Глава 9

Марат Бам-бам! Со всей силы луплю по боксерской груше. Отчаянно стараюсь выкинуть из головы Любу. Но не получается. Я весь потный, уже майка и штаны мокрые насквозь. Но остановиться я просто не могу. Как и не думать о горячем теле булочки. Блядь! Я даже в мыслях ее так называю! Сука! – Отлично, Марат! – мой тренер подходит. – Ты выдохся уже. – Я только начал, – делаю глоток воды, – полчаса тренируюсь. – Бледный ты весь, может, хватит на сегодня? – смотрит с тревогой. – Все ок. Сейчас еще пять минут и пойду на силовые… – В последние недели ты просто с ума сходишь. Смотри, не заболей, дружище, – ухмыляется качок. А как не сходить? Если в мыслях поселилась женщина, которую я одновременно и терпеть не могу, и хочу до боли в яйцах? Все остальные просто меркнут на фоне Любы. А она ещё все свои прелести, блядь, выставляет! Чтобы все ее оценивали… Бам-бам! Сука! Ничего не получается. Как только я начинаю думать о Любе, мой член колом встает и не падает. – Привет, Маратик, – ко мне подходит наша местная фитоняшка Кира, с которой я однажды по-пьяни переспал, – как твои дела? – Хорошо, – продолжаю лупить грушу. – Может, сходим куда-нибудь после зала? Тут рядом открыли ЗОЖ кафе. – Я домой, прости, – резко отвергаю предложение. А может, мне стоит увлечься кем-то? Ну, хотя бы вот Кирой. Всё при ней, здоровая и стройная. Только вот не торкает почему-то… Когда я рядом с Любой, от одного ее аромата во мне всё дрожит. Да как так-то?! Ненавижу это чувство! С трудом заканчиваю тренировку. Затем иду в душ. Сегодня мало народа, я там один. Беру полотенце и направляюсь в кабинку. Там включаю воду. Тыкаюсь лбом в кафель. – Люба, Люба… что же ты за наваждение-то такое? – рычу, обхватывая рукой член. Двигаю взад-вперед, задеваю головку. Удовольствие мощными волнами накрывает. Сегодня я пришел к ней домой… и увидел Любу с Гаврилой. Вместо того, чтобы проигнорировать или взбеситься, я возбудился. Чёртов извращенец, блядь! Мои мозги окончательно ломаются, когда в голове возникает картина: булочка с раздвинутыми ногами, а в ее киске орудует бородач. Она томно стонет. Смотрит на меня и взглядом манит. Подхожу. Яйца сжимаются в комок. Я полностью погружаюсь в свою фантазию. Губы Любы на моем члене. Кайф от ощущения влажного горячего рта… нежный язычок скользит по головке. Но трахает ее другой… – Блядь! – рычу, бурно кончая в кулак. – Ахуенно просто… Быстро смываю следы своего маленького грешка. Всё тело судорогой сводит. Нужно больше! Я бы хотел посмотреть, как Гаврила имеет нашу девочку… Нашу кого? Блядь, Марат, совсем ошалел! Быстро моюсь и изгоняю прочь из головы порочные мыслишки. Ну, точно извращенец. Но Любку пиздец как хочется… Но она об этом никогда не узнает. Одеваюсь. – Марааат! – у выхода меня догоняет Кира. – Ты домой? – Да… Я совсем недавно съехал от своей мачехи. У нас с ней крайне непростые отношения. Этот переезд стал глотком свежего воздуха. После смерти отца она совсем слетела с катушек. И жить с ней стало невыносимо. – Если хочешь, можешь меня проводить, – щебечет Кира, а мне совсем не до нее. Чувствую сильную слабость. В горле першит. – Не хочу. До встречи, Кира, – направляюсь к дому. Клуб находится недалеко от него. Машину я оставил, предпочитаю больше двигаться. Ведь у меня в голове с самого детства сидит страх… Помню слезы. Белые простыни на зеркалах. Мама умерла, когда мне было восемь. Отец не плакал. Уже на похоронах меня за руку взяла незнакомая женщина. Она была ослепительно красива. Стройная, яркая. Даже в чёрном платье она казалась мне феей. – Твоя мама ушла так рано, – сказала она мне, – потому что не следила за собой. Была толстой. А толстые люди долго не живут… запомни, милый. Через неделю эта женщина переехала к нам. Она была стройной, да… и учила меня, что полные люди ленивы. И они рано умирают. Потом мне сообщили, что отец хотел уйти от матери незадолго до ее смерти. Потому что она была толстой… Не следила за собой… А он полюбил Кристину. Потому что она стройная. Это ведь очевидно, правда? В моем детском мозгу закрепились эти постулаты. Полная – плохо, стройная – хорошо. Только вот, встретив Любу, я понял, что она торкает меня похлеще любого дофамина. Словно мой персональный наркотик. Лишь однажды вкусив сладость ее губ, я пропал. Но она унизила меня, воспользовавшись минутной слабостью. Детские комплексы вылезли наружу, и я нахамил ей. А потом еще и еще. Я свято верил, что прав. Она ведь толстая! Но её округлые бёдра все равно манили меня. Я представляю их ночами. А вкус алых пухлых губ вообще башню сносит. Тогда я начал дрочить на неё. Это мой маленький порочный секретик, который она никогда не узнает. – Твою ж мать, – вваливаюсь в квартиру, чувствую себя просто отвратительно. Первым делом измеряю температуру. – Тридцать девять и шесть… ну, пиздец… Голова кружится, всё вокруг расплывается. Трясет так, что шаг сделать не могу. В итоге просто проваливаюсь в темноту. – У него жар, Гаврила! – слышу из темноты спасительный голос. Люба? Она пришла ко мне во сне? Блядь, я так рад! Хотя бы тут у меня хватит смелости рассказать ей правду… Шарю по кровати, судорожно пытаюсь найти свою булочку. Она моя! Моя! Руки прочь! И нащупываю круглую сладкую попку… – Ай! – вскрикивает, но я уже сгребаю Любу в охапку. Пусть это только сон, но в нем я позволю себе всё…