Глава 11

Когда мы ехали домой, я считала минуты до возвращения. Я даже сама не представляла, что могу так сильно скучать по Дэвиду.

Хотя «сильно» – наверное, все-таки не то слово.

Мне не терпелось его увидеть.

Мне ужасно хотелось его увидеть.

И я увидела.

Он встречал нас на пороге. Его взгляд, властный, подчиняющий, суровая складка между бровей. Чувственные губы, которые манили меня невероятно…

Я застыла, задохнувшись от какого-то странного чувства, а Дэвид сделал ко мне два быстрых шага и с силой заключил меня в объятия. Зная его, я подозревала, что игра начнётся прямо сейчас – здесь в фойе, и уже приготовилась получить свою желанную порцию сладкой боли.

Но нет.

Он прижал меня к себе и какое-то время так и стоял – вдыхал запах волос, пропускал пряди сквозь пальцы…

Я замерла, не в силах в это поверить. Я еще могла ожидать чего-то подобного от Саймона, но от Дэвида – нет. Мне казалось, что слёзы сейчас навернутся на глаза. Это было такое странное чувство… невыразимое, незнакомое, чувство, которому нет названия.

Но уже в следующее мгновение он хрипло прошептал мне на ухо:

– Идём в нашу комнату. Сейчас же. Я свяжу тебя так, что ты не сможешь двинуться. И буду трахать, пока не потеряешь сознание. И учти, я больше не отпущу тебя так надолго.

– Да, – тихо выстонала я.

Да, да, чёрт возьми! Тысячу раз да.

Веревки, которыми он опутал меня, были нужны не только ему, но и мне. Мне хотелось чувствовать, что я не могу освободиться, пока этого не захочет он. Хотелось чувствовать эту степень зависимости, даже болезни – от него самого.

Властный.

Жесткий.

Неукротимый.

Он сумел меня подчинить и заставить желать этого. Сумел сделать так, чтобы, когда он рисовал веревками узоры из линий и узлов на моем теле, я извивалась от нетерпения.

– Ни одного движения больше, – предупредил он, наблюдая за мной.

И я лишь прикусила губу, подчиняясь ему.

И впитывая острый коктейль из прикосновения его рук, голодного языка и плети, которая проходилась по моим ягодицам.

Я была пленницей темного взгляда Дэвида, пленницей его запаха, который просто дурманил голову, пленницей его пальцев, когда он прошелся между моих разведенных ног.

– Влажная, – удовлетворенно заключил он. – Всегда влажная для меня.

А потом он схватил меня пальцами за подбородок, проникнул в душу своим темным взглядом и попытался вытянуть ее наружу всего одной фразой:

– Ты должна мне за целых два дня, пока я был вынужден довольствоваться тем, что представлял, как трахаю в этот момент тебя.

А мне стоило только представить Дэвида в этот момент… Обнаженного… на огромной кровати… и как скользят его пальцы по члену…

– Хочу тебя, – простонала я, забывая о правилах.

– Не так быстро, – жестко ответит он. – Я хочу, чтобы ты не только представила, но и поняла, как я ждал твоего возвращения.

И снова плеть, а потом его пальцы, поглаживающие меня сзади, чуть проникающие внутрь, но только лишь для того, чтобы убедиться – я хочу куда большего.

И снова ладони, которые поглаживают, подготавливая к новому удару.

И снова натяжение веревки у меня между ног, как подготовка к оргазму, который меня ожидает.

Ощущения настолько непереносимые, настолько невероятные, что я уже не могу сдержать своих стонов. Не могу больше чувствовать настолько острую боль пустоты, когда хочется насадиться хотя бы на плеть.

– Только мой член, – словно подслушав мое желание, процедил Кронберг. – Только мой член, Кэрол, понятно?

Я не в силах даже кивнуть, поэтому просто издаю жалобный стон. А Дэвид неожиданно склоняет лицо к моему и выпивает этот стон своими губами.

И приняв мой голод по нему в качестве доказательства, он убирает веревки у меня между ног и дает восхитительную замену, всаживая свой член. Ноги и руки все еще связаны, и я почти не могу шевелиться, но мне удается чуть выгнуться так, чтобы стать еще ближе к Кронбергу.

