Глава 19

«Ты обворожительна!» – услышала Милолика, когда среди гостей встретилась с Рустамом. Его восхищённый и при этом потемневший взгляд, скользнувший по её фигуре – сбил ритм девичьего сердца, вызвал судорожный выдох.

Вспоминая его слова, взгляд, Лика с сияющими глазами и смущенной улыбкой общалась с гостями Амирхановых.

В доме собралось множество людей. С кем-то девушка уже была знакома – они гостили в доме уже пару дней, с кем-то встречалась на совместных с Рустамом светских выходах, но были и новые лица. Мужчины одеты в дорогие костюмы, дамы, сияя украшениями, в вечерние платья – чужие люди, фальшивые улыбки, притворство и неискренность.

Мужчины улыбаясь ей, делали комплименты, а Лика, вежливо благодаря, думала только о Рустаме. Он иногда вынужденно оставлял её, чтобы переговорить с гостями, но только если рядом были его дядя или мать.

Круговерть людей, ничего не значащие для Лики разговоры, и только одно знакомство запомнилось из-за странного поступка Рустама.

Они стояли втроём: Милолика, Рустам и его мать, когда к ним подошёл представительный, крупного телосложения мужчина в годах.

– Хотелось бы выразить своё почтение и восхищение хозяйке этого замечательного приёма, – мужчина сдержанно улыбнулся.

– Спасибо большое, я польщена, – мать Рустама вежливо улыбнулась в ответ, – Но без помощи невесты моего сына я бы не справилась.

– Я удостоюсь чести быть представленным прекрасной невесте? – повернувшись к Лике, мужчина цепким, изучающим взглядом болотного цвета глаз пробежался по девушке.

– Андрей Игоревич, прошу прощения, что раньше не представил, – губы Рустама растянулись в вежливую улыбку, а его рука на талии Лики немного напряглась, отчего девушка невольно обратила внимание на подошедшего гостя. – Знакомьтесь, моя невеста – Милолика.

– У вас необычное имя, очень редкое, – мужчина на удивление мягко улыбнулся Лике.

Девушка непроизвольно обвела взглядом шикарно украшенную гостиную, вспомнила, как праздновали Новый год в кругу семьи и грустно улыбнулась:

– Имена своим дочерям выбирал отец. Истинно русские.

От фразы Милолики, брови мужчины удивлённо приподнялись, а взгляд метнулся в сторону молчавшего Рустама и обратно:

– И как же зовут вашу сестру?

– Людмила и Надежда, у меня две сестры, – воспоминания о родителях омрачили настроение. Играющая на губах улыбка потухла и Рустам, извинившись, оставив гостя на свою мать, вывел Милолику в холл, отвёл чуть в сторону от вездесущих гостей и, обняв, провёл ладонью по спине:

– Лика, возьми себя в руки, – тихо проговорил. Девушка, на мгновение прикрыв глаза, вскинула голову:

– Просто грустные воспоминания, – виновато улыбнулась и, опасаясь, что он может быть недоволен её унылым видом, торопливо добавила: – Не стоит беспокоиться, уже всё в порядке.

Лика ожидала от него равнодушного кивка, или оценивающего взгляда, но не того, что Рустам, чуть сдвинув брови к переносице, проведёт большим пальцем по её губам:

– Я хочу, чтобы ты улыбалась не только губами, но и глазами. Попробуй отрешиться от грустных мыслей, сегодня же праздник.

Мягкие поглаживания пальцем, потемневший взгляд и Милолика, приоткрыв губы, протяжно выдохнула.

– Лика-а-а, – прошипел Рустам, тряхнул головой, потому что, глядя на приоткрытые розовые губки, в голове сразу нарисовалась очень эротичная картинка с их участием. Почувствовав, что в штанах стало тесно, отвёл девушку ещё дальше, стараясь переключить своё внимание на насущные проблемы:

– До Нового года осталось всего полчаса, потом тебе необходимо будет пробыть внизу ещё пару часов, и если устанешь – можешь подняться к себе. Только не забудь предупредить меня.

