Глава 29

Нина Я не могу не подчиниться этому приказу, произнесенному бархатным тоном. Тело пронзает сильный спазм, я бьюсь в немой судороге, из горла вырывается хриплый бессвязный вой. Внизу все становится безумно влажно, а Макар прижимается губами еще сильнее, выпивая мои соки, его низкое рычание вибрирует у меня между ног. Затем они меняются местами. Теперь Герман опускается между моих ног. Его подход другой. Он точен, почти хирургичен. Мой бандит раздвигает меня пальцами, смотрит, и этот взгляд заставляет сгорать от стыда и возбуждения. – Идеально, – шепчет и приникает ртом к моему чувствительному лону. Он находит клитор и ласкает его быстрыми крошечными движениями. Я начинаю метаться на постели. Его пальцы: два, следом три входят в меня, находят ту точку снова и начинают давить. – Кончай на моем языке, Нина. Я хочу почувствовать, как ты сквиртуешь, золотце. Макар в это время овладевает моим ртом. Его поцелуй грубый, мокрый, он глушит мои стоны. Рукой бандит сжимает мою грудь, пальцами грубо теребит сосок. Я захлебываюсь, тону в этом двойном удовольствии, и второй оргазм накатывает внезапно. Он более глубокий, выворачивающий наизнанку, заставляющий меня выть в рот Макару, чувствуя, как мои мышцы внутри сжимаются вокруг пальцев Германа. Когда они оба отстраняются, я лежу, как выброшенная на берег рыба, потная и мокрая. Но желание не утихает. Оно разгорается с новой силой. Я хочу своих мужчин! Дрожащими руками тянусь к поясу спортивных штанов Макара, потом к шнуркам брюк Германа. Оба замирают, позволяя мне их раздеть. Стягиваю ткань, освобождая обоих. О, Боже… Они такие разные! Член Макара длинный, толстый, с массивной пульсирующей головкой темно-бордового цвета. По всей длине выпуклая вена. Он уже слегка увлажнился… Член Германа чуть короче, но толще, коренастый, идеальной формы. Он кажется высеченным из мрамора, такой твердый и гладкий. Оба бандита совершенно гладкие. Невольно облизываюсь, глядя на все это великолепие. Обхватываю их обоих, не в силах выбрать. Ладонью вожу по стволу Макара, сжимаю, чувствую, как он вздрагивает. Другой рукой исследую тяжесть и толщину Германа. Они стонут, и эти низкие мужские звуки заставляют мою плоть снова мокнуть и сжиматься от желания. – Да, булочка, вот так, – хрипит Макар, упираясь лбом мне в плечо. Он начинает двигать бедрами. – Руки у тебя… блядь… золотые. Ахуенно! – Не торопись, – шепчет Герман, но его дыхание тоже сбито. Он смотрит, как я ласкаю его член, и в его взгляде мелькает чистая, неподдельная жадность. – Делай, как хочешь. Мы в твоей власти. Ускоряюсь, сжимаю сильнее, стараясь попадать в ритм. Я вижу, как напрягаются их животы. Чувствую терпкий мужской дикий аромат… Макар кончает первым. С тихим сдавленным рыком. Густая сперма бьет мне на живот и грудь, пачкая кожу. От вида его растерянного лица я чувствую прилив нежности. Герман, увидев это, хрипло стонет, и его оргазм настигает через секунду. Он кончает сильнее, обильнее, смешиваясь с семенем Макара на моей коже. Медленно, сексуально растягиваюсь на постели, растирая горячую сперму по коже. Я лежу, пропитанная их запахом. Помеченная своими самцами. И это самое возбуждающее зрелище в моей жизни. Мужчины тяжело дышат, пожирают меня голодными взглядами. Они снова готовы. Наступает момент истины. Кто? Кто войдет в меня первым? Смотрю на Германа. На его прекрасное серьезное лицо. Я выбираю не тело, а душу, которая просит нежности для этого первого раза. Которая боится больше всего. – Герман… – шепчу. – Будь… будь первым. И… тем, кем был тогда в кабинете. Прошу. Он замирает. Потом кивает, наклоняется, своими губами касается моих. Без жадности, со странной, почти печальной нежностью. – Будет почти не больно, золотце. Я обещаю. Макар встает с кровати, подходит к изголовью. Садится, кладет мою голову себе на колени. – Смотри на меня, булочка. Не на него. На меня. Герман располагается между моих ног. Раскрывает мои складочки длинными пальцами. Я чувствую, как его горячая головка касается распаленной плоти, слегка надавливает. Зажмуриваюсь, вся напрягаюсь в ожидании боли. – Дыши, – командует Макар, проводя пальцами по моим волосам. – И расслабься. Он не тронет тебя, как тронул бы я. Герман входит. Медленно, растягивая. Но настойчиво. Меня накрывает невероятно интимное чувство, будто меня наполняют изнутри. Он останавливается, давая привыкнуть. Открываю глаза, встречаю взгляд Макара. – Нормально? – хрипит он. Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Герман начинает двигаться. Неглубоко. Он находит угол, ритм – и вдруг мир переворачивается. Боль исчезает, остается только нарастающая сладкая волна где-то в самой глубине. – Вот здесь? – шепчет Герман и бьет точно в эту точку. Я кричу. Нет, вою. Выгибаюсь, судорожно хватаясь за простыни. Он не останавливается, движения становятся увереннее, быстрее. Макар прижимает мои руки к матрасу, не давая мне закрыться. Я кончаю с Германом, чувствуя, как его тело содрогается в последнем толчке, как горячее семя выплескивается глубоко в меня. Едва он отстраняется, его место занимает Макар. В его глазах животное нетерпение, та самая ярость, которую он сдерживал все это время. – Моя очередь, – рычит, и это звучит как закон природы. Макар переворачивает меня на живот, грубо ставит на колени. Пальцами жадно впивается в мои бедра. – Расслабься. Теперь будет… по-настоящему. Он входит… нет… врывается! Большая головка растягивает меня с неприличным мокрым звуком, заставляя кричать в подушку. Боль смешана с таким всепоглощающим чувством наполненности, что темнеет в глазах. Макар не ждет. Он начинает двигаться сразу. Мощными глубокими толчками, от которых я улетаю в небо. Он входит так глубоко, что кажется, касается самой души. – Вот так, моя булочка, моя, вся моя, – он рычит, шлепая меня по ягодице ладонью, и от этого унизительного жгучего удара внутри все скручивается. – Кончай снова. На моем хуе. Я чувствую, что ты близко. Не могу не подчиниться. Эта ярость, его грубая сила, пошлые слова – они сводят меня с ума! Оргазм накатывает резко. Сокрушительный, судорожный, вырывающий из меня дикий хриплый крик. Макар изливается почти сразу после меня, его густая сперма заливает меня изнутри, смешиваясь с семенем Германа. Он падает на меня всем весом, потом откатывается в сторону. Мы трое лежим на огромной кровати, потные, липкие, пропахшие сексом, болью и счастьем. Я забираюсь на грудь Германа, Макар прижимается к моей попке. Наше дыхание понемногу выравнивается. Внутри приятная пульсирующая боль и абсолютная блаженная пустота. Я закрываю глаза. На мне их запахи. На коже – их отметины. Внутри – их семя. И сквозь нарастающую сладкую дрему в голове проносится мысль: Права была Ефимова. Без практики совершенно не то…