– Ненасытная Кэрол, – обдает мою шею его жаркий шепот.

А потом начинаются толчки – один за одним, все глубже и глубже, когда кажется, что мы двое – единое целое.

И когда я даже какое-то время верю, что мы – единое целое. Потому что за грань удовольствия мы падаем оба, одновременно…

А проводником нам становятся хриплый стон Дэвида, и мой крик удовольствия.

Которые тоже сплетаются в единое целое…

Это было невероятно.

Да и вообще, невероятным был не только этот секс с Дэвидом, и не только секс вообще…

Невероятным был каждый день, каждая ночь, каждое мгновение, когда я, Дэвид и Саймон проводили друг с другом, но…

Наша идиллия, когда мы втроём работали рядом днём и занимались отвязным сексом ночью, продолжалась недолго.

Я стала замечать перемену – словно туча в ясный день закрыла солнце. Мои мужчины теперь чаще хмурились, запирались вдвоём и вполголоса что-то обсуждали.

В их репликах всё чаще проскакивали слова: «враги», «конкуренты» и «опасность», что заставляло меня внутренне сжиматься и тоже готовиться к обороне.

Да, я верила, что мои мужчины справятся со всеми неприятностями, и все-таки напряжение чувствовалось.

А однажды вечером Саймон постучался в мою комнату. Они обычно не заходили ко мне, и это тоже была часть нашего безмолвного договора: будто у меня была своя территория. Тревожное предчувствие охватило меня, заставив забиться сердце сильнее.

– Мне надо уехать, детка, – сказал он, а заметив мое беспокойство, добавил: – Это на несколько дней. Тут кое-что происходит… в общем, не забивай голову. Слушайся Дэвида, будь хорошей девочкой.

Мне не хотелось его отпускать.

Не хотелось, чтобы наш привычный мирок хоть как-то менялся. Но я знала, что остановить Саймона невозможно. Если он уже что-то решил, он так и поступит.

А самое паршивое заключалось в том, что я не знала, как помочь, что сделать, как избавить Саймона и Дэвида от внезапных проблем. Могла бы – взяла бы их на себя.

Эти мужчины были важны для меня.

Очень.

Наверное, до этой минуты я даже не представляла – насколько…

– Я буду скучать по тебе, – Саймон прижал меня к себе сильно, как будто мысль о расставании была ему так же невыносима, как и мне. А потом поцеловал в макушку и сказал: – Я буду чертовски скучать.

Я долго не могла заснуть, когда он ушел.

В глубине души на высокой ноте ныла тревога. Мне стало страшно. Страшно за Саймона, за Дэвида, за нас всех.

И так как сна все равно не было, а метаться на кровати устала, я спустилась вниз, налила сока себе в стакан. Немного подумала, и плеснула туда же изрядную порцию мартини.

Наверное, не помешает хоть немного расслабиться, потому что я уже не просто переживала, меня мелко потряхивало.

Я не стала уходить из кухни. Уселась в кресло, поджав ноги, и потихоньку тянула напиток, не разбирая его вкуса и не чувствуя долгожданного облегчения.

Может быть, так и становятся алкоголиками – не потому, что нравится пить. А потому, что никак не могут добиться эффекта, на который надеются. Мои мысли перескакивали с одного на другое, только усиливая тревогу. Я и не заметила, как на пороге появился Дэвид.

– В чём дело, детка? – Он скользнул взглядом по бутылке, которая так и осталась стоять на столе. – Напиваешься в одиночку?

– Вроде того, – я не стала отрицать очевидное.

Я никогда не лезла в их дела. После того случая, когда я попыталась сделать это в первый раз, мне напрочь отбило охоту. Но сейчас не удержалась, не могла промолчать, и всё-таки спросила:

– Всё плохо, да?

Дэвид отмахнулся.

– Ерунда. Кое-кто пытается доставить нам неприятности, но мы справимся.

– И Саймон уехал… – словно не услышав его, продолжила я.

– Говорю же: мы справимся.

Он подошёл ко мне и взял стакан из моих рук, поставил его на стол. А потом подхватил меня на руки и понёс.

