Глава 27

Они сняли целый двухэтажный дом в небольшом поселке под Туапсе. Первый этаж занимали просторная кухня-столовая и гостиная, а на втором этаже разместилась шикарная спальня с уютным балкончиком. На балкончике стоял небольшой круглый столик и два недорогих плетеных кресла.

— Здесь так хорошо! — счастливо воскликнула Мари, как только они ступили на порог дома. Сняла с головы белую кепку и распахнула двери.

— Думаешь? — Макар сбросил на пол две тяжелые сумки и с интересом повертел головой по сторонам.

— Конечно! Воздух такой чистый. И большая кухня. Я обожаю большие кухни.

Она сбросила босоножки и зашлепала босыми ногами в сторону кухни-столовой.

Коротенький белый сарафан едва прикрывал ее стройные ноги, а босые ступки будоражили воображение.

Макар с вожделением посмотрел ей вслед и понес сумки наверх, в спальню.

Когда он вернулся, Мари уже успела открыть бутылку мартини, которую они купили еще в Туапсе, и налила терпкий напиток в найденный на кухне бокал.

— Значит, наш будущий общий дом должен включать большую кухню? — заливая воду в форму для льда, приподнял бровь Макар.

— Обязательно, — она подошла к нему и обвила его крепкую шею руками. — А сейчас я хочу мартини. Где лед? Безо льда он отвратительный.

Макар заглянул в ее глаза, такие любимые — и хитро улыбнулся.

— Лед еще не готов. Может, прогуляемся до пляжа и пообедаем в каком-нибудь ресторанчике? — скользя ладонью под подолом сарафана, предложил он. — Там и купим тебе мартини, только со льдом.

— Может… — томно отозвалась на его откровенную ласку Мари. Приблизилась к его губам, прикрыла глаза и подарила легкий поцелуй.

— Или сначала попробуем эту тумбу на прочность? — подхватывая ее за талию, проговорил Макар. Она не успела отреагировать на его вопрос, как уже оказалась сидящей на тумбе.

— Я бы не рисковала чужой мебелью… — попыталась остановить его Мари.

Но он уже задрал подол ее сарафана и отодвигал в сторону тонкую полоску белоснежных трусиков.

— Мы никому не скажем… — проводя ладонями по внутренней стороне бедер, хрипло выдохнул ей в шею он. Не тратя время на ласки, тут же погрузился в сладкое, горячее лоно.

Мари всхлипнула, впилась пальцами в его крепкие плечи и подалась навстречу. Жаркая волна страсти накрыла их с головой, и они отключились от внешнего мира.

— Не делай это… в меня… — предупредительно прошептала она, и он едва успел выскользнуть из нее в самый последний момент, перепачкав белье и сарафан.

— Прости…кажется… я не уверен, что сделал все, как надо…с тобой я совсем потерял над собой контроль. Этот сарафан такой короткий, а твои ноги такие стройные! Невозможно не хотеть тебя, Маша.

Она недовольно качнула головой, а потом сжала ладонями его колючие щеки.

— Я могу забеременеть, как ты не понимаешь?

— Мне жаль. Я ни в коем случае не снимаю с себя ответственность!

— Тебе придется признать ребенка, если он появится на свет!

— Черт, женщина, я собираюсь на тебе жениться! Неужели ты думаешь, что меня напугает ребенок?

— Тебя, может, и не напугает! А я очень хорошо знаю, что такое бессонные ночи у кроватки!

— Обещаю, мы будем чередоваться. Одну ночь будешь дежурить ты, другую я! — примирительно вскинул руки Макар.

— Ладно, что случилось, того уже не изменить, — поникла Мари. — Я сейчас переоденусь, и можешь вести меня в какой-нибудь местный ресторан,

— Договорились. Не забудь купальник. Я хочу потом поплавать в русском море.

— Хорошо.

— Эй! — окликнул ее он. — Улыбнись, Маша. Мы в отпуске. Ребенка я беру на себя.

Она обижено хмыкнула, соскользнула с тумбы и зашлепала босыми ногами по деревянным ступеням, ведущим в спальню.

Макар плеснул себе на дно бокала еще порцию мартини, быстро опрокинул его в себя и двинулся за ней. Перед следующим рывком ему был необходим отдых. Отвлечься, подурачиться с любимой женщиной у моря, а потом покончить раз и навсегда с проблемой под названием «Валенсия».

— Все мятое… — разочарованно протянула Мари пару минут спустя.

В конце концов ей удалось выудить из сумки джинсовые шортики и не совсем мятую майку с принтом заката на фоне пальм.

