Глава 16

Только на третий вечер Рустам вызвал Милолику к себе в кабинет. Взволнованно расчесавшись, она собрала волосы в высокий хвост, осмотрела себя в зеркало и торопливо вышла из комнаты.

Сердце девушки трепетало в ожидании, когда она, постучав, вошла, а натолкнувшись на мрачный мужской взгляд – поникла, удручённо усмехаясь, что сделала правильный вывод – она ему стала не интересна.

Внутренняя горечь, разочарование в себе начало сменяться страхом. От мысли, что Рустам позвал её, чтобы заявить о расторжении контракта – девушку начало потряхивать. Мысленно она уже начала метаться, искать выход – как позаботиться о безопасности сестёр, куда их спрятать и на какие средства жить дальше. Ведь ей придётся заниматься продажей дома и ресторана, чтобы покинуть город – «И где гарантия, что за это время меня просто не убьют? А если этот Авроров найдёт Надюшу? Что если…».

Лика с часто бьющимся сердцем, машинально села в кресло, на которое указал Рустам, и тревожно наблюдала, как он включает ноутбук. За это время она успела надумать себе массу ужасов и проблем, а потому, когда Рустам повернул ноутбук экраном в её сторону, дышала тяжело, часто и в волнении сминала подол платья.

– Итак, Милолика, – начал Рустам, отметив взвинченное состояние девушки, – ты хотела мести?

– Я? Я не… – Лика растерянно моргнула, и только потом до неё дошло – о чём, вернее о ком говорит Рустам. Сглотнув, кивнула: – Да.

– Тогда смотри, – сказал равнодушным тоном Рустам, нажимая на кнопку воспроизведения.

На экране Лика увидела комнату, освещённую единственной лампочкой под потолком, бетонные обшарпанные стены. Но не это было главным. Её взгляд сразу приковался к Владу, её бывшему жениху, сидевшему на стуле. По его лицу, телу и руке, замотанной в какую-то тряпку, которую он баюкал как младенца, было видно, что его избивали. Ссадины, синяки, разбитый нос и грязная, в бурых пятнах одежда.

Лика, всхлипнув, зажала рот ладонью, но когда Владислав начал говорить, у неё перехватило дыхание, боль резанула так, что стало трудно дышать.

Рустам, включив запись на ноутбуке, отошел к окну, смотря на отражение Милолики в стекле. Он не вслушивался в слова записи, ведь он сам выбил из мудака правду.

Сейчас этот Владик, на записи рассказывал – как сливал со счетов наследства девчонок Казимировых малыми долями деньги, как тратил их на шлюх и казино, как заметив взгляды, которые на него бросала малолетняя сестра Милолики, пытался соблазнить её, а когда девчонка воспротивилась, намеревался взять силой. Этот вшивота без малейших признаков раскаяния выбалтывал всё – и как бил мелкую в попытке добраться до её тела, и как после искал, когда Милолика довела себя до грани, тревожась за сбежавшую сестру. Сообщил ей, что нашёл Надежду с наркоманами в притоне, а на самом деле она отсиживалась у своей подруги. Угрожал Надежде, что если только посмеет рассказать что-либо старшей сестре, подсунет фотографии, отредактированные в фотошопе, на которых Надежда трахается с несколькими мужиками. Морально давил на то, что Лика ей естественно не поверит, что если их помолвка разорвётся, младшую сестру заберут органы опеки в приют.

Исповедь жалкой твари, недомужика. Из записи, которую сейчас смотрела Милолика, вырезали один кусок, где этот урод признаётся, что пару раз насиловал девчонок-малолеток и убеждённо считал при этом, что наказывает их за развратное поведение, за одежду откровенного вида.

Не только Рустама, но и его людей, прожженных мужиков эти признания привели в бешенство, еле удержал их, чтобы они его там же не порешили! В итоге – этому ублюдку, после того как он подписал необходимые документы, отсекли половой член.

Уже сегодня его поместили в тюремный лазарет, а вот когда он оттуда выйдет, зэки его будут долго и мучительно учить жизни, иметь во все естественные отверстия. Да, Владик через некоторое время выйдет на свободу, поскольку законного суда и следствия над ним не было, вот только рассудок ему пошатнут знатно, поэтому и ждёт его пожизненная лечебница с окнами в решётках.

