Глава 16

— А какого хрена ты вообще от него ушла? — непонимающе посмотрела на Мари опьяневшими глазами Вероника.

— Потому что иногда лучше уйти, чем остаться, — с горечью ответила та.

Они с сестрой уже второй час подряд сидели в новеньком уютном баре «Крокус» на первом этаже новостройки и пили мартини. Мари честно пыталась закусывать наколотыми на шпажки фруктами, но коварный напиток, щедро сдобренный льдом, уже окатил ее разум таким приятным расслаблением, что совсем не хотелось думать о муже и его предательстве.

Лиза осталась с бабушкой в трехкомнатной квартире, расположенной на седьмом этаже старой девятиэтажки, а они с Вероникой отправились в бар. Звонить подруге Вике Мари не стала — отчего-то ей очень не хотелось видеть сияющие счастьем глаза успешной и независимой бизнес леди. Даже не от того, что Вика процветает, и ее благосостояние не зависит от самодурства кого бы там ни было. Мари не хотелось выслушивать восторженные истории про Макара. И чем больше мартини оказывалось у нее внутри, тем сильнее она ненавидела. Не жалкую Таню Копылову, нет. Таня еще пожалеет, что связалась с такой сволочью, как Борис.

Мари ненавидела свою успешную подругу за то, что у той есть такая желанная свобода и Макар.

— Маш, ну, вот, ты вещи собрала и Бориса в черный список внесла, и думаешь, он не объявится?

— Даже если объявится, я домой не поеду, — покачала нетрезвой головой она. — Никто не заставит меня вернуться к этому душегубу.

— Ну, да, конечно. Придет со своими громилами, погрузит тебя и Лизу в машину, и конец всей твоей независимости. Ты хоть таблетки не пропускай, каждый день пей. Иначе залетишь снова, что тогда? Аборт делать?

— От Бориса — однозначно! — пьяно икнула Мари. — Но надеюсь, до аборта не дойдет.

— Слушай, Маш, уже десять вечера почти. Давай по домам, а? Мне еще утром на работу идти… — жалобно посмотрела на нее Вероника. — Голова теперь трещать будет, жуть…

— Я не хочу домой… — вздохнула та. — Видеть мамин осуждающий взгляд, ждать Борю со скандалом, бояться… Лучше прогуляемся по проспекту?

— Прогуляемся! Только сначала в дамскую комнату заглянем.

Мари согласно кивнула. Пока ждала Веронику, расплатилась картой и бодро зашагала к выходу.

Держась под руки, сестры выбрались из бара.

— Весна-то, какая! — ахнула Мари и мечтательно задрала голову вверх. — Звезды, глянь, Вероника! Такие далекие и загадочные…

— Фу, Маш, ну, вот чего мы так напились с тобой, а? — отстукивая каблучками туфель по выложенному новенькой плиткой тротуару, все сокрушалась сестра.

Из соседнего с новостройками заведения на противоположной стороне кто-то фальшиво и пьяно затянул песню.

— О, караоке-бар! — оживилась Мари. — А давай, тоже песню споем?

— Ты свихнулась? Идем уже в сторону дома! — решительно потянула ее вперед Вероника.

— Под дождем вдвоем… все на свете вместе переживем и когда-нибудь в один день умрем… — улыбаясь и пританцовывая на тротуаре, затянула Мари.

Черный джип вылетел из-за поворота в тот момент, когда они поравнялись с караоке-баром.

И в тот же миг она услышала крик:

— Ложись, Маша! Ложи-и-и-сь!

Следующие несколько секунд были, как немое, замедленное кино. Она только заметила, как из дверей метнулся к ней Макар, а потом они вместе полетели на тротуар. Из джипа раздалась автоматная очередь.

Посыпались стекла из окон и дверей караоке-бара, погасла вывеска «Жар-птица». Медленно падала на обочину дороги Вероника. Как подкошенный, оседал на колени окровавленный рыжий парень, появившийся у входа вслед за Макаром.

За несколько секунд у Мари перед глазами пронеслась целая жизнь. Мгновение — прожигающий насквозь взгляд карих глаз Макара, и осознание того, что вот он — тот, с кем вдвоем ей не страшно умереть. А в следующий миг — обжигающая боль в коленях и локтях.

Макар подскочил с тротуара и бросился за летящим по почти пустой улице джипом, стреляя из пистолета по колесам. Но джип ушел невредимым.

— Кирик!.. — сорвался с его губ громкий вскрик, и Макар бросился к другу. Мари не знала, что перед глазами у него стоял Костя Попов, их третий друг, который оседал на землю рядом с другим заведением три года назад точно также — удивленный тем, что это больше не игра и можно по-настоящему быть убитым.

— Черт… больно как… — жалобно захныкал Кирик.

— Две пули… плечо задето, но жить будешь, — с надеждой сообщил другу Макар.

— Успокоил…

Из бара вышел охранник.

— Давай, помогу подняться…уже скорая едет, — с сочувствием протянул руку Кирику он.

— Уходи, Макар… — тихо пробормотал друг. — Пока не поздно. Иначе от ментов не отвяжешься потом.

