Глава 20

Пять лет и четыре месяца назад Кир – Выглядишь лучше, – замечает Эмиль, поднимая глаза от бухгалтерских отчётов. Распахнув балкон, закуриваю. – Не отвлекайся. Ты нашёл ошибку? – Пока нет. Эмиль откладывает бумаги. Подходит ко мне, забирает из моих рук пачку «Парламента», выдёргивает из неё сигарету. Подношу зажигалку, давая ему прикурить. Он открывает балконную дверь немного шире, впуская в гостиную морозный воздух. На улице минус пятнадцать, а тело моё все ещё горит от воспоминаний. Сегодня я практически силой трахнул свою жену. Когда увидел её с другим в этой чёртовой колымаге… его руку на её кисти… во мне что-то взорвалось… Мне хотелось избить его! Сломать ему грёбаные руки! Никогда ещё меня так не крыло, клянусь! Леся – моя. Неважно, что между нами случилось. У всех бывает чёрная полоса. И никакой стервятник не посмеет кидаться на нас, желая дожрать наши отношения. – Отпуск пошёл на пользу, надо полагать? – усмехается Эмиль. – Ты прекрасно знаешь, что мой отпуск прошёл не на Мальдивах, – глубоко затягиваюсь и выпускаю колечко сизого дыма. – Я в курсе, что моя мать звонила и тебе. – Твоя мать может дозвониться и до президента, если захочет, – вновь усмехается Эмиль. И тут же меняет тему: – Как дела с Лесей? – Не знаю. Сейчас она в моей квартире. И если бы не долбаная бухгалтерия, я не оставил бы её одну. Со злостью растираю сигарету по пепельнице и возвращаюсь к столу. – Давай закончим это побыстрее. Вновь изучаем все наши финансовые передвижения за последние три месяца. Баланс на наших счетах сильно разнится с той суммой, которую показывают документы. Куда-то исчезла пара лямов. – Езжай домой, Кир, – сдаётся Нестеров. – Я сам поищу. А если не найду, надо будет уже решать вопрос с этой бухгалтерской конторкой шарлатанов. – Как решать? – Наймём свой штат. – Это будет стоить в разы дороже. Сейчас мы платим сотку в год, а собственной бухгалтерии будем платить столько же в месяц. – Да, ты прав. Ладно, разберёмся. Надеваю пальто. Эмиль тормозит меня уже в дверях торопливо произнесённой фразой: – Я видел Ангелину. Она спрашивала про тебя. Поморщившись, отвечаю: – Мне это неинтересно. Друг подставляет кулак. Ударяю своим и покидаю квартиру. Elegant закрыт на ремонт. В новом клубе идентичный интерьер и расположение випов, главного зала и корпоративной квартиры. По мере того, как спускаюсь на первый этаж, музыка гремит всё громче. Шоу в самом разгаре. Запахнув пальто, выхожу на улицу и… столбенею. На капоте моего Фольксвагена сидит бывшая. Белая шубка расстёгнута. Чёрные кожаные лосины обтягивают стройные бёдра. Выразительный вырез кофточки открывает отличный вид на ложбинку между упругих полусфер. – Ты не собираешься иметь потомство? – зло вырывается у меня. – Хм… Боишься, что я себе что-то отморожу? Тогда посади меня в свою машину и погрей, – игриво дёргает бровями Ангелина. Смотрю по сторонам. – Где твоя тачка? – Я приехала на такси. – Тогда вызывай его и уезжай, – отрезаю я, обходя машину со стороны багажника. Открыв водительскую дверь, вставляю ключ в замок зажигания и проворачиваю его. Машина начинает размеренно урчать. Ангелина упорно сидит на капоте. Закуриваю. Выпускаю дым вместе с паром в колючий морозный воздух. – Обычно ты не опускаешься до дешёвого флирта, – встаю