Глава 22

Пять лет и четыре месяца назад Кир Обняв жену за плечи, с яростью смотрю на ухмыляющуюся Ангелину. – Добрый вечер, – говорит она. – Добрый, – отзывается Леся. Они пристально разглядывают друг друга. Морозный воздух между нами накаляется и становится даже горячим. – Что тебе нужно? – мой голос звучит как сталь. – Я не хотела говорить при твоей благоверной, Кир, – переводит на меня взгляд. – Но ты избегаешь меня. Не отвечаешь на звонки. И вот я решила подкараулить тебя здесь, – нелепо разводит руками. – Я перед тобой. Говори, – подгоняю бывшую и сильнее стискиваю в объятьях Лесю. Она стоит неподвижно. Понятия не имею, о чём она думает, но чуть позже мы поговорим. Я всё смогу ей объяснить, что бы сейчас ни сказала Ангелина. – Кстати, мы с Киром встречались и готовились к свадьбе, – она вновь смотрит на Олесю. – Он рассказывал обо мне? – Нет, не припомню, – прохладно отвечает моя жена. А я рявкаю на Ангелину: – Переходи к сути! Мы не будем стоять здесь вечно. – Суть в том, что ты не помог мне, Кир! – рычит бывшая в ответ. – Я попросила тебя выяснить, как так получилось, что одна из ваших шлюх разрушила мою жизнь! – Твою жизнь разрушил гулящий жених. – Нет! Ваш бордель! Я хочу компенсации. Хочу возмездия. Справедливости, в конце концов! Блять! Нет, она не бредит сейчас! Реально считает, что мы с Эмилем должны наладить её жизнь, помочь материально. Отец заблокировал её счета. Ангелина регулярно шлёт мне сообщения и выставляет разные требования. Но я не собираюсь решать её проблемы. – Какой справедливости? – усмехаюсь. – Жизнь вообще несправедлива, ты же знаешь. – Знаю, – кивает она. Растягивает губы в пренебрежительной улыбке. – Я бросила тебя – меня бросил жених. Да, жизнь такова, Кир. Видимо, карма меня догнала. Но раз уж ты отказываешь мне в помощи, я вколочу гвоздь в крышку твоего гроба, – переводит взгляд на Лесю. – Ты знала, что он женился на тебе так стремительно, чтобы утереть мне нос?.. – Так, всё! Хватит! Пытаюсь увести жену к подъезду. Она выкручивается из моих рук. – Нет, я хочу послушать! – Лесь, не надо! Я сам тебе всё объясню! – вновь хватаю жену за плечи. – Кирилл, перестань! – вырывается из моих рук. – Я хочу послушать, что скажет она. Если тебе нечего скрывать, ты дашь мне это услышать. Блять! Отпустив Лесю, пру на бывшую. – Ангелина, съебись отсюда! Ты не получишь от меня ни бабок, ни справедливости. Ты – долбаное прошлое! Паршивое, грязное. Как смыть-то тебя с себя? Она дёргается в сторону, обходит меня и продолжает вещать Лесе: – Ваша свадьба прошла в том самом ресторане, где мы должны были праздновать нашу. Когда я его бросила, Кирилл не стал ничего отменять: ни церемонию, ни лимузин, ни банкет. Он просто нашёл другую невесту. Сменил в списке гостей моих родственников на твоих. Ну и платье у тебя, конечно, было не моё, – ядовито усмехается. – Какого это – быть моей заменой? Нравится? Я не бью женщин, но этой хочется всечь! – Это всё? – спрашивает Леся. Её голос дрожит. – Пока да, – усмехается бывшая. – Извиняться не буду, – разводит руками, посмотрев на меня. – Ещё увидимся, Кир. Идёт к машине, виляя задом, и уезжает. А мы с Лесей продолжаем стоять. Снег хлопьями падает на наши головы. Олеся поворачивается ко мне. – Это правда? – Правда… – выдыхаю глухо. – А ещё правда в том, что я влюбился в тебя. Наш брак – не фикция. Ты не замена кому-то. Ты настоящая для меня, Лесь! Жена опускает взгляд, неуверенными шагами идёт к подъезду. Спешу за ней. – Она тебя бросила… Ты встретил меня… Убеждал меня в том, что не торопишь события, а просто не хочешь тратить время на бесполезные встречи… Хочешь побыстрее окунуться в семейную жизнь… Как-то так ты мне говорил… Всё это она сбивчиво шепчет, шагая по ступенькам. – Ложь… Меня окружает одна сплошная ложь… Господи боже!.. Заходим в квартиру. Леся разувается, но не снимает шубу. И пока я поспешно избавляюсь от верхней одежды, мчится в спальню. Запихивает в сумочку зарядник от телефона, достаёт из шкафа спортивную сумку. – Куда ты собралась? – отпинываю сумку ногой. Схватив жену за плечи, оттаскиваю от шкафа. Сжимаю в объятьях. Она отбивается. – Лесь… Родная… Ну пожалуйста! Выслушай! Я понимаю, как это выглядит. Я мудак. Надо было раньше тебе рассказать. Но когда? У нас и так всё не слишком гладко было. – Ты прав! – выкрикивает она. – Не гладко! Совсем не гладко! Потому что наш брак построен на лжи! Ты любил эту девушку. И для того, чтобы отомстить ей, женился на другой! Господи! Да что ты за человек? – Я был неправ… – Отпусти меня, Кирилл! Хватит! Отпусти! – Не могу я. Люблю тебя, родная! Почему я должен тебя отпускать? Из-за какой-то Ангелины наш брак не разрушится, слышишь? Мы боремся практически… Я боюсь сделать Лесе больно, и моя хватка слабеет. Она вырывается, дёргается к шкафу. Хватает сумку. От отчаяния меня кроет, и я несу какую-то хрень. – Ты просто повод искала, чтобы уйти, да? Твой отец вон и квартиру на тебя оформил! Давно вы это решили провернуть?! Вытряхиваю всё из её сумочки на кровать. Хватаю бумаги. – Это, – взмахиваю ими, – ну просто жирный намёк на будущий развод! – Заметь, не я это сказала! – выплёвывает Леся, подходя ко мне. Вырывает бумаги. – Я рада, что мои родители предвидели исход нашего брака! – У них хреново со зрением. Я тебя не отпущу! – рычу в ответ. – Что? Не отпустишь? Ты даже спишь со мной в презервативе! – ударяет по моему плечу документами. – Не хочешь совместных детей, да? Ну конечно, я же не Ангелина! – Конечно, ты не Ангелина, родная! Ты – точно не она! Ты – моя королева. Ты лучшее, что было со мной в жизни! Вновь пытаюсь её обнять. Отшатывается. Начинает собирать вещи в сумочку. Телефон, зарядник, документы, косметика… Какая-то синяя коробка с бантиком. Леся как-то слишком поспешно кидает её в сумку. – Что это? – сатанеет мой голос. Она молчит. Схватив сумочку, подходит к шкафу. Практически не глядя, закидывает шмотки в спортивную сумку. – Дай сюда! – вмиг озверев, вырываю сумочку из рук жены. Вновь всё вытряхиваю на кровать. Хватаю коробку. – Это подарок, – пытается отнять её Леся. – От кого? – От Андрея! – Ооо… Прелесть какая! – взрывает меня от ярости. Срываю упаковку. Зубы буквально крошатся от того, как люто сжимаю челюсти. В коробке духи. Открываю, нюхаю. Аромат совсем не тот, которым пользуется Леся. И меня кроет ещё больше. – Он хочет, чтобы от тебя воняло этим дерьмом? – рявкаю на жену. Она обнимает себя за плечи и испуганно смотрит мне в глаза. Мне чудится в этом взгляде вина. – Ты трахалась с ним? Снова молчит. – А-а-а… Бл-я-я-ть! Швыряю пузырёк с духами в стену, и он разбивается. Теперь этим дерьмом провоняет спальня. Из коробки вываливается крошечная открытка. Раскрываю, читаю вслух звенящим от ярости голосом: «Самой красивой девушке на свете. С днём рождения, Лесечка». – Мило. Блять, как же мило он к тебе обращается! – Мы просто друзья, – говорит она тихо. – Заметно, Лесь. Заметно. Обессиленно опустившись на пол, прижимаюсь спиной к кровати. Вскидываю взгляд на жену. – Так бы и сказала, что трахаешься с другим. Чё из меня дурака-то делать? – Не перекладывай на меня свои