Глава 14

Шесть лет назад Леся Сумка собрана, медицинская карта уже на руках. И я могу ехать домой… Только вот меня никто не забирает. Кириллу я больше не звоню. Надоело слушать бесконечные гудки. Можно вызвать такси или позвонить родителям… Но перед ними будет стыдно. Папа не оценит тот факт, что Кирилл забыл о своей жене. Замерев у окна, смотрю на сосны. Так и не увидела ни одной белочки за две недели. Обещали, что тут, как в заповеднике, и что белки не боятся людей. Обманули. Все вокруг лжецы. И Кирилл тоже. Я звонила в клуб. Какая-то хихикающая девушка ответила, что Кирилл Бахтиярович занят. На мою просьбу позвать его к телефону промычала что-то нечленораздельное. Начинаю беззвучно плакать. Уверена, что дело в его работе. В этом грязном клубе с голыми девицами и доступным сексом. Когда мы были в свадебном путешествии, этот бордель казался чем-то вымышленным, нереальным. Но стоило нам вернуться, стоило мне побывать внутри клуба… Теперь эта часть его жизни реальнее некуда. Вытираю слёзы, присаживаюсь на край кровати. Вновь берусь за телефон. У меня есть номер его мамы. Она дважды звонила мне за эти две недели. Осторожно выспрашивала про моё самочувствие и умоляла быть осторожнее. – Мы очень ждём внука, – сказала свекровь. – И обязательно поможем, когда ты будешь на учёбе. Да и вообще… Мы с Бахтияром домик хотим купить в Испании. На всё лето будем увозить внука на море. Я была немного возмущена. И тем, что внучку они, вроде как, и не ждут. И тем, что уже решили за нас, где будет наш ребёнок летом. Но вежливо промолчала. Зачем ссориться со свекровью? В палату заходит медсестра. – Олеся Александровна, за Вами приехали. Вскакиваю. Хватаю документы, сумку. – Господи, куда Вы?! Вам же нельзя, – вырывает сумку из моих рук. – Пойдёмте, провожу Вас. По лестнице я почти бегу. Злюсь, безусловно, на Кирилла, но так соскучилась… Мы выходим из корпуса, идём к парковке у ворот. Здесь стоит всего три машины. И ни одна из них не принадлежит Кириллу. Из красивой иномарки выходит Эмиль. Здоровается, забирает сумку, ставит в багажник. Медсестра тепло со мной прощается, а я даже слово выдавить из себя не могу. – Садись, Олеся, – открывает дверцу Эмиль. Не двигаюсь, прижимая к груди папку с документами. Наконец с трудом произношу: – А Кирилл где? – Уехал из города. Не успел вернуться. Телефон забыл в клубе. Садись. Сейчас довезу тебя, Кир как раз тоже подъедет. Всё сам тебе объяснит. Медленно сажусь в машину, не сводя взгляда с лица Эмиля. Я вижу, что он лжёт. Сначала едем молча. Я всё так же прижимаю к груди папку. – Как у тебя дела? – спрашивает Нестеров. Но я игнорирую его вопрос и задаю свой: – Почему ты обманываешь? Кирилл тебя попросил? – Обманываю в чём? – Во всём. Ты сказал, что Кирилл забыл телефон, но он ведь как-то умудрился тебя послать за мной. Эмиль красноречиво молчит. А я… Я снова рыдаю. Чёртов Торопов! Чёртовы гормоны! – Ну чего ты ноешь? Кир сам тебе всё объяснит. Не надумывай себе лишнего. Нет никакой трагедии. – Я могу потерять ребёнка! – всхлипываю. – Угроза выкидыша у меня. Завтра утром должна лечь на сохранение. – Блять!.. Хреново. Машина останавливается. Эмиль касается моего плеча. Протягивает бутылку с водой. – Попей. Вытри слёзы. Сделай глубокий вдох… Выдох… Прорвёмся, Лесь. Кир найдёт тебе самого лучшего врача. – Он… Он за мной даже не приехал! – снова вою я. Эмиль забирает у меня документы. Буквально заставляет выпить воды. Гладит меня по спине. Говорит что-то вроде бы утешающее, но я плохо соображаю. – Можно, я подремлю? – отодвигаюсь от него. – Конечно. И мы снова едем. Закрываю глаза, но сна нет. Мерещатся картины того, как муж изменяет мне. Голые тела, секс, наручники, плётки… Тошнит. Добираемся наконец до нашей с Киром квартиры. Эмиль доносит сумку, открывает дверь ключом и отдаёт его мне. – Прости, ехать надо. Кир скоро приедет. Подождёшь его? – строго смотрит мне в глаза. – Подожду. – Хорошо. Давай без глупостей только. Уходит. А я забираюсь в душ. Вода бежит по телу: спина, грудь, бёдра… Смотрю вниз на белый кафель и вижу розовые разводы. Кровотечение. Выбираюсь из душа и вызываю скорую. *** Кирилл Я словно в какой-то тёмной камере. Не могу никак вырваться или найти источника света. Тело ватное и непослушное. И я чувствую, что слишком долго здесь… Так долго, что пропускаю что-то очень