Рустам и Милолика вернулись в гостиную, где он оставил свою невесту под присмотром матери, а сам направился в сторону дяди, но при этом, сделав крюк, прошёл мимо беседующего Изотова и не ошибся в своих ожиданиях.

Мужчина его остановил, прося уделить пару минут. Когда они немного отошли от основной массы гостей, Изотов напряжённо поинтересовался:

– Хотел бы узнать – я сказал что-то не то? Ваша невеста странно отреагировала на мой вопрос, помрачнела.

– Её родители… – Рустам немного нахмурился: – Казимировы погибли чуть больше года назад, и Лика до сих пор переживает эту потерю.

– Казимировы? Интересная фамилия… – свёл брови на переносице Изотов. Рустам кивнул:

– Они выходцы из Сибири. Вы извините, мне нужно переговорить с дядей, – Рустам дождался кивка от задумчивого мужчины и отошёл.

Он заметил по реакции Изотова, что его заинтересовала брошенная им вскользь информация. Изучив по донесениям его привычки, характер – знал насколько Изотов дотошный, а потому был уверен, что фамилия Казимировы и их происхождение его зацепили. Рустам усмехнувшись, подошёл к дяде и на его вопрос в глазах, немного наклонился к его уху:

– Всё прошло по плану – Изотов заинтригован.

– Молодец Рустам, – кивнул Амирханов старший, едва сдержав довольную улыбку. – Но хотел спросить – не слишком ли девочка увлеклась тобой? Замечаю её взгляды в твою сторону, и становится не по себе.

– Всё нормально, – отмахнулся Рустам, подхватывая бокал с подноса мимо проходящего официанта. – Она прекрасно осознаёт и выполняет условия договора.

– А ты? Твои собственнические взгляды заметил не только я, – усмехнулся Артур Каримович

– А что тебя удивляет? Девочка молодая, горячая.

– Эх, – вздохнул Амирханов: – опасную игру ты ведёшь, Рустам, – покачав головой, укорил племянника.

– Ты правильно заметил – это всего лишь игра. Просто ставки немного подросли, но это наоборот придаёт остроты, как хорошие специи блюду.

Чуть прищурившись, пожилой мужчина опять качнул головой:

– Когда играешь с чувствами, в любом случае остаёшься в проигрыше.

Рустам на заявление дяди только усмехнулся:

– Я хороший игрок, дядя. Не волнуйся. Пора выходить на улицу – скоро пробьёт двенадцать.

Рустам подхватил под локоток Милолику у самого выхода из дома и, дождавшись, когда им принесут верхнюю одежду, сам одел её в белоснежную шубку, купленную стилистом, застегнул и только после этого, надев дублёнку, вывел к остальным гостям.

На площадке перед особняком пиротехники устроили огненное шоу и главным элементом были пылающие часы, отсчитывающие последние секунды уходящего года. Пока захмелевшие от выпитого шампанского гости хором выкрикивали цифры, Рустам отвёл Милолику в сторону от всех так, что они оказались в тени колонны. Наконец на боковых аллеях вспыхнули искристые, огненные фонтаны и послышись выкрики: «С новым годом!», а Милолика охнула, когда Рустам, резко развернув её, впился в губы поцелуем. Вцепившись в полы его дублёнки, Лика ответила ему со всей страстью, забыв о том, что чуть дальше уйма народа. В данный момент, в её реальности был лишь Рустам и его губы, его властно удерживающая ладонь, которая зарылась в волосы на её затылке.

– Хватит миловаться, голубки, – послышалось насмешливое рядом и Лика, отпрянув, спрятала пылающее лицо на мужской груди, слыша, как Рустам кому-то гневно огрызнулся:

– Макс, иди в дом!

Мужчина хохотнул и со словами: «Хорошо хоть в дом послал», – оставил их в покое.