– Сегодня будешь спать со мной, – сказал он непреклонно.

И я не стала возражать. Приняла это, как принимала любое его решение: безоговорочно и не сомневаясь в том, что оно единственно верное.

Мне действительно не хотелось оставаться одной, а присутствие рядом Дэвида успокаивало, внушало уверенность.

Уютно устроившись под тёплым одеялом, я уткнулась в плечо Дэвида, вдохнула его запах, и почти сразу же уснула…

После отъезда Саймона прошло целых два дня, а в нашу комнату мы с Дэвидом не заглядывали.

Теперь я понимала, что дела действительно идут не слишком здорово – Дэвид почти не спал. Приходил в кровать только под утро, пару часов короткого тревожного сна – и он снова поднимался для того, чтобы идти решать какие-то неведомые проблемы.

Без конца вести переговоры, чётко и быстро раздавать распоряжения, сидеть, закопавшись в какие-то бумаги или напряжённо вглядываться в монитор, по которому ровными рядами ползут столбцы цифр… он даже не ездил в офис, поручив секретарю посылать всех куда подальше, и почти не вылезал из своего кабинета дома.

Я бы хотела ему помочь, но не знала, чем. Всё, что я могла делать – это следить за тем, чтобы время от времени он отвлекался от своих занятий, чтобы поесть. Приносила кофе и тут же исчезала, чтобы не мешать.

Вот и сейчас я зашла в его кабинет с горячей чашкой в руках. Осторожно поставила её на стол. Кронберг сидел, вытянувшись в кресле, глаза прикрыты – несколько минут, выделенных на отдых.

Я осторожно подошла сзади, расстегнула ворот его рубашки и начала мягко разминать затёкшие мышцы шеи. Он поймал мою руку, коснулся её губами, и я продолжила.

– Что, совсем плохо? – спросила я, хотя это было вроде как против правил.

Против мною же самой и установленных правил. Я с самого начала решила: я не позволяю себе лезть в их дела, и уж тем более не позволяю моим мужчинам выглядеть уязвимыми. Но сейчас, кажется, был другой случай.

– Наоборот, всё хорошо, – сказал неожиданно он. – Полагаю, мы справились.

Он снова поймал мою руку и какое-то время держал её прижатой к щеке. Тепло, уютно, а еще…

Это было так трогательно и так на него не похоже. Как будто не только я нуждалась в нем, но и он во мне.

– Саймон вернётся через пару дней, – Кронберг развернулся ко мне и усадил меня к себе на колени.

Я прижалась к его щеке, провела кончиками пальцев по его скулам, глазам, остановилась у твердой линии губ. А потом коснулась его губ своими – не целуя, а просто ловя горячее дыхание.

– Ты совсем заскучала здесь взаперти, – сказал он. – Мне нужно несколько часов сна, а потом мы выберемся куда-нибудь. Как ты относишься к ночным клубам?

Я с сомнением покачала головой. На самом деле, к ночным клубам я относилась не очень здорово. Шум, громкая музыка, пьяные танцующие люди – ну уж нет.

К тому же, гораздо более разумным для Дэвида было бы поспать не несколько часов, а чуть ли не сутки напролёт, чтобы хорошо отдохнуть. Но отказать Дэвиду… у меня всегда хватало ума этого не делать, а сейчас отказать ему и вовсе было невозможно. Он усмехнулся, прочитав сомнения на моём лице.

– В этом клубе тебе понравится, обещаю. Главное, чтобы ты забыла надеть свои трусики.

Предвкушение прошлось по мне сладкой щекоткой, и Кронберг принял мое молчание за согласие.

Ну что ж…

Этот клуб был действительно оказался непохож на другие, которые мне приходилось видеть.

Полутьма, красноватый свет – здесь не было тусующейся толпы, напротив, стояли уютные диванчики, на которых располагались посетители. Почти все столики были заняты, несколько человек танцевали недалеко от сцены.

