1

Я накрываю на стол, с минуты на минуту ожидая прихода мужа и его семьи. Я сама пригласила в гости свекра, свекровь и деверя Ибрагима. Хотела, чтобы мы посидели вместе, как семья, потому что Хамид в последнее время сам не свой.

Я только собираюсь достать из духовки овощи, как телефон начинает звонить. Это Амина, моя бывшая одноклассница.

— Привет, Амин, — беру трубку.

— Саада, — ее голос звучит странно неловко. — Привет. Ну, как ты? Все хорошо?

— Конечно, а что? — удивляюсь ее вопросу.

— Я просто слышала… — она делает паузу, будто не решаясь сказать. — Что Хамид снова женился. Хотела узнать, как ты это восприняла.

У меня сердце проваливается куда-то вниз.

— Что? — мой голос срывается. — Что ты сказала?

— Ну… — она торопливо продолжает. — Мой брат был на свадьбе, оказывается, и только сегодня случайно упомянул об этом. Почему ты не сказала мне?

Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Голова кружится от ее чудовищных слов.

— Нет… Нет, Амина. Это ошибка. Хамид не женился.

— Саада, — в ее голосе удивление и жалость. — Ты что, не в курсе? Я же говорю: мой брат был там. Он мне сам рассказал, говорит, Хамид взял вторую жену, была свадьба в ресторане Карима на набережной.

В ресторане Карима. Там, где мы с ним поженились три года назад. Он снова женился, в том же самом месте?

Я больше не слушаю Амину.

У меня перед глазами мелькают картинки: как Хамид последние недели уходил из дома, ссылаясь на работу, как говорил, что надо помочь родителям или что ночует у брата, потому что они собираются с друзьями. А ведь они с Ибрагимом не особо ладят и он раньше у него не оставался. Но я, как наивная дура, верила каждому слову. А теперь понимаю: все это было прикрытием.

Я не помню, как заканчиваю звонок. Просто отключаю телефон и опускаюсь на стул. Сижу, глядя в пустоту. По щекам катятся слезы. Больно так, что я не могу дышать.

И в этот момент открывается дверь. В дом входят Хамид, его отец и мать. Они сразу замечают меня — с красными глазами, со слезами на лице.

— Что случилось? — Хамид подходит ближе, его голос полон тревоги.

Я поднимаю на него глаза.

— Это правда, Хамид? — мои губы дрожат. — Правда, что ты снова женился? Что у тебя вторая жена?

Он замирает. И в ту же секунду я все понимаю. На его лице — растерянность, вина, будто его прижали к стенке. Он смотрит на родителей, ищет поддержки, но они отводят глаза.

Я вскакиваю на ноги.

— Значит, это правда. — Мой голос срывается. — Вы все знали! Устроили свадьбу в ресторане, пригласили знакомых. Все кругом знали и молчали, и только я одна, дура, ничего не понимала!

В груди у меня горит огонь. Слезы текут, но я уже не пытаюсь их вытирать. Все внутри разрывается от предательства.

Я смотрю на его родителей. На людей, которые всегда относились ко мне, как к родной дочери.

— Мама, папа, вы тоже знали? — мой голос дрожит, но слова звучат отчетливо. — Скажите мне честно, не обманывайте.

Свекровь делает шаг ко мне, тянет руки, ее глаза полны жалости.

— Саада… послушай меня, пожалуйста. Ты ведь понимаешь… Хамиду нужны дети.

Эти слова будто нож в сердце. У меня перехватывает дыхание. Именно об этом я больше всего боялась услышать. Что моя беда, моя вина — в том, что я не смогла родить ему ребенка.

Я сажусь обратно на стул, руки падают без сил. Горячие рыдания вырываются из груди. Я закрываю лицо ладонями, но слезы текут без конца. Все тело трясется.

Хамид подходит ближе, садится рядом. Его рука осторожно ложится мне на плечо.

— Саада… я не хотел тебя обижать, — его голос мягкий, почти ласковый. — Между нами ничего не изменится. Ты моя жена, и останешься ею.

Я всхлипываю так, что горло болит.

— Я женился не потому, что не люблю тебя, — продолжает он. — Я женился потому, что хочу семью. Это мое право, Саада. Я мужчина.

