Глава 10

Люба Парой часов ранее… Гаврила возвышается надо мной, как гора. – Ты влюблена в Марата?! – рычит, таранит меня разъяренным взглядом. – ЧЕГО?! С ума сошел?! – лучшая защита – это нападение. – Как ты подумать мог? Он меня толстухой обзывает, а я его люблю? Мужчина прищуривается. – Просто он не приехал к назначенному времени, – вздергиваю подбородок. Почему я вообще оправдываюсь? – Есть телефон, Люб… – произносит Гаврила спокойно, – набери и всё. Может, он с какой-нибудь воблой там завис… – Воблой? – не понимаю. Задумываюсь. Я ведь и правда сорвалась прям сразу ехать к нему. Хотя могла позвонить. Спасибо Гавриле, моему новообретенному здравому смыслу. – Ну, худосочной бабой… – Ни одна девушка не заслуживает таких слов, Гаврила! – заявляю ему. – Все мы прекрасны. – Понял, нимфа моя. Ну что, звонить будешь? Кусаю губы. Я ведь поехать хочу. В груди обезумевшей птицей бьется тревога за токсичного качка. Но под суровым взглядом громилы достаю мобильный. Раз звоню, два. Но Марат не берет трубку. – Видишь? – сую телефон в сумочку. – Не отвечает. А если он при смерти, пока ты тут мне сцены ревности закатываешь? Кстати, напомни, когда мы начали встречаться, что позволяешь себе меня контролировать? Но Гаврила не тушуется. Он вообще поражает своей уверенностью непробиваемой. Признаюсь, это подкупает. Но я взрослая, самостоятельная женщина, в конце концов! – Вчера, – заявляет нагло. – Это с какого… – обалдеваю. – С момента, когда мой член погрузился в твою… – тут же затыкаю ему рот, когда мимо проходят два офигевших строителя. – Не ори ты так! – шиплю. – Поняла я. Всем тут не обязательно знать, чем мы занимаемся в свободное время. – Ну так что? – Гаврила достает из кармана ключи от машины. – Что? – пучу на него глаза, поправляю сумочку на плече. – Поехали. – Куда? – Как куда? Спасать твоего ненаглядного, – фыркает богатырь, – а то вдруг он у квартиры коньки отбросил? Нужно будет где-то прятать труп…, а для этого нужна мужская сила. Вздыхаю. Мимо снова проходят рабочие и таращатся на нас с громилой. Он просто несносный! Но Гаврила привнес в мою жизнь свежий ветерок новых чувств. Может, он и прав? С ним мне будет спокойнее. К тому же не на метро ехать… – Ладно, поехали. Мы быстро доезжаем до дома Маратика. Выскочив из машины, быстрым шагом направляемся в нужный подъезд. – У нас нет ключей, – констатирую в лифте. – Но у нас есть я, – скалится громила, – поцелуй? – С каких пор ты спрашиваешь? – упираю руки в бока. – Постыдился бы? – Чего? – А вдруг он там правда… ну, не знаю… – Скорее мы его в постели с воб… – запинается, увидев мой грозный взгляд, – худой девушкой. Признаюсь, это меня задевает. Не знаю почему. Раньше я с лёгкостью рвала все отношения, пожелав бывшим удачи. В случае с Маратом прям ревность за горло хватает. Нужно что-то с этим сделать. Выходим, поцелуя Гаврила так и не получает. Он достает из своего портмоне связку каких-то приспособлений. – Не говори, что это отмычки… – хмыкаю. – Они самые. – Ты медвежатник? – интересуюсь. – Нет, – коротко отвечает, перебирая отмычки. – Это успокаивает. Не хотелось бы в кутузку из-за тебя попасть и пойти как соучастница взлома. Гаврила усмехается. Такое чувство, что у него иммунитет к моему острому языку. Но что поделаешь, я такая, какая есть. Мой богатырь быстро и ловко вскрывает дверь квартиры Марата. Внутри темно, даже шторы задернуты. – Чисто у него тут, – хмыкаю, разуваюсь и направляюсь прямиком в спальню. Фантазия рисует картины, как он там с девушкой лежит в постели, но внезапно я вижу крупное тело мужчины, лежащего на полу. – Боже! – вскрикиваю. – Гаврила, он тут! Что с ним? Подбегаю, у Марата сильный жар. Он лежит на полу без сознания. – Он заболел, боже… и сколько ты тут пролежал? Гаврила подходит, осматривает нашего качка. – Спит, – заявляет без единого сомнения, – чего развалился, эй? – Он болен! – шикаю. – Надо отнести его на кровать. – Ладно, – Гаврила подхватывает Марата и тащит в комнату. Я быстро распахиваю шторы, открываю окно в гостиной, чтобы проветрить, но не устраивать сквозняк. Затем звоню в скорую помощь. – Ну что? – захожу в комнату. – Как он? – Бредит, – хмыкает Гаврила, – плохо дело. Нужно скорую. – Я вызвала, – подхожу и накрываю Марата тонким пледом. – Лю… лл… – бормочет мужчина, сбрасывает покрывало. – Ты понял, что он говорит? – Не-а. – Пошли на кухню, я хотя бы ему бульончик сделаю, пока ждем врача. Придет в себя, поест хоть, – выхожу из спальни. В холодильнике у Марата только курогрудки да овощи. Из чего мне бульон-то варить? – Гаврила, придется сбегать в магазин. Я составлю список, купишь продукты? – Угу, – хмыкает задумчиво, – а меня бы ты так выхаживала? Складывает ручищи на груди. – Конечно! – восклицаю без тени сомнений. – Если бы ты заболел, я бы и тебе бульончик сварила. – Ладно, – на его лице расцветает улыбка, – давай, всё куплю. Он мне потом должен будет… Я быстро черкаю на бумажке список продуктов, которые понадобятся мне для сносного обеда больного гриппом человека и отправляю Гаврилу в магазин. А сама беру миску, наливаю холодную воду и иду к Маратику. Не знаю, почему мне так грустно. От того, что он заболел? Или что я что-то к нему чувствую вопреки собственной гордости и здравому смыслу? И к Гавриле ведь чувствую! Что за бардак у меня в голове? Беру полотенчико, мочу водой. Сажусь рядом с Маратом и протираю его вспотевший лоб. – Сколько же ты один тут лежал? – смотрю на красивое мужское лицо и не могу понять, почему меня так тянет к этому токсику. – Люба… – вдруг выдает он и хватает меня за задницу. – ЭЙ! – возмущаюсь. – Ты чего творишь, больной? – Иди ко мне, – рычит, перехватывает мою руку. Рывок. Я буквально падаю на горячее тело качка. А затем он ловко переворачивается и прижимает меня к постели. Открывает глаза. Взгляд затуманенный, больной. Марат очень сильный. Дёргаюсь, но не могу выбраться… – Отпусти, – пищу, понимая, что он не в себе. – Я хочу тебя, Люба… пиздец хочу! – бросается на мои губы, но я ловко отворачиваюсь, и он мажет по моей шее. Черт! От прикосновений Марата я вся покрываюсь сладкими мурашками. Всё очень плохо! И Гаврила только ушел. Мамочки, что же мне делать-то?!