10

— Чего ты от меня хочешь? — я решаю не быть вежливой девочкой. Да и с чего мне с ним-то церемониться?

— Твоя богиня не сообщила тебе о пакте? — спрашивает он, прекрасно понимая ответ. Приходится продолжать наш дурацкий, и пока предсказуемый диалог.

— О каком еще пакте? — говорю я скучающе.

— После инициации, когда ты обретаешь силу, ты должна заключить пакт с представителем противоборствующей стороны. Узнать правила игры, так сказать.

— Ты, блядь, хотел меня убить! — взрываюсь я. — Я не собираюсь с тобой ни о чем договариваться.

— Я исполнял приказ, и я бы не убил тебя. Не та была задача. А вот Машу… возможно. Где она, кстати? На телефон не отвечает, в инете не доступна. С ней все нормально?

Забеспокоился, уродец.

— В жопу иди со своими вопросами, — я сначала говорю, а потом осекаюсь. Все-таки он сильный, злобный, а мальчики мои далеко. Да, мы в общественном месте, но он разве не захочет мне отомстить за оскорбления?

Почему-то я почувствовав себя слишком вольготно только от того, что сплю с братьями. Надо брать себя в руки.

— И это говорит представительница светлой стороны. Ай-ай-ай, — цокает он языком.

— Как мне объяснить тебе, чтобы ты убирался отсюда? На каком языке?

— Нам нужно заключить пакт. Это нормально, когда-нибудь тебе, нужно будет заключить пакт с наместником Сета. Твои соратники тоже это делали. Это нормальная частая практика.

Не отвянет же, козлина.

— Что мне нужно делать? — вздыхаю я.

— Запомнить правила, которые я тебе расскажу. Согласиться с ними и всё.

— Валяй, что за правила?

— Хоть мы и противоборствующие стороны, но мы не можем причинить вред жрецам наших богов. Ни ты нашим, ни я, или мои соратники — вашим. Второе — ни жрецы, ни люди, которыми пытаются наши боги, не должны быть на двух энергиях. Они не должны служить двум богам. И это одна из наших проблем, потому что мы люди и наша натура двойственна. Но мы должны быть близки к нашим повелителям. Так что, коль ты стала служить Хатхор в тебе должна быть твоя энергия, а обратную ты, даже при всем желаний, не должна наращивать. Третье — не привлекать к себе внимание, не показывать магию, не использовать её для личной выгоды кроме тех случаев, когда нам разрешают повелители. Это происходит чаще, чем ты думаешь.

— Это всё?

— Да. Принимаешь ли ты эти правила?

— Будто бы у меня есть выбор. Да, принимаю.

— Клянешься ли ты их исполнять?

— Блядь. Да.

— Умничка. Больше мне сказать тебе нечего. Добро пожаловать в наши ряды.

Он улыбается мне дежурной холодной улыбкой, и она напоминает скорее маньячную.

— То есть, теперь ты не имеешь права причинять мне вред, а я не могу причинять тебе? — уточняю я, когда он уже встает со своего места.

— Милая, мы не жрецы, — поправляет он меня и чуть склоняется. — Мы не пешки в этой игре. И, кстати, насчет правил вообще-то. Твои мужчины здорово их нарушают. Они постоянно это делают. Интересно, когда им уже придет за это наказание? Хатхор может терпеть сколько угодно, ведь это последние её наместники, но Сет заставит её наказать их.

— И какие же правила они нарушают?

— Ну, к примеру. Тот случай, когда он использовал магию против моих жрецов.

— Он спасал меня, и не знал, что там жрецы!

— Всё он знал, а ты еще была никем. Он не имел права этого делать! — кричит он и оглядывается, понимая, что в тихом пока зале клуба, его хорошо слышно. — Думаешь, они просто так стояли как вкопанные? Он использовал магию страха. Это вообще наглость, это не его вотчина. Он не имел права на эту магию. А еще он сказал, что он хуже меня. Ведь он не обманул. Догадываешься ли ты, куда попала?

— Без тебя разберусь.