грехи. – Я всё сказал. Извинился за прошлое. А в настоящем я не делал ничего плохого. Готов был на руках тебя носить всю жизнь. Знаешь… Хочешь уйти? Так уходи, блять! Вновь кинь меня, тебе же так легче! Она молча забирает с кровати телефон, подхватывает спортивную сумку и выходит из спальни. – Передавай привет Шатову! – рявкаю я. Хлопает входная дверь. Заебись! В кармане вибрирует телефон, подношу к уху. – Доставка. В какую квартиру поднимать цветы? – Не надо цветов. Себе оставьте. Скидываю. Бросаю телефон на пол. Зажмуриваюсь. Ни хрена её не отпущу. Сейчас… Сейчас соберу себя в кучу и снова в бой. Буду отвоёвывать жену у Шатова. Он же лох, бля. Нищий неудачник. Что он может ей дать? *** Музыка тяжёлыми аккордами вибрирует прямо в моих нервах. Вливаю в себя очередной бокал вискаря. Пьяно смотрю на сцену. Там Натали… Или как её там… Роуз? Да похую! Главное – красиво. Роскошно. Сексуально. Танцовщица кошечкой трётся о пилон своей аппетитной попкой. Можно нарушить собственные правила, забрать девушку прямо со сцены, увести в випы и усадить эту попку на свой член. Фак! В брюках становится ещё теснее. Выливаю последние капли из бутылки в бокал. Поднимаю руку, щёлкаю пальцами. Новая барменша тут же подбегает. – А чё с пустыми руками? – морщусь я. – Неси вискарь. Не поняла, что ли? – Извините, – тут же уносится прочь. Вика была расторопнее и сообразительнее. Но я, блять, уволил её сразу после визита Ангелины. Решил стереть из жизни всех, кто может причинить вред моей семье. Эмиль был против, но смирился. Правда, с бывшей я так и не разобрался. Бабок она от меня не получила и теперь затихарилась и что-то мутит. Уверен в этом. Бармен приносит вискарь, при мне открывает бутылку. Наливает полный бокал. – Всё, иди, – отмахиваюсь. – Обзор мне загораживаешь. Пялюсь на сцену. Танцовщица полностью разделась. Зачётные сисечки, кстати. Рядом со мной на диван опускается Эмиль. Смотрит на меня охреневающим взглядом. Потом берёт свой айфон, врубает экран, вырубает. – Нет, сегодня не твоя днюшка. И явно не годовщина свадьбы. Какой повод, Тор? Ты чё так нажрался? Игнорируя его вопросы, указываю пальцем на танцующую девочку. – Как её зовут? – Нинель. – Точно! Поднимаю бокал. За Нинель, в общем! Вливаю в себя только половину. Больше, увы, не лезет. Кажется, я сегодня ничего, кроме яичницы не жрал. И это было утром, а сейчас ночь. На столе появляется «Корона». Эмиль чокается с моим бокалом своим пивом. – За что бы мы ни пили, я с тобой! – говорит он и подносит горлышко бутылки к губам. – Мы пьём за мой развод, – хмуро смотрю на бокал. Эмиль со стуком ставит «Корону» на стол. – Не понял… – А что тут непонятного? Олеся от меня ушла. Нет, не так… Она сбежала. Из города в принципе. С Шатовым своим, бля… Типа от редакции они куда-то там поехали, как сказала её мать. Но я же, блять, не идиот. Моя жена решила быть с тем мудаком. – Пиздец… – выдыхает Нестеров. – Ты знаешь, где она сейчас? – В Подмосковье где-то. Выяснить не проблема, но я не хочу. Лучше буду бухать и трахаться, – перевожу взгляд на сцену. – Мне нравится Нинель. Хочу её сегодня. – Уверен? – скептически спрашивает Эмиль. Меня накаляет этот скепсис в его тоне. – А что мы всё обо мне, мм? Расскажи, чем живёшь ты. С кем? Давай, друг, поведай мне свою историю! Но ты ведь не станешь это делать, да? Потому что твоя жизнь именно такая: красивые послушные девочки, яркий секс каждый день с разной. – Ну пусть будет так, – хмыкает Эмиль. – Но ты забываешь, что я трачу дохуя времени на клубы. Именно я работаю с документами. – Кстати, об этом, – вспоминаю о наших проблемах. – Где деньги, друг? Но прежде, чем ответить, подумай хорошенько. Вдруг я уже знаю ответ на этот вопрос. Эмиль больше не притрагивается к «Короне». – Давай поговорим не здесь, – резко поднимается. – Ну давай. Выходим на улицу. Холодный воздух забирается за ворот рубашки и приятно холодит кожу. Закуриваем. – Те два ляма взял я, – говорит Эмиль. Сегодня я бухаю и по этому поводу, да. Мой друг и бизнес-партнёр решил меня нагреть. Расследование, которое я провёл с помощью независимых юристов и бухгалтеров, привело меня к его личным счетам. – Я жду объяснений, – жадно затянувшись, выдыхаю дым в морозный воздух. – Девчонка, которая связалась с Князевым, имела компромат на двух членов нашего клуба. Очень высокопоставленных людей. Она слила инфу о них Князеву. Тот пришёл ко мне, начал шантажировать. – И успокоился, получив два ляма? – морщусь я. – Скорми этот бред кому-то другому! – Нет, я не давал ему денег, Кир. Я нанял людей, которые нашли втрое больше компромата на него. И там такой пиздец… Короче, Ангелине повезло, что дело у них до свадьбы не дошло. Снова морщусь. – Хм, раз ты так радеешь за Ангелину, помоги ей, – не скрываю сарказма. – Женись на ней, что ли. Ей сейчас плевать, за кого выйти, лишь бы решили её проблемы. Она же за папочкиной спиной всю жизнь была. А теперь её, как щенка, выкинули в большой мир. Давай, Эмиль, спасай щеночка! Яд из меня так и льётся. Стерва Ангелина разрушила мою жизнь. – Твоя бывшая меня не интересует, Кир. – Может, ты по парням, мм? – стебусь я. – Кто тебя вообще интересует? – Может, тебе в морду дать, мм? – зеркалит мой тон. – Меня интересует моя личная персона. Эгоист я. А про Князева тебе ничего не сказал всё по той же причине – ты не в форме последнее время. Решай проблемы с Лесей и возвращайся к жизни, Кир. Сходись, разводись… Сделай уже хоть что-нибудь! На тебя больно смотреть. Сделай хоть что-нибудь? Наверное, впервые в жизни я на сто процентов уверен, что именно хочу сделать больше всего на свете! Закуриваю вторую. Эмиль заходит в клуб и через пару минут возвращается с нашей верхней одеждой. – Поехали. Домой тебя отвезу. Я не спорю. Трахаться с Нинель – такое себе… На воздухе мои мозги проветрились, и возбуждение улеглось. – Два ляма я верну, не парься, – говорит Эмиль, пока везёт меня домой. – Проблемы с Князевым вроде как общие… – Я принимал решение их без тебя. Так что это мой долг. – Бля, забей! Закрыв глаза, сжимаю виски пальцами. Голова раскалывается. – Прими душ, сожри таблетки обезболивающие, выспись, поешь чего-нибудь нормального. Хочу видеть тебя завтра огурцом. – Хорошо, мамуль, – криво ухмыльнувшись, покидаю тачку. Дома сразу забираюсь в душевую и долго стою под прохладными струями воды. Становится немного легче. Вытираюсь, оборачиваю полотенце вокруг бёдер. Выйдя из ванной, плетусь в спальню. И столбенею в дверях. Леся… Она здесь. Моя жена стоит у шкафа, поспешно закидывая в чемодан свои вещи. Поднимает на меня испуганный взгляд. – Вот, значит, как? Решила сбежать, пока я в душе? – делаю шаг в её сторону. – Твоей машины не было возле подъезда. Свет не горел. Я решила, что тебя нет дома, – говорит Леся, застёгивая чемодан. Выдёргивает из него длинную ручку. – Я взяла лишь свои вещи, Кир. С которыми сюда переехала. Ювелирка на тумбочке, – стреляет взглядом на приличную кучку из золотых и платиновых украшений. – На развод подам завтра. Прости, что задержалась с этим, меня не было в городе. И направляется к двери, катя чемодан за собой. Она что, считает, что