытается — вряд ли после хмеры от меня что-то останется».

Эльф, старательно отгоняя нарастающее отчаяние, осторожно подошел к краю пропасти. Там было холодно, темно и… пусто. Ни звука, ни шороха, ни обрывка одежды — дерзкий мальчишка просто исчез в этой жадной черноте, не оставив после себя ни следа, ни намека на то, что все случившееся действительно было. Будто его и не существовало никогда. Только жалобно выл внизу холодный ветер да медленно клубился на дне густой туман. И ничего больше, ни звука. Торк… до чего же обидно, глупо, просто не верится! Превосходный воин, что был чудо как хорош, — и вдруг так нелепо погиб.

Эл’люре…

«Прости, малыш: кажется, я все-таки тебя подвел», — билась в голове эльфа единственная мысль.