важное… – Леся! Резко сажусь, распахивая глаза. Диван, гостиная, наша корпоративная квартира… Запах… Кофе и что-то сладкое. – Оо, проснулся! – в гостиной появляется Вика. Мне кажется, что это галлюцинация, и я остервенело тру глаза. Вика не исчезает. Она в одних трусиках. – Кофе будешь? – Нет, – медленно встаю. На мне брюки и расстёгнутая рубашка. – Сколько времени? – хлопаю по карманам в поисках телефона, но его нет. – Три уже. – Три чего? – охуеваю я. – Три часа дня, – улыбается Вика. – Пойдём, накормлю тебя пирожками с вишней… Прерываю её, выставив перед собой руки. – Вик, иди домой. Какого хрена ты тут делаешь? Где ключи от тачки? Швыряю подушки с дивана на пол. Ищу ключи под диваном, на тумбочке. Под журналами на столике. – Ты же сам просил меня остаться!.. – обиженно заявляет девушка. Какого хрена она мне тыкает? Наконец нахожу ключи. И телефон. Блять! Двадцать пропущенных от Леси… Несусь мимо Вики к двери. – Кирилл… Разворачиваюсь. – Бахтиярович! Для тебя я Кирилл Бахтиярович! – свирепею я. – Оденься! Сиськи ты демонстрируешь с ноля до пяти утра. – Вы сказали, что Вам нравится моя грудь… – жалобно произносит она. Блять! Совсем не помню, чтобы я такое говорил. Последнее воспоминание – как я иду сюда на нетвёрдых ногах. Вика мне помогала, да. А потом я рухнул на диван. Всё. – Не выдумывай. Иди домой. Потом поговорим, – говорю, едва сдерживая ярость. Вылетаю за дверь, несусь вниз по лестнице. На первом этаже сталкиваюсь с Эмилем. Хватаю его за грудки. – Какого хрена ты меня не разбудил? Какого хрена Вика там голая? – Эй, полегче! – вырывает ворот рубашки из моих пальцев. – Я тебя будил – это раз. Но ты был никакой и попросил меня забрать Лесю из санатория. – Я попросил? – немеет моё лицо. Этого тоже не помню. – Да, ты. Вика дрыхла, когда я пришёл. Поэтому я понятия не имею, что она там делала – это два. И три – тебя вырубил не вискарь, а то, что было в него подмешано. – Подмешано? – Да. Немного дури для Ложкарёва. Этот тип должен был забыть то, что тут видел. Девочку он не снял, членом клуба не стал. Зато всю ночь лицезрел, как развлекаются мажоры, бизнесмены, чиновники… и народный депутат Князев. Ложкарёв проснётся у себя дома и не будет помнить, как провёл последние сутки. Каким образом дурь попала в твой бокал, я не в курсе. Пиздец… Но с этим я разберусь позже. – Что ты сказал Лесе? – Что ты сам ей всё объяснишь. Она дома. Объяснить будет сложно. Врать не хочется, а говорить правду о голой Вике – совсем уж дичь. Лечу домой, жёстко нарушая скоростной режим. У нашего подъезда стоит скорая. Вижу, как медик выводит Лесю. Руль в руке дёргается, машина заезжает передними колёсами на тротуар. Жму на тормоз, глушу мотор и вылетаю из тачки. – Леся! Она оборачивается. В глазах слёзы и… бездна боли и обиды. Тяжело сглотнув, иду к ней. От меня за версту несёт перегаром. Леся отводит взгляд и забирается в скорую. – Что происходит? – смотрю на медика. – Вы кто? – Муж. – Он муж? – уточняет тот у Леси. Она кивает, не поднимая глаз. – В больницу едем. Кровотечение. – Не понял… – Кровотечение, угроза выкидыша. Муж, Вы едете? – Да, – сипит мой голос. Забираюсь в скорую. Сажусь рядом с Лесей и пытаюсь обнять. Она дёргается, скидывая мои руки. Я чувствую себя ублюдком, который трахался все две недели, пока беременная жена отсутствовала. Но я не трахался! И ни о ком, кроме неё, не думал. И этой ночью не спал с Викой. Бля… А что, если я этого просто не помню? – Леся… Родная… Лесечка… – вновь пробую обнять. – Прости, что не забрал тебя! Прости, пожалуйста! Вчера на встрече перебрал. Траванулся даже. Плохо было. Отключился, как будто в кому впал. Эмиль меня будил, но я не смог даже встать и отправил его за тобой. За руль не мог сесть. Прости, родная. Я так тебя люблю… Она не отстраняется от меня, но пропасть между нами не уменьшается ни на сантиметр. Обнимаю её. Крепко-крепко. – Всё будет хорошо, Лесь. Теперь я рядом. Сейчас тебя врач осмотрит, и мы переведёмся в платное отделение. Я там буду с тобой. Я договорюсь. Ни на секунду тебя ни оставлю. Родная моя, посмотри на меня! Она очень медленно поворачивается ко мне. Пристально смотрит в глаза. Давай же, поверь мне, Леся! Я правда тебя люблю! И никого не хочу больше! – Кирилл, мне так страшно… – шепчет она и падает на мою грудь. Стискиваю её в объятьях. – Не бойся, маленькая моя. Я с тобой.