— Нет, нет, потом будут не менты! Потом мы откроем итальянский ресторанчик… — покачал головой тот.

— Обязательно откроем, — всхлипнув, криво улыбнулся Кирик и позволил охраннику завести себя внутрь.

Мари вдруг обернулась.

— Вероникааа! — кое-как поднявшись на четвереньки, не своим голосом заорала она. Пошатываясь, бросилась к сестре.

Та лежала у обочины. Юбка задралась, один туфель отлетел на середину дороги. Широко распахнув глаза, молодая женщина смотрела на звезды, о которых несколько минут назад беззаботно болтала Мари. По груди сестры растекались огромные кровавые пятна.

Мари упала перед сестрой на колени и схватила ее за еще теплую руку. И вдруг поняла: Вероника мертва. С ужасом молодая женщина попятилась назад. Она пятилась до тех пор, пока не врезалась в чью-то крепкую грудь. Вздрогнув, замерла — ее притянули к себе сильные, крепкие руки. Мари догадалась, чьи это руки, и теперь ей казалось — она бы узнала их из тысячи.

Со стороны центра уже неслась карета скорой помощи — управляющий клубом действительно не терял времени даром, вызвал неотложку. А она все стояла — прикрыв глаза от ужаса и прижимаясь к новоявленному брату ее мужа.

— В тебя стреляли, Мари, — хрипло выдохнул ей в шею Макар. — Тебя хотели убить. Уходим отсюда, пока не поздно.

Он схватил ее за руку и потянул в темную подворотню.

— Я не могу! Там… там моя сестра… ей нужна помощь…

— Ей уже никто не поможет. А тебя еще можно спасти.

— М-меня? — едва передвигая заплетающимися ногами, сдавленно пробормотала она.

— Да. Ты должна была сейчас лежать вместо Вероники! Звони мужу.

— Ни за что!

Мари сверкнула взглядом карих глаз и отстранилась от Макара.

— Почему?! — непонимающе уставился на нее он.

— Я ушла от него сегодня утром! Навсегда ушла! Между мной и Борисом больше не может быть никаких отношений!

— Как, ушла?.. — он остановился.

— Вот так. Собрала вещи, взяла дочь и переехала к маме.

— … А дочь сейчас где? — испуганно сжал ее руку Макар.

— Дома… с мамой…

В следующий миг тревога пронзила ее насквозь. Сердце застучало в висках.

Не сговариваясь, они бросились в сторону девятиэтажки.

«Только бы успеть… только бы с Лизонькой и мамой все было в порядке… только бы все было в порядке…» — стуча зубами, мысленно молилась Мари.

Возле подъезда Макар внимательно осмотрелся по сторонам. Сжал в правой руке пистолет. Едва заметно кивнул Мари — чтобы набрала код от домофона.

— Кто там? — тоненький детский голосок заставил мать на миг зажмуриться.

— Милая, это мама. Скажи бабушке, пусть откроет.

— Хоросо…бабуськаа…

Щелкнул замок. Макар оттеснил Мари и первым проскользнул внутрь.

В подъезде горел яркий свет. Прятаться было особенно негде, разве что в лифте. В следующий миг лифт распахнулся, и Макар резко прикрыл Мари собой.

Из лифта выпорхнула стайка подростков, и они, весело болтая, сбежали вниз по ступеням.

Не теряя ни секунды, Макар устремился в лифт и потянул Мари за собой.

Нажал на кнопку с цифрой «семь» и подошел к стальным дверям. Нацелился на двери, чтобы в случае чего стрелять первым.

Лифт медленно ехал наверх. Мари ощущала, как все тело трясет от дикого страха. Как? Как такое могло случиться? Почему? За что? За что совсем недавно погибла Вероника? Как сказать об этом матери?

Лифт дополз до седьмого этажа и замер. Дверь распахнулась, и у входа показались неторопливые пассажиры — полная дама с маленькой собачкой и парень, уткнувшийся в сотовый телефон.

Макар опустил пистолет так быстро, что никто из желающих ехать вниз ничего не успел заметить. Крепко сжал руку Мари и увлек ее за собой.

На лестничной клетке было пусто.

— Кажется, чисто… — повернулся к ней он.

Она шумно выдохнула и прислонилась к стене.

— А ты… откуда так умеешь? — спросила едва ворочающимся языком.

— Оттуда же, откуда и ты, — пряча пистолет, буркнул он.

— Постой, ты… ты, что, агент под прикрытием?

— Бывший… — горько усмехнулся Макар. — Благодаря твоему свекру без права на восстановление.

— Но… почему? — вцепилась ему в руку она.

— Потому что я кровный! Родной сын Глеба Сергеевича Загорского, будь он проклят! А теперь я по уши в этом дерьме вместе с вами. И назад — ни у меня, ни у тебя пути нет.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Проси, чтобы мать открыла дверь, — достал из кармана джинсов сотовый телефон Макар. — Я обязан сообщить о случившемся твоим родственникам по мужу.

— Не надо! — судорожно схватила его за руку Мари. — Пожалуйста! Он вернет меня домой, запрет и…

Ее плечи поникли.

