Глава 17

Из сна Милолику выдернул телефонный звонок. Вяло, сонно ответив, поморщилась от звонкого, бодрого голоса сестры:

– Ты что, спишь? – возмутилась Надя.

– Не кричи! – простонала Лика, положив ладонь на лоб. Перед сном она наплакалась до икоты и проснулась с головной болью.

– Нет, ну нормально? Я тебе вчера названивала, ты смотрела вообще, сколько пропущенных? – возмущалась Надя.

– Что случилось? – Лика распахнула глаза и замерла в тревожном ожидании. – Надюш, что произошло?

– Да всё нормально, – хмыкнула сестра. – Интересно – чем это ты вчера занималась, что даже не позвонила, нотаций не прочитала и…

– На-а-а-дь! Ты можешь просто ответить? – простонала Лика.

– Ладно, – хмыкнула девушка в трубку. – Так вот, Лика-а-а, у меня такая новость! Блин, я даже не знаю, это вообще…

– Надя! – оборвала беспокойно Милолика.

– Эм, так вот да – вчера утром меня вызвали к управляющему этой богадельни, ну пансионата, в общем. Я уж начала волноваться, а оказалось – меня познакомили… Лик, представляешь – ко мне приехала директриса школы-гимназии! – воодушевлённо вскрикнула сестра, а Милолика, нахмурившись, села на кровати.

– Ну, и? Зачем приехала? Из какой школы?

Надежда начала торопливой сорокой рассказывать, как с ней провели собеседование, при этом заочно зачислив в десятый класс элитной школы их города, и директриса известила, что в январе ей предстоит сдать тестирование. Если она пройдёт аттестацию, её экстерном зачислят в одиннадцатый класс.

– Лик, ты представляешь?? Боже, я не знаю – как потом этого Амирханова благодарить, ведь это он же всё сделал! Лика, ты что – с ним? Я имею в виду – поэтому он мне помогает? А как твой бывший? Ты почему мне ничего не рассказываешь?!

Милолика ошарашено слушала сестру. Надя из-за всех случившихся событий так и не перешла в одиннадцатый класс, в десятом тоже с оценками за год обучения дела обстояли очень плохо, хотя сестра всегда, как и Милолика, училась отлично. И вот сейчас происходило то, что у девушки в голове не укладывалось. Проигнорировав последние вопросы сестры, Лика осипшим голосом спросила:

– Тебе документы о зачислении показывали, хоть что-нибудь?

– Конечно! Правда в электронном варианте. Не знаю, каким образом все документы из старой школы они забрали в свою гимназию. В общем – теперь я с утра до позднего вечера буду сидеть, чтобы сдать это тестирование! – опять воскликнула воодушевлённо Надежда и Лика знала, что у неё получится, верила в неё.

Проговорив ещё некоторое время с сестрой, Милолика ещё некоторое время сидела, смотрела невидящим взглядом в стену, ошеломлённая услышанным.

Вскочив, тревожно заметалась по комнате:

– Да, я просила помочь разобраться с Владом! – вспомнив о бывшем женихе – помрачнела. Рвано выдохнув, тряхнула головой, отчего волосы взметнулись веером: – Но! Для Милы – детсад, теперь для Нади – обучение и… Зачем? – Лика остановилась рядом с зеркалом, бросила хмурый взгляд в отражение, у которого спросила: – Он же не может с меня чего-то потребовать взамен, в договоре забота о сёстрах не прописана, я его не просила, тогда зачем он это делает?

Так и теряясь в догадках, в смятении решила, что и Рустаму, несмотря на его цинизм, человеческое не чуждо, вот и проникся он рассказанной ею историей и вообще всей ситуацией, в которую угодили сёстры и именно поэтому помогает.

Только она не знала, что Рустам отнюдь не филантроп и не стал бы заниматься такой благотворительностью, если бы не Милолика.

Утром девушка отчаянно храбрилась, чтобы искренне поблагодарить Рустама за помощь Надежде, но к её огромному разочарованию узнала, что он уехал очень рано. После лекций в ВУЗе Милолику встретил Антон.

