Глава 32

Четыре года назад Кир – Ангелина – это просто конь с железными яйцами! Развернула такую деятельность, что даже её папаша отдыхает, – оживлённо рассказывает Эмиль. – Уже присматривает место для нового клуба. Убеждает Завьялова продать его долю мне. Независимости хочет. Придумала новый спектр услуг для клиентов. Сутенёрша, бля! – Даже знать не хочу, что за услуги, – непроизвольно морщусь. Хотя друг не может меня видеть. Между нами почти две тысячи км. Эмиль продолжает: – Завьялов с ней носится как с писаной торбой. Он, естественно, полностью финансирует все её хотелки с новым клубом. А мы с тобой в плюсе, потому что я замутил франшизу. Замолкает наконец. – Не хочу портить тебе впечатление об Ангелине, – говорю, не скрывая язвительности, – но я тут получил последние результаты своих анализов. – И что там? – А там пиздец, друг. Я здоров. С некоторыми сложностями, но-о… вполне себе фертилен. Ангелина меня наебала. Её отец, если быть точнее. Докторишка из клиники тоже в теме. – Вот это трэш… – шокированно выдыхает Нестеров. – Хотя… Скажем так, Америку по поводу этой сучки ты мне сейчас не открыл. Что намерен делать? – Покарать, конечно. И ты мне поможешь в этом с отцом Ангелины. Нужно поковыряться в его доходах и налогах. Прижучу ублюдка! Лишу его бабок! Уверен, что пятьдесят процентов его бизнеса – полнейшая нелегальщина. – Завьялова можно подключить, – отзывается Эмиль. – Мы с Полиной как раз идём к нему на приём по поводу юбилея. Полтосик исполняется нашему любителю ангелочков, – стебётся друг. Ангелина уже год, как любовница Завьялова. А меня прям Бог отвёл от этой корыстной дряни. – У него есть нужные связи? – У него есть всё, Кир. И у нас отличные отношения. Так что, всё сделаю в лучшем виде. – Супер. – А с клиникой что? Их накажешь? – Уже. В соответствующие органы отправил официальные письма. Приложив анализы до и после. Сделал пару звонков. Короче, врача уже уволили. Решили всех званий, регалий. Его даже санитаром теперь хрен возьмут. В клинике жёсткая проверка сейчас, остальных сотрудников трясут. Не один же он там такой хуйнёй занимался. – То есть, прилетать ты не собираешься, – подытоживает Эмиль. – Жаль. – Хватай Полину, садитесь в самолёт и дуйте ко мне. Устрою вам экскурсию по Берлину. – Что я там не видел? – фыркает он. – Ты, может, и видел, а вот Полине наверняка будет любопытно. Хочется уже посмотреть на его избранницу. Не припомню, чтобы Нестер был с кем-то так долго. Четыре месяца уже… – Не… Мы пока пас. Опять же приём у Завьялова на носу. Может, на Новый год получится. – Да хоть на Рождество. Я всегда тебе рад. На родину тянет до сих пор. Здесь мне всё чуждо. Но я, скрипя зубами, пытаюсь не свихнуться и бурлю активной деятельностью. Новые проекты, бизнес… Недавно был на свидании с одной очень приличной девушкой из русской семьи. Мы неплохо провели время, но дальше… Я просто не вижу нас вместе. Между нами совсем не заискрило. А привычка к быстрому развитию событий осталась. С Лесей, несмотря на мой первоначальный замысел и желание отомстить Ангелине, всё было иначе. Я поплыл от неё почти сразу. Едва вспоминаю бывшую жену, в груди привычно сдавливает и ноет. Задолбало это… Год прошёл, а меня бомбит всё так же. Снится она мне постоянно. И самый бурный секс за прошедший год у меня был с ней, в моих жарких снах и болезненных фантазиях. – Так… С клиникой всё понятно. А Ангелину карать будешь? – спрашивает Эмиль. – Она же явно была в курсе. – Не буду. Она трахается с жирным, потным, лысеющим пятидесятилетним боровом. Жизнь её уже поимела. – Ага, по полной! – угорает Эмиль. Среди всех открывшихся недавно фактов меня действительно люто беспокоит одна-единственная вещь. – Как думаешь, развелась