Глава 11

Гаврила – С вас две тысячи семьсот, как оплачивать будете? – Картой, – хмыкаю. Пока девушка на кассе возится с оплатой, я мысленно уже возвращаюсь в квартиру качка. Чего это он заболел? Люба так волнуется, а он смеет болеть. Бесит, пиздец! И бегает она вокруг него… Вот бы за меня так переживала. С задачей по закупке продуктов я справился быстро. Благо, опыт имеется. Бывшая особо бытом не заморачивалась. В браке приходилось самому закупать продукты, лечить Стасю и многое другое. Я не в обиде. Отец должен вовлекаться в воспитание своего ребенка. И сейчас навыки по быстрому поиску курицы в супермаркете здорово мне пригодились. Потому что чувствую я: Марат не так прост, как кажется. А если эта болезнь – просто повод, чтобы заманить Любочку? И делать с ней всякое непотребное? Хотя качок и правда весь горел. Я даже сам за него испугался… чертовщина какая-то. Сгребаю пакеты и спешу обратно. Главное, чтобы Любаня не заболела. Хотя я бы ее как следует полечил. Член тут же больно упирается в брюки. Любы мало. Вот пиздец, вчера полдня ее трахал, а всё еще голоден. Такая женщина! Захожу в подъезд, предварительно осмотрев двор на предмет наличия машины скорой. Нет никого… Поднимаюсь на этаж. Дверь я закрыл, ключи забрал у Марата. Так что захожу и тихонько разуваюсь. И тут из комнаты до меня доносятся весьма недвусмысленные звуки. Ставлю пакеты и подхожу… – Марат… остановись, пожалуйста… ты не в себе! Отпусти… Что за чертовщина? Ноги словно к паркету прилипли. Почему я просто не ворвусь туда и не вырву свою женщину из рук этого наглого засранца? – Марат! – Что? Хотя бы сейчас я могу получить тебя, Люба… – Зачем… отпусти! – верещит девушка, я тихонько заглядываю в дверной проем. – Ох, блядь… – выдыхаю, член еще больнее упирается в джинсы. Любочка на постели, а наглый качок гуляет ладонями по ее сочному телу. Из головы все мысли испаряются. Словно тумблер переключает на новый режим. Никогда себя так не чувствовал… Изнутри жжет ревность, но вместе с этим… – ХВАТИТ! – шипит нимфа, но Марат ее целует. Она бьет его по спине, потом обмякает. Ее бедра разведены, засранец уже забрался между ножек Любочки. Сердце колотится, как бешеное. Наблюдаю, получая от этого такой кайф, какой даже от секса не получал… – Гаврила! – Люба замечает меня, машет руками. – Помоги мне! Он не в себе и… Гаврила? Ее глаза округляются. Захожу в спальню, дверь за собой прикрываю. Поправляю стояк. Давит, неудобно. Сглатываю. – Ты чего стоишь? – пищит нимфа. Она выглядит сейчас нереально красиво. Растрепанная, зацелованная. С голыми стройными ножками. И тут качок вялым, но каким-то одержимым голосом произносит фразу, от которой у меня мгновенно сгорают все предохранители. – Хочешь, она и тебя приласкает? – и прищуривается. Что с ним такое случилось? Подхожу, расстегиваю ширинку. Люба тяжело дышит. А качок нагло сминает ее полные груди. Стягивает верх платьица. – Ты молодец, что надела платье, милая, – хрипит Марат, Люба переводит непонимающий взгляд с меня на него и обратно. – У него стоит, – сдавленно шепчет, – и у тебя… вы с ума сошли оба? – Нет, – рычу, обхватывая член рукой, кайфуя от открывающегося зрелища. Я должен в этом поучаствовать! Пульс стучит в висках, в голове туман. Здравый смысл, гордость и остальные чувства убраны в чулан за ненадобностью. Осталась лишь похоть и еще раз похоть. – Возьми его в ротик, нимфа моя, – рычу, подвожу член к губам Любочки. – Ммм! – она вскрикивает, ведь наглый качок уже погружает соски девушки в рот и сладко причмокивает. – Давай, – направляю малышку, ведомый дикими инстинктами. Взять ее вдвоем? Возможно, это выход для нас? Зная, как Люба втихаря смотрит на Марата, я погибал от ревности. Отчаянно хотел дать ему в морду, но… Сейчас это чувство, лишенное токсичности, раскрывается с иной стороны. Ведь желание доставить удовольствие Любочке в разы сильнее. – Ох, блядь! – рычу, ощутив сладкий влажный рот на чувствительной головке. – Давай, нимфа моя… Марат продолжает обрабатывать ее сладкие грудки. Смотрю, как одержимый, глаз отвести не могу. – Не сопротивляйся, – мурчит качок, опускается ниже и вылизывает животик нашей малышки. Значит, стройных он любит? А стоило вдарить температуре, как все желания наружу вылезли. Ты ее хочешь не меньше, чем я… Я дам тебе в морду, но потом. Когда спадет это сладкое наваждение. Горю, чувствуя на члене нежные губы Любани. Какая же она чувственная! – Это мы снимем, – хрипит качок, затем опускается между ножек нашей пышной красавицы. – Марат… стой… – выдыхает уже без капли сопротивления. – Тебе нравится, – бормочу, поглаживая густые мягкие локоны, – признайся… – Я не знаю, – выдыхает, смотрит затуманенным взглядом, – боже мой! Она прикрывает глаза и откидывается на подушке. Марат впивается в ее голые складочки, а я… – Ммм! – целую свою нимфу, засовываю язык в ее рот. Любочка вся дрожит. Неужели боится? Накрываю ладонью ее покрасневшую, налившуюся грудь. – Гаврила… что вы творите? – выстанывает мне в губы. – Не знаю, малыш, – признаюсь, – но мне это пиздец как нравится… Люба обхватывает ладошкой мой член и продолжает сладкую пытку. Мы втроем сливаемся в нереальном порочном экстазе. Марат наяривает свой член, пожирая нежные складочки Любы. Я уже готов кончить от ощущения ее нежных пальчиков. Ну а Любочка извивается, стонет всё громче. Ее соски нагло стоят, такие розовые и сладкие. – АААХ! – она выгибается, выплескивает все свои эмоции в ярком оргазме. – Бляяядь! – хриплю, заливая ее сладкие пальчики спермой. – Сука… как же хорошо… – Марат тыкается в ее промежность, глубоко вдыхает аромат женственности Любани и кончает в кулак. Между нами тремя что-то сломалось. И мы все это чувствуем. Марат заваливается рядом с Любой… – Я так влюблен, – бормочет в полусне, – спасибо, милая… что позволила мне хотя бы немного тебя вкусить. Так ты любишь мою нимфу… Сажусь на постель, Люба непонимающе смотрит в потолок. – Что… мы… натворили?! Только собираюсь ответить, но тут раздается настойчивый звонок в дверь…