перед бывшей. – Говори, что тебе нужно, без всяких прелюдий. – Ууу… Тебе так идёт быть хмурым. И эта морщинка между твоих бровей выглядит так брутально… – сюсюкает она. – Со мной ты таким не был. Всегда удовлетворённый, мурлыкал, как сытый кот, и лениво улыбался. В чём дело, Тор? Ты не удовлетворён? Проглатываю мат, который так и рвётся из меня. – У тебя есть минута, не больше. Я курю – ты говоришь. Докуриваю – уезжаю. Начинай. Раздражённо затягиваюсь снова. Я выкурю эту сигарету намного быстрее, чем истечёт долбаная минута. – Скажи, Кир, ты собирался поделиться со мной информацией, что мой жених стал членом вашего блядского клуба? – злобно цедит бывшая. Её глаза опасно сверкают. – Это конфиденциальная информация. Конечно, я не собирался тебе говорить. – Окей, – она деловито кладёт ногу на ногу. – Тогда скажи, ты был доволен, когда Князев припёрся в ваш клуб? Наверняка тебя сильно позабавило, что мой жених решил гульнуть от меня. – Ты сильно переоцениваешь своё влияние на мои эмоции и мою жизнь. Мы давно расстались. – Ты сейчас врёшь, Кир, – заявляет она самоуверенно. – Я от тебя ушла. Ущемила твоё эго. И ты кайфанул по полной, когда было ущемлено моё. Сигарета почти истлела. Делаю последнюю затяжку. – Разговор окончен. Слезь с капота. Швырнув окурок в сторону, сажусь за руль. Ангелина и не думает шевелиться. Блять! Я сдаю назад, и она только чудом не падает на задницу, успев вскочить в последний момент. Ошеломлённо смотрит на меня. В глазах ярость и слёзы. Вновь выхожу из машины, беру её под локоть, сажаю на пассажирское. Когда сажусь за руль, Ангелина начинает выть: – Мог ещё до кучи проехаться по мне! Почему нет, а? Я же такая сука! Ушла от тебя! Я же просто зло во плоти, да? И тебе плевать, что это мой отец всё решил, подсунув мне другой вариант! Намного выгоднее тебя! Молча выезжаю с парковки. Салон наполняется запахом сладковатого алкоголя. Ангелина пьяна, теперь я это вижу. – Да похуй мне, что он приходил в ваш клуб трахать тёлок! – рыдает она. – Но скажи, какого хрена он завёл интрижку с вашей тёлкой и начал трахать её вне стен клуба? И какого хрена эта информация оказалась в сети? И так требовательно смотрит на меня, будто я просто обязан ответить на все эти грёбаные вопросы. Но ответов у меня нет, потому что я месяц был в бухом коматозе, оплакивая смерть крошечного сына и предсмертные конвульсии нашего с Лесей брака. – Что ты несёшь? – рычу на бывшую. – Что я несу? Ты что, с луны свалился? – шокированно прижимает ладони к рвано вздымающейся груди. – Все, блять, уже в курсе! Все! Что народный депутат Князев ебёт шалаву из клуба! И не просто ебёт! Он ходит с ней по ресторанам! Он расторгнул со мной помолвку!! Мой отец винит в этом меня! Меня, блять! Она лупит кулаками по моему плечу. Дёргаю рулём, машину заносит. – Да возьми ты уже себя в руки! Сжимаю её запястья одной рукой, второй удерживаю руль. Выравниваю тачку, снизив скорость. Ангелина обессиленно падает на спинку и начинает рыдать в голос. Такой я её ещё никогда не видел… Отпускаю её руки, и она тут же прячет лицо в ладонях. – Куда тебя отвезти? – спрашиваю, когда завывания затихают. – Я живу в «Пандоре» сейчас, – отвечает она тихо. Молниеносно добираюсь до «Пандоры» – отеля в центре города. Останавливаю тачку напротив