Глава 31

В часовне у кладбища было шумно. Собралось столько народа, что к гробу было не протолкнуться. Все прощались с Глебом Сергеевичем Загорским. Количество цветов, которые несли желающие проводить в последний путь владельца ночного клуба «Валенсия», закрыло даже самого виновника трагедии. Было так душно, что свечи плавились и падали на пол, не успевая отгореть.

Многие посетители были с личной охраной. Черные костюмы, трагические вздохи.

Члены семьи держались немного поодаль. Макар и Борис стояли у изголовья отца. Их лица выражали скорбь.

Борис переживал слишком сильно. Мать не успела прилететь на похороны, и он чувствовал себя совсем одиноко. Мысль о том, что отца убили, а он так и не помирился с ним перед смертью, сводила его с ума.

Макар не знал родного отца так близко, как приемного, но в душе все равно было пусто и тоскливо. Как бы обернулась его жизнь, если бы родному отцу удалось забрать его из детского дома прежде, чем его усыновил тренер по каратэ? «Вряд ли именно сегодняшний момент выглядел бы по-другому, — тут же мрачно ухмыльнулся он. — Я также стоял бы на этом самом месте».

Он не разрешил Мари присутствовать на похоронах, она должна была ждать прибытия процессии в ресторан после похорон. Учитывая натянутые отношения между ею и Борисом, так было лучше для всех. Борис не спорил, он потерял к жене всякий интерес и ему не терпелось покончить с фарсом, в который превратился их брак: вручить ей Лизу и подписать документы о разводе.

Подъехал мэр города Круглов Аркадий Валентинович, и толпа стихла. Рядом семенил его заместитель — Васин Олег Сергеевич. Следом у входа остановился кортеж, из которого выбрался успешный бизнесмен и владелец торгового центра «Мелания» — Лиманский Александр Викторович со своей необъятной супругой в черном шелковом платье.

Вышел священник.

— Пора начинать, — тихо сказал братьям он.

— Да, пора, — мужественно кивнул Макар.

У второго брата дрогнули губы, и он отвернулся. В чем-то Макар его понимал — всю свою жизнь Борис считал себя единственным сыном Глеба Сергеевича, а теперь отца не стало. У него самого свело скулы, когда священник начал читать молитвы.

Вот и все. Охрана подняла гроб и медленно двинулась в сторону выхода.

Процессия двинулась следом. Солнце в этот день палило нещадно, но все присутствующие, несмотря на черное одеяние, держались с честью.

— Все знают, в какой ресторан ехать? — чтобы хоть как-то отвлечься, спросил у Бориса Макар.

— Наташа должна была всех обзвонить… — понуро сообщил брат.

— Ладно, в конце концов, кто захочет, тот придет. А нам до них большого дела нет, это же отцовская свита. Отца больше нет, значит, и свита разбежится.

— Похоже на то, — без энтузиазма согласился Борис. Впервые в жизни ему было наплевать даже на свои магазины. С того мгновения, как от него ушла Таня, ему было на все наплевать.

Гроб опустили в могилу. Борис отвернулся, не выдержал. Макар сглотнул, и тоже опустил глаза. Неосознанно положил тяжелую руку брату на плечо. Тот всхлипнул и не стал ее убирать. Они так и шли обратно к автобусу вместе, плечом к плечу. Смерть отца внезапно их примирила.

В ресторане услужливый персонал под руководством секретаря Бориса Загорского обслуживал пребывающих на поминки гостей по высшему разряду. Макар удивился — приехали даже мэр и его заместитель. Видимо, крепко держал марку в городе их с Борисом отец.

Мари, как только увидела подъехавший автобус, вышла встречать прибывших. Кто-то из женщин вынес воду — вымыть руки перед входом в помещение — одна из примет, которой в их городе строго следовали.

Борис вышел первым. Вскользь посмотрел на жену, и почти не узнал. Слишком сильно она изменилась с тех пор, как ушла от него. Не было в ней прежней гордыни и презрения к другим людям. Вместо броского макияжа — почти никакой косметики. Волосы собраны в аккуратную прическу. Длинное черное платье чуть присобрано под грудью. Его, и в то же самое время не его жена.

«Чужая», — отчего-то щелкнуло в груди, когда она, полностью проигнорировав его, заторопилась навстречу Макару.

Макар быстро смыл руки и повел ее в ресторан. Борис снова остался один, и снова осознал, как сильно ему не хватает Тани.

В ресторане стол ломился от угощений. Все поминали усопшего, вздыхали и пускали слезу. Казалось, что действие происходит в каком-то странном сне. Очнуться от этого состояния не помогали даже работающие на полную мощность кондиционеры. Борис посматривал в телефон — вот-вот должен был приземлиться самолет, в котором летели его мать, теща и Лиза. Охране было приказано привезти женщин сразу в ресторан.

Постепенно расходились старые друзья и партнеры Глеба Сергеевича Загорского. Вскоре за столом остались только мэр, его заместитель и Лиманский — ключевые фигуры в городе.

Борис ответил на звонок и подозвал Мари. Они вместе вышли из банкетного зала.

— Макар Глебович, — разлив водку в хрустальные стопки, придвинулся ближе к Макару заместитель мэра. — Пусть земля вашему отцу будет пухом.

— Пусть будет, — кивнул тот. Ему хотелось поскорее закончить с поминами и уйти из ресторана.

— Добро пожаловать в наш тесный круг, Макар Глебович, — многозначительно сверкнул улыбкой мэр.

Вкрадчиво кивнул Лиманский.

Макар молча сверлил их тяжелым взглядом. Что они задумали?

Круглов достал резную деревянную коробочку, внутри которой что-то щелкнуло.

— Это наша с Глебом детская игра, Макар Глебович. У кого золотой ключик, тот и хозяин города. Глеб назначил своим наместником вас. Теперь теневая сторона города полностью в ваших руках. Мои поздравления.

Коробочка открылась, и на дне Макар действительно увидел аккуратный золотой ключ.

Несколько мгновений он смотрел на подарок.

— Отлично, господа, — поднявшись из-за стола, медленно изрек наместник. — Встречаемся через неделю в ночном клубе «Валенсия». Минимальная ставка на этот раз — двести тысяч. Правила те же. Я не планирую их менять.

Краем глаза он заметил, как Мари у входа в ресторан прижимает к себе маленькую Лизу и горько плачет. То ли от радости, то ли от того, что все навалилось сразу — ему было невдомек. Мелькнула мысль — поскорее увезти Машу и ее дочь домой, и наконец отдохнуть.

Его трое влиятельных собеседников поднялись из-за стола за ним следом и по очереди пожали ему руку. Отныне Макар был не просто в игре. Он управлял игрой.