Пока Милолика смотрела запись, Рустам в отражении стекла следил за сменой эмоций на лице Милолики. Отмечая то – как тускнеет взгляд этой чистой, наивной девочки, которую и он сам использует в достижении своих целей. Но свои действия Рустам логично оправдывал – он никогда ей не лгал, выполнял заключённый между ними договор – опекал, защищал, помогал и не только ей самой, но и её сёстрам, поэтому и требовал строгого исполнения договора с её стороны.

Не отрывая взгляда от отражения в стекле, заметил, как Милолика побледнела, сжимает кулачки и прикусывает губу, в попытке сдержать слёзы. В этот момент понял, что телом она если и прекрасная молодая женщина, но вот в душе маленькая девчонка, которой приходиться слишком быстро взрослеть, ну а ему выпала участь открывать ей глаза на самые отвратительные стороны жизни, на то, какой доверчивой, простодушной она была.

Медленно повернулся, но Милолика не обратила на него внимания, она безотрывно смотрела в экран ноутбука, а в её глазах плескалась боль, ещё одно разочарование поганой жизнью.

Проскользнула мысль, от которой захотелось яростно ударить по столешнице:

– Ты его любила? – процедил сквозь зубы.

Отчего-то только догадка о том, что Лика может до сих пор испытывать чувства к этому слизняку, задела его. Милолика, не замечая состояния Рустама, покачала головой:

– Я верила, – закрыв глаза, запрокинула лицо и судорожно прошептала: – Верила. Он же работал у папы, когда он… – до боли прикусила губу, судорожно выдохнула и, не открывая глаз, продолжила: – И помогал после смерти родителей, и я думала… я корила себя за то, что не могу полюбить такого прекрасного человека, ругала себя, а он… – Лика, резко выдохнув, посмотрела на Рустама взглядом полным боли: – Где эта тварь сейчас? – спросила решительно, на что Рустам криво усмехнулся:

– В тюрьме, но ненадолго – он оттуда не выйдет, его оттуда вынесут. – Всмотрелся в её глаза: – Жалеешь его?

Но Лика, зажмурившись, только замотала головой, потом опустила взгляд на свои ладони, лежащие на коленях и сжатые в кулаки:

– Я… Боже! У меня желание его убить! – вырвалось у неё импульсивное.

– Поверь мне, – Рустам подошёл к ней и, прихватив подбородок, заставил посмотреть на него: – Смерть для такой гниды будет только облегчением.

От кривоватой усмешки Рустама, от тона голоса которым он это произнёс, у Милолики пробежал мороз по коже, потому что поняла – ничего не хочет знать, где Влад и что с ним сделали, лучше не задавать вопросов. На мгновение прикрыв глаза, вновь посмотрела на Рустама:

– Спасибо, – выдохнула тихо и хотела продолжить, но он в этот момент отошёл на шаг назад, чуть прищурился и, бросив: «Пошли», – направился из кабинета.

Девушка после увиденной записи мелко подрагивала, в глазах плескалась боль, смешанная с благодарностью, к нему, к Рустаму и он знал – стоит её отпустить, её накроет истерика. Ей необходимо было утешение, но он не мог ей этого дать, но мог отвлечь её известным ему действенным способом.

Не оглядываясь, зашёл в спальню, включил свет и, проходя к креслу, услышал, как закрылась дверь. Усмехнувшись, начал снимать рубашку, при этом медленно повернулся к Милолике, которая замерла у двери, бегая глазами по окружающей обстановке, но только ни в коем случае не смотрела в его сторону и в сторону кровати. Он раздевался не спеша, рассматривая девушку, которая нервничала всё больше и больше. У Рустама даже проскользнула мысль – использовать тот возбудитель, что дала ему её гинеколог, но поморщившись, отбросил её. Он хотел сам возбудить малышку до такой степени, чтобы она молила его о разрядке, стонала под ним, и он готов был сегодня приложить усилия для этого.

Полностью раздевшись, сел на кровать.

– Иди сюда, – позвал Милолику и девушка, опустив глаза, медленно подошла, а когда её взгляд натолкнулся на его возбуждённый член, вспыхнув смущением, быстро отвела глаза.

– Сними платье, – распорядился, наблюдая как она, нервно прикусив губу, расстегнула пуговички у горловины, а потом, задрав подол, дрожащими руками стянула его через голову.