Щелкнул сообщением телефон.

«Передай Загорскому, что, если он хочет оставить в живых невестку и внучку, с этого дня прибыль от казино делится пятьдесят на пятьдесят. Босс не прощает упрямства».

Макар и Мари впились глазами в сообщение.

— Будет лучше, если сейчас ты останешься под охраной Загорских, — медленно проговорил он.

— Так это все… из-за проклятого клуба?! — задрожав всем телом, всплеснула руками она. — Мою сестру убили из-за шлюх и денег, которые приносит клуб?!

— Послушай! — Макар схватил ее за плечи. — На месте сестры должна была сейчас лежать ты! Ты, Маша! Если бы не это сообщение, я бы посоветовал тебе немедленно собрать вещи и вместе с ребенком отвез бы в аэропорт. Ты бы растворилась в тихом месте и тебя бы не стали искать. Но теперь ты и дочь — живые мишени. Вы — пешки в криминальных играх Загорских.

— Но…почему?! — всхлипнув, прохрипела она. — Я ушла от Бориса! Мне плевать на Загорских, слышишь?! Плевать на их игры! Я хочу просто любить свою дочку и жить спокойной жизнью!

Но он уже отправлял сообщения нужным адресатам, чтобы поднять их на ноги.

— Я тебя очень хорошо понимаю, но сейчас у нас нет ни одного подходящего варианта, чтобы воплотить твой план в реальность. Это вопрос жизни и смерти. Я побуду с тобой до тех пор, пока сюда не приедет охрана от Загорских, — стараясь оставаться спокойным, проговорил Макар. — Проси маму открыть дверь.

Мари посмотрела на него с отчаянием и горечью. В душе бушевал огонь. «Только не уходи… не уходи», — молило ее сердце и обливалось горечью. Ведь единственный мужчина, с которым оно хотело остаться — был здесь, рядом.

Открылась дверь.

— Мамочка, мамочка! — радостно прыгала вокруг Мари маленькая девочка в розовой пижаме с единорогами.

— Привет, моя хорошая…

Она подхватила дочку на руки и крепко прижала к своей груди.

Макар быстро захлопнул дверь и замкнул ее на все имеющиеся замки.

— К окнам не подходить! — он обогнул Мари и начал гасить в гостиной и спальне свет.

— Маша… что случилось? — испуганно застыла в дверях кухни мать.

— Веронику…убили…

— Как… убили?

Мать побледнела и прислонилась к стене.

— Мамочкааа… я темноты боюсь… — захныкала Лиза.

Макар вышел из темной гостиной, коротко буркнул что-то в телефон и окинул женщин тяжелым взглядом.

— Собирайте вещи, быстро! Через пятнадцать минут за вами приедет бронированная машина с охраной.

— Но… почему? — непонимающе всхлипнула мать.

— Вещи собирай! — прикрикнул на Мари Макар. — Отдай дочку матери и собирай шмотки! Вы все втроем переезжаете обратно к Борису.

Мари дрожащими руками передала дочку бабушке и бросилась в спальню.

— Свет там не включай!

— Но седьмой этаж же!

— Если снайпер захочет, то запросто постреляет вас из стоящей напротив новостройки!

— Они же сказали, что убьют нас только, если Глеб Сергеевич не согласится платить…

— Ты много говоришь, Маша! Неужели ты думаешь, что он согласится?!

— А разве… нет? — округлив от страха глаза, прошептала она.

Макар поймал ее взгляд и отвел глаза.

— Иди и складывай вещи.

Она отшатнулась.

Все же, Мари была дочерью полицейского. Она собралась с духом и быстро закинула самые необходимые вещи в чемодан.

— Теперь ты, мама, — перехватывая Лизу на руки, попросила она.

Начала натягивать дочери джинсовый комбинезончик прямо в прихожей, там, где не было окон.

Макар выглянул в глазок. На площадке было пусто.

Щелкнул еще одним сообщением телефон.

— Машина прибыла. Сейчас вас заберут, — повернулся к Мари Макар.

— А ты… уйдешь? — с отчаянием посмотрела на него она.

— У меня есть сестра и мать. Я должен позаботиться об их безопасности. О тебе позаботится твой муж.

— Муж… Да ему плевать на нас с Лизой!

— Ты выбирала себе мужа по доброй воле.

Хлопнули снаружи двери лифта. Макар выглянул в глазок еще раз и удовлетворенно кивнул. Щелкнул замками, и на пороге показалась вооруженная охрана Загорских.

— Макар, тебя в клубе ждут, — буркнул ему один из громил.

— Уже еду, — кивнул он и растворился за дверью.

Мари обреченно окинула взглядом своих телохранителей.

— Вы готовы ехать домой, Мария Викторовна?

— Да, конечно.

Вскоре они втроем — мать, дочь и внучка — сидели в бронированном джипе, который вез их обратно в дом Загорских. Но кое-что безвозвратно изменилось. Теперь Мари точно знала, кому навсегда принадлежит ее сердце. И это был не Борис Загорский.