Глава 4

…Домой мы ехали молча. На выезде на шоссе я оглянулась на особняк, от которого мы отъехали, и на указателе у ведущей к нему дороги увидела надпись «Вилла «Укрощение». «Укрощение строптивых жен», – невесело усмехнулась я. Дома муж, не дав опомниться, грубо оттрахал меня прямо в холле-прихожей: согнув и уперев руками в банкетку, задрал рубашку, расстегнул свои брюки и бездушно отодрал. Он собирался уйти в свой кабинет, но я удержала его: – Грегори, постой! Ты вообще не хочешь со мной разговаривать? Я для тебя бездушная кукла? Что это было сегодня в клубе, и здесь сейчас? Если это наказание за мои так называемые капризы, то не кажется ли тебе, что месть несоразмерна проступкам? Как вообще ты мог так поступить со мной?!! Муж удивленно посмотрел на меня. – Месть? Мадлен, за что я тебе могу мстить? Ну, разве что за сводящую меня с ума твою сексуальность, за то, что я ни о чем не могу думать, стоит мне к тебе прикоснуться… Нет, дорогая, это вовсе не месть… Я просто хотел, чтобы ты кое-что поняла. Ты сейчас честно сама себе признайся: тебе ведь понравилось! Я открыла было рот для возражений, но Грегори опередил меня: – Нет, забудь все, что внушала тебе твоя мама, чему учили педагоги в элитной школе для девочек, что говорит священник. Забудь о морали, откинь ненужную шелуху и вспомни только ощущения своего тела. М?.. Как тебе?.. А как ты стонала, помнишь? А свои оргазмы? Ложись, не буду тебе сейчас мешать, поразмышляй один на один с собой. – Он ушел в свой кабинет, а я поднялась в спальню. Приняла душ – долгий, горячий, и легла в постель. Как ни страшно и стыдно было думать о том, что было в клубе для избранных, я, скрепя сердце, в конце концов, вынужденно признала, что Грегори прав. Мало того, стоило мне вспомнить, что делал со мной каждый из умопомрачительно сексуальных самцов, как жестко они со мной обращались, как глядел на меня муж, как смотрели из-за стекла остальные гости-мужчины, меня скрутило в неожиданном приступе желания, в клитор будто ударило током, и я протяжно застонала в голос. Предыдущая картинка сменилась в голове сценой необузданного животного грубого секса сейчас в прихожей, и я стиснула простыни. Муж показывал мне, кто хозяин, кто альфа-самец в этом доме… И мне это нравилось. Нравилось! Несмотря на то, что все внутри болело от недавней дикой оргии, я снова ощутила желание. И заснула с чувством некоторой неудовлетворенности. Мне снилось, что я иду, совершенно обнаженная, по какому-то зданию, а вокруг меня одни мужчины. Они смотрят, смотрят похотливо, смотрят с вожделением, равнодушных нет. А я иду куда-то, сначала чуть ли не плача и прикрываясь руками, а потом все смелее, не обращая внимания на сотни глаз… Наутро Грегори разбудил меня вероломным проникновением в попку. Я обычно сплю на животе, и он просто задрал мою ночную сорочку и отодвинул трусики в сторону. Я помню это сквозь сон, а еще ощущение чего влажного там, но я не успела ничего понять и толком проснуться. Разбудила меня боль. Я вскрикнула, из глаз брызнули слезы, но муж зажал мне рот ладонью. Рыча и ухая, с полчаса он терзал мою анальную дырочку. Он не давал мне ни крикнуть, ни дернуться, прижав одной рукой мое лицо к подушке, а другой удерживая мои заведенные руки. Периодически он отрывал мою голову за волосы от подушки, чтобы я могла вздохнуть, но потом прижимал обратно. «Он хочет доказать мне, что мне нравится такое?! Да он с ума сошел, чертов маньяк!.. О, боже… ммм… о, нет… ах-ах-ах… господи… о, да, да! Черт возьми, да, еще, еще, да! Мне нравится!» В оргазме мы закричали оба одновременно. Покинув мою попку, он чувствительно отшлепал меня по ягодицам. Они уже горели, и я тихо скулила в подушку, как Грегори шлепнул вдруг особенно сильно и болезненно, а потом вдруг ворвался этой же ладонью мне в лоно, быстро и