Глава 9 · Сестра

Даша

Я металась по коридору между аудиториями, словно загнанный зверь, у которого на уме было только одно — выследить своего обидчика, а потом со всей дури вонзить зубы ему в шею. Никогда! Слышите? Никогда в жизни у меня не было еще такой жажды человеческой крови, как после встречи с этим самовлюбленным проходимцем Максом Ханом.

Кстати, а где он?

Четырнадцать минут уже были и прошли. И если Хан не появится сейчас же, то ему придется раньше времени бронировать для себя место на кладбище.

А-а-а!

И вот начался обратный отсчет. Часики тикали неумолимо, пока вплотную не подобрались к той отметке, когда будет уже слишком поздно что-либо менять, ибо из аудитории Козы вышли почти все студенты, что добрались до последней пересдачи.

Остался только один, а потом эта проклятая женщина просто встанет и уйдет, до самой осени закрывая для меня возможность сдать чертову историю. Но я бьюсь об заклад, она и тогда найдет способ, чтобы сполна напиться моей крови.

А потому, Хан, черт тебя дери, где же ты?

Пятнадцать минут истекло. Последний студент покинул аудиторию Казариной, весело обмахиваясь зачеткой, в которой красовался вожделенный тройбан. А я так и осталась растерянно стоять посреди коридора, непонимающе хлопая глазами.

Какого художника вообще?

Но только я уж было собралась звонить отцу, чтобы согласиться на его гениальное предложение нанять киллера для Людоедовной, как по лестнице вдруг послышались торопливые шаги. А всего через пару секунд я напоролась взглядом на наглые и наполненные торжеством победителя глаза Хана.

В этот момент я ненавидела его как никогда! Тогда как сам он продолжал подливать керосин в пылающий пожар моей к нему неприязни. Просто шок-контент какой-то! Как можно быть таким привлекательным внешне и таким отталкивающим внутри?

— Дашенька! — пропел парень елейно и подвалил ко мне, едва сдерживая ликующую улыбку, заправив руки в карманы джинсов и облизываясь, словно котяра, вышедший на охоту.

— В жопу иди со своими любезностями, — оскалилась я.

— Хорош рычать, я приехал вовремя, но охранники никак не хотели пускать меня к тебе. Пришлось договариваться.

— Балабол! — выплюнула я с максимальным ядом, а через секунду задохнулась, так как Макс неожиданно быстро, почти молниеносно приблизился ко мне и обнял, прижимая к груди и нежно поглаживая по голове.

— Не дергайся, — не очень-то дружелюбно скомандовал он, стоило мне только попытаться выпутаться из этой максимально неприятной для меня хватки.

— Еще чего!

— Ты пятерку хочешь или нет?

— Хочу, но…

— Вот и я тебя хочу, Даша, — хриплым, наполненным урчанием шепотом неожиданно прошептал мне прямо в губы Хан так, что я в моменте растеряла весь пыл и совершенно выпала из обоймы.

Какого черта он творит? Мы здесь вообще зачем собрались, на минуточку?

И почему у меня от его бессовестных, лишенных смысла слов, вдруг за ребрами вспыхнул сноп искр, осев в низ живота ощутимым жаром? Что еще за глупые фокусы? Эй, тело, а ну-ка, соберись!

— Не смей со мной так разговаривать! Я тебе не какая-нибудь там…

— Кто?

— Ну эта…

— Не понимаю, о чем ты, Дашенька!

— Я тебе не Коза! Так что делай мне быстро пятерку, веди на свое чёрствое свидание и расходимся! — настоящей коброй шипела я ему прямо в лицо, не замечая, что он все это время буквально пожирал меня взглядом и наглаживал по голове, то и дело заправляя выбившиеся прядки за ухо.

— Все сказала? — его большой палец мазанул по моей нижней губе, чуть оттянул ее вниз. Хан немного прикрыл глаза и медленно сглотнул, смотря на меня из-под опущенных ресниц, но все также пристально и пробирающе.

— Нет…

— Я очень этому рад, но пока помолчи, а иначе тебе не видать своей вожделенной пятерки, а мне не видать вожделенной тебя.

— Губу закатай!

— Цыц!

И снова уткнул меня лицом в свою грудь, заставляя возмущенно сопеть, но в то же время вдыхать просто невообразимо приятный мужской запах. Специально надухарился, собака сутулая! А мне теперь стой и мучайся.

Ох, ну как же вкусно все-таки, а…

Темный шоколад, кофе, немного карамели и как будто капелька рома, сладкой вишенкой завершая аромат, которым словно в кокон насильно завернул меня Хан. Я сглотнула и тихо выдохнула, прикрывая веки.

Чума, не иначе!

— Даша, руки!

— Ась?

— Обнимать меня сейчас не нужно. Просто стой и жди!

— Да я…

— Молча!

Вот же хтонь серогорбая! Раскомандовался он тут…

Ну, ничего, я еще с ним поквитаюсь, чай не последний день живем. Вот прямо сейчас буду стоять тут и размышлять, как я этой наглой заднице отомщу по полной программе. Будет знать, как милых Дашенек обижать! Но руки пришлось опустить. Нет, ну правда, они как-то сами вверх взмыли и обвились вокруг узкой мужской талии. Я тут совершенно ни при чем!