Сглотнув, осмотрел подрагивающую всем телом девушку – её манящую грудь, скрытую кружевным бюстгальтером, через который просвечивали горошины сосков, плоский животик с аккуратным пупком и весьма целомудренные белые, хлопковые трусики, которые подлили жара в огонь его возбуждения.

Прикрыв глаза, Рустам понял, что ему сегодня предстоит проявить немало выдержки, чтобы не сорваться, а растянуть удовольствие.

Дёрнув уголком губ, Рустам перехватил платье, которое Милолика всё ещё держала в руке, откинул в сторону и, дёрнув её за руку на себя, от чего девушка вскрикнула. Усадил её к себе на колени так, что Лика оказалась сидящей лицом к нему, в то время как ножки были раскинуты в стороны.

– Смотри на меня, девочка, – сорвалось хриплое с его губ, и когда она выполнила указание, провёл ладонью по верхней части груди, обводя пальцем кромку кружева.

Отметив, как участилось дыхание Милолики, неожиданно для неё, сжал грудь ладонью, от чего Лика, поперхнувшись воздухом, резко выдохнула. Завёл руки за её спину, расстегнул замочек бюстгальтера, резко стянув его, откинул в сторону.

Нажав на спину девушки, вынудил приблизиться грудью к себе так, что теперь розовые, уже тугие вершинки груди оказались перед его лицом. Не давая Милолике разорвать зрительный контакт, удерживая её взгляд, чуть наклонился, обводя языком сосок и медленно втягивая его в рот.

Лика, всхлипнув, сжала пальцами мужские плечи, её частое дыхание срывалось, когда Рустам чуть прикусывал горошину соска. Широко распахнутыми глазами следила за действиями Рустама. Как он переключил своё внимание на второе полушарие груди, обхватывая его большой, смуглой ладонью, как втягивает уже вторую вершинку в рот, вместе с ореолом. Не выдержав, Лика ещё немного прогнулась в спине, закрывая глаза, но Рустам сразу отстранившись, шлёпнул девушку по ягодице, от чего её глаза распахнулись, и она посмотрела на него ошарашенным взглядом.

– Я сказал смотреть на меня! – низко пророкотал Рустам. – И не смей закрывать глаза! Ты поняла? – он опять шлёпнул её по ягодице, от чего Милолика дёрнулась, ойкнув при этом и закивав как болванчик, прошептала:

– Да.

Эта её растерянность, как она обескураживающе ойкнула – добило Рустама, хрипло выдохнув, пробормотал:

– Что же ты делаешь, девочка?

Лика растерянно моргнула. Она не могла понять его эмоций, его требования смотреть на него в тот момент, когда он её ласкает. Хотя девушке и было ужасно стыдно, но это было настолько завораживающе, что она мучительно желала, чтобы Рустам продолжил. Он, словно прочитав её мысли, опять начал ласкать её грудь, только уже не так медленно, а более напористо. Прихватил её ладонь, управляя ею, огладил её же живот, надавливая, спуская вниз, где скрутился тугой узел желания. Лика нервно дёрнула рукой, но Рустам удержал:

– Я хочу, чтобы ты погладила себя. Давай, девочка, – и, прихватив её пальцы, провёл по развилке, где мягкая ткань трусиков скрывала лоно.

Прикусив губу, Милолика вспыхнула румянцем и еле сдержала всхлип, от такого развратного действия, но такого возбуждающего. Опрокинув Лику на постель, Рустам одним резким движением избавил её от последнего клочка одежды и, чуть отсев, пробежался взглядом по её телу:

– Ты охрененно красива, – выдохнул мужчина, от чего Лика, прикусив губу, сглотнула.

Он видел, что она уже почти готова, что ещё немного и можно, раздвинув стройные ножки, устроиться между ними, но это была бы капитуляция перед самим собой. Прищурив глаза, потребовал:

– Обведи ладонями грудь и немного сожми её.

Милолика, помня его слова, чтобы не закрывала глаза и смотрела на него, с трудом удержала их раскрытыми. Это было жутко стыдно – делать подобное самой на глазах мужчины, который смотрит на неё пылающим чёрным взглядом. Не смея ослушаться, провела медленно ладонями вокруг полушарий, сжала их, и когда последовало следующее распоряжение Рустама, выполнила и его – сжав пальцами соски, Лика не сдержала стон удовольствия.