глубоко оттрахав всей пятерней. Не говоря ни единого слова, он ушел в душ, потом быстро собрался и уехал в компанию. А у меня уже начинала ехать крыша. Да, я призналась себе, что мне нравится подобное обращение в сексе, но я не могла так быстро привыкнуть к неожиданным острым переменам в поведении мужа, к новой жизни, к своему новому положению. Со мной всегда обращались, и мой муж не исключение, очень нежно и бережно. А тут такое! Я едва ли успела принять ванну и привести себя в порядок, как наступило обеденное время. И первый раз за нашу совместную жизнь Грегори позвонил мне с работы. Но лишь для того, чтобы приказывать. Не терпящим возражений тоном он быстро и лаконично распорядился: – Немедленно приезжай ко мне в офис. В юбке и моей рубашке. Любой, какая приглянется. Ты ведь уже приняла ванну? Такси будет у тебя минут через пять. В холле многоэтажного здания меня почтительно встретила охрана, проводив до лифта. На нужном этаже уже ждала солидная секретарь в годах, которая и проводила меня к кабинету супруга. Мне льстило, что все они знали меня в лицо и не спрашивали, кто я и к кому. Я зашла в просторный светлый кабинет и увидела стоявшего у стола красивого своего голубоглазого супруга. Он счастливо улыбался, и, казалось, это вовсе не он изнасиловал меня сегодня утром. На меня снова смотрел милый смешливый парень, которого я когда-то полюбила. У меня екнуло в груди, и я быстро пошла навстречу Грегу, забыв о двери. Я уже была в объятиях любимого, когда спиной ощутила и услышала, что кто-то сзади закрыл и запер дверь. Я автоматически попыталась оглянуться, чтобы посмотреть, кто это, но Грегори впился в мои губы. Он гладил мои волосы, не давая отстраниться. Другой рукой ласкал мне спину – плечи, лопатки, поясницу. Спустился ниже, порывисто сжал ягодицы. Как он меня целовал! Наверно, даже в самый романтичный наш период он не целовал меня так. И я забыла обо всем. Я просто таяла в его руках. Голова кружилась, тело пронзали миллионы искорок тока, внизу живота сладко ныло. Клитор в нетерпении пульсировал. Я начала постанывать. Мои руки метались по спине Грегори, затянутой в роскошный пиджак, сшитый на заказ. Мне захотелось стянуть его быстрее, и муж не стал мешать. А галстука уже итак не было. Я даже не заметила, что не спеша муж подталкивает меня к длинному столу посреди кабинета. Грег сжал ягодицы, а затем медленно, лаская ноги, задрал юбку, подхватил меня под попу и усадил на стол. Он неистово, не давая опомниться, целовал мое лицо, шею, одновременно расстегивая на мне рубашку. Я выбрала шелковую черную – к белой прямой юбке. А на ноги – красные шпильки. Телесные чулки, стринги… и без лифчика! Когда муж обнаружил это, он в нетерпении застонал, вытащил рубашку из юбки, стянул с моих плеч и впился сначала в один сосок, потом в другой. Его язык, губы и зубы сводили меня с ума, я в полузабытьи откидывала голову назад. Обнимая голову мужа, я за волосы прижимала его к себе теснее. В конце концов, на пол полетела и моя юбка, и сорочка мужа, и мои маленькие трусики. Грегори обцеловал мое тело от шеи и груди до живота и бедер. В какой-то момент я посмотрела в сторону окна и вздрогнула: там, в кресле, против света, а потому почти невидимый, сидел какой-то мужчина. Я дернулась, но Грегори держал меня крепко, осыпая страстными поцелуями. А незнакомец, увидев, что я его заметила, вальяжно поднялся с кресла, и, ослабляя на шее галстук, направился к нам. Какой это был красавец! В другой ситуации у меня бы захватило дух. Жгучий брюнет, просто демон. Он был уже рядом – без галстука и пиджака, в полурасстегнутой сорочке. Как и мой муж, он был высоким, подтянутым, слегка подкачанным. И очень красиво загорелым – кожа его была естественно смуглой. Я задрожала, и муж, почувствовав мой трепет, снова впился в мои губы – очень