Глава 3

Достав какой-то шар на ручке, один из незнакомцев приложил его к моему клитору. Меня затрясло, я закричала от невыносимого наслаждения. Он то прибавлял обороты вибрации, и я выгибалась от невозможности терпеть, то убавлял, и я могла передохнуть. Второй самец, смазав пальцы маслом, проник мне в попку. О нет! Нет! Я ведь даже мужу никогда не позволяла входить туда, как он иногда ни просил. А теперь какие-то животные вытворяют со мной такое… Убрав пальцы, самец достал что-то похожее на скрепленные в длину маленькие шарики и ввел мне это в анальную дырочку. Трахая меня сзади этой штуковиной, держа за волосы, самец кусал меня за плечи и шею. Второй, мучая мой клитор вибратором, вонзил ладонь во влагалище и закрутил ею там. Клеммы на груди пронзали током. Мне показалось, что я теряю сознание от переизбытка ощущений и противоречивых эмоций: сказать, что я была шокирована, потрясена происходящим – это почти ничего не сказать. Несколько пощечин привели меня в чувство. Меня сняли с веревки. За руки и за ноги взгромоздили на стол. Повизгивая, я пыталась сопротивляться. Но раздвинув мои ноги и руки, их привязали к углам стола. Я увидела, как качки снимают с себя брюки. Белья на них не было. Зато были огромные члены-дубины. От страха перед тем, что меня ждёт, я даже кричать не могла, только тихо скулила сквозь сжатые губы. Голова моя свешивалась, и не просто так. Один из мучителей зажал мне нос и резко вошел в открывшийся ротик. Он держал меня за волосы и за шею и всаживал свой член глубоко в горло. Я задыхалась, из глаз потекли слезы, я пыталась увернуться, но его руки были сильнее. Второй, не размышляя, зашел с другой стороны стола и, стиснув соски, а потом ягодицы, всадил свою дубину в меня сразу до упора – грубо, властно, больно. Член в моем горле помешал мне крикнуть, я только застонала. Они, как два отбойника, быстро и ритмично всаживали в меня свои молотки. Я перестала о чем-либо думать, перестала соображать, и мое тело, расслабившись от безысходности, получив свободу от предубеждений, стереотипов и ума, вдруг начало получать необыкновенное наслаждение. «О боги, неужели я такая развратная?!» Все происходящее меня возбуждало, и я задвигалась навстречу их жезлам. Мой стон стал сладострастным и распутным. Самцы почувствовали во мне перемену, я услышала, как они усмехнулись. А потом ускорили темп. Будто желая меня наказать, они вколачивали члены глубже и грубее. Верхний зажимал мне нос, сильнее стискивал шею и засаживал в рот член вместе с яичками. Держал, пока я, задыхаясь, не начинала извиваться. Они вообще ничего не говорили. Только усмехались иногда. Словно хладнокровные жестокие машины, просто «работали» со мной. Резко остановившись, они поменялись местами. Тот, что теперь был у ног, отвязал их и задрал вверх. Тот, что был у головы, привязал мои ноги к тем же углам, что и руки. Я как-то поняла, что сейчас будет, и снова стала умолять: «Пожалуйста, не надо! Пожалуйста!» Смазав пальцы маслом, мучитель вошел ими в мою попку. Вворачивая их глубже, он готовил вход для главного гостя. И вот пальцы убраны, а в анальную дырочку медленно и больно вторгся его здоровенный член. «О, боги, о нет! Грегори, за что ты так со мной?! Как ты мог обречь меня на такое?!» Я вскрикивала и дергалась, из глаз снова покатились слезы. Истязатель двигался вперед-назад, с каждым разом все глубже проталкивая свое достоинство и понемногу ускоряя темп. Пока, наконец, не стал входить в мою бедную попку до упора… Но и эта боль утихла, а на смену ей пришли новые, неожиданные ощущения. Крик муки превратился в стон-рык страсти и похоти. Тогда тот, что теперь стоял у моей головы, поддерживая меня за шею и затылок, вошел в мой ротик. Я была в полуобмороке, когда меня отвязали от стола. Тот, что трахал меня в рот, лег на стол, уложил меня на себя спиной. Второй, также забравшись на стол, раздвинул мне ножки. Лежавший подо мной вошел в мою попку, я вскрикнула и хотела встать, но второй прижал меня, со всей дури войдя во влагалище. Я заорала, и нижний рукой сдавил мне шею, а верхний зажал рот ладонью. Они мощно двигались членами навстречу друг другу. Всаживали, всаживали, всаживали!.. «Как больно!.. Не надо, хватит!.. Мхм… ах… о, боже!.. Это