Глава 20

Снова поздний вечер. Огромный и роскошный, но пустой дом. Лизонька с бабушкой уже легли спать.

Мари же мучила бессонница. Почти неделя прошла после похорон, а она все никак не могла прийти в себя. Неделю она не видела Макара. И, возможно, не увидит его никогда. Отныне ее участь — молча глотать измены мужа и стараться как можно меньше попадаться ему на глаза. Будь ее воля — она бы собрала вещи и уехала прочь. Куда угодно, лишь бы начать все сначала. Никогда ничего не знать о Макаре, о проклятой шлюхе Изабель, не видеть немого упрека в глазах собственной родни за то, что осталась жива… На данном этапе это было невозможно. Мари безумно боялась снова оказаться под градом пуль вместе с дочерью. Еще один раз судьба не будет к ней так благосклонна и не оставит шанса на жизнь.

Поблекшей тенью обманутая жена проскользнула в когда-то общую с Борисом спальню. Взглянула на настенные часы. Почти десять вечера, а его все нет.

Его измена сгрызала ее изнутри похлеще мыслей о гибели сестры. Хотелось разорвать этот порочный круг навсегда. Разорвать и вдохнуть полной грудью воздух свободы.

Обхватив плечи руками, она подошла к окну.

«А может, пока затишье, мне удастся сбежать вместе с дочкой? — мелькнула в сознании шальная мысль. — Не к маме на квартиру, а куда-нибудь далеко… так далеко, чтобы никто не нашел. Мы с Лизонькой начнем все с чистого листа. Вряд ли Борис станет нас долго искать…»

Охваченная надеждой на избавление от мужа, Мари ринулась в его рабочий кабинет. Она знала код от сейфа, в котором Борис хранил деньги. Она возьмет совсем немного, так, чтобы хватило на первое время. Вряд ли муж считает средства каждый день.

Набрала код, и сейф открылся. Аккуратно сложенные купюры, стопочка к стопочке. Да, ее супруг был педантом. Как его угораздило связаться с танцовщицей? Как не побрезговал?

Мари осторожно взяла две толстых пачки купюр и переложила их в карман халата. Она уже собиралась закрыть сейф, как на глаза попались бумаги в файле.

Дарственная… Обманутая жена выхватила бумагу и впилась глазами в документ. Буквы запрыгали перед глазами — дарственная на квартиру на Портовой улице!

У Мари было такое чувство, будто ее сердце пронзили острым ножом. Вот оно что… Он купил ей квартиру.

«Возьму машину и поеду домой к этой шлюхе. Застукаю их с Борей на Портовой и потребую развод, — решительно сжала кулаки она. — А если кто-нибудь решит снова в меня стрелять, так тому и быть».

Она захлопнула сейф и бросилась в спальню. Распахнула шкаф и достала оттуда вещи. Быстро переоделась в джинсы и облегающий красивую грудь нежно-розовый джемпер. Сколола непослушные локоны заколкой. Надела удобные кроссовки, сгребла в сумочку ключи от своей старой машины — неприметной бюджетной корейской модели, что стояла в гараже с тех пор, как Мари подарили красный «седан». Достала из сейфа маленький пистолет «браунинг» — так, на всякий случай — и тоже положила его в сумочку.

«Нет, сначала надо собрать вещи и уложить их в багажник машины», — опомнилась Мари.

Складывала только самое необходимое — белье и летнюю одежду. Потом прокралась в детскую комнату и вытащила из шкафа вещи Лизы, тоже только те, которые уместятся в дорожную сумку. В темноте, на ощупь, кое-как сгребла стопку нужных дочери платьев и белья, и прокралась обратно в холл. Споткнулась на выходе об игрушку и чуть не упала.

— Маша! — сонно буркнула мать. — Ты что делаешь?

— Вещи в стирку забрала, — тихо, чтобы не разбудить дочь, отозвалась молодая женщина.

Бесшумно спустилась по лестнице вместе с дорожной сумкой и толкнула входную дверь.

— Вы куда, Мария Викторовна? — заметив ее у гаража, высунулся из будки охранник.

— По делам, — отмахнулась она.