— Конечно. Просто дружеский совет: не верь им. Обоим. Они гораздо страшнее и хуже, и более жестоки, чем ты можешь себе представить. Только они делают вид, что они за добро. На месте Хатхор я бы сделал всё, чтобы появился новый наместник и просто прикончить их. Так и Сет бы успокоился, — он вдруг встает и заинтересованно смотрит куда-то вперед. — А что, если, в этом и есть её план. Ты не задумывалась? До новых встреч.

— Надеюсь, она не состоится, — только и могу сказать я.

— Надейся.

Он довольный собой, разворачивается и сталкивается лицом к лицу с Виктором. По переменившемуся лицу Виктора, я понимаю, что он не ожидал увидеть Олега, хотя первая мысль у меня и возникла, что он его ждал.

Но нет. Он стоит как вкопанный и я понимаю, что сейчас он может даже кинуться на него. Коты так замирают перед нападением. Я встаю и хватаю его за руку.

— Ты. Сучара. Что Здесь Забыл? — спрашивает он и каждое слово звучит будто размеренный стук молотка.

— Я исполняю свой долг, как и все мы, — говорит Олег и криво усмехается, но по его лицу легко читается страх.

— Съебал отсюда.

— Всё. Тише-тише, все нормально, — шепчу я и глажу его по руке, прижимаюсь лицом к плечу чтобы успокоить. И плевать что обо мне думают в этом месте.

Олег уходит. Мрачный Виктор садится на своё место и к этому времени возвращается Макс.

— Что это было? — спрашивает он. — Пакт прошел неудачно?

— Прикинь они послали того самого инкуба. Урода этого, который Кристину заманивал два раза в ловушку. Я, блядь, встречу его еще раз. Я просто ему вскормлю его же яйца. С горчицей.

С этими словами он резко бьет по столу, и я дергаюсь от звука.

Олег мудак. Полный. Он моральный урод, насильник и наверняка убийца. Но самое худшее, сейчас я понимаю, что он не лгун.

— Так, Виктор, всё нормально и у меня к вам претензия. Сейчас я вам устрою вынос мозга и скандал. Что значит «они послали»? Вы знали про этот пакт?

— Ну конечно, это традиция, — кивает Макс будто это нормально. Была бы на столе хоть какая-то еда — оказалась бы сейчас на его идеальном смокинге. Рассказывал бы потом про наслаждение её слизывать. — Это постоянно происходит. И с нами происходило то же самое, когда мы только получили силу. Нам было-то всего-ничего. Мне восемнадцать, Виктору шестнадцать.

— А предупредить никак? — рычу я.

— Прости, но мы не имели права, — отвечает Виктор. — Прости, реально, но, чтобы ты прошла инициацию ты не должна знать о пакте.

— Да нахрена⁈

— Потому что твоё согласие было искренним. Это не формальность, детка, это испытание. Если ты знаешь о пакте, то ты знаешь, какой дашь ответ. И готов к этому, чтобы тебе не сказали. Ты должен быть в шоке, тебя должны застать врасплох. Экзамен. Очередной экзамен и ты его прошла. Умничка.

— Тем более я думаю, они не случайно позвали именно его. Того, с кем она знакома и того, кого терпеть не может. Провокация, — говорит Макс тихо.

— А сколько всего наместников Сета?

— Гораздо больше, чем нас. Отец заключал пактов больше тридцати и это только на моей памяти. Поэтому ему приходилось нам часто ездить.

— Он сказал, что мы не имеем права вредить жрецам. Но мы не жрецы. А кто мы?

— Жрецам да, но мы не жрецы, мы выше них. А инкубы — ниже. Жрец уже напрямую работает с энергиями и поэтому, они не участвуют ни в каких ни войнах, ни еще, чем-то. Это уже настроенный музыкальный инструмент. Их нельзя сбивать. Вон как сейчас настраивают. Скоро уже начнут. А завтра мы познакомим тебя со жрецами, зайка.

— Надеюсь эта тварь больше в нашей жизни не появится, — дополняет Виктор. — Потому что в следующий раз, если я его увижу, я его точно покалечу. Это без вариантов.

— Он сказал мне… — решаю дополнить я напоследок. — Мальчики, он сказал мне, что вы нарушаете правила? Ну правила любви. И то, что мы должны быть на одной энергии. Наместников Хатхор почти не осталось. Вам же нельзя так?

