Глава 8. Завтрак

Я проснулась одна в постели. В постели Глеба. Его самого нигде не было. Слава богу. Кажется, я выключилась вчера после…

Боже, одна мысль о том, что Москвин делал со мной, заставила застонать в голос и вскочить с кровати. С его кровати, черт подери! В первую же ночь я оказалась в его койке. Как так получилось? Я ведь всеми правдами и неправдами пыталась вообще не приближаться к хозяину дома.

Лучше не думать об этом, иначе сойду с ума.

Я поскорее убежала на свою половину и оделась. Кажется, моя кожа пахла Глебом, но душ я себе позволить не могла. Лучше попозже, когда буду уверена, что не наткнусь на чертова демона, выходя из ванной.

Стараясь не вспоминать, что было ночью, я спустилась вниз.

— Сеньорина Леся, завтрак готов в столовой, — позвала меня Тереза. — Пойдемте.

Она несла большой кофейник. За столом уже сидели Ник, Лика, Слава. Девочки пришли через минуту. Я кивнула, позволяя Терезе налить мне кофе, положила себе кусочек омлета.

— Как спалось, Лесь? — спросил Ник, ослепляя меня лучезарной улыбкой.

Я покраснела и ответила кратко.

— Хорошо.

- Воздух тут офигенный. Так спится.

— Тебе спится, потому что выжрал ведро шампанского, — поддел приятеля Андрей.

Ник невозмутимо пожал плечами.

— Одно другому не мешает.

В столовую вошли Казаевы.

Я почувствовала новый прилив румянца, лишь взглянув на Айзу и Артура. Они вежливо поприветствовали всех, присели за стол.

— А Глеб где? — спросила Лика. — Наверно, некрасиво начинать завтрак без хозяина дома.

— Он скоро будет. Мы бегали утром вместе, — проговорил Артур, накладывая омлет и тосты себе и жене.

Я украдкой взглянула на них и не могла не заметить, что на Айзе нет ошейника сегодня. Конечно, по закону подлости, она посмотрела на меня тоже и приветливо улыбнулась. Я поспешила отвести глаза. В этот момент вошел Москвин, усугубляя мое смущение.

— Доброе утро. Всем приятного, — пропел он, усаживаясь во главе стола, положив рядом с собой телефон.

Гости ответили ему нестройным хором. Все, кроме Лики, уже жевали. Я тоже уделила все внимание завтраку, стараясь успокоиться и перестать дрожать как заяц. Я сидела через один стул от Стаси и чувствовала себя более менее комфортно чуть в стороне от этой гламурной тусовки. Омлет был божественно легким, воздушным, а тосты хрустели идеально. Мне бы радоваться солнцу, морю, вкусной еде, но разве это возможно, когда я буквально чешусь от присутствия Москвина?

Мое тело моментально откликнулось на его присутствие. Я острее ощутила запах Глеба на своей коже, вспомнила его шепот, прикосновения, поцелуи. И проклятый оргазм, который разорвал меня изнутри и буквально лишил сознания. Иначе как объяснить, что я осталась в его кровати на всю ночь? Я точно не планировала этого.

Словно издеваясь над моей тихой паникой, пришло сообщение. От Глеба.

Г. Хочу, чтобы ты каждую ночь проводила в моей постели.

Я чуть не подавилась от такой наглости.

Л. А еще чего хочешь?

Г. Тебя. Всю.

Л. Нет, Глеб. Забудь. Я не буду спать с тобой.

Г. Я не буду принуждать тебя к сексу. Обещаю. Но ты будешь спать в моей постели до конца каникул.

Л. Да мне все равно на твои обещания. Я не буду.

Г. Ладно. А этот аргумент?

И тут же пришло несколько фотографий. Наверно, я покраснела еще сильнее. Если это возможно, конечно. Быстро пролистала все файлы. Боже, какой кошмар. Я на диване в маленьком кинотеатре с разведенными ногами, расстегнутыми джинсами и рукой в трусиках. Несколько кадров почти повторялись. Наверно, Глеб сделал серию.

Что же за сволочь, господи.

Потом была фотка в его кровати. Да, та самая вспышка, когда я почти уже уснула после оргазма. И еще одно фото, видимо, утреннее. Я спала абсолютно голая, едва прикрытая простыней.

Может быть, в другой ситуации я бы оценила игру теней и позу, краски туманно яркого утра, свое расслабленное лицо, но сейчас хотелось завыть.

Я схватилась за чашку кофе, как утопающий за соломинку. Есть расхотелось совершенно. И конечно, Глеб не мог оставить меня в покое, не удостоверившись, что продавил. В очередной раз.

Г. Так мы договорились?