Под управлением Рустама, её ладонь скользнула вниз к венериному бугорку и накрыла его, а когда он, рвано выдохнув, приказал ей, раздвинув губки, приласкать себя, не выдержала – мотнула головой, прикусывая до боли губу:

– Не могу… я не могу, – вытолкнула, всё же закрывая глаза.

Лика понимала, что нарушила его приказ не закрывать глаз, ослушалась, но не смогла пересилить своё смущение. Когда кровать немного прогнулась, почувствовала, что Рустам навис над ней, зажмурилась ещё сильнее в ожидании наказания. Сжалась, когда большая мужская ладонь легла ей на щёку, скользнула чуть в сторону и зафиксировала её голову и совсем не ожидала, что её губ мягко коснутся мужские губы.

Когда Рустам начал нежно её целовать, чуть посасывая нижнюю губу, распахнула глаза, но вновь их закрыла, потому что поцелуй из нежного плавно перетёк в жадный, захватывающий, опьяняющий. Рустам, вновь взяв ладонь девушки, управляя ею, провёл вниз, сам надавив на её пальцы заставил начать её ласкать себя.

Разорвав поцелуй, склонился к её ушку, и немного прикусив за мочку, надсадно спросил:

– Чувствуешь, какая ты влажная, Лика? – надавил на её пальцы, вынуждая спуститься к лону, размазывая её естественную смазку и опять выводя её же пальцами круги вокруг клитора.

Лика уже ничего не соображая, поглощённая чувственной лаской, только могла кивнуть, но Рустаму этого было мало:

– Отвечай! – чуть повысил голос и надавил на клитор, от чего девушка выгнулась, сжав в кулачке простынь, простонала:

– Да!

Рустам, чуть сместившись, нагнулся над её грудью, прихватывая губами твёрдую розовую вершинку в рот, на что она с тихим стоном выгнулась, второй рукой зарываясь в его волосы. Отстранился, обводя дрожащую Лику голодным взглядом:

– А знаешь почему? – спросил хрипло, но Милолика только замотала головой: – Потому что ты хочешь меня, девочка. Отвечай – хочешь?

– Да! – уже не сдерживаясь, выкрикнула Лика и сразу перешла на сиплый шёпот: – Пожалуйста! Пожалуйста!

Запрокинув голову, резко выдохнул, чтобы хоть как-то взять себя в руки, не наброситься на неё. Обвёл взглядом тело Милолики, от чего его уже прострелило острейшим желанием.

– Отвечай – чего ты хочешь? – спросил так хрипло, что сам не узнал своего голоса.

Его пальцы, руководя пальчиками девушки, выводили круги вокруг клитора, но при этом, не позволяя ей коснуться пульсирующей горошины. Склонившись, жадно втянул тугую вершинку соска.

Лика, уже ничего не соображая, не поняла – чего он от неё хочет и только вцепившись в мужские плечи елозила под Рустамом. Широко разведя ноги в стороны, постанывала от нетерпения, от острого, скручивающего тугой пружиной желания. Лика захлёбывалась от жажды, наконец достигнуть кульминации этой раздирающей и такой сладкой пытки.

Стон разочарования сорвался с её губ, когда Рустам не только убрал руку от влажных складочек, но ещё и, отстранившись, лёг рядом. Потянув девушку на себя, вынудил встать на колени.

– Иди ко мне, маленькая, – нетерпеливо приподняв её, усадил сверху. – Давай, девочка, – протянул с хрипом – сядь сверху!

Когда до Милолики наконец дошло чего он хочет, Рустам увидел как взгляд её до этого затуманенный поволокой желания начал проясняться и в нём появились зарождающиеся искорки страха. Не медля, обхватил полушарие её груди, поигрывая пальцами с вершинкой, начал вновь ласкать её клитор.

– Доверься мне, маленькая, не бойся! – ладонью приподнял её бёдра: – Ты сама будешь садиться и остановишься, когда почувствуешь боль. Понимаешь?

Лика неуверенно кивнула, потому что пальцы Рустама вернули её в состояние неги, желания. Согнув ноги в коленях, потребовал:

– Обопрись руками на мои колени, давай девочка! Прогнись назад и делай, как я говорю! – прибавил в тон резкости, и когда Милолика откинулась немного назад, от чего её грудь вздёрнулась ещё выше, судорожно стиснул зубы. Обхватил ладонью свой член, второй рукой её бедро и чуть надавливая, направил её на себя.

