Глава 14

— К ней ездил?

Мари стояла в полумраке холла в черном шелковом пеньюаре, отороченном кружевом и сверлила появившегося на пороге мужа презрительным взглядом.

— Маша! — вздрогнув, передернул плечами Борис. — Ты зачем меня пугаешь? Как привидение, честное слово!

— Я спрашиваю, куда ты ездил?!

Она перегородила ему дорогу и не желала пускать к лестнице.

— Покататься ездил. Нервы успокоить, — бросив на комод из резного дерева ключи от машины, буркнул он. — Нет у меня никого.

Взял в ладони ее лицо и заглянул в глаза.

— Веришь?

Мари вздрогнула. Запах. Едва заметный, улавливаемый больше интуицией, аромат другой самки. Запах соперницы.

— Не верю!

Он усмехнулся. Попытался ее поцеловать, но она с силой оттолкнула его от себя.

— Ты пахнешь ею! Ты был у нее!

Борис развел руками.

— Маш… ну, правда… не сходи с ума… мы же охрану веселим…

— Так прекрати из себя клоуна строить, чтобы мы никого не веселили! — взорвалась она.

— Я катался, милая. А если тебе не нравится, как от меня пахнет, то я приму душ.

Он подчеркнуто шумно чмокнул ее в щеку и двинулся к лестнице.

— Жду тебя в спальне. Готов доказать своей страстью, что не у кого не был.

«Подонок», — сжав кулаки, мысленно бросила ему в спину она.

Мари поднялась за ним следом. Дождалась, когда Борис заберется в душ и бросилась к его брюкам. Достала сотовый телефон и начала пролистывать сообщения. То, проклятое «Ты уехал совсем недавно, а я уже скучаю» в списке больше не значилось. Как и въевшийся Мари в память номер. Его тоже не существовало. Она проверила список звонков. Нет, проклятого номера от Тани не высвечивалось.

— Ты мне настолько не веришь, что готова рыться в моем телефоне? — раздался голос мужа.

Мари вздрогнула и от испуга выронила его телефон.

В одном полотенце на бедрах, он стоял у нее за спиной и ухмылялся.

Она подняла голову, и сердце сжалось — в голубых глазах Бориса сквозила ледяная усмешка.

— Думаешь, я не знал, что ты сразу же полезешь в мои вещи? — приблизившись к ней сзади настолько, что она ощущала исходящую после душа теплую влагу, ядовитым голосом произнес свой вопрос он.

Она выпрямилась и замерла. По спине, одеревеневшей от страха, пробежал холодок.

Борис наклонился и поднял с пола свой сотовый телефон.

— Я знал, Маша. — Совсем рядом выдохнул ей в шею он. — Поэтому оставил телефон без присмотра. Мне хотелось убедиться, что ты действительно настолько низко пала, что побежишь в нем рыться.

Мари молчала. Она стояла в черном шелковом пеньюаре, примерзнув к полу от ужаса, и не могла пошевелиться. Сердце дико стучало где-то в горле, руки подрагивали, и казалось, ей нечем дышать.

— А за то, что ты роешься в моих личных вещах, мне придется тебя проучить, — Борис приблизился к ней вплотную и впился в хрупкие плечи сильными пальцами.

Резко развернул ее к себе лицом. Сверкнул взглядом и с силой впился ей в губы грубым поцелуем.

— Пусти меня… — задыхаясь, попыталась вырваться она.

— Ты мне обещала сына… помнишь?

Он резко дернул черный шелковый пеньюар вниз, и ткань треснула.

— Пока ты живешь здесь, ты будешь делать то, что я прикажу… — властно сминая показавшуюся округлую грудь, прошипел Борис. — Поэтому марш в постель и постарайся сделать наше соитие хоть немного наполненным страстью!

Он толкнул ее к роскошной постели. Мари сдавленно вскрикнула и в тот же миг оказалась в подушках. Попыталась выбраться из приторного плена одеял, но Муж схватил ее за руку и бросил обратно.

Отшвырнув в сторону набедренное полотенце, он возвышался над ней полностью обнаженным, демонстрируя свою власть и восставшую от возбуждения плоть.

— Видишь, как я хочу тебя? — бесцеремонно разводя ей ноги сильными руками, ухмылялся он. — О какой другой женщине ты говоришь, а?

Резко разорвав остатки шелковой ткани, он обрушился на нее своим телом и тут же заполнил собой без остатка.

Влажные и горячие поцелуи покрывали ее шею и плечи, и Мари казалось, что еще мгновение — и ее стошнит от отвращения.

Она извивалась под его натиском, словно дикая кошка, впивалась острыми ногтями в крепкие и широкие плечи, но он уверенным движением руки завел ее запястья над головой и новой силой впился губами в скривившийся ротик.

— Мы будем трахаться до тех пор, пока ты не забеременеешь, милая! Даже не думай, что получится ускользнуть от своих обязанностей. Ты замужем, и навсегда останешься моей женой! А если еще раз посмеешь трогать мой сотовый телефон, я высеку тебя ремнем. Ясно?

В тот же миг с его губ сорвался хриплый рык, и Мари почувствовала, как противная теплая жидкость заполняет ее лоно.

Довольный яркой разрядкой, Борис выпустил ее из своих цепких объятий и откатился в сторону.

Мария лежала, стараясь не шевелиться. Противная, вязкая жидкость вытекала на простынь, а ее трясло от ненависти и отвращения.

«Никогда. Слышишь, никогда я не рожу тебе больше ребенка!» — мысленно прокричала мужу она, и по красивому лицу покатились горькие слезы.

На следующее утро, едва дождавшись его машины с шофером, Мари бросилась в спальню.

Она находилась в жутком душевном состоянии. Слезы никак не хотели останавливаться, и все катились из глаз. Униженная и преданная, она больше не собиралась оставаться в доме мужа.

Мари позвонила няне и попросила ее не приходить.

— Мам, куда мы? — испуганно села в своей красивой кроватке с резными бортиками Лиза.

— Собери своих любимых кукол и чайный сервиз. Мы поедем к бабушке в гости, — сглатывая слезы, мать села рядом.

— А почему ты плачешь?

— Я так сильно соскучилась по бабушке, что больше нет сил ждать встречи. Вот и плачу. Ты же поедешь со мной?

— Поеду, только не плачь.

Лиза улыбнулась, коснулась маленькой ручкой ее мокрой щеки и подарила нежный поцелуй.

— Спасибо, — Мари улыбнулась сквозь слезы и крепко прижала девочку к своей груди. — Беги, умывайся и приходи собираться.

Лиза соскользнула с кроватки и помчалась в ванную комнату.

— Мам, а зубную щетку с собой брать? — заглянула в детскую комнату она.

— Брать, моя милая. Возможно, мы погостим у бабушки пару дней.

Они вместе собрали вещи — Лиза любимых кукол, их наряды и чайный сервиз, а ее мать все самое необходимое.

— Мы позавтракаем в Мак Доналдсе, хочешь? — сплетая густые волосы дочки в косу, улыбнулась Мари.

— Хочу! Хочу! — в глазах девочки засияли озорные огоньки.

— Вот и отлично. Позавтракаем и отправимся к бабушке в гости.

Вскоре они погрузили сумки в багажник спортивной машины. Не сказав никому ни слова, мать и дочь покинули роскошный дом Бориса Загорского. В тот миг Мария думала, что уходит от мужа навсегда.