Нас провели в один из таких укромных закутков. Мягкие плюшевые диваны, подушки – здесь можно было устроиться очень уютно. Я скользила взглядом по публике, и с удивлением отмечала, как необычно они одеты: много кожи, латекса, цепочек, и…

Чёрт! Я удивлённо распахнула глаза. За столиком неподалёку на мягком диване восседал мужчина. В его руках была цепочка, и эта цепочка вела… я не могла поверить своим глазам, эта цепочка вела к ошейнику – огромному с заклёпками ошейнику, который находился на шее девушки. Девушка сидела на полу, у его ног. Слишком короткое платье едва прикрывало её ягодицы.

– Это БДСМ-клуб, верно? – спросила у Дэвида едва слышно. – Это место, где…

Он привлёк меня к себе и прошептал на ухо:

– Место, где сбываются мечты. Особого рода мечты.

А через несколько мгновений моё внимание привлекло то, что происходило на сцене.

Мужчина приковывал девушку наручниками к столбу, высоко подняв её руки. Из одежды на девушке были лишь одни тоненькие стринги.

Я жадно вглядывалась в происходящее.

Закончив приковывать её, мужчина взял в руки плеть. Прицелился, коротко замахнулся и с хлёстким звуком обрушил плеть на её округлую попу. Девушка вскрикнула.

Мы сидели достаточно близко, чтобы я видела, как чувственно закусила она губу, и какое странное выражение появилось на её зарумянившемся лице. А ещё видела, как покраснела ударенная ягодица.

И это тут же погрузило меня в другое воспоминание, жаркое и терпкое. Я в офисе, на столе Саймона. И он охаживает меня ремнём. Я задышала часто-часто и крепко сжала пальцы на руке Дэвида.

Новый удар и тихий стон девушки. Впрочем, возможно, это мне только показалось – я ведь не могла расслышать его сквозь музыку. А может, это и вовсе был мой стон?

– Это ведь артисты? – спросила я у Дэвида, не сводя взгляда со сцены. – Они… это не по-настоящему?

– Нет, – ответил он. – Посетители клуба. Такие же, как и мы с тобой. Хочешь выйти на сцену?

– Нет! – в ужасе воскликнула я. – Нет, только не это!

Я внутренне сжалась, понимая, что моё «нет» абсолютно ничего не значит, и если Кронберг захочет, чтобы я вышла на эту сцену – я это сделаю. Я сама не заметила, как мелко задрожали мои пальцы.

– Успокойся, детка, – тихо рассмеялся он. – Ты выйдешь туда, только если сама этого захочешь. И уж точно не в свой первый раз здесь.

Я выдохнула. Видимо, облегчение слишком явно отразилось на моём лице, и Дэвид снова улыбнулся. Но затем в его взгляде появились уже знакомые мне жёсткость и властность.

– Но кое-что ты всё-таки сделаешь. Ты ведь не надела белья?

Я коротко кивнула. Разумеется, если Дэвид велел мне не надевать бельё – я не стала этого делать.

– Иди ко мне.

Он усадил меня к себе на колени. Я всё так же завороженно смотрела на сцену. Мужчина уже развернул девушку лицом к залу, и теперь плеть прошлась по её острым возбуждённым соскам. Со стороны кажется, что совсем легонько, но я точно знала, что при этом чувствуют. Когда боль и острое как лезвие наслаждение наперегонки растекаются по венам.

– А теперь – ласкай себя, – приказал Дэвид.

– Что? – я в ужасе огляделась по сторонам. – Здесь, при всех?

Но когда присмотрелась внимательней, увидела, что многие парочки занимаются чем-то похожим, даже похлеще.

Девушка на цепочке уже переместилась, и теперь сидела между ног своего кавалера. И, судя по движениям её головы, сосала его член. Что-то похожее происходило на многих других диванах. Хотя некоторые зрители просто напряжённо смотрели на сцену.

Я снова перевела туда взгляд. Очередной хлёсткий удар теперь пришёлся по низу живота, и вот уже мужчина стаскивает с девушки трусики.

– Ну же! – прошептал Дэвид мне на ухо, и его дыхание обожгло щёку.