– С Новым годом, девочка, – поздравил Рустам, склонившись к Милолике, на что она сверкнув сияющими глазами, тихо ответила:

– С новым счастьем!

Не заметив, как Рустам усмехнулся, позволила себя сопроводить в холл, где передав шубку нанятым на празднество лакеям, направилась под руку с женихом в большую гостиную.

Весь праздничный вечер мать Рустама, потягивая шампанское, кидала на Лику задумчивые взгляды, которые настораживали девушку, но когда женщина оказывалась рядом, то настолько естественно играла роль счастливой, будущей свекрови, что ни у кого даже мысли бы не возникло, что их отношения оставляют желать лучшего.

– Милолика прекрасная хозяйка! – нахваливала одним.– Милолика у нас просто красавица и я жду не дождусь свадьбы, – говорила другим. – Украшать интерьер мне помогала будущая невестка – у неё великолепный вкус! – хвалилась третьим.

Если изначально Лика, смущаясь, заливалась краской, то потом едва сдерживалась от того, чтобы не скривиться. Прошло больше часа в компании матери Рустама и Лика, постоянно выискивая жениха глазами, подумывала уже сбежать, как женщина, взяв у официанта с подноса очередной фужер с шампанским, подхватила Лику под руку:

– Прогуляемся немного, – с улыбкой оповестила она стоящую рядом супружескую чету. – Здесь душновато.

Лика, с трудом скрыв раздражение, улыбнулась, последовав за матерью Рустама в холл, где женщина повела девушку в сторону самого дальнего окна. Отпив глоток из фужера, осмотрела Милолику и, прищурившись, спросила:

– Что ты испытываешь к моему сыну?

Вспыхнув возмущением, Лика нахмурилась:

– Я не собираюсь с вами обсуждать эту тему!

Женщина лишь усмехнувшись, повернулась к окну и к удивлению Лики тихо, но отчего-то грустно произнесла:

– Ты влюбилась, милая, – вздохнула: – хотя ты ему не пара.

Лика, не сдержавшись, раздражённо заметила:

– Я поняла, что вам не нравлюсь, но кто подходит Рустаму – решать не вам!

Мать Рустама, покачав головой, посмотрела на неё с улыбкой:

– А с чего ты взяла, что мне не нравишься?

– Если до этого и сомневалась, то после вашего заявления…

– Дело не в тебе, девочка, дело в моём сыне! – прервала её женщина. – Ему подходят,… а впрочем, ты права – не мне решать. Моё мнение мужчин Амирхановых никогда не интересовало, – сорвалось у неё с горькой усмешкой. – Ты, к сожалению, похожа на меня в юности – такая же наивная дурочка.

Увидев, как Лика бросила на неё возмущённый взгляд, запрокинув голову, пьяно рассмеялась, но резко оборвав себя, шагнула к Милолике и тихо проговорила:

– Я люблю своего сына, горжусь им, но я его хорошо знаю! Не стоит тебе забывать мои слова и напоминай почаще себе – не пара ты ему!

– Мама, – от раздавшегося рядом голоса Рустама Милолика чуть не подпрыгнула, а обернувшись, с трудом подавила в себе желание сжаться под гневным взглядом, которым он окатил свою мать. Процедил сквозь зубы:

– Ты пьяна! Как ты…

Но женщина, вручив сыну уже пустой фужер, его перебила:

– Немного выпила – да, но сегодня же праздник! Я проделала большую работу – твои гости довольны, а ты даже спасибо не сказал, – не давая ему возразить, махнула рукой: – Я всё сделала, сказала, я спать! Спокойной ночи и, – поманила его пальцем, чтобы сын наклонился, чмокнула его в щёку, сразу стирая алый след со щеки: – С Новым годом, сынок.

Резко отстранившись, мать Рустама направилась в сторону лестницы уводящей в жилое крыло дома.

