Глава 25. Счастье с ароматом ванили

Лада Два месяца спустя… — Встать, суд идет! — сухо произносит секретарь, и мы все поднимаемся со своих мест. Затем садимся. Судья — строгая женщина в черной мантии, держит в руках папку. Открывает. Мое сердце замирает. Сегодня слушание по лишению бывшей Ника родительских прав. Он сидит впереди, рядом с адвокатом. Вера за барьером, и даже её дорогая укладка не может скрыть того факта, что в зал её привели под конвоем. Поодаль от нас сидит пожилая женщина, очевидно, мать, и рядом с ней взрослый суровый мужик в дорогом костюме. Мы с Платоном, Зорькой и Миланой позади Ника. Малышка устроилась на моих коленях. Сейчас девочка живет с отцом. Ведь против Веры возбудили уголовное дело об организации поджога, и ей грозит до пяти лет тюрьмы. — Итак, рассмотрев все доказательства и выслушав аргументы сторон… — судья медлит. Внутри все замирает. Ну, давай же! Боже! Не томи! Судья прокашливается. Ник напряжен, губы сжаты в тонкую полоску. Нервно кусаю губы. Платон накрывает мою руку своей. — Не волнуйся, булочка, — шепчет мне, — у Ника лучший адвокат по таким вопросам. Кажется, что время растягивается, чтоб сильнее нас помучить. — Суд постановил лишить Ильину Веру Андреевну родительских прав и назначить опекуном отца Черницкого Николая Григорьевича. — НЕТ! — визжит Вера, вскакивая с места. — Он всех вас купил! ОНА МОЯ ДОЧЬ! МОЯ! Малышка, сидящая на моих коленях, вся сжимается. — Все хорошо, — глажу ее по голове, — не бойся. По решению суда эта женщина тебе больше никто. Милана всхлипывает. — Ох, крошка, — обнимаю ее, отчаянно желая закрыть от всех взрослых проблем. Я все сделаю, чтобы у малышки было счастливое детство. — Штраф сто тысяч рублей за неуважение к суду, — невозмутимо заявляет судья, — слушание окончено. Ник продолжает сидеть неподвижно. Все эти два месяца он занимался тем, что собирал доказательства против бывшей. Мало того, что она заказала поджог моей пекарни, так еще и не занималась ребенком, свалив все на бабушку. — ТЫ! — глаза Веры наливаются кровью. Закрываю малышку собой. — Успокойся, — рычит Ник, — ты проиграла, Вера. — Это не конец! Мой мужчина всех вас растопчет! — брызжет слюной, а вот ее «возлюбленный» просто уходит. — Толя?! Ты куда?! — Ты меня позоришь, — сухо бросает через плечо. — Мне не нужна жена-уголовница. Разбирайся со своими проблемами сама. Тут бывшая Ника вдруг резко становится меньше. Ее плечи опускаются. Мать Веры тоже не спешит защищать дочь. — Пойдемте, — охранник уводит бывшую Ника. Она сейчас в СИЗО, ждет суда по поджогу. Но, думаю, там все решено. Потому что Славик и Ленка раскололись сразу. Ник встает, потягивается. Наконец-то мой любимый может расслабиться. — Папоська! — Мила соскакивает с моих колен и несется к отцу. Он крепко ее обнимает. Кажется, на глазах сурового пожарного появляются слезы радости. Платон обнимает меня, прижимая к себе. — Ты моя… только моя, — воркует Ник, целуя свою дочь в макушку. — Твоя! И Лады! — заявляет она. — Лада станет моей мамоськой? Замираю. — Это зависит от желания самой Лады, — Ник поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Он говорит об удочерении? Чтобы я… — Лада! — Милана кидается ко мне. — Ты станеф моей мамоськой? Позалуйста! — Я… — Станет, конечно, — скалится Платон, — ты ведь этого хочешь? Киваю. Стираю слезинку с