— Одной нельзя, опасно это. Борис Глебович приказал вас одну никуда не выпускать.

— А где он сам, этот Борис Глебович? — с усмешкой поинтересовалась Мари.

— Не знаю, Мария Викторовна. Мне не докладывали.

— Если вернется домой, скажи ему, что у меня дела.

— Хорошо, Мария Викторовна. Только, может, с вами поехать?

— Ни в коем случае. Я сама.

Она уверенно выгнала машину за ворота. Махнула охраннику — закрывай — и нажала на газ. С чувством мрачного удовлетворения в душе Мари неслась на окраину города. Ей не терпелось поскорее разрубить ставший слишком тугим узел супружества.

Но в маленькой квартирке на Портовой не горел свет, а машина соперницы стояла нетронутой на противоположной стороне улицы.

Мари проехала чуть дальше, во все глаза высматривая внедорожник мужа. Его тоже нигде не было.

Она припарковалась в темном углу. Достала на всякий случай из сумочки пистолет и проскользнула к обветшалой двухэтажке. Поднялась по ступеням к самой двери. Заглянула в окно.

Скрипнула старая ставня — и Мари вздрогнула. Сжала в руке пистолет. Жутко и неуютно в этом районе поздним вечером. Темно — и ни души вокруг.

Ей повезло — одна из занавесок была небрежно отдернута. Заглянула в окно — пусто в квартире.

«Куда же они делись?» — усаживаясь обратно в машину, размышляла Мари. Потом ее осенило. Конечно же, они в клубе! Как раз пятница, вечер. Самый разгар веселья. Представила, как муж целует танцовщицу в тесной гримерке, как сжимает ее упругую грудь, как срывает с нее остатки одежды, и от ярости все свело внутри в тугую пружину.

Машина неслась по ночным улицам города, заметно опустевшим к этому позднему часу, а сердце молодой женщины обливалось черной желчью.

Вот и ночной клуб «Валенсия». Мари едва удалось найти место для парковки — в этот злачный час в клубе было полно народа.

Она повесила на плечо дамскую сумочку и уверенно двинулась ко входу. Охранник окинул ее оценивающим взглядом, но не узнал, пропустил внутрь без проблем.

И тут же она оказалась в порочном и шумном мире соблазна. Здесь рекой лились спиртные напитки, почти за каждым столиком клубился ароматный кальян, а полуголые девицы шастали в толпе с таким видом, будто они в одежде.

Мари растерянно замерла. В джемпере и джинсах она выглядела совершенно нелепо на фоне царящих вокруг похоти и разврата. Девицы у барной стойки с презрительной усмешкой скользили по ней взглядом, нетрезвые мужчины с горящим во влажных глазах желанием недоуменно косились на спортивные кроссовки и джемпер.

«Где же может быть мой муж?» — решив наплевать на нездоровое любопытство, Мари двинулась вперед сквозь толпу.

Но если Борис и был в клубе, то он очень хорошо прятался.

«Боже, как глупо все, глупо… ненормальная истеричка жена бросилась в порочный клуб на поиски гулящего мужа! Нет, чтобы выпить успокоительных таблеток и лечь спать…» — она с отчаянием во взгляде пыталась разглядеть знакомые черты в клубах дыма на балкончике.

Веселый смех, визги полупьяных девиц, громкая музыка… Негритянка у шеста, трясущая своими голыми округлостями.

Мари скользнула за угол и оказалась в темном коридоре. Дверь в гримерку была приоткрыта. Она подкралась и прислушалась.

Изнутри была слышна болтовня двух девочек. Они обсуждали богатого клиента у шестого вип-столика, решая, как вытянуть из него побольше чаевых.

«Здесь Бори тоже нет…», — поникла Мари. Подняла глаза на темную лестницу, ведущую на второй этаж. Там был кабинет. Именно туда ее привел Макар после неудачной драки с Изабель.

«Ну, конечно!» — чувствуя себя полной дурой, качнула головой она. Где еще Борису трахать свою любовницу, как не в кабинете отца?