вот так просто сейчас пройдёт мимо меня и свалит?! Вырываю ручку из её рук. Чемодан летит в стену. Леся – на кровать. Испуганно съёживается, закрываясь от меня руками. Ей страшно. Потому что я сейчас пиздец, какой страшный! – Чё ты делаешь, а?! – рявкаю, не узнавая собственного голоса. – Тебе по кайфу видеть мои страдания? Зачем ты так со мной? Я же, блять, сдохну без тебя, понимаешь? Нависаю над женой. Она дрожит и смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. – Ты любишь этого… – просаживается мой голос, – Шатова? Леся качает головой. – А меня любишь? Молча опускает взгляд. – Не можешь ответить на простой вопрос? А я могу! Я очень-очень сильно люблю тебя, родная! Отшатываюсь. Обессиленно опустившись на пол, прижимаюсь спиной к кровати. Стискиваю голову руками. – Лесь, я хочу продать свою часть бизнеса Эмилю, – говорю, не глядя на жену. – Буду заниматься чем-то другим. Придумаю. Никаких больше борделей, обещаю. По ночам буду дома. Попробуем… Попробуем вновь с ребёнком. Но ты должна кое-что узнать обо мне… Леся сползает с кровати и встаёт передо мной. Не убегает. Значит, выслушает. Поднимаю на неё взгляд. – Наша свадьба с Ангелиной не состоялась из-за моей нефертильности, – брезгливо морщусь я. – Что? – Леся опускается на корточки передо мной. – Да. У меня с этим проблемы, родная. Не знаю, каким чудом ты забеременела. Признаваться в подобном – ну просто жесть… Моё самолюбие разорвано в клочья. Если Леся сейчас начнёт жалеть меня, я сам уйду. Мне не нужна её жалость, чёрт возьми! – Решить проблему можно, – хрипло продолжаю я. – Через ЭКО. – Кирилл, я не понимаю, – касается моей руки. – Я же быстро забеременела. Без всякого ЭКО. – Мой врач назвал этот случай фантастичным, – безрадостно усмехаюсь. – И как видишь, наш ребёнок не выжил. Может, это тоже моя вина. Скорее всего, моя… Перехватываю её руку, сжимаю и тяну на себя. Леся оказывается на мне сверху. Держу её за талию и пристально смотрю в глаза. – Жалости мне твоей не надо, – чеканю я. – Я хочу твоей любви, родная. И страсти. И понимания. Взамен сделаю всё, что скажешь. – Откажешься от бизнеса? – недоверчиво переспрашивает она. – Откажусь. Эмиль вывезет всё без меня, он не раз это доказывал. А я получу возможность жить как-то иначе. Быть ближе к тебе. Это всё, что мне нужно, Лесь! Она сжимает моё лицо холодными влажными ладошками. Большими пальцами гладит уголки губ. – Ты любишь меня? – спрашиваю снова. – Люблю, – отвечает Леся шёпотом. И это так искренне звучит. Маленькая моя… Напугала меня, зараза! Надавив на её затылок, заставляю прижаться ко мне лицом. Нетерпеливо пожираю её губы. Наощупь раздеваю: свитер, бюстгальтер… Задрав юбку, разрываю колготки. Стягиваю с себя полотенце и упираюсь головкой в мокрые от возбуждения трусики. Смещаю их в сторону и без промедления проскальзываю в тесное горячее лоно. Ох, чёрт! В голове искрит от кайфа. Я так изголодался по ней!.. И успел забыть, как хорошо внутри неё без долбаной резинки. Давлю на бёдра Леси и приподнимаю свои, вдавливаясь глубже. – Ах!.. Ммм… Кир… Леся царапает мои плечи, впивается в кожу ноготками. Двигается на мне медленно и сексуально. Ни с какими борделевскими шлюхами даже сравнивать не стоит! Встаю с пола, придерживая Лесю за попку. Укладываю на кровать. Снимаю рваные колготки, юбку, трусики. Покрываю поцелуями каждый сантиметр её нежного тела. Ложусь сверху, вдавливаюсь членом в лоно и беру её нетерпеливо и очень горячо. Притормаживаю на пике оргазма, вновь выхожу и просто целую грудь, шею… Леся жалобно хнычет и требует разрядки. Но я жадный сегодня. Хочу вот этих эмоций. Желания, вожделения, мольбы её… Переворачиваю Лесю, ставлю на колени. Придушив за шею, беру её сзади. Она вскрикивает от остроты ощущений и тут же кончает. Её стенки сжимают меня, и я не успеваю остановить неизбежный оргазм. Наполняю её спермой. Леся падает на живот, я сверху. Целую шею, глажу бёдра… И у меня очень быстро вновь встаёт, хотя я ещё и выйти не успел. Дёрнув бёдрами, вышибаю из Леси новый стон. Вновь ставлю её на колени. Надавив на голову, вынуждаю уткнуться лицом в подушку. Жена красиво выгибается и выпячивает попку, как сексуально-порочная кошечка. Вколачиваясь в неё, дразню пальцами между ягодиц. – Кирилл… Кирилл… О Боже!.. – визжит она, уткнувшись ртом в подушку. Нас сносит обоих, и мы кончаем одновременно. Сползаю с Леси, ложусь набок и прижимаю её спиной к груди. Кусаю мочку ушка. – Через десять минут продолжим, – обещаю горячим шёпотом. Хотя, может, и быстрее. С Лесей я как под виагрой. Стоит только представить, как и в каких позах буду её брать, и кровь ударяет прямо в пах. Она разворачивается ко мне лицом, давит на плечи, заставляя лечь на спину, и садится сверху. Член тут же встаёт. Леся берёт его в руку, водит сверху вниз, не отводя от меня опьяневшего от секса взгляда. Я смотрю на неё так же пьяно. Подношу руку к её лицу, прихватив за подбородок, сминаю пальцем губы и врываюсь между ними. – Хочу так… Хочу твой горячий ротик. Леся посасывает мой палец. Потом прикусывает, чтобы я его убрал. Отодвигается немного и склоняется над членом, взяв его рукой у основания. Проводит языком по головке и тут же вбирает в рот. – Твою ж… – ошпаривает меня кипятком. – Чёрт… Продолжай… Она доводит меня до края и притормаживает, мстительно блеснув глазами. – Ах ты! Возмущённо хватаю за плечи, переворачиваю нас и распинаю её на кровати. Нетерпеливо врываюсь в горячую тесноту. И трахаю, трахаю, трахаю… А потом мы занимаемся любовью. Медленно и чувственно. Засыпая, держу её в своих объятьях. Точно зная, что утром она проснётся в моей постели и никуда больше не сбежит. *** Наши дни – Кирилл!.. Торопов, блин! Ну что ты делаешь! Упираясь каблуками, Леся пытается притормозить. Но я тащу её дальше, крепко держа за руку. Выходим из столовой на террасу. На импровизированном танцполе жарко целуется какая-то парочка. Паренёк – кажется, из «Строчек» – залез девице под подол платья. И я вижу, как ритмично она насаживается на его пальцы. Слышу, как жарко стонут они друг другу в рот. Блять! Я тоже так хочу! Лесю хочу. Пять лет её не касался. Увидев нас, парочка быстро ретируется, и мы остаёмся на террасе вдвоём. Обнимаю бывшую жену за талию. Она упирается ладонями мне в грудь. – С возрастом ты стал ещё более невменяемым, – пытается меня задеть. – С возрастом я стал больше ценить то, что мне нужно. Пять лет назад я не должен был давать тебе развод, но во мне взыграли обида и гордыня. – От тебя уже ничего не зависело, Кирилл, – возражает Леся. – И сейчас тоже не зависит. Не понимаю, чего ты добиваешься. Я и так согласилась на твои встречи с Милой. Это всё, что ты от меня получишь. Никаких совместных домиков, покупок мебели… Я и работать на тебя не буду. Завтра же напишу заявление на отпуск с последующим увольнением. У меня есть две неотгулянные недели. Ноги моей не будет на твоей территории. – Всё сказала? – хмуро смотрю на неё. – Всё. – Хорошо. Давай потанцуем. – Что? Пытается отстраниться. Но я держу её крепко. Начинаю двигаться, вовлекая Лесю в медленный танец. Из динамиков льётся приятная