нежно, успокаивающе и дразняще одновременно. Он немного сдвинулся, давая место второму, но продолжил целовать, просто слегка повернув мою голову к себе. А жгучий брюнет сходу, смело раздвинул мои ножки и прильнул губами к моему клитору. «Ооох! Мама дорогая, что он творит!» Его язык можно назвать поистине волшебным! Мгновение назад я начинала трястись от неприятия ситуации, а уже выгибаюсь в руках двух красивых мужчин. Мой муж, добравшись поцелуями до ушка, покусал мочку, пощекотал внутри языком, а потом прошептал, лаская дыханием: – Расслабься, Мадлен, отпусти себя. Я хочу, чтобы тебе было очень хорошо! И я хочу смотреть на это! Он снова глубоко и страстно меня поцеловал, одновременно укладывая поперек стола. Второй красавец вытворял языком такие чудеса с моим клитором, губками и внутренними бедрами, что у меня уже не было сил о чем-то думать, я расслабилась, отдавшись неземному блаженству. Я даже не заметила, как муж обошел стол и завел мои руки вверх. Он, видимо, уже расстегнул брюки, потому что вложил мне в ладони свой набухающий член, двигаясь вперед-назад. Меня возбуждало все, что происходило. Внутри лона уже давно было влажно, и оно жаждало вторжения. Но незнакомец не торопился, изводя ласками. Он поднял мои ножки, раздвинув их и поставив на стол. Туфли он с меня не снимал, и каблук добавлял позе пикантности. Я в полной мере была раскрыта перед ним. Он пальцами раздвинул вход и посмотрел на меня. Черные, как бездна, его глаза не выражали ни грубой похоти, ни надменности, ни пренебрежения. Нет, он просто хотел меня и глазами спрашивал, готова ли я. Даже брюки его были еще застегнуты, хотя там был виден внушительный бугор. И вот этот взгляд равного, а не превосходящего, усмирил меня окончательно. И довел мое желание до самого пика. Я, облизав в нетерпении губы, двинулась бедрами навстречу плоти этого прекрасного незнакомца. Он понял сразу и уже больше не ждал – быстро расстегнув брюки, он молниеносно надел возникший вдруг презерватив и резким толчком вошел в меня до упора на всю свою немаленькую длину и ширину. Я вскрикнула от легкой боли, но он не собирался останавливаться: один за другим толчки пронзали меня. Сначала неспешные, будто дающие привыкнуть. А потом все быстрее и быстрее. Мой муж крепко держал мои руки у меня над головой. Я глянула на него – его глаза горели азартом. Он смотрел, как меня трахает его друг, или кто он там, и на все мои стоны и вскрики шептал: «Да, моя девочка, тебе ведь хорошо? А будет еще лучше! Да, кричи, сладкая, кричи!» Проникновения были такие глубокие и сильные, что я пыталась хоть немного отодвинуться, не давать так яростно меня пронзать. Я извивалась, но меня крепко держали. И мне было не больно, а… слишком хорошо. Будто все нервные окончания, отвечающие за удовольствие, собрались в один комок, и именно в него сейчас каждым толчком попадает оружие черноглазого. Когда от нестерпимости наслаждения мой рот в очередной раз широко открылся в крике, мой муж, схватив меня за волосы и шею, впихнул свой ствол мне в горло. Я почти задохнулась, а он в одном ритме с другом начал трахать меня вот так. Мне было почти нечем дышать, текли слезы, а Грегори стонал и рычал от кайфа. Еще бы, он так давно об этом мечтал – оприходовать мой ротик! И до меня вдруг дошло: «Ну, если ему так хорошо от этого, почему я жалею для него этих ласк? Ну, это же мой любимый человек!» Я расслабилась, сама потянулась к нему, стараясь языком и губами обласкать его шелковистый горячий член. И мой муж, ощутив мой порыв, стал менее груб, не толкал глубоко в горло, и я как-то сразу перестала задыхаться. И мне самой стало хорошо, что я так приятно делаю своему любимому Грегори. И меня накрыла нирвана от такого потрясающего МЖМ, какой я вместе с мужем только в фильмах и видела. После общего тройного