ресниц. Ник хочет, чтобы я воспитывала малышку? — Да, — отвечаю. — УЛА! — визжит Милана. — Как трогательно! — Зоряна промокает глаза салфеткой. — Вот бы Валера ко мне так же относился! — Валерий твой хорошего пинка заслуживает! — заявляет Платон. — А ты найди себе нормального мужика уже. — Есть кто на примете, братишка? — ухмыляется Зоря. — Еще чего, — фыркает Тоша, — чтобы я отдал свою сестру какому-то… — Тогда я останусь старой девой! — возмущается она, когда мы выходим из зала суда. На улице стоит апрель. Погода теплая, сухая. Солнышко уже приятно согревает. — Лада… — Ник вдруг замирает. — Что? — поправляю сумочку на плече, смотрю на мужчину. — Я больше не могу ждать… тут сейчас все самые близкие. И я… — он смотрит на Платона, тот кивает. Ник достает из кармана красную бархатную коробочку. — Лада… когда я тебя встретил, меня словно громом поразило. Красивая, нежная, ласковая… ты была воплощением всего, что я люблю в женщинах. Ты мой идеал. А узнав тебя получше, я пропал… Я знаю, что может быть сейчас это не совсем уместно, но одну свою девочку я отвоевал… — он нежно смотрит на Милану, — теперь пришло время второй. Возможно, я эгоист. Но я хочу тебя. Не только твое идеальное тело, но и прекрасную душу. Тебя… целиком хочу. Просыпаться рядом… засыпать с тобой… до конца наших дней. Ты станешь моей женой? Я закусываю губу, чтобы не разрыдаться. Ник сейчас невероятно уязвимый. Его умоляющие серые глаза заставляют всю меня трепетать. Перевожу взгляд на Платона. Он улыбается. Значит, они уже все решили? Слезы текут по щекам. Но я их не смахиваю. — Да, Ник… я стану твоей женой, — протягиваю руку, и мужчина надевает кольцо. Затем подхватывает меня и кружит. Я тыкаюсь носом в его татуированную шею и не могу поверить своему счастью. — УЛА! ЛАДА СТАНЕТ ПАПОСЬКИНОЙ КОЛОЛЕВОЙ! — хлопает в ладоши Милана. — Ну, раз мы у здания суда решили раскрыть карты, — усмехаюсь, когда Ник отпускает меня. Лезу в сумочку и достаю красивый конверт, перевязанный ленточкой, — у меня для вас тоже есть сюрприз. Мужчины переглядываются. Вручаю сюрприз Платону. Он крутит его в руках. — Открой, — смущенно опускаю взгляд. Он разрывает конверт, в котором лежит… — Да ладно! — вскрикивает так, что все вокруг оборачиваются. — Это… — Да, — сжимаю сумочку. — Ты беременна? — Тоша смотрит на тест с двумя полосками, как завороженный. — Это мой… ребенок… — Твой, — улыбаюсь. Платон переводит взгляд с теста на Ника. Друг усмехается и едва заметно кивает. Спорить не собирается. Позвольте пояснить. Дело в том, что в последнее время мои мужчины словно сговорились. И во время секса Ник всегда с презервативом, а вот Платон — нет… Так что с вероятностью девяносто процентов я беременна от него. Я видела их переглядывания и понимала, к чему всё идет, но сама так сильно хотела частичку Платона в себе, что лишь поощряла эту их безмолвную игру. — Булочка! — он снова подхватывает меня и кружит. — Да боже мой! — фыркает Зоряна. — Братиш, Лада беременна! Головокружение точно не на пользу! — Не душни, — отвечает Тоша, затем ставит меня на ноги. — Я просто безумно счастлив! Вот так судьба… или не только она… распределила роли. Я стану женой Ника и рожу Платону ребенка. Мужчины берут меня за руки. Мила цепляется за ладонь отца, и мы идем прочь от суда, злых людей и ненависти. Прямо в наше светлое будущее.