музыка. Кто-то ещё выходит на танцпол и начинает танцевать в паре шагов от нас. – Не вырывайся, – шепчу в Лесино ушко. – На нас люди смотрят. Появляются ещё парочки. Словно пытаются угодить новому боссу, блять! Леся не очень твёрдо стоит на ногах и позволяет себя вести. Мы неторопливо покачиваемся под музыку. Её руки на моих плечах подрагивают. – Когда уже закончится этот вечер? – бубнит она, практически уткнувшись носом в мою ключицу. Вновь прижимаюсь к её виску щекой и говорю шёпотом: – Ты столько раз била по моему самолюбию, родная. Теперь твоя очередь получать. – Когда я била-то? – поднимает на меня возмущённый взгляд. – Когда кинула меня на месяц. Когда уехала с Шатовым на неделю. Когда сказала, что любишь, а потом ушла. Причину твоего ухода мы оба знаем, и это тоже ударило по мне очень сильно. – Причина в твоём блядстве, Кир! – гневно выплёвывает она. – Я тебе не изменял. – Да Боже мой! Хватит! Я не хочу возвращаться в это дерьмо! – взрывается Леся. – Не ругайся! Тебе не идёт! – рычу в ответ. – А ты мне не указ! – Ты – мать моего ребёнка. Конечно, я буду тебе указывать! А рычать ты можешь, разве что, будучи подо мной. И в других тональностях, поняла? – Да пошёл ты! – Куда? – вжимаюсь в её лицо, надавив на затылок, чтобы не могла отвернуться. – Куда мне пойти? В тебя? Я с радостью, Лесь. С большим нетерпением жду этого момента. – Этого не будет! – шипит она в ответ. Но этот её шёпот… И взгляд такой затуманенный… Я знаю, как выглядит Леся, когда возбуждается. Мы больше не танцуем. Веду носом по её скуле вниз. Кусаю за подбородок. Спускаюсь к шее и жадно вдыхаю аромат её кожи. Одной рукой уверенно сжимаю её задницу. Сзади на платье пикантный разрез. Достаточно лишь нырнуть в него рукой – и можно пощупать ягодицы без всяких преград в виде ткани. – Кирилл… Все же смотрят! – возмущается Леся. – Тут нет никого, – хриплю в ответ. Все и правда свалили. Возвращаюсь губами к её губам. Не целую, скорее глажу. Леся рвано дышит, стискивая пальцами полы моего пиджака. – К тебе или ко мне? – спрашиваю я. – Кирилл, это будет только один раз. Потому что я выпила явно лишнего. И о чём я, безусловно, пожалею потом… – К тебе или ко мне? – повторяю строго. Смирившись, она шепчет: – К тебе. Глава 23 Наши дни Леся – Ммм… Ну у тебя прямо царские палаты! – пытаюсь скрыть за язвительным тоном свою уязвимость. Боже, зачем я здесь? – У босса должны быть лучшие условия, – отвечает Торопов, ни разу не смутившись. За моей спиной хлопает дверь, дважды проворачивается ключ в замке. Ну всё, не сбегу теперь. Кошмар какой… Делаю глоток шампанского прямо из горлышка. Бутылку по моей просьбе захватил с банкета Кирилл. И я намерена выпить всё, до последней капли. Надеюсь отключиться. Потом скажу, что ничего не помню. Глупо, да. Да я вообще глупая, раз сюда пришла. – Лесь, я ведь не кусаюсь… – шёпот возле уха. Руки скользят по моим плечам, снимают пиджак. Торопов стоит за спиной. Его горячее дыхание, которое я чувствую на своей макушке, вызывает тихую дрожь во всём теле. Расправляю плечи, выпрямляюсь, делаю ещё один жадный глоток. Пузырьки щекочут кончик языка. В голове шумит. Я совсем опьянела… Провожу взглядом по вип-номеру бывшего мужа. Огромная кровать, тумбы, вместо шкафа целый гардероб. Дверь в ванную комнату. Даже зона кухни есть. Мебель вся светлая и роскошная. Его домик стоит в отдалении. Если буду кричать и звать на помощь, меня никто-никто не услышит. – Лесь… Родная… – шепчет Кирилл, проводя ладонью по моей напряжённой спине. Его рука медленно скользит между лопатками, потом вниз, до самой попки. – Ты такая красивая у меня… – У тебя? – ошарашенно разворачиваюсь. – Нет меня у тебя! – дерзко тычу пальцем в его грудь. Спасибо шампанскому! Вновь отвернувшись, неторопливо иду к кухне. По-хозяйски достаю с полки бокал на высокой ножке, наливаю шампанское. Сажусь на высокий барный стул и бесстрашно смотрю на бывшего мужа. Он так же вальяжно подходит к кровати. Не сводя с меня лукавого взгляда, стягивает пиджак, кидает его на банкетку. Начинает расстёгивать пуговицы на рубашке. Обнажает горло, грудь, пресс… Моя напускная уверенность в себе тает на глазах. Взгляд буквально прикипает к татуировкам на его мощной груди. Кир снимает рубашку, и я тяжело сглатываю. Выпиваю одним глотком полбокала. – Иди сюда, – манит меня пальцами Кирилл. – Мне и тут хорошо, – усмехаюсь я. Веду себя как малолетка!.. И за это тоже спасибо алкоголю. Я очень редко пью. – Тут тебе будет ещё лучше, Лесь, – мягко уговаривает меня Кирилл. – А презервативы у тебя есть? Потому что если нет, то я, пожалуй, пойду, – ставлю бокал на столешницу. – Зачем нам презервативы, родная? – делает шаг ко мне, играя мышцами груди. – Пфф… По-моему, это очевидно. Мы совершенно чужие люди. – Ты мне не чужая. – А ты мне – да! Кирилл надвигается на меня с видом опасного хищника. Сгребает со стула и прижимает к груди. Взвизгнув, цепляюсь за его шею. Под ладонью мощно долбит пульс. Глаза у Кирилла всё равно, что чёрные бездны, и они затягивают меня, лишают воли. – Не надо! – вырывается жалобный писк. – Надо. Нам обоим это очень надо, Лесь. Мы должны стереть эти границы, которые выросли за пять лет. – Сексом? – пытаюсь изобразить возмущение. – И им тоже. Несёт меня к кровати, укладывает в самый центр. Ловко переворачивает на живот, уверенно расстёгивает молнию на платье, идущую вдоль позвоночника. Вновь переворачивает, стягивает бретельки с плеч, дёргает платье вниз. Тело горит… Никогда и ни с кем у меня такого не было… Никто из моего скудного списка любовников даже близко не стоял к Торопову. Ни в непрошибаемой самоуверенности, ни в доминировании, ни в деспотичности в постели. Кирилл легко избавляет меня от платья, не отводя взгляда от моих глаз. – Ты такая лгунья, Леся… Но я тебя прощаю, – говорит он без тени улыбки. – Почему это я лгунья? – вскидываю подбородок. – Ты уже давно рассталась с Шатовым, а мне сказала, что вы вместе. Ты говоришь, что я тебе чужой, но ведь это не так. Твоё тело точно считает по-другому. Его потемневший взгляд скользит вниз, упирается в кружевной бюстгальтер. Под ним чётко выделяются напряжённые соски. Кирилл не трогает меня руками, но его взгляд я ощущаю физически. Он скользит по рёбрам, животу, трусикам, бёдрам… Сгибаю ноги в коленях и свожу их вместе. Кирилл садится напротив моих ног. Лёгким движением разводит бёдра в стороны. Проводит пальцами по трусикам. – Твоё явное возбуждение говорит о том, что мы хотим одного и того же, – хрипло комментирует моё позорно мокрое бельё. Но мозг всё ещё сопротивляется, и я заявляю: – Мы всё равно не будем вместе. И я не буду на тебя работать. И достань чёртов презерватив, в конце концов! Торопов сжимает челюсти, его взгляд становится острее. Отлично, Кирилл разозлился. Так даже лучше! Никаких нежностей. Никаких чувств. Голые инстинкты. Просто секс. – Закрой рот, Лесь. Сегодня из него вылетает сплошная ересь! – рычит он на меня. – А ты заткни! – Легко! Дёргает меня за руки, поднимает, ставит на колени. Сам встаёт в полный рост прямо на кровати. Расстёгивает ширинку, стягивает брюки вместе с боксёрами. Утыкается