оргазма мы прервались на кофе, устроившись на диванчике, и Грег представил незнакомца: это его деловой партнер, совладелец компании Алекс. Это он рассказал моему мужу о клубе для избранных. И был там вчера среди гостей. И видел, что со мной делают. И понял, что я – та женщина, которая может воплотить в жизнь фантазии и его, Алекса, и Грега: красивая, сексуальная и, хотя сама еще об этом не догадывалась, порочная. Кстати, он сообщил, что если бы мне по-настоящему было больно, если бы я там не возбудилась, не начала ловить кайф, крича в забытьи: «Ещё, ещё, да, да!», все бы немедленно прекратилось. Меня бы напоили специальным лекарством, после которого мне б казалось, что это был просто дурной сон. Поэтому это никак не должно было бы сказаться на моей психике. «Ну, ничего себе! Меня брали силой, но так как я получала удовольствие, то всем удобно считать, что все по общему и моему согласию. Хотя… я ведь уже практически так и думаю. Да и если бы не вчерашняя экспериментальная оргия, я бы так и не узнала, чего по-настоящему хочет мое тело, ограничиваясь миссионерской позой. Сколько бы я потеряла!» После такого откровенного разговора за чашкой кофе, в компании двух красавцев с обнаженными торсами, но в брюках (они ведь их так и не снимали), в каком-то необъяснимом предвкушении, я и в одних чулочках чувствовала себя вполне уверенно. После кофе оба начали массировать мне ступни, лодыжки, поднимаясь все выше, к бедрам. Потом оба взяли по руке, облизав и покусав каждый пальчик, каждую жилку, сгибы в локтях, пощекотав языком подмышками. «Мммм, как же хорошо! Они меня просто балуют!» Оба схватились губами за соски, а руки их блуждали по животу, бедрам, сжимали грудь. Меня уложили на животик, и в четыре руки массировали затылок, шею, плечи, спину, поясницу, ягодицы, бедра, руки, ноги. Гладили, шлепали, покусывали, пощипывали. Осторожно мои руки завели мне на спину и связали, по ощущениям, чьим-то галстуком. А вторым завязали мне глаза. Ноги на щиколотках стянули ремнем. Я не сопротивлялась, мне хотелось просто наслаждаться, не думая ни о чем. И в глубине души мне хотелось испытать на себе фантазии этих мужчин. Чтобы научиться фантазировать самой. Это и пугало – кто знает, насколько необузданными и жестокими могут оказаться их желания, – и манило, щекоча нервы предвкушением неизведанного. Один из них ласкал мои ножки. Я не знала, кто где. А второй сосредоточился на попке. Я ощутила, как прохладные капли пролились на кожу. Масло. Делает массаж более чувственным, бархатным. Горячие ладони гладят половинки, то раздвигая их, то снова сжимая вместе. Ложбинки и дырочки совсем не касаются, втирают масло в кожу бедер и ягодиц. Ммм… я чаще дышу, сердце колотится. И снова полилась ароматная влага, обильнее, и к дырочке. Щекотно. Но длинные пальцы уже прошлись по ложбинке, сгоняя масло к самому отверстию. Массируют его и снаружи, и внутри. В это же время по ступням водят палочками, бьющими током, и я невольно вздрагиваю и сжимаюсь, и тогда ощущение пальцев внутри и снаружи анала ярче. По пяткам, бедрам, лопаткам бьет ток – то почти незаметный, то сильный, болезненный. А анальную дырочку все активнее массируют, раздвигая пальцами. Я стараюсь максимально расслабиться, чтобы не было неприятно или больно. Мои стоны и вскрики, видимо, нравятся партнерам: чем громче я выражаю чувства, тем чаще удары током и активнее массаж. В какой-то момент мои ножки оставляют в покое, но я слышу еле уловимое жужжание. Моих плеч касается что-то теплое и вибрирующее. Оно движется по всей спине. «Ммм, как же классно!» Тот, кто массировал попку, подложил мне под живот валик, доступ к дырочкам стал удобнее. Горячие пальцы прошлись по половым губкам, черпая влагу моего возбуждения, по ложбинке. Осторожно одна ладонь начала вкручиваться во влагалище, двигаясь