Я поднимаю заплаканные глаза и вижу его лицо. Спокойное. Серьезное. Он говорит так, будто все нормально, будто я должна принять это как должное. А у меня внутри рушится весь мир.

— Твое право… — повторяю я хрипло, захлебываясь рыданиями. — А мое право? У меня оно есть?

Он морщится, пытается взять меня за руку.

— Саада, не надо…

Я вырываю ладонь, встаю. Силы будто сами возвращаются.

— Ты женился за моей спиной! Лгал мне каждый день! — голос срывается, становится громким. — Ты смотрел мне в глаза и говорил, что тебе никто не нужен, кроме меня, а сам готовил свадьбу с другой!

Мать Хамида тихо плачет в углу, отец опускает глаза. Никто не вступается, никто не пытается оправдать его, но от этого не легче.

— Мы переживем это…

— Я не согласна! — кричу я. — Никогда! Я не позволю тебе унизить меня так!

Хамид пытается говорить твердо, но в голосе слышна паника.

— Саада, ты перегибаешь. Ты знаешь, что я люблю тебя. Я не брошу тебя. Это никак не повлияет на наши отношения.

— На наши отношения⁈ — я почти смеюсь сквозь слезы. — У нас больше нет отношений! Ты предатель, Хамид!

Слезы льются, я бью кулаками себя в грудь, не зная, куда девать эту боль. Он тянется ко мне, пытается обнять, но я в ярости.

— Не трогай меня! — и ладонь сама взлетает, ударяя его по щеке.

Громкий звук раздается в тишине. Я сама замираю, не веря, что только что это сделала.

Лицо Хамида меняется мгновенно. Щеки краснеют, глаза темнеют, он оборачивается к родителям, которые тоже шокированы моим поступком, но я не извинюсь за это. Ни за что.

— Все. Довольно! — рычит Хамид, сжав кулаки. — Ты достаточно унизила меня…

— А ты меня нет? — недоверчиво смотрю на него. — Ты предал меня, наплевал на мои чувства! Я ведь предлагала развестись, если ты хочешь детей! Сколько раз это было? Ты сам мне сказал, что нам не нужны дети. Что я для тебя важнее. А сам женился за моей спиной! Ты предатель! Ты любишь только себя, на меня тебе плевать!

Хамид хмурится, пытается снова заговорить, но я не даю ему вставить слово.

— Я всегда была для тебя пустым местом! — кричу я, рыдая. — Ты бегал за другими, а я ждала тебя дома, как дура! Врала, когда спрашивали, почему мы развелись в первый раз! Прикрывала тебя, чтобы родители не узнали, что ты общался с другими женщинами.

Он сжимает кулаки, его лицо темнеет.

— Хватит, Саада!

— Нет! Я буду говорить! — я шагаю ближе, слезы текут, но я не останавливаюсь. — Даже ребенка ты хотел не для меня, а для себя! Тебе нужен наследник, а я перебьюсь. Мне дети не нужны, да? Я бы тоже могла выйти за другого, иметь семью, но я выбрала тебя, Хамид! Какой же ты мерзавец!

— Саада, замолчи…

— Я не замолчу! — кричу я. — Я не должна была возвращаться к тебе, ты не достоин быть ничьим мужем, я тебя…

Хамид делает шаг ко мне, его глаза горят от ярости.

— Замолчи, говорю!

— Что⁈ Боишься, что я скажу правду⁈ — я бью его кулаками в грудь, снова и снова. — Ты предатель! Ты не мужчина, Хамид! Ты позор.

Он хватает меня за запястья, отталкивает, лицо перекошено от гнева.

— Ты переступила черту, Саада.

— Нет, это ты ее переступил! — я кричу так, что в висках стучит. — Я тебя ненавижу! Ненавижу тебя!

И тогда он взрывается. Его голос гремит, срывается в крик:

— Все! Я развожусь с тобой! Развожусь! Развожусь! Развожусь…

Слова падают, как удары молота.

Я отступаю назад, прижимаю руки к лицу. Слезы текут, дыхание сбивается. Это конец. Настоящий. Больше возврата нет.