Л. Нет, я не буду с тобой ни о чем договариваться.

Г. Но будешь спать в моей постели. Или…

Л. Черт с тобой. Да.

Г. И ты кончаешь только в моей постели и с моей помощью.

Л. Отвали.

Г. Неправильный ответ, малыш.

Л. Малыш у тебя в штанах.

Г. Разве? Ты вчера не рассмотрела. Наверно, надо повторить.

Л. Все, Глеб, хватит. Мне плевать.

Г. Конечно. Именно поэтому ты сейчас красная как рак и ерзаешь.

Я вскинула голову и тут же встретила его насмешливый демонский взгляд. Он почти сразу опустил глаза и написал мне очередное сообщение.

Г. Если хочешь кончить, просто поднимись в спальню сейчас и ляг на кровать.

Л. Это приказ?

Г. Нет. Предложение.

Л. Тогда я лучше сдохну.

Последнее сообщение рассмешило его. Вашу мать, он усмехался, пока я пыталась выжить. Если моя голова не взорвется, это уже будет победа.

Глеб что-то писал, а я зачем-то снова пролистала фото.

Удалить их? Нет смысла, наверно. Все равно они остались в его телефоне.

— Такое ощущение, Глеб, что ты с Лесей переписываешься, — неожиданно проговорил Ник каким-то обиженным тоном. — Что, вы оба в телефонах, даже не поговорите с нами? М?

Я тут же закрыла мессенджер и отодвинула мобильный, взглянула на Ника и уже собиралась извиниться, оправдаться. Неужели это так очевидно? Или он случайно угадал? Скорее всего, что случайно.

Боже, да все сидели в мобильниках и, так же, как и я, отложили их после замечания Ника. С тем же успехом я могла переписываться с Артуром или с Андреем.

Сказать что-то в свое оправдание мне не дал Москвин. Пока я пыталась подобрать слова, он спокойно проговорил:

— К сожалению, юные красивые девочки редко отвечают мне на сообщения, Ник. Я с Романом Исаевым общался. Он просил ни за что и никогда не давать тебе ключи от машины. Даже трезвому. На всякий случай. К чему бы мне эта информация, м?

Ник тут же опустил голову, словно одно упоминание б Исаеве и машине било ему в самое больное место. Я догадывалась, что это связано с той аварией, когда Рид сбил девушку. Об Исаеве я ничего не знала, а Ник еще и забормотал что-то про какую-то Настю. Среди его невнятных оправданий я разобрала только:

— Ну какая машина, у меня и прав нет.

Глеб с Артуром переглянулись, обмениваясь многозначительными улыбками, и Москвин как ни в чем ни бывало вернулся в телефон. Мне больше не приходило сообщений. Возможно, он писал не только мне. Все успевает, гад.

Наверно, чтобы перевести тему, Ник начал у всех интересоваться планами.

— Советую сегодня развлечься на свежем воздухе, — тут же откликнулся Глеб. — Повар приедет через час. Тереза вам тоже поможет. Завтра можно взять катер. Я договорюсь в городе.

— А ты разве не с нами сегодня? — не упустила момент поинтересоваться Лика.

— Нет, мне нужно уехать. Дела в городе.

Сестрица надула губки.

— Плохо.

А я выдохнула с облегчением. Правда, мое тело не оценило отъезд Москвина. Я вся была как струна и отчаянно нуждалась в разрядке после нашей переписки. Как оказалось. Можно было бы пойти в душ и…

«И ты кончаешь только в моей постели и с моей помощью», — вспомнила я приказ Глеба.

Как он, черт подери, собирается это проверить? Абсурд. Но при всей нелепости его требований я не осмелилась ослушаться.

После завтрака Москвин уехал. Ник, Слава и Андрей не дали мне подняться к себе, сразу утащили к бассейну. Повар сегодня колдовал у гриля на заднем дворе, а гости накачивались коктейлями с самого утра. Я отказалась от алкоголя, просто валялась в шезлонге, не участвуя в общем веселье.

— Не помешаю? — услышала я голос Айзы.

— Нет, конечно, — отозвалась я.

Она опустилась в соседний шезлонг и вытянула длинные красивые ноги.

— Потрясающая погода. Не жарко и не холодно, — заговорила она. — А я не хотела ехать. Думала, в ЭлЭй лучше.

- Лос-Анджелес?

— Да, у нас там друзья.

— Здорово.

— На Новый год точно полетим. И детей возьмем. Давай с нами, — тут же предложила она. — Глеб тоже должен соблазниться.

Я вскинула брови, собираясь спросить, в качестве кого я должна туда отправиться, и при чем тут Глеб, но Айза тут же сама поправилась.