в мой плотно сжатый рот крупной головкой твёрдого члена. Стискивает волосы на затылке. Смотрю на Кирилла снизу вверх поплывшим взглядом. Бёдра дрожат. Между ног пульсирует. Кирилл давит членом, заставляя открыть рот, и врывается в него. – Ох… ты ж… ччё… – закатывает глаза. Его терпкий солоноватый вкус взрывает все мои рецепторы. Оказывается, я хорошо помню, каков мой бывший муж на вкус. Вбираю член глубже. Обвожу языком упругие венки, стучу по уздечке. – Леся… Лесь… Да-аа… Дёргает за волосы назад и тут же снова давит на затылок, заставляя взять ещё глубже. На глазах невольно выступают слёзы, воздуха решительно не хватает. Я отвыкла от подобных экспериментов в постели. А ведь раньше моё тело было готово на всё, чтобы угодить Кириллу. – Ммм… – мычу я, задыхаясь. Царапаю его бёдра. – Шшш… Всё хорошо… Я просто давно не… У меня давно не… Я голодный очень… Сейчас притормозим… Сейчас… Он пытается что-то сказать, но я ничего не понимаю. Однако давление на затылок пропадает. Кирилл просто гладит меня по голове и своими чёрными омутами наблюдает за тем, как я ласкаю его член губами и языком. Его чувственный рот немного приоткрыт. Время от времени он быстро проводит языком по верхней губе или прикусывает нижнюю. Выглядит он, конечно… Как красавчик из порнофильма. Или во мне опять шампанское заговорило? С глухим стоном Кирилл кончает мне в рот. Я быстро сглатываю и вытираю губы тыльной стороной ладони. Торопов укладывает меня на лопатки. Разводит мои ноги и тут же губами захватывает клитор. Тело простреливает, как от удара молнией. Меня выгибает в спине, попа приподнимается. Кир хватает меня за бёдра и рывком пригвождает к кровати. Яростно вылизывает мою голодную до ласк плоть. – Ой… Ай… Боже мой… Да… О да-а… – бесконтрольно слетает с моих губ. Пальцами зарываюсь в его волосы. Кайфуя оттого, что даже мои пальцы в экстазе от шелковистых упругих волос Торопова. Кирилл посасывает мой клитор, пальцами толкается внутрь, задевая все нужные точки. Оргазм буквально ослепляет меня. Слишком быстро и ярко… Кажется, я кричу. Тело колотится, словно в лихорадке. Дыхание перехватывает. Кирилл облизывает свои пальцы, ложится на меня сверху и целует в губы, передавая мне мой собственный вкус. Его член вновь становится твёрдым и упирается в промежность. «Презерватив!» – из последних сил кричит мой разум. Но я не могу произнести ни слова. Непослушными руками давлю в грудь Кирилла. Не помогает. Он впивается в мой рот, водит головкой по половым губам. – Кир… Нет… нет… Отбиваюсь уже практически из последних сил. Наконец он притормаживает и приподнимается на руках, чтобы заглянуть мне в глаза. – Лесь, я чистый. Ты же знаешь, как я щепетилен в этом вопросе. С кем попало не сплю. Лучше бы он этого не говорил, чёрт возьми! – Ох да, я знаю! – взрываюсь от яда. – Ну-ка, быстро слезь с меня! Живо! Я сказала: слезь! Недовольно хмыкнув, Кирилл скатывается в сторону. Вскакиваю и убегаю в ванную. Запираюсь там. Так себе укрытие… *** Пять лет и четыре месяца назад. – Спи, родная. Я скоро вернусь, – раздаётся тихий шёпот у виска, а потом моей щеки касаются тёплые губы. – Уху… – выдыхаю сонно и натягиваю одеяло до подбородка. Где-то на периферии сознания отмечаю, что хлопает дверь. После нашей бурной примирительной ночи мой организм отказывается просыпаться. Проваливаюсь в сон… Услышав вибрацию телефона, сонно хлопаю ладонью по тумбе. Нахожу телефон и, не открывая глаз, принимаю вызов. – Алло, – хриплым голосом. – Ой, а ты спишь, что ли? – голос Андрея. – А я хотел спросить, забрать тебя с занятий или нет? – А сколько времени? – Почти час дня. Резко сажусь. Лекции пропустила. Опять. Последнее время в универе я появляюсь довольно редко. И сегодня уже нет смысла ехать. – Лесь, ты там? – спрашивает Андрей. – Да… Да, я тут. И нет, я не в универе. – Погуляем сегодня? Можно в кино сходить на премьеру. – Я не могу. Буду с Кириллом. На секунду в трубке повисает тишина. Я понимаю, что Андрею эта новость не по нраву. – Помирились, значит? – Да. – Ясно. Ладно, увидимся в редакции. Пока. Отключается. Вздыхаю. Мы с Андреем целую неделю были на курсах в Подмосковье. Нас Максим Леонидович отправил от редакции. Сугубо деловая поездка, в которой я Шатову в очередной раз объяснила, что между нами возможна только дружба. Мы жили в разных номерах, виделись исключительно по делу. Он не привлекает меня как мужчина. К тому же у меня есть муж. Хотя с Киром мы были в ссоре, но я ни за что не стала бы ему изменять. Даже из мести. Положив телефон на тумбу, распутываю волосы пальцами. В редакцию сегодня не нужно, значит, мы можем провести время с Кириллом. Кажется, он куда-то уходил… Прислушиваюсь. Вроде бы льётся вода на кухне… Пахнет свежесваренным кофе. Выбираюсь из постели. Накидываю халатик на голое тело и, не потрудившись его запахнуть, выхожу в коридор. Ещё и блинчиками пахнет! С улыбкой иду на этот аромат и застываю в дверях. Кирилла тут нет. За столом сидит моя свекровь и пьёт кофе. На тарелке стопка блинов. Все поверхности сияют чистотой. Теперь я улавливаю ещё и запах чистящего средства. При виде меня свекровь морщится. Поспешно запахиваю халат. – Ой, Инна Геннадьевна… А Вы как здесь? Так неожиданно… – начинаю лепетать смущённо. – Приехала, потому что в очередной раз не дозвонилась до сына, – говорит она холодно. – Уже боюсь его потерять, если честно. Присаживаюсь напротив. – Почему потерять? – Потому что брак с тобой причиняет ему только боль. То он пьёт беспробудно, то игнорирует родню. Часто недоступен даже по телефону. А раньше таким внимательным и ласковым мальчиком был… Нет, я всё понимаю, он очень переживал после смерти ребёнка, – проводит пальцами под глазами, будто бы смахивая слёзы, которых там нет. – Но уже столько времени прошло… Он ведёт себя так, словно это мы с отцом в чём-то виноваты. Но ведь это ты разрушаешь его жизнь! Я вообще была уверена, что вы разводитесь, поэтому и приехала. Боялась, что найду холодный труп своего мальчика… А тут опять ты. Ну что ты от него никак не отстанешь, а?! Я задыхаюсь… И от ненависти в каждом её слове, и от самих этих слов… – Мы помирились, – говорю шёпотом. – У нас всё будет хорошо. Мы больше не будем Вас расстраивать. Звучит очень глупо, но я не знаю, что ещё сказать. – Хорошо у них будет! – фыркает Инна Геннадьевна. – До тех пор, пока ты опять от него не сбежишь? Мне тяжело видеть сына таким несчастным. И это ты его таким сделала. Он отдалился от отца. Практически вообще перестал с ним общаться. И со всеми, кто высказывался о тебе, не скрывая своего мнения, без симпатии… Думаешь, это нормально – отгораживаться от семьи? – Инна Геннадьевна, мне неприятно слушать всё это, – медленно поднимаюсь. – Не понимаю, что Вы хотите от меня услышать. Что я разведусь с Кириллом? Но я этого не хочу. Я люблю Вашего сына. А он любит меня. Мы постараемся решить все свои трудности, не затрагивая Вас. – Ну конечно, ты не хочешь с ним разводиться. Кто ты без него? – надменно ведёт бровью. Тоже поднимается. – Ангелина ему подходила. Она была вхожа в семью. А ты… Он её очень любил. Очень! А с тобой страдает, – морщится