Глава 30

Серый рассвет занимался над горизонтом, когда Макар и Борис добрались до города. У моста их пути расходились.

— Знаешь, изначально я планировал взорвать к чертовой матери «Валенсию» вместе со всеми ее пороками, а сейчас передумал, — сказал брату Макар. — Завтра, как ни в чем не бывало, займемся похоронами отца. Никто не знает, куда делся Неуловимый. А если все выгорит так, как я запланировал, сегодня арестуют Короля. Город будет свободен от всякой падали.

— Найдутся другие, — буркнул Борис.

Ему меньше всего хотелось обсуждать будущее преступной составляющей города. Все мысли в ноющей от боли голове были о Тане. Ребенка ждет. Надо же, и ему не сказала. А она ведь одна любила его так искренне и нежно. Надо как можно скорее освободиться от брака с неверной Мари и расписаться с Таней.

— Верно, — кивнул Макар. — Но это уже будет не наша история.

— Не наша. К черту казино и клуб. Отец был прав — у меня есть все для счастья. А я, глупец, не понимал…

Не зная, что еще сказать друг другу, они одновременно пожали плечами.

— Знаешь, моя секретарша может заняться вопросом похорон, — спохватился Борис.

— Отлично. Я тебе позвоню, как закончу кое-какое дело с Корольковым.

— Хорошо.

Они помялись еще пару мгновений, и разошлись в разные стороны.

Борис зашагал в сторону многоэтажек, к своей квартире, которую с недавних пор он делил с Таней. Ему не терпелось обнять свою Изабель. Заставить ее наконец бросить никчемную работу официанткой и заняться исключительно воспитанием ребенка.

«На этот раз обязательно будет мальчик», — с воодушевлением размышлял он. И мысли о том, что в его жизни появится наследник мужского пола, придавали сил.

Квартира оказалась закрытой. Борису пришлось спуститься к консьержу за ключами, которые, как выяснилось, оставила на вахте Таня.

— Ваша жена оставила вам письмо. Попросила отдать вместе с ключами, — ошалело рассматривая порванную рубашку и запекшуюся кровь, сказал консьерж.

— Спасибо.

Тревога сжала сердце. Что-то было не так. Борис медленно вошел в лифт и посмотрел на тщательно заклеенный конверт. Что ему оставила Изабель?

Распахнув дверь, он положил письмо на комод. Снял грязную рубашку и брюки, и первым делом отправился в душ. Ему надо хоть немного прийти в себя, прежде чем он откроет письмо.

Тщательно смыв с себя грязь и кровь, он затянул потуже пояс халата и выбрался из ванной комнаты. Тяжелое предчувствие сжало грудь.

Он подхватил с комода письмо, прошел на роскошную кухню и достал из буфета граненый стакан. В баре взял бутылку виски и торопливо открыл.

Насыпал в стакан лед, залил до самого верха крепкий напиток и залпом опрокинул его в себя. В груди приятно жгло, и голова получила наконец дозу приятного расслабления. Он подумал немного, и залил в стакан с не успевшим раствориться льдом еще виски. После второй порции решился, наконец, взять в руки письмо и распечатать.

«Боря… я жду от тебя ребенка. Боюсь, что могу расстроить тебя новостями — у меня будет девочка. В нашей семье очень редко появляются дети мужского пола. Даже не представляешь, в каком отчаянии я пишу тебе это письмо. Я дошла до того, что даже была готова избавиться от ребенка, но врачи категорически запретили мне делать аборт по состоянию здоровья. Мне придется его, вернее, ее, родить. Я не смею задерживать тебя обузой в виде еще одной дочери, ведь я знаю, как сильно ты всегда хотел сына. Прости, если чем-то обидела тебя за нашу короткую совместную жизнь. Надеюсь, подарок в виде маленькой девочки компенсирует мне тоску по тебе. Люблю тебя. Прощай».

Он выпустил листок из рук, и тот, кружась, медленно упал на сверкающий пол.

Значит, будет дочь. Еще одна. Что-то оборвалось внутри. Таня ушла, не выдержав морального давления от осознания того, что у них родится дочь.

«Только она одна могла понимать меня настолько, что даже бросила из-за того, что не сможет подарить сына».

Он снова залил виски до самых краев стакана и опрокинул в себя. Посмотрел на распахнутые двери спальни. Захватил бутылку с остатками виски и медленно прошел туда.

Шкаф опустел. В нем не было вещей Тани. И тогда он понял: она действительно от него ушла.

Тяжело опустившись на край постели, Борис вдруг ощутил внутри себя пугающую пустоту. У него больше не было отца, с которым они так и не помирились перед его смертью. Теперь их ссора и его ревность к Макару казались такими мелочными и глупыми, но уже нельзя было что-то исправить.

Не было Тани, а мечта о маленьком сыне рухнула в небытие. Всхлипнув, он отхлебнул из бутылки виски и растер слезы по опухшему лицу.

— Прости меня, па. Я был эгоистом… теперь я понимаю: ты не хотел, чтобы я совался во все это дерьмо, связанное с казино. Я больше привык платить налоги и заниматься благотворительностью, чем соваться в незаконный омут, которым попахивает клуб…

В глазах постепенно темнело, и Борис не заметил, как отключился. Он пришел в себя от пронзительной трели сотового телефона. Звонила мать.

— Боря! Это правда, что в новостях пишут, Боря? Галя подписана на новости вашего города, в интернете такое пишут… у нас волосы дыбом встают!

— А что там пишут? — просипел пересохшим горлом он.

— Да ты включи телевизор! У вас точно по телевизору должны показывать! Отца убили, Боря! И этого, как его, Неуловимого, бандита арестовали! Обвинение в убийстве предъявили… что делать, Боря?

— Прилетайте в Россию. — Угрюмо буркнул Борис. — Ближайшим рейсом.

— А это не опасно?

— Думаю, нет. Я уточню, что с похоронами. Скорее всего, хоронить будем завтра. Слишком жарко, нельзя тянуть.

— Я позвоню еще Боря, скажу, каким рейсом прилетим, чтобы нас встретили.

— Звони, конечно. Я пока займусь организацией похорон.

Мать взахлеб говорила что-то еще, но он отключил входящий звонок. Меньше всего на свете ему хотелось выслушивать ее истерики.

И снова завибрировал сотовый. Теперь звонил Макар. С некоторых пор они вроде как действительно ощутили себя родными братьями, хоть чувства и были далеки от привязанности. Скорее, вынужденное сотрудничество на основе желания выжить.

— Отец в городском морге. Специалисты из отдела по борьбе с организованной преступностью сказали, что тело можно будет забрать завтра, в полдень, после того, как пройдут все необходимые экспертизы.

— Ты совсем не спишь, что ли?

— Почему? Сейчас поеду домой и высплюсь, как следует. Скажи секретарше, пусть все организует на завтра.

— Скажу. Передай моей жене, что завтра возвращается с Кипра Лиза. Пусть забирает ее к себе. О разводе поговорим после похорон.

Он не стал дожидаться ответа, и просто нажал на отбой. Обвел взглядом роскошную и пустую спальню, в которой пытался построить свой маленький рай, так неожиданно обратившийся в пепел, и сполз с кровати. Впереди на горизонте маячило горькое одиночество.