— Ай, да куда я вас зову? В психушку, где все мелкие орут и носятся. Даже мягкая зима Калифорнии это не искупит.

— Вообще, я не против детей. Они прикольные.

— Поверь — нет. Один или два — это еще ничего, а там их будет пяток. И трое из них мальчики.

Она приставила палец к виску и спустила воображаемый курок.

Я рассмеялась и спросила:

— А в Лос-Анджелесе правда тепло на Новый год?

— Да, там очень классно. Я люблю снег, но не полгода кряду, как в России.

Едва я обрадовалась, что мы разговорились о погоде и дальних странах, как Айза резко сменила тему.

— Артур сказал, что ты видела нас в самолете.

Вот так вот. Видимо нейтральные реплики были исключительно для завязки беседы. Я постаралась сохранять спокойствие, но голос, конечно, немного дребезжал.

— Да. Это случайно вышло. Простите.

— Не случайно, Лесь, — проговорила Айза, шокируя меня снова. — Я должна была позаботиться о закрытой двери, но…

— Забыла? — подсказала я, пользуясь ее заминкой.

Айза отрицательно покачала головой, запутывая меня окончательно.

— Нет, я оставила ее открытой нарочно. За что и была наказана.

Наверно, мои глаза вылезли из орбит на лоб. Челюсть я точно уронила.

— Мне так жаль, — прошептала я, совсем не зная, что говорить в таком случае.

- А мне нет. Я хотела этого и, наверно, зря увлеклась. Это ты меня извини, Лесь. Приятели Глеба все порочные до мозга костей. Их вряд ли бы так потрясло увиденное, но тебя я совсем не хотела напугать или смутить. Правда.

Я с трудом переваривала услышанное и стала уточнять. Любопытство пересилило стыд.

— Ты специально хотела, чтобы вас увидели?

— Да.

— И чтобы тебя за это наказали?

— Да. Я не мазо, Лесь. Артур тоже не против публичности. Он наказывал меня в игре. Почти не больно. Ну… Бывало больнее, когда я раньше кончала без его разрешения.

Я сдвинула ноги, вспоминая угрозы Глеба.

«Не кончать без моего разрешения».

Он что, тоже будет меня бить, если я ослушаюсь? Нет, это невозможно. Он ведь угрожал мне только фотографиями и оглаской, а не физическим насилием.

Я вся кипела внутри, уже почти не удивляясь, что к страху и шоку примешивается сильнейшее возбуждение. Нет, конечно, я не хотела, чтобы он меня наказывал. Никаким из способов, что назвала Айза. Или хотела?

Он ведь каждый раз при нашей близости наказывал меня этими запретными ощущениями. Они рождались во мне и причиняли боль, требуя выхода, свободы, требуя отпустить.

— Лесь, я должна извиниться. Артур сказал, что ты просила у него прощения. Так вот, не стоит. Прости, что я все это на тебя вываливаю, но так мы все хот бы будем честными. Надеюсь, тебе не очень противно, что я сижу рядом.

Я очнулась и поспешила заверить Айзу в обратном.

— Нет, что ты. Ой, ничего, что я на «ты»?

— Ничего, конечно, — засмеялась она.

Красивая все-таки женщина, шикарная даже. Я не могла не спросить:

— Ты сама выбрала такой… Такое…

— БДСМ? — подсказала Айза. Я кивнула. — В какой-то степени. Но Артур помог мне найти равновесие, а Глеб в свое время помог снова поверить, что я красива.

— О, — я не сдержала изумления снова. — Ты и Глеб… Вы… Или втроем?

Айза похлопала меня по руке, успокаивая:

— Нет, милая. Мы не были в сексуальных отношениях. Глеб снимал меня, а он не трахает своих моделей. Это у него забавно принципиальный пунктик. Можешь быть спокойна.

Я поняла, что попалась и попыталась отыграть назад, изобразив недоразумение.

— А с чего бы мне об этом беспокоиться?

— Может быть, потому что он смотрит на тебя так, словно готов сожрать при всех. Или потому что ты тоже смотришь на него, когда он изредка не трахает тебя глазами.

Я опять покраснела. Отнекиваться не было смысла, но Айза и не ждала моих оправданий. Она снова похлопала меня по руке и сказала:

— Это нормально, Лесь. Как и твоя невинность. Уверена, он тебя не тронет, пока ты не захочешь. — Айза встала и осмотрелась. — Ох, пойду я к себе. Ник уже набрался. Будь с ним аккуратнее. Вот уж у кого точно нет тормозов.

Она ушла, оставив меня одну у бассейна, но ненадолго. Наверно, Айза видела Ника и Стасю. Девушка убегала от певца, громко визжа. За ними подтягивались остальные, заливаясь хохотом.