— Даш?

— М-м?

— А всплакнуть можешь?

— Зачем? — удивленно подняла я на него глаза.

— Надо.

— Ладно, — кивнула я и тут же скуксилась, вспоминая свой хорошо отточенный навык давления на любимого папу, когда мне было что-то позарез нужно, а он почему-то твердил мне «нет». Я уже давно этим фокусом не пользовалась, но, как говорится, опыт с годами не пропьешь.

Вот и сейчас слезы, как по заказу, навернулись на глаза, а затем сорвались с ресниц.

— Готовность пять секунд.

— Ну же!

— Напомни-ка, как зовут эту твою училку? — прошептал Хан, пока я поражалась тому, что у человека напрочь отсутствует совесть. Трахнул и даже имени не помнил, бесстыжий!

— Полина Леонидовна, — выдала я все же ответ, а за моей спиной послышался бодрый и бесяво довольный голос Казариной, которая с кем-то активно болтала по телефону. Последние ее фразы больно ужалили меня и почти взвинтили мою к ней неприязнь до небес, подтверждая тот факт, что Людоедовна специально валила меня на экзамене.

— Конечно, не сдала и не сдаст! Ей теперь только комиссия на осень светит, но я и там найду как сбить эту блондинистую дуру с дистанции. Пф-ф-ф, все этим папиным дочкам к ногам падает. Терпеть их не могу!

— Я убью ее, — рявкнула я.

— Перезаряжай пока, — улыбнулся мне Макс, а потом зашипел, резко сжимая пальцами мои щеки так, что губы вытянулись трубочкой и чуть приоткрылись. — Хочу вылизать твой рот…

Ну вот за что мне это все, а?

И пока я переживала очередной шок, Хан снова прижал меня к себе, тихо отдавая команду.

— Поехали!

И тут же шаги за моей спиной стихли, а голос Козы взвился до истерически-отвратительных интонаций.

— Максим!

— Полина! Вот это встреча! — приторно-сладко пропел Хан.

— Что ты тут делаешь?

— Да вот, приехал к своей любимой двоюродной сестренке поддержать и утешить. Она все никак не может осилить один предмет, а я ведь лично вчера гонял ее по всем билетам. И вдруг нате — опять не сдала. Вот я и приехал разбираться, кто тут мою любимую родственницу обижает.

— Сестра…? — проблеяла Коза.

— Ага…

Вот же жучара, а!

Вот же вертлявый Змей Горыныч!

Боже, это же надо было до такого додуматься. Но, самое ужасное, получается, что Хан все это дерьмо распланировал еще тогда, когда прикатил ко мне с веником умерших роз, пытаясь развести на очередное свидание. И все оставшееся время он банально хладнокровно выжидал, когда я окончательно сдамся и приползу к нему с протянутой рукой, умоляя «благодетеля» о помощи.

Боже мой, какая же неведомая гнусь, а не человек!

— А я, кстати, тебе звонил, Полин, — сладкоголосым соловьем продолжал заливаться Хан, все еще успокаивающе поглаживая меня по голове, как настоящий старший брат.

— Звонил? — тут же растеклась перед ним кипятком Людоедовна. Вот никакой гордости у бабы нет.

Тьфу!

— Да! Звонил и писал, думал встретиться еще раз, куда-то сходить, посидеть, узнать друг друга поближе, а мне в трубку, представляешь, следующее говорят: «такой номер в сети не зарегистрирован».

— Ой…

— Вот я и скис. Хорошо, что сюда приехал и снова тебя встретил. Чудо ведь, не иначе!

Так, минуточку!

Что этот Казанова недоделанный несет вообще? Он же меня на свидание звал, а тут шары свои волосатые снова к Козе подкатывает? Ему что, жить надоело? Или его мама реально пару раз в детстве головой об бетонный пол роняла?

— Наверное, ты, когда записывал мой номер, в цифрах ошибся, — продолжала блеять Казарина.

— Рядом с такой красотой нервничал, руки дрожали, — усмехнулся Хан, а я закатила глаза, не веря, что он сказал подобную чушь, а Людоедовна в это поверила.

Ну не может быть она настолько клинической дурой?

Но оказалось, что может.

— И куда ты хотел меня пригласить?

— В ресторан, м-м? В центре открылось несколько достойных мест с отличной барной картой и прицелом на высокую кухню. Что скажешь?

— Скажу, что я люблю морепродукты, — пропела Казарина, а я фыркнула.

Мозги она любит! Мозги! Человеческие! Жрать-жрать-жрать!!!

— Я тоже их обожаю, — деланно восхищенно выдал парень, а я показательно зевнула, но Хан только подмигнул мне и продолжил ворковать.

Ну не гад ли, а?

— Тогда продиктуй мне снова свой номер, чтобы в следующий раз, когда я буду тебе звонить, никакой ошибки уже не вышло.

— Восемь-девятьсот-шесть-шесть-шесть…

Застрелите меня!