— Удивительное дело, ты говоришь практически, как наш отец, — хмыкает Виктор.

— Отложим сложные разговоры, Кристина. Тем более что завтра у тебя тяжелый день, сегодня праздник. А твои вопросы по-прежнему будут копиться. Хорошо? — миролюбиво произносит Макс.

Музыканты закончили настраивать инструменты. Свет стих, стало темно и как-то тепло, будто летний вечер где-то в Новом Орлеане в 30-ых годах. В центр сцены выходит чернокожий, худой парень. Он берет саксофон и начинает играть, растворяясь в музыке. Всегда любила наблюдать за музыкантами, они и их музыка, это часто какой-то акт любви. Но то, что я слышала сейчас это не похоже на классическую музыку, когда хочется просто сидеть и наблюдать.

Нет, джаз он другой. Почему-то во время джаза, наоборот, хочется говорить, немного пританцовывать в ритм, погружаясь в мелодию хочется что-то обсуждать и жить. Удивительное свойство этой музыки. Хотя, может быть это только для меня.

Мне приносят креветки с манго, и я понимаю, что из того, что я ела это самое дикое, дорогое и самое вкусное. Венчает ужин два бокала белого полусладкого вина, которое постарше, видимо даже моего почившего отчима.

— Если вы собираетесь завтра проводить мне ликбез по управлению магией энергией, то сильно допоздна засиживаться нам не стоит. Нужно будет поспать, — говорю я мальчикам через часа полтора концерта.

— Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что мы дадим тебе поспать, — отвечает Виктор и я вижу у него довольную ухмылку.

— А надо, — отвечаю я, но судя по его наглому лицу, он то так не считает.

Наш маленький праздник закончился. Водитель отвез нас полусонных и слегка пьяных домой.

Впервые с позавчерашней ночи, я понимаю, что я могу и, наверное, должна дойти до своей спальни или речь спать. Просто спать.

Но, когда я собираюсь туда подняться, меня вдруг зовет Макс.

— Ну и куда это ты собралась?

— Спать.

— А чего это одна?

— Ну… ребята, я думаю, нам надо просто поспать, знаете-ли. Просто, — пытаюсь я намекнуть, — и как будто специально я начинаю зевать именно в этот момент.

— Во-первых ты — развратница, потому что думаешь всё время об одном, — говорит Макс будто бы с легким осуждением, но я лишь улыбаюсь. — Во-вторых, я не хочу, чтобы ты шла спать одна. Я думаю, ты можешь выбрать с кем переночевать эту ночь. И вообще, я считаю, это было бы правильно, если бы ты ночевала каждую ночь с кем-то из нас, кого бы сама выбрала. Это не всегда означает секс. Просто сон.

Мой сонный мозг очень плохо переваривает эту информацию.

— Ну ладно, хорошо. Я хочу лечь спать, просто спать, — задумываюсь. — С вами обоими.

Подошедший к этой фразе Виктор окинул меня пьяным взглядом и глянул на брата.

— Ну, мы уже спали, типа, втроем. Можно и еще.

— Мы спали… просто спали в одной кровати, когда были детьми. И вчера. Это будет непривычно, — говорит Макс.

— А вот кто правила назначил, я по ним и играю. Ты сказал, я могу выбрать — я выбираю. Да и вообще, блин, значит трахаться с одной девочкой вам не стеснительно, а просто уснуть рядом вы прям смущаетесь и стоите тут такие, истуканчики.

Сама пьяно хиикаю от своего же слова. «Истуканчики», смешно звучит.

— Да нет, это просто непривычно, — пожимает плечами Макс.

— Или мы все можем просто лечь спать каждый в своей комнате? Я согласна на любой вариант.

— А фиг тебе. Иди к нам, — говорит Виктор.

Я быстро принимаю душ, надеваю сорочку, и мы быстро ложимся под одеяло, я мерзну еще мокрая после душа и оказываюсь по центру. Мальчики, не сговариваясь обнимают меня с двух сторон и греют. Становится тепло не только телу, но и душе.

Быстро засыпаю, думая о том, что завтра предстоит необычный день.