и смотрит на меня брезгливо, как на челядь. – Не провожай меня. Стиснув зубы, слушаю, как она одевается в прихожей. И всё-таки выхожу к ней. – Оставьте, пожалуйста, ключ, – дрожит мой голос. – Это неправильно – приходить к нам, когда заблагорассудится. Свекровь смотрит на меня так, словно я её ударила. Презрительно скривив губы, кладёт ключи на тумбу и уходит, громко хлопнув дверью. Я оседаю на пол, вмиг растеряв все силы. Смотрю на закрытую дверь. Тело словно задеревенело. Не плакать… Не плакать… Ну зачем она так?.. Я же ничего плохого не делала… Опять эта Ангелина… Чем она лучше? Растираю слёзы по щекам. Черт, всё равно плачу! Поднимаюсь. Иду в спальню, беру телефон и звоню Кириллу. Пусть приедет прямо сейчас. Куда он подевался? Слушая гудки в трубке, внезапно улавливаю тихую вибрацию где-то вне этой комнате. Иду на звук. Экран айфона мужа светится на тумбе в прихожей. Чёрт! Оказывается, он забыл его дома. Телефон Кирилла запаролен. Всё, что я могу увидеть – это то, что на нём есть пропущенные от Эмиля. У меня тоже есть пропущенные от Нестерова, поэтому, не задумываясь, звоню ему. Не берёт… Стараясь не впадать в отчаяние, занимаюсь домашними делами: готовлю ужин, убираюсь в спальне. К семи часам, полностью одетая, вызываю такси. Это никуда не годится! Кирилл просто меня бросил! А обещал нормальные семейные вечера. Слова его мамы выкачали из меня последние силы. Подъезжаю к клубу. Машина Кирилла припаркована у входа. В фойе передо мной вырастает амбал в строгом костюме. – Заведением ошиблись? – скептически дёргает бровями. – Я пришла к своему мужу Кириллу Торопову! – гордо вскидываю подбородок. – Никаких распоряжений о приезде жены он мне не давал, – немного осаживается охранник. – Ждите. Уходит. Рядом стоят ещё два таких же амбала, которые смотрят на меня настороженно. Через минуту появляется Эмиль. На ногах он стоит не очень твёрдо. – Лесь, а ты чего здесь? – Где Кирилл? Эмиль оборачивается, смотрит за свою спину и, повернувшись обратно, с совершенно глупым видом говорит, что Кирилла тут нет. – Я видела его машину. – Машину? – переспрашивает пьяно. Тихо зарычав, обхожу Эмиля и врываюсь в зал. Тут пусто. Клуб работает по ночам, ещё слишком рано. Бегу вверх по лестнице. Эмиль за мной. Догоняет на втором этаже, хватает за локоть. – Не ходи туда. Не надо, – со странным выражением смотрит мне в глаза. Его просьба, конечно, приводит к противоположному эффекту. Вырываю руку и устремляюсь на третий этаж. Пульс барабанит где-то в горле. Адреналин бурлит в венах. Не буду я той, которую так легко можно обманывать! Не стану сидеть дома в ожидании мужа лишь потому, что мечтаю о спокойной семейной жизни. Лучше буду одна! Лишь бы не жить во лжи. Врываюсь в корпоративную квартиру. Играет музыка, слышится женский смех. Адреналин словно испаряется сквозь кожу, ноги слабеют. С трудом переставляя их, иду на этот смех. Замираю у двери спальни, она приоткрыта. Заглядываю внутрь. Кирилл лежит на кровати. На нём сидит девушка. Оба обнажены. Она больше не смеётся, а пошло стонет. Резко накатывает тошнота… Чувствую сильную боль в груди. Словно кто-то схватил моё сердце и вырвал его с корнем. Боже… Отворачиваюсь. Ничего не видя перед собой, бегу вниз по лестнице. Сталкиваюсь с Эмилем. Он пытается меня остановить. – Да она просто его бывшая, Лесь. Не принимай так близко к сердцу, – говорит заплетающимся языком. Вырываюсь. Значит, с ним в постели была Ангелина… К горлу подкатывает желчь. Быстрее на свежий воздух… Выбегаю на улицу, но вдохнуть не могу. Хватаюсь за горло. Спускаюсь по ступенькам крыльца, поскальзываюсь на последней и приземляюсь на копчик. Растеряв все силы, вою от боли и унижения. – Девушка, Вам помочь? Рядом со мной возникает один из охранников. Помогает встать. – Да… Да, помочь… Достаю телефон Кирилла из кармана. – Передайте Торопову, он забыл дома. Отдаю телефон и ухожу прочь. Не помню, как добираюсь до дома. Собираю на автомате свои вещи. Уже в такси, которое везёт меня к родителям, пишу сообщение Кириллу. «Мы разводимся. Не ищи со мной встречи». Отправляю. Кидаю его номер в чёрный список. Не хочу его слышать. Глава 24 Пять лет и четыре месяца назад Кир Выхожу из тачки, закуриваю. Смотрю на неоновую вывеску Elegant. Думал, меня торкнет от скорого расставания с этим бизнесом. Не знаю… Может, скупую слезу пущу… Всё-таки столько сил вложено. Но в душе – совсем ничего. То есть там очень много всего, но всё это связано исключительно с Лесей. Мы наконец-то помирились, и теперь она знает о моей проблеме. Не испугалась, не сбежала. Приняла меня со всем этим дерьмом. Люблю её очень… За моей тачкой тормозит Гелик Эмиля. Недавно купил. Пижон, блин. Друг с хмурым лицом идёт ко входу в клуб, снимает сигнализацию, открывает дверь. Поднимаемся в корпоративную квартиру. Эмиль сразу наливает себе выпить. – Не рановато для водки? – стучу пальцем по часам на запястье. – Самое время нажраться из-за решений, который принимает мой лучший друг и бизнес-партнёр. – Слушай… Я же не перестану быть твоим другом, – сажусь на диван. Эмиль падает в кресло, прихватив с собой бутылку. Осушает стопку, морщится, наливает новую порцию. – Я не куплю твою долю, Кир. Не потяну. Вновь заливает в себя водки, с хрипом выдыхает. – Да хорош! Ты же можешь кредитнуться. – Не могу. По примерным подсчётам твоя доля оценивается в пятьдесят лямов. Моих накоплений не хватит, в кредит я не полезу. Единственный вариант – искать другого покупателя. У тебя есть кандидаты? Долблюсь затылком о спинку дивана. Мне казалось, что Эмиль довольно прагматичен и наверняка имеет жирные накопления на разных счетах. – У меня нет вариантов, – сообщаю я. – Сам понимаешь, не цветочный магазин продаю. – Кир, ну тормози тогда. Давай разделимся. Возьмёшь себе один из клубов. Первый стрип-бар давно уже ничего не приносит, да и менты в том районе озверели. Продадим его к хуям. Выручим лямов по пять. Хватит тебе этих денег? – Хватит на что? – Откуда мне знать, на что?! – рычит Эмиль. – Ты сваливаешься как снег на голову с утра пораньше и ни с того ни с сего заявляешь о срочной продаже своей доли. Что случилось-то? Можешь объяснить? – Я хочу развязаться с этим бизнесом. Никаких тёлок, бухла и сомнительного общества. Лесе это всё не нравится. – Ах, Лесе… Ну заебись! – оскаливается Эмиль. – Вообще охуенно! Столько лет вкалывать – а тут, блять, «Лесе не нравится»! Ты ебанутый, Кир? Не можешь потушить свою жену? – Заткнись! – сатанею. – Никогда не говори о ней в таком тоне! Я сказал: хочу продать свою долю! Не тебе – значит, кому-то ещё! Буду искать варианты. Вскакиваю. – Ладно, не пыли, – поднимается Эмиль. – Я погорячился. Прости, – протягивает руку. Не хочу пожимать. И не могу не пожать. Его тоже понять можно. Оба на взводе… – Что? Другу руки не подашь? – усмехается Эмиль. – Подам, – пожимаю всё же. – Есть у меня кое-какие варианты, но надо скататься. Поехали, за руль сядешь. Эмиль забирает с собой бутылку. Садимся в тачку. Хлопаю по карманам в поисках телефона, но его нигде нет. – Блять, телефон забыл дома. – С моего позвони, – протягивает айфон Эмиль. Набираю