И скорее не вид того, что происходит на сцене, а именно близость Дэвида, его дыхание, его запах, его голос, которому не было силы сопротивляться, подтолкнули меня к тому, чтобы приподнять платье и скользнуть пальцами между широко расставленных ног…

Похоже, Дэвид и Саймон не просто так спрашивали меня о моих фантазиях. Это ведь почти она.

Почти. Всё-таки это место, хоть и было людным и меня здесь мог увидеть каждый, специально предназначено для такого рода развлечений.

И всё же, ощущение, что чей-то затуманенный взгляд может скользнуть по мне, было таким сильным…

– Ласкай себя, Кэрол, – шепнул Кронберг, обдавая дыханием мочку моего уха. – Хочу посмотреть, как ты ласкаешь себя.

И я заскользила по клитору, то надавливая, то поглаживая его.

– Всего лишь? – усмехнулся он спустя пару секунд, и, опустив руку вниз, покружил подушечкой пальца у входа. – А здесь? Разве тебе не нравится, когда пальцы здесь?

Я выгнулась от его короткого прикосновения, задышав рвано и жадно. Положила свою ладонь поверх его, чтобы он протолкнул палец внутрь.

– Ты остановилась, – разочарованно сказал он.

И я снова вернулась к клитору, а заодно раздвинула ноги шире, чтобы рукам Дэвида было удобней.

Я знала, что меня могут увидеть. Более того, я видела, как незнакомый мужчина, заметив, что происходит у нас, расстегнул ширинку и стал поглаживать член.

Мне нравилось видеть чужое возбуждение. Нравилось сидеть на члене Дэвида, который упирался в меня. И нравилось ощущать его палец внутри.

– Моя красавица, – шепнул Кронберг, когда я стала непроизвольно подмахивать бедрами. – Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас красивая, Кэрол.

Он прав – не представляла, потому что это не имело значения. Окинув взглядом сцену, на которой изнемогала связанная девушка, я посмотрела на красивого незнакомца, который уже тяжело дышал, наблюдая за мной, и повернула лицо к Дэвиду.

Взгляд…

Его взгляд был самым возбуждающим для меня.

И его движения пальцами – как точечные удары, были просто великолепны. Я стала поглаживать клитор быстрее, сильнее, я дышала практически в губы Дэвида, который не позволял поцеловать себя – нет.

Но с жадностью смотрел на мой приоткрытый рот в тот момент, пока его палец трахал меня.

– Все хотели бы заменить мой палец на свой член сейчас, Кэрол, – сказал он, неутомимо вторгаясь в меня. – Ты это чувствуешь, и все равно хочешь только меня.

– Да, – простонала я, не в силах на нечто большее.

На его губах мелькнула удовлетворенная улыбка, и он вогнал в меня сразу три пальца. Заставив задохнуться от легкой секундной боли, и почти немедленно кончить от удивительной наполненности, которой мне так не хватало.

Обессиленно упала ему на грудь, но не сводила ноги, пока Дэвид поглаживал меня, продлевая оргазм.

– Это было красиво, – сказал он, едва я пришла в себя, и одернул платье.

Где-то неподалеку послышался удовлетворенный мужской стон – я догадалась, что это кончил тот незнакомец, который пялился на меня. Но Дэвид не позволил мне обернуться, жестко взяв меня пальцами за подбородок и развернув к себе.

– Хватит, детка, – сказал строго он. – Убийство в мои планы на вечер не входит.

Не знаю, какой смысл вкладывал в свои слова он. Возможно, просто как собственник, очерчивал свою территорию. Но для меня это стало одним самых лучших признаний.

Если бы мне сказали выбрать между этими словами Дэвида и признанием в любви Саймона, я бы не смогла это сделать.

– Пойдем, – позвал мен Кронберг, теряя интерес к тому, что происходит вокруг, как и я.

Мы вышли из клуба и пошли по направлению к машине. Пискнула сигнализация, и тут я споткнулась. Чёртов каблук подвернулся. Я бы упала на асфальт, если бы Дэвид не поддержал меня.

– Прости, – улыбнулась я смущённо, стараясь крепче встать на ноги.

Неудивительно, что после такого у меня подгибаются коленки. Я хотела сказать ещё кое-что, но не успела.

Раздался взрыв, и нас обоих швырнуло на землю.