входа. – Зайдёшь? – цепляется за рукав моего пальто Ангелина. В её глазах мольба и голод. Она жадно облизывает свои ботоксные губы. – Я еду к жене. – Пфф!.. Видела я твою жену, Кир. Ну кому ты лечишь, а? – И где же ты её видела? – Этот город не такой большой. Однажды мы сидели в одном ресторане. Ты меня не заметил. – Потому что никого, кроме жены, не вижу, – многозначительно показываю взглядом на дверь. – Тебе пора. – Выясни, что за дерьмо творится в вашем блядском гадюшнике, Кир! – злобно тычет пальцем мне в грудь. – Ещё увидимся. Вылетает из тачки. Пьяно пошатываясь, заходит в отель. Устало ложусь лицом на руки. Даю себе пару минут на подумать, потом звоню Эмилю. – Ты знал, что Князев замутил с нашей девочкой? – Я так понимаю, ты пообщался с Ангелиной. – Да. – Девочка уже уволена, Кир. На нашей репутации это никак не отразилось. Утечки персональных данных других клиентов не произошло. Договоры с остальными я переделал. Теперь на нашем персонале вдвое больше ответственности. Не хотел посвящать тебя в это дерьмо, ты был не в форме. Растерянно провожу ладонью по волосам. – Ты нашёл два ляма? – Пока нет. – Ладно, ищи, – отключаюсь. Еду домой. По дороге заезжаю в круглосуточный цветочный магазин и скупаю все самые свежие розы. Пятьдесят одну. На следующей неделе у Леси день рождения, и я размышляю над подарком, чтобы не думать об остальном. Ресторан, бриллианты, цветы, шары… Можно пригласить какого-то артиста или группу. Из гостей – только самых близких и кого захочет Олеся. Добираюсь до дома уже в три ночи. Забрав букет, поднимаюсь в квартиру. Тихо снимаю верхнюю одежду. Цветы ставлю в вазу на кухне. Леся спит, закутавшись в кокон из одеяла. Волосы разбросаны по подушке. Раздеваюсь и ложусь к ней. Она такая тёплая, родная… и так вкусно пахнет… Что-то проворковав во сне, Леся прижимается к моей груди. Обнимаю её и тут же засыпаю, веря в то, что чёрная полоса осталась в прошлом. Проснувшись утром, чувствую, что чего-то не хватает. Резко сажусь. Леси нет. Прислушиваюсь. В ванной льётся вода. Меня сразу отпускает. Тру лицо ладонями, чтобы окончательно проснуться. На тумбочке вибрирует телефон. Телефон моей жены. Беру его в руки, там сообщение от… Злобно стиснув челюсти, открываю их переписку. Леся: Прости, но я не смогу пойти с тобой в театр. Андрей: Очень жаль. Дело в муже? Леся: Дело в том, что это неправильно. Прости. Андрей: Я не обижаюсь, прекрати извиняться. Мы ведь друзья? Леся: Конечно. Андрей: Скажи мне как другу, у тебя всё хорошо? Твой муж ведь не делает тебе ничего плохого? Леся: Мы с Кириллом разберёмся сами. А вот это золотые слова, родная! Андрей: Ладно, Лесь. Увидимся в редакции. Это сообщение пришло в час ночи. А сейчас он прислал смс, что через десять минут за ней заедет. – Мудак! – рявкаю я, швыряя телефон на подушку. Хрен ты к ней приблизишься! Ты даже в её френдзону не попадёшь, сука! Вскакиваю. Стягиваю боксёры и захожу в ванную. Леся как раз выключает воду, стоя в душевой. – О нет-нет! Ты забыла про меня. Я же ещё не помылся. Игриво шлёпаю жену по попке и встаю за её спиной. Вновь включаю воду, и нас накрывает тёплым тропическим душем. Леся разворачивается ко мне лицом. Не могу считать с него эмоции. Вроде бы она хочет сбежать, но что-то её держит. – Доброе