Я все-таки не выдержала этот фарс и от всей души вонзила острую шпильку в носок легких летних туфель Хана, увидела боль в его глазах, возрадовалась и наконец-то выпуталась из его хватки. Уф, кажется, у меня случился передоз от запаха пьяной ромовой вишни.

Но этому наглому персонажу было хоть бы хны. Он лишь закинул мне руку на плечо и снова прижал к себе, на этот раз позволяя смотреть в наглющее и ненавистное лицо Казариной. Которая, к слову, хищно улыбалась и.… многозначительно смотрела на меня.

— Ой, Полина, — записав номер Козы в свою телефонную книгу, перешел к делу парень, — а ты, случаем, не знаешь преподавателя истории моей сестренки? Дашунь, как там зовут того злыдня, кто так тебя прессует?

И на меня воззрился вопросительно, чуть сжимая плечо пальцами, пока сама Людоедовна слала мне невербальные сигналы глазами, будто бы умоляя, чтобы я не делала глупостей. И только тут я поняла, что именно должна сказать, дабы получить все-таки свое.

— Милейшая Полина Леонидовна знает этого нехорошего человека, — кивнула я.

— Тебя, что ли, Потапова валит, Дашенька? — заломив руки, замироточила Казарина, пока я не знала, куда себя деть от удивления.

— Она самая, — несчастно вздохнула я, — пятерку мне ставить не хочет.

— Какой ужас! — покачала головой Коза.

— Вот, братишка, — указала я пальцем на ненавистную училку, — даже Полина Леонидовна, заведующая кафедрой истории, не может управу найти на подчиненного. Так и лютует человек. А страдает кто? Страдаем мы — будущие специалисты своего дела!

— Так я ведь не знала, что такая проблема ребром встала, Дашенька, — хлопнула в ладоши Коза, а я плотоядно облизнулась. Ух, так бы и откусила ее рыжую дурную башку.

— Ну так теперь знаете, — пожала я плечами.

— Полина, ну сделай же что-нибудь, — вступился Хан, — помоги моей любимой сестренке.

— Так и быть, — кивнула она, — пойдем со мной, Дашенька. А ты, Максим, пожалуйста, подожди здесь.

И Коза дала мне знак следовать за ней снова в аудиторию, дверь которой плотно прикрыла за моей спиной. Прошла к своему столу, села за него и уставилась на меня с вызовом, но уже не так по-звериному жестоко, как это было раньше.

Вот же сучка! Облажалась по всем фронтам, но и тут пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. Ну прямо мое браво!

— Я не знала, что Макс — твой брат.

— А, так это как-то относится к тому, почему я не сдала ваш предмет? — удивленно вскинула я брови.

— Не будь дурой, Ветрова, ты все прекрасно понимаешь, — прошипела она и протянула руку, требуя от меня зачетку, что я без промедления и сделала.

— Мне нужна пятерка, — пробурчала я.

— А мне нужна реклама, — прищурилась Коза, замирая напротив поля, где должна была появиться вожделенная оценка.

— Наверное, пойду и скажу брату, что меня валили непосредственно вы, а не мифическая Потапова, а потом добавлю, из-за чего именно это происходило, и, видит бог, морепродуктов в компании Макса вам точно не видать.

— Значит, мстить удумала?

— А с кого еще мне брать пример? — пожала я плечами.

— Ладно, — кивнула Коза и все-таки поставила мне в зачетку отлично, вот только отдавать обратно документ не торопилась, — но позволь напомнить, Даша, что в следующем году у тебя начнется сопромат, который тебе будет преподавать моя лучшая подруга — Карина Евгеньевна Овчаренко.

— Это угроза? — улыбнулась я, хотя внутри меня все дрогнуло. Одно дело какая-то там история, и совсем другое — профильный предмет.

Фак!

— Что ты, милая. Это просто запоздалая попытка с тобой подружиться. Что скажешь? Мир?

— Мир, — кивнула я, даже не задумываясь над ответом, так как понимала совершенно точно, что никогда и ни за что на свете я не стану любезничать с этой рыжей кикиморой. Но понимала совершенно точно, что отдача за необдуманные действия Хана меня будут преследовать еще долго.

Благо я была умницей и папиной дочкой, а потому далеко не просто так и на одном лишь позитиве вошла в эту аудиторию вслед за Казариной. И да, я знала, что она не оставит попыток меня и тут как следует пнуть под зад.

Что и сделала, мстительная идиотка.

— Тогда не смею более задерживать, Дашенька, — кивнула она мне, словно царица египетская.

— Вот спасибо, — натянула я на лицо самую благостную улыбку, на которую только была способна.

А затем забрала наконец-то свою зачетку и вышла за дверь, взглядом посылая Хана на три веселые буквы. Но этому Змею Горынычу все была хорошая погода.

— Ну что, сестренка, поехали отмечать пятерку, м-м?

От ответа меня спас восторженный визг Казариной, которая вслед за мной выскочила в коридор.

— Макс, а вот и я!

Я же только усмехнулась, помахала этим двоим и вчесарила прочь, крича на ходу:

— Наслаждайся, братец!