вперед-назад. В то же время по спине гулял вибратор. «О, боже, как бы не забывать дышать!» И вот, массируя, несколько пальцев ввинчиваются в попку. Внутри дырочек пальцы сталкиваются друг с другом сквозь стеночку, а вибратор гуляет уже по ягодицам. «Ммммм… аааааааах» Глаза мои не видят из-под повязки, руки и ноги связаны. И потому все ощущения, кажется, в тысячу раз ярче. Вдруг и вибратор, и руки из дырочек мягко уходят. Наступает тишина. Меня будто бросили. Пауза длится минуту, две… пять минут? Что-то очень долго. Я испытываю неудовлетворенность, мое лоно течет и жаждет бурного секса. Я в нетерпении ворочаюсь. – Эй? Вы где? Вы здесь? Молчание. Я вслушиваюсь в тишину – они здесь: я слышу их сдерживаемое дыхание, их невесомые движения, колыхание воздуха там, где кто-то из них прошел, едва уловимые шорохи. Я немного успокаиваюсь, хотя не понимаю, зачем эта молчанка. В клиторе все нестерпимее пульсирует, внутри ноет, желая заполниться. Я на пике возбуждения. А эти самцы даже не прикасаются ко мне… «А, может, они этого и добиваются? Чтобы у меня крыша поехала от перевозбуждения?» Молчание. Ходят рядом, что-то делают, наверно, обмениваются взглядами, но ничего не предпринимают. И я не выдержала, застонала: – Ммммм, мхм… пожалуйста.. пожалуйста! – Чего ты хочешь, милая? – тут же отозвался Алекс. – Вы знаете сами… пожалуйста… – Нет, детка, не знаем, – подал голос и Грег. – Расскажи нам, чего ты хочешь? Давай, просто скажи. Это ведь только слова, о твоих желаниях. В них нет ничего страшного или постыдного. – Твои желания – это ты настоящая! – снова заговорил Алекс. Боже мой, я никогда не думала, что могу хотеть мужчину, да к тому же и вовсе двух сразу, так сильно, что стану умолять их взять меня… Нет, не стану! – Не могу, не могу! Уммм, мммм, это невозможно… боже, что вы делаете со мной! – Но я ведь твой муж, милая, почему ты боишься сказать мне?.. Ты не видишь Алекса, представь, что его здесь нет… Скажи мне, чего ты хочешь? – Грегори шептал мне это на ухо, одновременно лаская его языком и вызывая толпы мурашек. Это переполнило чашу. – Я хочу вас. Я хочу, чтобы вы оба трахнули меня, наконец! Чудовища безжалостные! Они засмеялись, кто-то шлепнул меня по попе. – Ты умница, девочка моя. Будь впредь смелее! Анальную дырочку снова помассировали с маслом, а потом, поступательно двигаясь, в нее медленно вошел толстый член. Было почти не больно, но я все равно часто дышала от слишком ярких ощущений. Как только ствол протолкнулся до упора, он как стержень клапана, стал ритмично двигаться вперед-назад. Казалось, его владелец совсем не обращает внимания на мои стоны, постепенно ускоряя движение. Вдруг с глаз сорвали повязку. Передо мной стоял Грег, без брюк. Значит, сзади Алекс, и тоже обнаженный, я не ощущала на коже трения ткани. И он в этот момент развязал мне руки, которые уже давно затекли. Я застонала. Грегори начал их растирать и помог опереться на них. Сзади продолжал орудовать Алекс. Я окончательно привыкла и уже только наслаждалась. Мой муж аккуратно достал из-под моего живота валик и осторожно, чтобы не помешать Алексу, подлез под меня. Я легла на горячее любимое тело, а муж быстро и точно вошел в мое лоно. «О, дааааа! Как сладко!» Два члена бились внутри меня о стеночки, двигаясь вперед то поочередно, то навстречу друг другу, тем самым меняя объемность наполненности. Они оба что-то шептали мне, но я не слышала за своими стонами и насыщенными ощущениями. Меня несколько раз сотрясали бурные оргазмы, во время которых мужчины начинали двигаться намного быстрее, чтобы приумножить мой драйв. Я уже изнемогала, я охрипла, а они продолжали исполнять мое желание. Я не знаю, откуда в них столько сил, но в тот день они имели меня, а я их, многократно в разных позах и со всех сторон. И не только в тот день.