бы она со мной, если бы не было этой мнимой нефертильности? – Эмм… Я не успеваю за ходом твоих мыслей, Кир. Ты о чём сейчас? – О Лесе. Она ведь развелась со мной сразу после новости о моей непригодности по части детей. Предположим, я бы ей в этом не покаялся. Быть может, всё было бы иначе, как считаешь? – Я считаю, что у тебя шиза, друг. Вас развели год назад. У тебя своя жизнь, у неё наверняка тоже. Но если хочешь, могу узнать о ней что-нибудь. – Давай! – выпаливаю тут же и моментально сдуваюсь. – Нет… нет. Не стоит. – Как знаешь. – Ладно, мне пора. Звони, как будут подвижки по папаше Ангелины, – сворачиваю наш разговор. – Наберу, да. До связи. Наши дни – Завьялова к Вам, – успевает предупредить меня мой помощник Степан. Через мгновенье, стуча каблуками, в кабинет заходит второй владелец «Клика». – Кирилл Бахтиярович, я не поняла, – кладёт на стол бумаги. – Мне принесли это на подпись. Можете как-то объяснить, что это такое? Бросаю взгляд на бумаги. Их подготовили по моей просьбе, и я знаю, что там. – Я переоформил свои акции на Дождикову Олесю Александровну. Вам нужно лишь подписать. Она присаживается на стул, нервно заправляет прядку волос за ухо. – Кирилл, – смотрит на меня доверительно, а говорит мягко. – Я навела справки об этой девушке. – И что не так? – Обычный редактор вдруг получает должность главного. А теперь и половину компании. Она… – её голос просаживается, взгляд становится болезненным. – Эта девушка имеет какое-то отношение к Эмилю? Боже… Что? Хмыкаю, не сдержавшись. Понимаю, ничего смешного тут нет. Но не всех же женщин этого города нужно приплетать к Нестерову! – Олеся имеет отношение лишь ко мне. Расслабься, Дина. Жена она моя бывшая. Редакция – мой подарок. Думаю, вы с ней поладите. Взволнованно обмахивает себя руками. Нервно усмехается. – Прости… Я плохо соображаю последнее время. – Понимаю… Но всё наладится, Дин. – Когда? – темнеет её взгляд. – Когда, Кирилл? Мне кажется, это утопия. – Адвокаты работают, – говорю уверенно. – Эмиль скоро будет на свободе. Ситуация сложная, но решаемая. Подпишешь? – разворачиваю к ней бумаги. – Да… да, конечно. Берёт ручку, ставит подпись. – А когда я познакомлюсь с Олесей Александровной? – Скоро, – улыбаюсь, уже думая о своём. – Буквально на днях. У нас дочка заболела, она пока с ней на больничном, но скоро выйдет. – У вас дочь? – изумляется Динара. – Да, – от восторга долбит моё сердце о рёбра. – Четыре годика. Мила. Вчера мы гуляли в парке, и она позволила мне носить её на руках, когда ножки моей дочурки устали. Вообще-то, Мила просто повисла на мне и заявила, что она – принцесса, а я – её верный конь. И просто обязан катать на себе. Но разве это ни одно и то же? В моём телефоне теперь полно умилительных фоток с дочкой. Правда, Леся наотрез отказалась от совместного селфи. Была довольно тихой и всю прогулку задумчиво наблюдала за нами. Ну ничего, родная, думай, сколько хочешь… Всё равно я сделаю так, что все твои размышления приведут к закономерному финалу. Мы будем вместе. Потому что всё ещё любим друг друга. Сегодня я официально приглашён к своим девочкам на ужин. И на часы поглядываю чаще, чем это делают вменяемые люди. Динара уходит… Проходят какие-то встречи, важные и не очень. Но всё это как-то мимо меня. В четыре мой телефон оживает от звонка Леси. На ужин я приглашён к семи, и меня переполняет счастьем оттого, что она позвонила первой. – Кирилл! Кирилл, Господи!.. – раздаётся в трубке её отчаянный голос. – Лесь… Лесенька, что случилось?! – на инстинктах вылетаю из офиса. – Мила… Она пропала. Кажется… кажется… – всхлипывает. Ещё и связь хреновая… – Говори, родная! Где Мила? – Андрей её увёз. – Какой Андрей? – сатанеет мой голос. – Шатов.