Глава 21

Мари припарковала свою неприметную машину в двух кварталах от дома. Забрала ключи и сумочку и выбралась на улицу. Вряд ли муж хватится старой машины, а ей машина нужна, как воздух, чтобы добраться в аэропорт.

Как назло, Борис оказался дома.

— Твою мать! — заорал на жену он. — Тебе разве мало того, что Веронику убили?! Какого черта ты ездишь одна по ночам?!

Мари взглянула на мужа, и ее руки безвольно опустились. Постельная сцена с Макаром и последующее раскаяние вытянули из нее все последние силы. Не было у нее желания выговаривать ему про любовницу, требовать развод. Хотелось одного — запереться в ванной и стоять под горячими струями душа, перебирая в памяти каждый миг той измены. Наслаждаться воспоминанием о каждом прикосновении, о каждом поцелуе…

— Да что такое?! Половина двенадцатого, где тебя носило?! Почему ты молчишь, Маша?!

Она пошла мимо него, будто он был пустым местом. Поднялась на второй этаж и заперлась в ванной комнате. Глушила всхлипы ладонью в горячих струях и все никак не могла успокоиться. Она и сама не понимала, от чего плачет. Может, от того, что перешагнула ту грань, за которой уже не сохранить ее брак. А может, от того, что предала Бориса, оказавшись в одной постели с его злейшим врагом — новоявленным старшим братом Макаром. Так или иначе — Мари теперь повсюду была персона нон грата — родственники проклинали ее за смерть Вероники, а мужа она предала, в один миг превратившись из идеальной любимой невестки Глеба Сергеевича Загорского в падшую предательницу, которую вряд ли простят и примут обратно.

Когда Мари выбралась из ванной комнаты, настенные часы показывали начало второго. Муж утомленно похрапывал в спальне, мама и Лиза спали в детской.

Она остановилась у открытой двери в детскую комнату и с горечью посмотрела на спящую в красивой кроватке Лизу. Ей казалось — она стоит не в полумраке холла, а на осколках своей семейной жизни. Воспоминания об их с Борисом коротком счастье мелькали перед глазами. Вот он признается ей в любви, вот она решается впервые остаться с ним в гостиничном номере и дарит свою невинность… свадьба, отдых на островах, нечаянная беременность… и дочка вместо сына.

Мари вздрогнула. «Да, да… наверное, наш брак дал трещину именно в тот момент, когда на свет появилась Лизонька», — горько вздохнула она и поплелась в спальню.

Когда на следующее утро Мари спустилась вниз, на кухне орудовала ее мать. Лиза весело болтала ножками на высоком барном стуле и раскрашивала фломастерами раскраску, а Бориса нигде не было.

— Маша, доброе утро. Я кашу Лизе сварила. И сырники сейчас будут. Тебе кофе налить?

Она кивнула в знак согласия, больше механически, и опустилась на высокий барный стул.

— Борис по делам уехал. Приказал тебе до его приезда из дома не выходить. У него к тебе какой-то архиважный разговор.

— Плевать, — хмуро покачала головой Мари и придвинула к себе чашку кофе.

Мать поставила перед ней тарелку сырников.

— Маша, что происходит, а?

— А что? — подняла на нее измученные глаза она.

— На тебе лица нет.

— Завтра девять дней Веронике. Считай, мне должно было девять дней исполниться… если бы не Макар.

— А что тебе Макар? — нахмурилась мать. — И куда ты ездила вчера ночью?

— Бориса искать ездила.

Мать покачала головой и снова принялась жарить сырники.

— Врешь ты все, — буркнула она. — С Макаром этим не чисто у тебя что-то. Чую сердцем, не чисто! И то, как ты на него на похоронах смотрела, я тоже заметила. Дался он тебе? Медом намазан?

— А если и намазан? Тебе что, мам? Он мне жизнь спас.

— Спас и спас. У тебя муж есть.

— Есть, как же… — отвернулась Мари.

В голове стучало одно — сегодня или никогда. Муж приедет в обед, а потом пропадет до глубокой ночи. Это ее шанс на побег вместе с дочерью. Если удастся забронировать билеты на самолет, считай, половина дела сделана.

После завтрака Мари закрылась в спальне. Открыла ноутбук и заказала два билета на самолет до Минеральных Вод. В Железноводске жила ее подруга Зоя, о которой Борис ничего не знал. Они с Лизой попросят о помощи, и Зоя им не откажет. Писать подруге заранее Маша побоялась. Вполне возможно, что Борис контролирует ее телефон.

Бронь прошла успешно. Оставалось лишь дождаться окончания семейного обеда. Она вытерла влажные от волнения ладони о шелковое покрывало и на миг зажмурилась. У нее получится. Обязательно получится.

В обед приехал Борис.

— Маша, нам надо серьезно поговорить, — встретившись с женой в холле, без приветствия произнес он.

— О чем? — как можно безразличнее пожала плечами она. Ей было совсем не интересно, что может сказать Борис. Единственное, о чем она мечтала — получить развод и начать все сначала.

— Пойдем в столовую. За обедом обсудим кое-какие мои соображения насчет вашей с Лизонькой и мамой безопасности.

— Безопасности? — с презрением фыркнула она. — К чему, Боря? Твой отец согласился платить больше, и пока он платит, нам ничего не угрожает.