– У вас в ресторане назначен новый управляющий, и желательно с ним обсудить положение дел, – по дороге объяснял девушке помощник Амирханова свой визит.

– И кто его назначил? – подозрительно спросила Лика. Нахмурилась и со вздохом призналась сама себе, что из-за всех переживаний совсем забыла про ресторан.

– Рустам Дамирович отдал мне распоряжение, – улыбнулся краешком губ молодой мужчина. – Не беспокойтесь – человек проверенный, надёжный.

На что Лика только молча кивнула. Девушка всю дорогу обвиняла себя в беспечности, легкомысленности в таком важном деле как семейный бизнес, с грустью понимая, что сама она без поддержки не потянет его. Родители совершенно её не подготовили к таким тяготам, заботясь, оберегая, внушая, что именно мужчина должен заниматься подобными делами. А сейчас Лика испытывала горечь разочарования в себе, которая разливалась в душе едкой кислотой.

Управляющий Милолике очень понравился – мужчина лет сорока, не заискивал перед девушкой, не распылялся в уверениях своей компетенции и в том, что именно с его появлением все их дела пойдут в гору. Наоборот, в кабинете, куда пригласил Милолику, представил отчёты проведённой им проверки и смету предстоящих расходов.

– Ресторан находится в хорошем районе и если раньше русский, традиционный стиль был в тренде, то сейчас – увы, – он развёл в стороны руками, – Для того чтобы поднять его, нужно в корне менять концепцию, но это обойдётся вам…

Мужчина долго что-то объяснял Милолике, и в итоге она поняла лишь то, что сейчас они работают едва ли не в убыток себе. Предложенные сметы, документы, расчёты управляющего Лика забрала с собой, пообещав дать свой ответ на следующий день. Уже в машине по дороге в дом Рустама позвонила Антону. Тушуясь и запинаясь, объяснила свою проблему:

– Дело в том, что управляющий предложил немного сменить концепцию ресторана, дал расчёты, а я… в общем, я мало что понимаю в этом и хотела попросить… – запинаясь, бормотала девушка. Антон, быстро вникнув, её перебил:

– Вы хотите, чтобы всё перепроверили?

– Да, – с облегчением выдохнула Милолика.

– Нет проблем. Расчёты у вас?

В итоге Антон, забрав документы, к вечеру вернул их Милолике с парой исправлений и советом соглашаться и подписать их.

– Новым управляющим проведена грамотная работа и выбран наиболее оптимальный курс.

– Всё так плохо? – поникнув, спросила Лика.

Вздохнув, Антон почесал подбородок:

– Да нет, просто действительно нужны вложения, но я бы вам не советовал этого делать, потому что в этом деле нужна твёрдая мужская рука, руководитель, который будет плотно заниматься продвижением вашего бизнеса. Но если концепцию немного поменять, можно через некоторое время ресторан продать и вложить деньги в акции, что для вас будет наиболее удачным решением.

Как бы не было тяжело, но Милолика попыталась внутренне согласиться с Антоном – ресторан она не потянет и придётся его продавать.

Понеслись будни и выходные.

Закончился ноябрь, и уже пролетела большая часть декабря.

Милолика с Рустамом ещё несколько раз выходили в свет – чьи-то дни рождения, пара выставок и один аукцион. Каждый такой выход выматывал девушку. Рустам на людях всячески поддерживал её, был учтив, иногда улыбался, от чего Лика теряла связь с реальным миром на некоторое время – до того непривычно и волнительно было смотреть на совершенно изменившееся лицо Рустама в такие моменты. Но после…

Как только они садились в машину – мужчина полностью отгораживался от Милолики незримыми, но в то же время прочными иллюзорно-гранитными стенами. И это сильно ранило её.