Лесе – не берёт. Звоню на свой – результат тот же. – Куда ехать? – возвращаю другу телефон. – Рули пока прямо, я позвоню. Подносит айфон к уху и начинает с кем-то оживлённо общаться. – Примешь нас на аудиенцию? По старой дружбе… У меня есть вкусное предложение… Окей, скоро будем. – Кто это? – спрашиваю друга, когда он скидывает вызов. – Один жирный денежный мешок. Скупает всё, что кажется ему интересным. Пароходы, заводы, процветающие компании. – Он наш клиент? – Да. Но нечастый гость. Купил членство, потому что посчитал, что это престижно. Короче, едем в «Пандору». Он сейчас там. По дороге Эмиль прикладывается к бутылке и бубнит: – Вот же тебя припекло. Ради жены готов всё заново начинать. И чем будешь заниматься, Кир? Ресторан, отель или таки цветочный магазин? – подъёбывает друг. – Не знаю… Куплю Лесе редакцию. Эмиль присвистывает. – Самое тупое вложение денег. – Значит, я отупел от любви, – подытоживаю. – И давай закроем тему. А то сейчас вновь начнём бодаться. – Ладно, молчу. Хотя нет, не молчу. Скажу, что тебе надо оставить себе процентов десять от бизнеса в качестве источника пассивного дохода. Остальные сорок продать и вложить во что-то. Я всегда готов помочь, ты же знаешь. – Знаю. И спасибо, я это очень ценю, – говорю с благодарностью. – Сейчас распла́чусь… – стебёт он меня. До «Пандоры» долетаем без пробок. «Денежный мешок» ждёт нас в ресторане. Им оказывается Завьялов Георгий Михайлович. Экс-директор нефтяного завода, владелец крупного компьютерного холдинга за рубежом. Слышал я о нём, а вот в стенах клуба не припомню. Он сидит за столом и кормит свою объёмную тушку обедом из пяти блюд. Подсаживаемся к нему. Нормы приличия вынуждают нас сделать заказ и пообедать вместе с Завьяловым. Когда нам подают кофе, Эмиль, как грамотный пиарщик, начинает рассказывать о наших клубах. О ежегодном росте доходов, о перспективах расширения. – Да вас, наверное, менты вместе с городской администрацией чпокают каждый день! – ржёт Завьялов. – Нет, там всё налажено, – отвечает Эмиль. – Мы даём верхам, не связываемся с низами. – Верха меняются чаще. Найдётся тот, кто откажется взять. – Это проблема решаема, – вклиниваюсь я. – И сейчас этой проблемы нет. Зачем думать о гипотетических сложностях, которые могут никогда не случиться? – Не… Бордели – не моё. Извиняйте. Жена не поймёт. Переглядываемся с Эмилем. Вот! Даже этот тип понимает, что жёнам такое не по нраву. – А жене такое знать и не нужно. И это говорю не я и не Эмиль. Знакомый женский голос звучит за нашими спинами. Оборачиваемся. За соседним столиком сидит Ангелина. Помешивая ложечкой чай, улыбается Завьялову. – Извините, случайно подслушала. Показалось, что эти двое хотят Вам что-то втюхать. Даже испугалась за Вас. Георгий Михайлович самодовольно лыбится и манит Ангелину пальцами. – Посиди с нами, милая. Меня тронуло, что ты за меня волнуешься. – Ой, да что Вы!.. – кокетливо отмахивается моя бывшая. Завьялов напирает. – Иди-иди… Давай познакомимся поближе. Интересное, блин, кино. Хочется спросить у Ангелины, какого чёрта она здесь делает. Но я тут же вспоминаю, что отвозил её тогда именно к этому отелю. – Ну разве что на минуточку. Она поднимается со стула и грациозной походкой идёт к нашему столу. Садится, протягивает руку Завьялову. – Ангелина. – Георгий, – тот слегка пожимает её кисть своими пухлыми пальцами. – Очень приятно. Она переводит вопросительный взгляд на меня и Эмиля. Представляемся. Не знаю, в какую игру мы ввязались, но похоже, что эта стерва готова ради нашей выгоды очаровать Завьялова. – Что тебе заказать, ангел? – он пробегает масленым взглядом по её груди. Ангелина застенчиво ведёт плечами. – Ничего не нужно. Но мужик всё равно щелкает пальцами, подзывая официанта, и заказывает бутылку вина и десерт для Ангелины. Потягивая рубиновую жидкость из пухлого бокала на высокой ножке, девушка спрашивает у Завьялова: – Так какой бизнес они предлагают Вам купить? Ужасно любопытно, против чего может быть Ваша жена… – Элитный клуб, – говорит Эмиль. – Место, куда мужчина может прийти, расслабиться, посмотреть на красивых девушек. Выбрать ту, которая понравится. Получить с ней то, чего, скорее всего, не получает от благоверной. – Ничего себе!.. – картинно хлопает ресницами Ангелина. – Это так современно! Легальная проституция, да? – смотрит на меня бывшая. – Можно и так сказать, – отзываюсь нехотя. – Надо брать, – касается она плеча Завьялова. Возбуждённо на него смотрит: – Думаю, если Вы откажетесь, потом пожалеете, что упустили этот шанс. – Давай на «ты», ангел… Завьялов явно плывёт от неё. Ловит её руку, подносит к губам, целует. Этот денежный мешок уже забыл о жене, которая, видите ли, не примет подобный бизнес. – Хорошо, давай на «ты», – смотрит ему в глаза Ангелина. А тот завёлся от неё так сильно, что, наверное, готов сейчас купить всё, что она предложит. Эмиль продолжает прожимать мужика: – Давайте прямо сейчас поедем в клуб. Мы всё Вам покажем. Посмотрите шоу и потом примете решение. – А давайте поедем! – решается Завьялов. – Но при условии, что ангел едет с нами, – смотрит на неё, не моргая. – Это как-то неудобно… – включает стесняшку Ангелина. – Не отказывайся, ангел, – вновь целует её руку. – Будешь моим ангелом-хранителем от сомнительных продавцов. Эта должность хорошо оплачивается… Завьялов чуть ли не прямым текстом предлагает её купить. Поиграв ещё немного в смущённую наивность, Ангелина продаётся с потрохами. В итоге я, буквально онемев от всего, что происходит, везу нас всех в клуб. Устраиваем Завьялову экскурсию, потом садимся за столик в главном зале. Эмиль кладёт перед ним документы. Тот отмахивается. – Я в этом не шарю. Юристу моему отправь. Скину адрес. Эмиль пересылает электронные копии, и уже через несколько минут Завьялов общается со своим юристом по телефону. Выхватываю некоторые реплики. «Дина знать не должна…» «Может, оформить на сына?..» «Я понял тебя. Подумаю…» Сбросив вызов, скептически оглядывает бар. – Ну несите что-нибудь погорячее. Сделку будем отмечать. Уходим с Эмилем к бару. Ангелина продолжает кокетничать с Завьяловым. – Леся не перезванивала? – спрашиваю Нестерова. – Нет, тишина… Возьми бокалы, – всучивает мне поднос. Персонала на месте пока нет. Эмиль срочно вызывает охрану, бармена, девочек… Возвращаемся за стол. Начинает тихо играть музыка. – Нужен небольшой задаток, – говорю Завьялову. – Не вопрос. Сколько? – Процентов десять. Он тут же делает перевод. – За удачную сделку! – поднимает бокал Ангелина. Чокаемся. – Ох, ангел… Так бы и съел тебя! – пьянеет на глазах денежный мешок. Ангелина хихикает. Завьялов беззастенчиво её лапает. Она сбегает «попудрить носик». – Породистая какая… – провожает её взглядом. – Такая просто так не даст, – хмыкаю я. – Просто так и неинтересно, – вальяжно парирует Завьялов. – Пусть пока повыделывается. Я знаю, как её дожать. Ангелина возвращается, воркует с Завьяловым. Похоже, она тоже знает, как его дожать. Перемещаемся в корпоративную квартиру. Одна из стриптизёрш танцует для нас прямо там. Мне надо домой. Леся меня уже потеряла. Но каждый раз, когда пытаюсь