— Я буду тебя ревновать… — наблюдая за тем, как она переодевается, фыркнул Макар.

— Так не оставляй меня без присмотра, — закалывая волосы заколкой, подмигнула ему она.

— Ни за что, — притянув ее к себе спиной, шумно втянул в себя воздух он. — Ты вкусно пахнешь.

— Не вздумай снова завалить меня в кровать, — угрожающе приподняла бровь она. — До тех пор, пока мы не купим кое-какие резиновые штучки, предохраняющие меня от тебя.

— По-моему, это уже бессмысленно, — разочарованно выпуская ее из рук, рыкнул он.

— Давай, достань плавки, и идем к морю, — еще раз взглянув на себя в зеркало, позвала его Мари. Забросила в тряпичную пляжную сумку полотенце и купальник, и нацепила на нос очки от солнца. — Я сделаю вид, что никакого прокола не было.

Солнце пекло безбожно. По неровной дороге Макар и Мари добрались до железной дороги. Перебрались на другую сторону и спустились к морю.

Добрели до небольшого ресторанчика с белоснежными столиками у панорамного окна и заказали обед — солянку, шашлык, свежие овощи. Мари пила мартини, Макар попросил для себя коньяк. Они старались ни о чем не думать. Смеялись, придумывали тосты, и им казалось, что никто никогда не любил так сильно, как они друг друга. Нависшая опасность обостряла чувства, и короткий отпуск казался блаженством.

Все пять дней они купались в холодном море, ныряли с головой, растворялись друг в друге в постели и не было никого счастливей их двоих. В последний день перед отъездом Мари праздновала день рождения.

Утром она открыла глаза и увидела перед собой букет розовых роз.

— С днем рождения, — громко произнес Макар.

— Ты произнес это так торжественно, будто клятву в загсе, — принимая цветы, улыбнулась она.

— Ничего удивительного, если учитывать, что ради букета мне пришлось обойти пешком весь поселок, — притягивая ее к себе, хмыкнул Макар. Достал свободной рукой из заднего кармана светлых брюк бархатную коробочку и осторожно открыл.

— Чтобы ты знала, что я не шутил в тот день, когда мы приехали, — извлекая колечко с россыпью драгоценных камней, произнес он. — Теперь тебе никуда от меня не деться. Придется рано или поздно выйти за меня замуж.

Мари заглянула в его глаза и улыбнулась.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю. Честное слово, Маша. Больше жизни люблю, — целуя ее в губы, отозвался Макар.

— Знаешь, наверное, это судьба, — устраиваясь в его объятиях с букетом роз, задумчиво проговорила она.

— Наверное, ты права, — откупоривая бутылку шампанского, отозвался Макар.

На следующий день пошел дождь. Они выезжали ранним утром, в пять часов, и ливень лил сплошной стеной. Потоки воды, будто сговорились и решили смыть поселок в море.

— Ничего, зато ехать будет не жарко, — ободряюще сказал Макар.

— Верно. Обожаю ехать по трассе в дождь, — улыбнулась Мари.

— Я выскочу первым. Погружу в багажники наши вещи, а потом подгоню машину к порогу.

— Ты промокнешь насквозь.

— Ничего, дорога дальняя, успеем обсохнуть.

Вскоре под проливным дождем внедорожник Макара двинулся в сторону родного края.

— Мне было хорошо с тобой все эти дни, — глядя на залитую водой трассу, грустно улыбнулась Мари.

— Мы не расстаемся, — подмигнул ей он.

Почти всю дорогу она дремала. Перед въездом в родной город Мари наконец открыла глаза.

— Ой, смотри, придорожное кафе. Давай заедем? Выпьем по чашечке кофе и хоть немного разомнемся?

— Давай, — согласился Макар.

Они заняли столик у стены. Заказали по стаканчику кофе и бутерброды.

Мари отпила глоток кофе, и вдруг удивленно замерла. За прилавком она увидела Изабель.

Соперница скользнула по ней взглядом и тоже узнала.

— А что это любовница моего мужа делает в затрапезном кафе? — приподняв бровь, ледяным тоном поинтересовалась Мари.

— Надо же, — удивился Макар. — Мы ей такие бабки платили! Я чуть голову не сломал, пока замену ей нашли. Да и то, не под стать Изабель замена. Не идут на нее клиенты.

Мари заметила, как любовница Бориса быстро покинула прилавок и хлопнула дверью служебного помещения.

— Подожди меня здесь, — сжала руку Макара Мари.