Никакого общения, только каждую ночь, если он не был в отъезде, между ними пылала страсть. Рустам как когда-то и обещал – приучил её к сексу, подсадил на него, на себя, на свои ласки, иногда грубые, иногда тягуче медленные, но страстные. И Лика отдавалась ему вся, без остатка. Но каждый раз Рустам сразу после близости молча уходил в душ, а Милолика, торопливо одеваясь, покидала его спальню и краснела от жгучего стыда, если по пути к себе встречала кого-либо из прислуги.

Девушка постоянно напоминала себе, что между ними только договор и она всего лишь расплачивается за защиту, за кров, за то, что позаботился о её сёстрах, хотя мог и не делать этого, но не могла сопротивляться первым, но уверенным росткам чистой, трепетной любви.

Особенно Лику подкосил, ещё больше привёл в смятение банкет, устроенный в честь заключённой сделки фирмой Амирхановых. Сделка видимо была очень значительной, потому что банкет был проведён с очень большим размахом.

Живое пение и музыкальное сопровождение, роскошное меню и главный стол, за которым сидели больше пятнадцати человек, в числе которых были Рустам с Милоликой. Менее важные участники сделки расположились за столиками вокруг. Мужчины во фраках, женщины в вечерних нарядах обвешанные драгоценностями – всё это для Лики было не новым, как и то, что за столом разговаривали в основном мужчины. Спутницы же общались, отойдя от столика, и Милолику редко когда приглашали для ничего не значащих бесед.

Рустам, оставив девушку за столом, отлучился для приватного разговора с партнёрами, а когда те вернулись за стол без Рустама, Лика начала осматривать зал.

Сидеть одной за столом было неприятно, и поэтому она решила в это время посетить дамскую комнату. С улыбкой прошлась по залу и сбилась с шага, когда увидела в отдалении Рустама, беседующего с яркой брюнеткой.

С неимоверным трудом удержав улыбку, отошла за колонну, чтобы они её не заметили. Нахлынули воспоминания первого их совместного выхода на выставку, как увидела эту женщину, льнущую к Рустаму, вспомнила её выходящую из его кабинета и сейчас с жадностью рассматривала её, невольно сравнивая с собою. Сравнение Милолики было не в её пользу. Девушка считала её намного сексуальнее, красивее, обольстительней.

Когда брюнетка, приблизившись к Рустаму, положила ему руку на плечо и что-то начала говорить, обворожительно улыбаясь ярко-красными губами, Лика, закусив изнутри щёку, торопливо направилась в уборную.

Девушка еле смогла взять себя в руки и буквально заставила себя вернуться за столик, улыбаться, делать беззаботно счастливый вид. А ночью рыдала в подушку, потому что Рустам, сославшись на важные дела, проводив её домой – уехал и уже утром Антон сообщил ей, что он убыл в командировку.

***

Рустам устало откинул голову на спинку сиденья авто. На губах мужчины играла предвкушающая улыбка. Командировка выдалась изматывающей, но продуктивной и вот сейчас, вместо того чтобы как обычно направиться в офис или в дом дяди, чтобы обсудить результаты, велел водителю отвезти его домой. Зудящее под кожей желание увидеть Милолику не давало Рустаму покоя. Знал – не сможет сконцентрироваться, так и будет мыслями нестись к ней.

Подумал о Милолике и сразу почувствовал возбуждение. Перед отъездом и приёмом в честь заключённой сделки у них был феерический секс, который Рустам собирался повторить сегодня. За всё время от начала их первой близости и до этого дня, Рустам не торопясь учил, практически лепил из Милолики нужную ему в сексе партнёршу и с удовольствием делал вывод, что такой чувственной, открытой на эмоции любовницы у него ещё не было.

Если раньше, задерживаясь в офисе, Рустам предпочитал остаться на ночь в своей городской квартире и естественно перед этим зайти в клуб, чтобы расслабиться, то теперь он, несмотря на то, что дорога отнимала больше часа только в одну сторону – возвращался в загородный дом.

