12.5 Порочные игры жизни

Лика

В маленькой комнатушке, куда меня затолкали охранники, царила темнота и запах смрада. Пахло мочой, потом, сигаретами. Я закашлялась и пошла на свет малюсенькой лампочки.

Четыре шконки с матрасом и подушкой, тоненькое одеяло, прикорнувшее в уголочке.

— Новенькая? — Спросили меня с нижней койки.

— Извините, я не понимаю, что вы говорите! — Ответила я вежливо на английском.

Два других одеяла тоже начали шевелиться. Вскоре из них выползли (нет не змеиные) заспанные растрёпанные головы зэчек, ожидающих приговоров.

Та, что на нижней койке привстала и хлопнула меня по заднице:

— Хорошенькая! Попка как орешек.

— Что Вы делаете? — Нежно спросила я, начиная трусить как заяц, был бы хвост, он бы у меня затрясся от ужаса.

— Ага, куколка, — процедила на непонятном мне языке вторая зэчка, выбравшаяся уже из постели и прикурившая сигарету, сидя за столом.

_-На, угощайся! — Мне протягивали сигарету.

Совсем не понимала, что они говорят, но протянула руку и вытащила сигарету. Вставила в рот, прикурила и закашляла. Дым пробрался через горло в лёгкие и перекрыл дыхание, горло разрывало. Я кашляла, глаза слезились, а сокамерницы ржали. Бросила сигарету в пепельницу, попыталась затушить. Меня ударили по руке:

— Добро переводишь! — Гакнула толстушка с третьей койки, уже подрулившая к столу.

Первая снова схватила меня, теперь за грудь. Я вся свернулась, скукожилась и попятилась назад.

— Да не бойся ты, дурёха! Спрашиваю, почему ты так одета? В офис собралась? — Жительница камеры спрашивал меня, почему я так одета? Блузка, светлая юбка карандаш, туфли на каблуке. — А я ни хрена не понимала, думала, что она ко мне пристаёт, и шарахалась от неё как чумная.

Наконец мне показали на верхнюю шконку, намекнули, что могу занять. Свободна. — И я, воспользовавшись добротой, ломанулась наверх, где быстро натянула на себя одеяло, и, стуча зубами, притихла. Женщины ещё долго о чём-то говорили, а затем легли спать.

— Роза, а что ты так с ней аккуратно? — Вопросила вторая зэчка.

— Малява пришла, не трогать цыпочку! — Грубо ответила первая зэчка.

— Лады! Усекла.

Утро началось сложно. Нет, ко мне никто не приставал, курить не предлагал, не лапал меня. Но я жутко хотела в туалет, и сделать это при всех никак не могла. О боги! Неужели я в мокрых, воняющих трусах буду ходить до конца своих дней? За что?! Наконец, одна из зэчек поняла мою проблему, распорядилась, и все разом отвернулись.

— Ооо! Теперь жизнь налаживается, — думала я, приглаживая волосы в маленьком зеркале.

После скудного завтрака меня забрали на допрос, где долго пытали. Но мне им нечего было сказать. На видео точно была не я. Не моя фигура!