утро, – наклонившись, едва касаюсь её губ. – Мне очень хорошо спалось рядом с тобой. – Спасибо за цветы, – шепчет Леся. Мы друг друга почти не касаемся. Словно невидимая стена между нами мешает это сделать. – Мне пора на работу, – говорит Леся, пытаясь меня обойти. Гнев волной поднимается и перехватывает горло. Голос звучат хрипло и сдавленно: – Я отвезу тебя. Позже. И одним махом рушу невидимую стену. Обхватив ладонью затылок, прижимаю Лесино лицо к своему. Сталкиваемся взглядами. Её – негодующий и мой – настойчивый и умоляющий. – Я так скучал без тебя, Лесь… – выдавливаю болезненно. И тут же впиваюсь в её губы. Жадно их поедаю. Подхватив жену под бёдра, вдавливаю спиной в стену. Мой член оказывается напротив её раскрытого лона. Грубо вдавливаюсь в желанную тесноту и влагу. Леся взвизгивает мне в рот. – Прости, прости, прости… – покрываю поцелуями её лицо. – Я стал каким-то неандертальцем без тебя. Смеюсь как пьяный. Рядом с ней я будто вхлам. Вновь овладеваю губами и медленно двигаю бёдрами, чувствуя каждым сантиметром члена, как туго сжимается вокруг него её плоть. Мы неторопливо занимаемся сексом, глядя друг другу в глаза. Словно ведём какой-то немой диалог, в котором пытаемся прояснить всё, что не получается решить словесно. Я не хотел спать с ней без презерватива. И потому, что всё ещё считаю себя грязным, и потому, что Лесе сейчас нельзя беременеть. Хотя я-то знаю, что это невозможно… Тот случай был невероятным. Фантастическое стечение обстоятельств. Уверен, что мне больше никогда так не повезёт. Возможно, когда-нибудь мы придём к операции и к ЭКО. Но явно не скоро. Не сразу после того, как с трудом пережили смерь нашего сына. Когда Леся взрывается от оргазма, кончаю следом, изливаясь на пол душевой. Олеся никак это не комментирует. Вытираю нас обоих. Леся надевает халат и уходит в спальню. Обмотав бёдра полотенцем, иду на кухню, чтобы сделать нам кофе. Через несколько минут влетает жена, уже одетая в брюки и свитер. Мокрые волосы замотаны в пучок на макушке. – Ты читал мою переписку? – возмущённо восклицает, держа в руках свой телефон. – Нельзя было? – Ты мне не доверяешь? – Я не доверяю этому Шатову, – пытаюсь говорить спокойно. – Боже… Кир!.. – она всплёскивает руками. – Человек ждёт меня уже пятнадцать минут! Он не сделал ничего плохого! И нам ещё работать вместе! – Я против. – А я против того, что ты держишь бордели. Закрой их! – рявкает Олеся. – Это другое… – Ну да, конечно, – злобно усмехается она. Развернувшись, уносится в прихожую. Иду за ней. Она обувается, хватается за полушубок. – Я сам тебя отвезу, – перехватываю полушубок, и мы тянем его в разные стороны. – Высуши волосы, Леся. Ты заболеешь. – Я опаздываю! Если ты сейчас меня не отпустишь, я… – Что? – бросаю с вызовом. – Переедешь к родителям? – Да, перееду, – дрожат её губы. Да что, блять, за дерьмо происходит? Отпускаю полушубок. Заторможенно смотрю на то, как Леся одевается, берёт свою сумочку и уходит. Дверь захлопывается прямо перед моим носом. С отчаянием бьюсь об неё лбом. Так… Ладно. Надо просто подумать. Даю ей час на то, чтобы успокоилась. Потом пишу сообщение. «Прости меня, родная. Я ревнивый дурак. Скажи, во сколько тебя забрать». Леся отвечает почти сразу: «Пока не знаю, во сколько закончу. Сама доберусь». Фак!