Рустаму понравилось проводить вечера в библиотеке. Иногда работать, иногда просто потягивая коньяк, наблюдать за Милоликой. Застал её один раз сидящей на подоконнике и, проигнорировав смущение девушки, велел горничной принести одеяло. Только после того, как сам лично положил пушистый плед на подоконник, кивнул на него молча, и сел в кресло. С тех пор Милолика часто сидела у окна, рисуя, делая наброски, которые пару раз просматривал Рустам. Отметил, что у Лики действительно художественный талант, и она подмечает детали, на которые мало кто обращает внимание.

Ему нравилось молчание в её компании, нравилось смотреть – как девушка то задумчиво покусывает кончик стилуса, то увлёкшись, расцветает в нежной улыбке. Тишина не нагнетала тяжести, с Милоликой молчание было комфортным и приятным мужчине, дышалось легче и размышлялось продуктивнее.

Пару раз, заметив, что девушка бросает на него заинтересованные взгляды, взял её прямо там, в библиотеке. Один раз в кресле, второй раз на столе. Вспомнилось, как совсем недавно усадив Лику на себя, задыхался от потрясающей картины. Упершись ладонями в его согнутые в коленях ноги, она выгнулась вперёд, демонстрируя потрясающую грудь, вскидывая бёдра, насаживалась на его член. Голова запрокинута, с губ срываются нежные, протяжные стоны и в порыве страсти опустилась до упора, полностью вобрав его плоть в себя. Острое наслаждение с примесью неосознанного страха за неё пронзило в тот миг Рустама. Подрагивающими руками резко приподнял её, но Лика ухватившись за его ладони, переплела их пальцы и начала двигаться быстрее. Посмотрела Рустаму в глаза и всё – он сорвался. Голубая бездна её глаз – поглотила его, её плоть, что начала сокращаться в преддверии оргазма и Рустам, не дождавшись Милолику, сорвался в ярчайший экстаз. Содрогаясь, с хриплым стоном притянул девичье тело к себе, обнимая, прижимая к себе, почувствовал, как она под протяжный стон: «Руста-а-а-м», – сжимает его член спазмами своего оргазма, продлевая его эйфорию.

Приехав, торопливо принял душ и спустился в столовую, где, несмотря на позднее время, его ожидал накрытый стол. Велел позвать Милолику, а когда девушка вошла, немного сонная, с опущенными глазками, в длинном халате такая домашняя и мягкая, что Рустам, сглотнув, с трудом сдержал желание усадить её на колени.

– Ужинала? – спросил голосом, в котором проступила хрипотца.

Лика, не поднимая глаз, кивнула и тихонько добавила:

– Да.

– Посиди со мной, – мягко попросил Рустам, ожидая, что девушка сейчас удивлённо на него посмотрит и лучисто улыбнётся, но этого не произошло.

Милолика прошла к столу и села подальше от него. Нахмурившись, взял вилку, приступая к еде, посматривая на девушку, сидящую с опущенными вниз глазами.

– Как день прошёл? – спросил для себя неожиданно и добился, наконец, ответной реакции.

Вскинула свой взгляд, в котором вспыхнуло изумление, но сразу погасло и, опять опустив глаза, Лика ответила:

– Хорошо.

Уже в раздражении спросил:

– А точнее?

Милолика вздохнула:

– Лекции в ВУЗе потом обед, занималась, забрала Людмилу из детсада, ужин и опять занималась, – отстраненно перечислила девушка.

Отложив вилку, Рустам откинулся на спинку стула. Побарабанил пальцами по столу. Вот вроде и не должен был отрицательно реагировать на такой приём девушки, но в груди разгоралось недовольство, досада и странная уязвлённость её холодностью.

Резко встал, обронив одно слово: «Пошли», – быстрым шагом направился в спальню.

А после был секс, быстрый, в чём-то жёсткий. Неосознанно Рустам в грубости выплёскивал свои чувства, но Милолика с таким жаром, страстью отдавалась ему, что грубость сменилась на томность, чувственность и в итоге Рустам с трудом заставил себя после близости пойти в душ. Вернувшись, ожидаемо не застал Милолику в спальне, и в первый раз захотелось ему всё изменить. Отчего-то именно сегодня ему не хотелось засыпать в постели одному.