невыносимо… мхм Как сла-а-а-адко-о а-а-а…» Я уже впадала в некий транс, когда мне показалось, что в комнату еще кто-то зашел. Шорох одежды, шаги, и я вижу обнаженного мужа. «Боже, как стыдно! Он ведь всё видел, он хотел на это смотреть! Он хотел, чтобы это видели другие мужчины-гости! Он видел и мою муку, и мое удовольствие! Как же стыдно!» Мои истязатели немного изменили положение, и Грегори, совсем не заботясь обо мне, не думая, не причинит ли он мне боли, втиснул свой, всегда желанный для меня, но сейчас все-таки лишний, член в мою несчастную писечку. Я стону и умоляюще гляжу на мужа: «Не надо, пожалей меня». Но Грегори совсем не глядит мне в глаза, на мое лицо, я будто не его жена, а просто безотказная игрушка, с которой можно делать все, что хочется. «Как такое возможно? Как он мог так измениться? Или, может, он всегда был таким порочным?» Я стала вспоминать его смелые – как мне казалось тогда – просьбы, его намеки, эротические фильмы с интересным сюжетом, но очень откровенными постельными сценами, которые он приглашал посмотреть вместе с ним, и которые неизменно вгоняли меня в краску. Я всегда хотела вскочить и убежать в другую комнату, но он удерживал меня, и я смотрела, поражаясь происходящему. А потом возбуждалась. И после просмотра был умопомрачительный секс – всегда! Неужели я такая же порочная?! Кажется, бесконечно, до умопомрачения они трахали меня втроем в две дырочки: член сзади и два спереди. Мне давно не больно. Комнату оглашает мой ор-рык наслаждения. От избытка ощущений я закрываю глаза. Я уже почти не верю, что это творят со мной. Но как похотливая девка, я двигаюсь в такт движениям трех самцов. Я расслабилась, я больше не думаю. Нет, думаю: «Еще, еще, дааа!» Вдруг незнакомец сверху рычит и выходит из меня, быстро двигая рукой по члену, притягивает мою голову и кончает мне в рот, глубоко войдя в горло. И держит, держит. Бррр! Меня передергивает, но этот мужлан не дает мне повернуться и выплюнуть, заставляет проглотить. «Это мне наказание! Муж никогда не получал от меня такого удовольствия – ни в попку, ни в ротик я не позволяла ему входить. А теперь принимай, Мадлен, от незнакомых тебе мужиков!» Мой муж остался сверху один. Теперь Он и самец снизу жарят меня со всей мочи. Я уже не закрываю глаза. И теперь я вижу взгляд Грегори – властный, жадный, плотоядный, порочный. Никогда я не видела его таким. Он никогда не показывал своего неудовольствия от моих отказов от постельных экспериментов. А теперь… О, то желание, что я испытывала к нему раньше – просто невинная шалость по сравнению с той похотью и животным вожделением, что овладело мной сейчас! Они трахали меня все быстрее и неистовее, с силой сжимая грудь и ягодицы, а я только кричала: «Еще, еще, еще, да-да-да-да-дааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!» Меня насквозь пронзил такой оргазм, какой я никогда в жизни не испытывала и даже не догадывалась, что такое может быть. Он волнами накатывал на меня, заставляя вздрагивать и кричать все громче. Муж, всаживая и всаживая в меня свой член, пальцами начал быстро-быстро ласкать клитор, от чего наслаждение стало просто невыносимым. Я хотела увернуться от его пальцев, но самец внизу захватил меня под локти, крепко прижав к себе и не давая двигаться. Мужчины невероятно ускорили темп, и какое-то время я скулила от изнеможения, как вдруг почувствовала пронзающий током второй оргазм. Я задергалась, закричала, зарычала, и следом за мной зарычал от оргазма мой муж, а потом – незнакомец снизу. Они оба оставались во мне, когда мой муж жестко, грубо впился в мои губы, кусая их и хозяйничая во рту языком. Это не был поцелуй любви или страсти, это был поцелуй власти и подчинения. И всем, что произошло, и этим поцелуем он давал мне понять, что он – мой хозяин, и будет делать со мной все, что пожелает. Я, приходя в себя, ошарашенно молчала. Спустившись со стола, Грегори вытерся откуда-то взявшимся полотенцем или салфеткой, надел брюки и смокинг. Рубашку отдал мне. Оставив голыми плечи, я застегнула ее и завязала рукава на груди. Получилось маленькое платьице с открытым верхом. Муж подхватил меня, усадил на стол и начал сам надевать на меня туфельки. Ему так хотелось!