Не смог сдержать стона, когда Лика начала медленно опускаться. Чуть толкнул её назад, руководя действиями, помогал двигаться правильно и через некоторое время Милолика сама, вскидывая бёдра, с каждым разом опускаясь на член Рустама, вбирала его немного глубже. Он не давил на неё, не принуждал двигаться резче, быстрее, хотя для этого прилагал титанические усилия, чтобы сдержаться, не насадить её одним рывком. Поглаживая клитор, не давал ей выплыть из этого сладострастного океана, срывался в стон от её вида:

– Блядь! Маленькая, ты даже не представляешь – как охрененно в тебе! – сорвалось хриплое с его губ, добавляя остроты ощущениям девушки. – Давай, девочка, давай, двигайся! Быстрее! – сжал кулак, глядя на место их соединения, как его плоть погружается в её лоно уже больше чем наполовину.

Почувствовав, как стенки её лона начинают подрагивать в преддверии оргазма, резко перевернул её на спину и, двинув бёдрами, ворвался в её тело, успел вовремя остановить себя, чтобы не причинить ей боли, но и этого было достаточно.

– Кончай, маленькая! – резко выдохнул, надавливая на клитор и Лика как по команде, с протяжным стоном, выгнулась всем телом, вцепившись ногтями в его плечи, сотрясаясь от накрывшего её оргазма

И в этот раз – бархатные стеночки её лона, начав сжимать его плоть, пульсируя, погрузили Рустама в неистовый экстаз.

Тяжело дыша, упал рядом, прикрыв глаза, а когда немного отдышался, повернулся к лежащей у его бока Милолике. Она подняла на него ещё немного затуманенный небесно-голубой взгляд, в котором плескалось испытанное наслаждение, мягко, нежно улыбнулась и в этот момент Рустаму захотелось притянуть её к себе, накрыть в поцелуе её чуть припухшие губы.

Он вдруг понял, что если сейчас она скажет хоть что-то – их отношения кардинально изменятся. А хотел ли этого Рустам? Отчего-то проскользнула мысль, что да, сначала всё возможно сложится идеально, но затем, начнутся вопросы, упрёки, требования. Мысленно поморщившись, Рустам резко поднялся и, направляясь в душ, пренебрежительно бросил:

– Можешь идти к себе.

Милолика ещё качаясь на волнах неги, почувствовала, что Рустам повернул голову и, посмотрев на него, не смогла сдержать счастливой улыбки. Если до этого, всё что случилось между ними в Праге, она с натяжкой могла списать на какую-то странную реакцию её тела после пережитого стресса, то сегодня она убедилась, что именно Рустам пробудил в ней чувственность, женщину и именно в его руках она готова плавиться и хочет дарить ему себя. Открываться ему полностью и отдаваться без стеснения.

Взгляд Рустама пробежался по её лицу, остановился на губах, от чего Лика подумала, что он её сейчас поцелует, даже губы закололо от желания, но он вдруг резко поднялся и приказал ей уйти.

Лика даже не сразу поняла, что такое реально возможно, что после того, что между ними произошло, он может вот так холодно, равнодушно выгнать её как какую-то…

«Как шлюху!» – промелькнула горькая, но отрезвляющая мысль. Лика вскочила и поморщилась от того, что между ног немного тянуло и саднило, прислушалась к своим ощущениям, но боли похожей на ту, что случилась после их перового раза, не было. Всхлипнув, дрожащими руками быстро натянув на голое тело платье, схватила трусики и обвела комнату взглядом в поисках бюстгальтера. Быстро подхватив и его, буквально выбежала из спальни Рустама, опрометью бросилась в свою комнату, молясь, чтобы никого не встретить по дороге.

Забежав к себе, прислонилась к закрытой двери и, закрыв лицо ладонями, заплакала. Он не была готова к такому отношению, не знала, что многие женщины до неё подобное поведение от Рустама воспринимали спокойно.

Чувствуя, как по внутренней поверхности бёдер стекает что-то липкое, побрела в душ и там уже, не скрываясь, выплеснула эмоции в голос.

Только успокоившись, уже в постели, постаралась отстраненно обдумать случившееся. Разумом Лика понимала что то, что для неё произошедшее было таинством, для Рустама лишь секс, физиологический процесс и выполнение договора с её стороны, что она не имеет права высказать ему что-либо, попрекнуть, да и сама должна относиться к этому проще. Только вот сердце всё равно ныло от боли и унижения.