Она взбежала по ступеням и вдруг замерла. Как гром среди ясного неба, ее сразила собственная глупость. Бориса не может быть в клубе. Неделю назад он повздорил с отцом, а значит, трахает свою белокурую шлюху совсем в другом месте.

Её бросило в жар. Чувствуя себя идиоткой, она бросилась к перилам, но в этот миг дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился Макар.

Мари стушевалась. Что он подумает? Что она преследует его?

— Маша? Какой сюрприз!

В карих глазах мелькнула так знакомая ей усмешка, но было и что-то еще. Не срамная похоть, которую Мари замечала у других посетителей клуба, нет. В глазах Макара на миг отразилась радость.

— Я… заблудилась, наверное, — едва ворочающимся от страха языком выдавила она.

Он стоял так близко, что она ощутила аромат его дорогого одеколона с примесью чего-то мужского и от этого по коже побежали предательские мурашки.

— Тебе видней, — усмехнулся Макар. — Что ж, заходи, если пришла.

Пытаясь собрать остатки мужества, она попыталась увернуться. Но Макар крепко взял ее за руку и потянул в кабинет.

Указал на кожаный диванчик и открыл маленький холодильник.

— Чтоб будешь пить? Есть бренди, есть коньяк…

— Я за рулем, — покачала головой она.

— Тогда, может, швепс?

— Хорошо…

— Дай угадаю, — протягивая ей высокий стакан, наполненный терпким швепсом, приподнял бровь Макар. — Ты ищешь мужа?

Вздохнув, она приняла напиток.

— Мне казалось, что, если я застукаю его с любовницей, будет проще. У меня появится шанс потребовать развод на вполне законных основаниях.

— Борис больше не приходит в клуб, Маша. Если он и проводит время со своей любовницей, то не у нас. Изабель здесь не работает.

— Как… не работает?

— Вот так.

Он пожал плечами и плеснул коньяк на дно стакана.

Чувствуя себя еще большей дурой, Мари сверлила взглядом свою порцию швепса.

Он сел рядом с ней, и от этого по коже рассыпались волшебные искорки. Она вдруг ощутила, что хочет его. Хочет так сильно, что от неконтролируемого желания сводит все внутри.

— Мой брак умер в тот миг, когда на свет появилась Лиза… — пытаясь справиться с новыми ощущениями, отмахнулась Мари. Потом подняла на него глаза и решилась задать так долго мучавший ее вопрос.

— Зачем ты спас меня, Макар? Ты же мог броситься к Веронике. Почему я?

Он коснулся прохладными пальцами ее щеки.

— Когда приходится выбирать, мозг выдает приказ спасти того, кто дорог.

Что-то изменилось от его прикосновения. Мари прикрыла глаза и подалась ему навстречу. Тут же на ее губы обрушился поцелуй. Горячий и властный, он в один миг лишил ее способности мыслить. Тело предательски задрожало и потянулось к нему. К нему — такому сильному и желанному, такому любимому и недоступному.

Она сгорала. Запуская пальцы в его темные волосы, с жаром отвечала на поцелуй, и он все теснее вжимал ее в мягкую спинку кожаного дивана.

Ее руки блуждали по его спине под рубашкой, ощущая каждую мышцу под упругой кожей. Его губы скользили по подбородку вниз, впивались в ложбинку у основания шеи, возвращались обратно, вновь терзали ее ротик, и Мари, задыхаясь от бегущего по венам горячего желания, выгибалась ему навстречу.

— Черт, кажется, ты свела меня с ума, — хрипло выдохнул ей в шею Макар.

Но страсть, вспыхнувшую между ними, было уже ничем не погасить. Мари смело заглянула ему в глаза. Слишком сильно она к нему прикипела, чтобы остановиться теперь, когда они преодолели самый сложный барьер.

— Подари мне себя… — обхватив его шею руками, прошептала она. — Хотя бы на несколько минут. С того мгновения, как ты укрыл меня от пуль, в моем сердце больше никому нет места…

Он опалил ее взглядом и больше ничего не говорил.

Поднялся с дивана и протянул ей руку. Толкнул еще одну дверь — совсем неприметную, и они оказались в небольшом помещении, тускло освещенном одной единственной маленькой лампой бра. Здесь ничего не было — только двуспальная кровать и небольшой шкаф.