— Ты думаешь, моя дорогая, что он будет платить дань Королю вечно? — приобняв ее за плечи, Борис повел жену в столовую. — А знаешь, что я слышал, когда стоял за дверью в «Валенсии» в тот вечер, когда убили твою сестру?

— И что же?

— Отец с Макаром решили заплатить, чтобы усыпить бдительность Короля. До тех пор, пока не смогут подобраться к нему ближе. А если они его закажут, начнется война, Маша! И вы с Лизонькой будете самыми выгодными пешками в этой войне. Никакой Макар больше тебя не прикроет собой от пуль. Преступник он, вот кто! Самый настоящий.

Борис галантно отодвинул стул и помог ей устроиться за столом. Его жест вызвал у нее недоверие. Не просто так выплясывает — перед тещей рисуется.

— Мама, я не буду такой суп! — заметив кусочки брокколи в тарелке, запротестовала Лиза.

— Не капризничай, милая, это куриный суп. Он полезен, — покачала головой Мари.

Прислуга подала первое, следом второе. Мари делала вид, что ест, но на самом деле она напряженно ждала. Что придумал ее муж?

На сотовый телефон пришло сообщение. Она взглянула на экран и вздрогнула. Адресат был неизвестен. «Нам надо встретиться».

Сердце заколотилось у самого горла. Осторожно подняла глаза. Вся семья жевала, уткнувшись в свои тарелки. Мари нажала кнопку: «удалить сообщение».

— Маша, мы же обедаем! Убери свой телефон к чертовой матери! — рыкнул на нее муж.

— Да, конечно, извините, — сглотнув, отодвинула от себя сотовый телефон молодая женщина. От страха все тело трясло мелкой дрожью.

Снова щелчок. «Жду тебя в Валенсии. Я буду там до самого утра. Или укажи, где лучше встретиться».

Она напряженно сглотнула.

— Простите, это «востап», — пояснила родным и дрожащими руками сгребла со стола сотовый телефон.

— Кому не терпится с тобой пообщаться? — подозрительно уставился на нее Борис.

— Вике, — отмахнулась она.

«Извини, Макар, нам с тобой не по пути. Мне с Загорскими вообще больше не по пути», — мысленно ответила на сообщение в телефоне Мари. На миг стало горько — она будет тосковать по нему. Но если хочет выжить, придется начать все сначала.

Медленно тянулись минуты за столом. Мари они казались вечностью. Она сверлила взглядом настенные часы. Почти два часа дня.

Прислуга подала чай и сладости.

— Так что ты хотел сказать о безопасности, Боря? — наигранно улыбаясь, поинтересовалась Мари.

— Будет лучше, если вы с Лизой и мамой на некоторое время уедете из страны.

Чашка, которую Мари подхватила за ручку, со звоном упала в блюдце, расплескав горячий чай.

— Моя мама живет на Кипре уже несколько лет. Сегодня я разговаривал с ней по телефону. Она с радостью примет вас к себе.

— Твоя мать?! Да она даже ни разу не поздравила Лизу с днем рождения! С чего бы ей нас принимать?!

— Маша, когда дело касается жизни и смерти — не до гордыни! Я не желаю видеть тебя или Лизоньку на месте Вероники!

— Да если они захотят, то доберутся до нас где угодно! — захлебнулась возмущением она. — А на Кипре, где нет охраны, и не закрываются на ночь двери, нас просто утопят в море!

— С вами полетит охрана, — Тоном, не терпящим возражений, ответил Борис. — Свежий воздух и Средиземное море пойдет тебе на пользу, милая. Успокоишься после жуткого нападения, насладишься отдыхом. Я буду к вам прилетать на выходные. Сделаем наконец второго ребенка, а как все уляжется, вернемся. Если же не уляжется, переберемся на Кипр.

— Я никуда не поеду! — сжала кулаки она. — Танюшу свою отправляй к матери! Меня не надо!

— Машенька, я не спрашиваю сейчас твое мнение! — начал злиться Борис. — Билеты уже куплены. Самолет вылетает завтра утром. Так что, собирай вещи. Не забудь прихватить купальник и крем от загара.

— Ты не слышишь?! Я никуда не полечу!

— Не заставляй меня использовать грубую силу! — разозлился Борис.

— Ура, Лизонька, мы летим на Кипр! — не к месту захлопала в ладоши теща. — Там Средиземное море! Мы будем купаться и загорать!

— Вы слышите?! Я не поеду! — в голосе Мари сквозило отчаяние. Борис решил сослать ее на Кипр, чтобы наслаждаться жизнью со своей Танюшей Копыловой. Как предсказуемо!

— Дорогая, у меня достаточно охранников, чтобы доставить тебя до самолета, — издевательски заулыбался муж. — Так что, будет лучше, если ты просто соберешь вещи.

Она вскочила из-за стола и быстро покинула столовую.

— Так уже лучше, Маша! — полетели ей в спину слова мужа. — Умничка! Беги, собирай вещи прямо сейчас…

Мари не выходила из спальни до самого отъезда Бориса. Дождалась, когда его служебная машина отчалит от дома и выглянула в холл.

В ванной комнате работал душ. Значит, ее мать отправилась принимать ванну. До вылета самолета полтора часа. Самое время исчезнуть вместе с дочерью.