уйти, Эмиль меня останавливает. – Это твоя сделка, Кир. Так что сиди тут, пока этот тип не свалит. Справедливо, конечно… Слышу, как Завьялов говорит Ангелине: – Оформлю клуб на тебя, хочешь? Взамен будешь уделять мне немного времени. – А как же жена? – пьяно хлопает глазами Ангелина. – Она знать не должна, – сразу проясняет границы. – Это очень серьёзное предложение. Мне надо подумать, – взволнованно обмахивает себя ладонями моя бывшая. Соглашайся, дура! Вмиг наладишь все свои денежные проблемы. А спать ты сможешь и с таким, как он. Князев не сильно отличался от Завьялова внешне. Ангелина – беспринципная сука. Конечно, она соглашается. И мы пьём и по этому поводу. А потом снова пьём… Очнувшись, медленно моргаю. Гостиная вращается перед глазами… Меня размазывает по дивану. Пытаюсь встать – не выходит. Внезапно понимаю, что Завьялова здесь нет. И Эмиля тоже. Рядом со мной Ангелина. Она ласково улыбается: – Ну вот, Кирилл… Я помогла нам обоим. В моей руке снова оказывается бокал. Ангелина придерживает его, заставляя меня сделать глоток. Чо так хреново-то? Слепо отмахиваюсь от неё. – Ты… ме… ня чем-то… на… ка… чала? Язык почти не шевелится, буквы с трудом складываются в слова. – Мы все немного под кайфом, Кир. Это часть плана. Завьялова нужно было расслабить. Блять… Обессиленно роняю затылок на спинку дивана. Вырубает… Слышу голоса. – Это пиздец… Нахера ты это нам скормила?! – зло выплёвывает Эмиль. – Да проспитесь – и всё. Главное, что все получат то, чего хотели, – отвечает моя бывшая. Сука! Я из-за неё даже встать не могу! – Эмиль Родионович, там девушка… Говорит – жена Кирилла Бахтияровича. Впустить? – Нет!.. Я сам спущусь. Поспешные шаги. – Кир, пойдём, я тебя переложу… Давай вставай… Помоги мне немного… Напрягаю ноги, мне помогают подняться. Через мгновение падаю на что-то мягкое. Блять, так лучше… Расслабляюсь… Снова вырубает… Чувствую давление на пах. Приятно холодит обнажённую кожу. Смех, стоны… Не догоняю. Отключаюсь… Подскакиваю. Словно меня ледяной водой обдало. Спальня нашей корпоративной квартиры. За окнами светло… Я голый. Пиздец! Сползаю с кровати, одеваюсь. Вчерашний вечер – как в тумане. Выхожу из спальни. Эмиль спит на диване. Резко открывает глаза. Трёт затылок, морщится. Встречается со мной взглядом. – Чувствую себя так, словно меня имели всю ночь, – изрекает он. – Такая же херня. Иду в ванную, умываюсь. – Вызови мне такси! – кричу из кухни и выпиваю стакан воды залпом. За руль не сяду. Блять… Как объясняться буду перед женой, вообще не знаю. Пиздец какой-то! Алкоголь для меня теперь табу! Ладно хоть, с бизнесом всё! Ведь всё? Меня не наглючило? Возвращаюсь в гостиную. – Мерс с госномером 675 выехал. Будет через пять минут, – сообщает Эмиль, отрывая взгляд от телефона. – Ты можешь объяснить, какого чёрта вчера было? – смотрю на друга. – Ангелина каким-то образом всплыла… Помогла нам. Чем-то накачала. – Я сам пытаюсь пазлы сложить, – сжимает виски Эмиль. – Нормально она так моим бизнес-партнёром стала. Вздыхаю. Да уже пофигу, как! Главное – результат. – Ладно, я уехал. Забираю пальто. Эмиль идёт за мной. Спускаемся вниз. Осматриваю зал, фойе. – А кто вообще всё закрыл? – Бармен теперь это делает, – отвечает Нестеров. – Но надо связаться с ней. Я даже не помню, во сколько отключился. Жесть… – Ох, блять! Я тут вспомнил кое-что… – внезапно говорит Эмиль и достаёт из кармана телефон. – Что? – Это твой? Врубаю. Да, мой. На заставке мы с Лесей. Киваю. В груди резко начинает гореть. – Леся вчера тут была, – тихо произносит Эмиль. Пульс подскакивает. Эмиль продолжает с запинкой: – Она вроде поднималась в квартиру… Да… И… увидела Ангелину. Сбежала. Я пытался ей объяснить… – Что она видела? – резко холодеет внутри. – Да ничего… Мы просто сидели, бухали. Ты, я, Ангелина. Ты в отключке почти был. Леся ушла. Передала охране твой телефон. Потом спустилась Ангелина, сказала, что ты уснул. Дальше – пропасть. Не помню, как поднимался наверх. Немного отпускает. Я смогу всё объяснить Лесе. Покаюсь, расскажу, как дело было. Ведь ничего критичного не произошло. Сажусь в такси. Врубаю телефон, намереваясь позвонить жене, и вижу сообщение от неё. И пропущенный звонок. Но он был давно. А вот смска пришла в десять вечера. Открываю. «Мы разводимся. Не ищи со мной встречи». Ох, ты ж, блять! Пиздец! Лицо немеет, пульс начинает долбить в ушах. Звоню – не берёт. Пишу сообщение – не отправляется. Я в блоке? Похоже, да… Наши дни. Долблюсь затылком о подушку, морщусь… Смотрю на закрытую дверь ванной. Встаю, надеваю боксёры. Подхожу к двери, упираюсь в неё лбом. – Лесь… Выходи, пожалуйста. Не заставляй выносить эту дверь. – Зачем я сюда пришла? – с отчаянным смешком спрашивает она. – На что рассчитывала? Что смогу переспать с тобой, забыв о той боли, которую ты причинил мне? – Это ты сделала мне больно! – рявкаю я, хлестанув ладонью по двери. – Ты кинула меня! Скрыла беременность! Я бодался с тобой, пытаясь сохранить брак, целых четыре месяца! И только потом покинул страну! А ты знала о беременности, но всё равно развелась со мной! Позволила уехать, жить в неведении! – Да! Потому что моему ребёнку не нужен такой отец! Пришибу её сейчас. – Лесь, выходи. Я клянусь, что сейчас выломаю долбаную дверь и… Щёлкает замок. Олеся проскальзывает мимо меня, хватается за платье. Настигаю её. Вырвав платье, увлекаю бывшую жену на кровать. Распинаю. Придушиваю слегка, чтобы не брыкалась. – Я неидеальный – это факт! – цежу ей в лицо. – Но обвинять меня в измене или в отсутствии любви к тебе – неправильно. Я тебя любил! И ни с кем не спал тогда! Язвительно усмехается. – Я собственными глазами видела. – Нет, ты свалила от меня после того, как узнала о моей нефертильности! – Это тут ни при чём! – Тогда придумай что-то другое! Не тупизм с изменой! Я тебе не изменял! Ну просто дежавю! Мы орали друг другу что-то в этом же духе, когда я наконец пробился в квартиру её родителей. Это случилось лишь через две недели после её ухода. Не хотел жестить, но пришлось. Вломился туда с нарядом ОМОНа. Друг помог мне организовать маски-шоу… И вот мы с Лесей снова в той же точке, хотя прошло пять лет. Обиды всё ещё свежи, и разговор в очередной раз заходит в тупик. Но я вернулся, чтобы выйти из этого тупика. Сминаю её губы в жадном поцелуе. Леся мычит и бьёт меня по плечам. Сжимаю её запястья, поднимаю над головой. Спускаю боксёры и вдавливаюсь членом в её горячую промежность. Рывком наполняю её собой. Вскрикивает, замирает… Ошарашенно смотрит мне в глаза. – Я не спал с Ангелиной, – хрипло шепчу ей в губы и медленно подаюсь назад. – Ни с кем не спал. Я бухой был… Меня просто вырубило. Вновь врываюсь в неё. Леся закатывает в глаза. Сопротивление спадает. – Родная моя… Леся… Как хорошо… Как же хорошо… Ритмично двигаю бёдрами. В мозгу аж искрит. Горячая волна проходит по позвоночнику, бьёт в пах. Покусываю и посасываю её губы. Толкаюсь в рот языком. Леся поднимает бёдра, нетерпеливо насаживаясь на меня. Взгляд у неё безумный и поплывший. Оба потные. Рвано дышим. Нас быстро сносит оргазмом. Хочется ещё много-много раз так… Господи, да-а…