Щелкнул замок на двери, и снова на губы Мари обрушились грешные поцелуи.

Его язык смело орудовал у нее во рту, заставляя задыхаться. Руки ласкали спину и плечи, пальцы осторожно поднимали вверх розовый джемпер. Мари поддалась, позволила его снять, и он легко толкнул ее на постель. Они больше не говорили.

Взгляд скользнул по темно-красному ажурному белью, и Макар шумно втянул в себя воздух.

Приспустив бретели лифчика, он обнажил ее округлую грудь. Руки сами собой потянулись к тугим горошинкам сосков. Они гладили, сжимали и терзали, отзываясь сладкими муками под кожей. Руки гладили обнаженную спину, а рот, жадно лаская и покусывая, терзал упругие горошины.

Ее дыхание стало прерывистым. Желание, лишая способности мыслить, полыхнуло яркой искрой. С губ сорвался стон, и она подалась ему навстречу.

Он торопливо расстегнул ее лифчик и отбросил его в сторону. Не тратя время на игры, расстегнул застежку на джинсах и потянул их вниз.

Мари, будто охватила лихорадка. Ее пальцы блуждали, пытаясь нащупать край его рубашки, и не было чувства слаще, чем прижиматься обнаженной кожей к его груди с темными, жесткими волосками.

Он подмял ее под себя, накрыл губы властным поцелуем и ворвался внутрь. Словно поршень, твердый и жесткий, он врывался в нее снова и снова, заставлял извиваться в сладких муках и глушил ее вскрики ладонью.

Мари трясло. Еще никогда соитие с мужчиной не было таким желанным и сладким. Она прогибалась ему навстречу, чувствуя, как низ живота сводит от возбуждения. Вот он задвигался быстрее, и она забилась под ним в экстазе от острого, ни с чем несравнимого наслаждения.

С хриплым стоном Макар придавил ее тяжестью своего тела, но лишь на миг. Осторожно выскользнул из нее, избавился от использованного презерватива и притянул ее к себе.

Она смущенно спрятала лицо у него на груди и тихо слушала, как громко колотится его сильное сердце.

— Ты ведь… первый раз изменяешь мужу? — поглаживая ее обнаженную спину, улыбнулся он.

— Первый… — едва слышно прошептала она.

Он обхватил ладонями ее щеки. Потянулся к ней и накрыл губы нежным поцелуем. Ее ресницы дрогнули от неожиданности — так не похож был последний поцелуй на все предыдущие.

Хлопнула дверь. Раздались шаги в кабинете.

Мари вздрогнула всем телом и отпрянула от Макара. Ужас пронзил ее душу от осознания того, что она только что сделала.

— Оденься и будь здесь, пока я за тобой не приду, — буркнул он.

Резко бросил ей вещи. Быстро натянул на себя одежду и исчез за дверью.

— Какого черта? — слышала она возмущенный тонкий голос, и лихорадочно натягивала на себя одежду.

«Хоть бы Макар уговорил его уйти… хоть бы уговорил…» — напуганная до смерти своим поступком, мысленно молила она.

Он вернулся довольно скоро.

— Идем, я выведу тебя через черный ход, — поманил за собой Мари. Мучимая чувством вины, молодая женщина покорно последовала за ним. На ее счастье, в темном коридоре никого не оказалось. Даже девочки из гримерки куда-то пропали. Видимо, отправились на охоту за клиентом с «вип-столика» номер шесть.

Макар проводил Мари до самой машины.

— Прости, что все так неловко вышло, — уже возле открытой дверцы он вдруг сжал ее руку своей.

На миг их взгляды пересеклись. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Хотела улыбнуться — но вышло как-то вымученно.

— Я найду тебя, — шепнул едва слышно Макар и коснулся пальцами ее щеки.

Она вздрогнула и отодвинулась. Стараясь не смотреть на него, развернула машину и помчалась в сторону дома.

Измена… Она стучала в висках, отдавала барабанной дробью в горло, и было ясно одно — с этой минуты дороги назад нет.