Милолика чувствовала себя растерянной. Она не могла понять слов женщины, её странного поведения и поэтому вопрос Рустама застал её врасплох:

– О чём вы говорили?

– Эмм, – замялась Лика, но ответила как всегда правду, только утаив некоторые детали: – она сказала, что любит тебя и гордится, но ещё сказала, что я тебе не пара.

– И всё? – спросил Рустам, когда Лика замолчала, на что девушка пожала плечами:

– Я наверно ей не нравлюсь.

Рустам притянул девушку к себе, поменяв тему разговора, спросил:

– Устала? – после того как Милолика кивнула, разрешил: – Можешь пойти отдыхать. Только в мою спальню. Ты слышала?

Ещё раз кивнув, Лика, натянуто улыбнувшись, направилась в сторону лестницы.

Коридоры, переход и Лика в странной апатии зашла в спальню Рустама. Бросила рассеянный взгляд на кровать и, не включая свет, подошла к окну, за которым в свете жёлтых фонарей мелькала снежная россыпь.

Сумбур мыслей, воспоминаний, от которых сжималось сердце. Прикрыв глаза, тряхнула головой: «Ну да, куда мне до него? Кто я такая, чтобы подходить ему как пара? Да и дурость это! Неужели его мать не знает про договор? А если знает – к чему тогда сказала мне?»

Выводя пальцем узоры на стекле, зажмурилась, когда в комнату вошёл Рустам и включил свет. Не оборачиваясь, Милолика, обхватив себя руками, наблюдала за его отражением в окне – вот он прошёл к кровати, скинул пиджак, смотря на неё также через отражение, медленно расстегнул и снял рубашку и только после этого подошёл. Лике в этот момент безумно захотелось, чтобы он притянул её к себе, просто обнял и побаюкал, успокаивая, окутывая теплом и заботой. Захотелось его участия, но Рустам всё так же молча смотрел на неё через отражение.

Не выдержав, девушка отвела взгляд и, наклонившись к окну, подышала на него. Пальчиком нарисовала елочку.

– У нас в семье, – тихо начала Милолика, – Новый год никогда не праздновали с размахом. Нет, был, конечно, праздничный стол, но не более. А вот на Рождество… – она, сглотнув, прикрыла глаза на мгновение, сама не понимая – зачем рассказывает ему свои воспоминания, зачем открывается перед ним, но упрямо продолжила: – Вот на Рождество был праздник. Мы с Надюшей заранее складывали подарки родителям под ёлку, были угощения, вкусности и такая тёплая, уютная атмосфера в доме, с поздравлениями. А утром мы бежали к ёлке, чтобы распаковать свои подарки. Это было… – Лика, закрыв глаза, улыбнулась, вспомнив слова мамы, когда она обняла её в последнее их Рождество: «Скоро ты встретишь свою любовь, выйдешь замуж, а я буду каждый день молиться, чтобы всё у тебя с супругом сложилось, чтобы любовь у вас была чистой, яркой, долгой!»

Резко обернувшись, Лика спонтанно обняла Рустама, а когда он, замерев, не ответил, отстранилась. Не поднимая глаз, подрагивающими руками дотронулась до его груди, провела ладонями к плечам и, встав на носочки, поцеловала в подбородок, выше уже не дотянулась. Ей сейчас хотелось передать ему ту нежность, любовь, что плескалась в её сердце.

Рустам, застыв, чувствовал, как Милолику трясёт от волнения, от нерешительности и этот её поцелуй в подбородок выбил почву из-под ног мужчины. Она, до этого ни разу не проявлявшая инициативы, сейчас робко провела ладошками по его груди, заставив его, прикрыв глаза, окунуться в эти странные, но безумно приятные моменты неведомой ранее искренней нежности. Не двигаясь, наполнялся той трогательностью, что она сейчас дарила ему своими лёгкими, неуверенными поцелуями в шею, ключицу.

Именно сейчас Рустам понял, что давно уже желал, ждал этого момента – когда она сама потянется к нему, захочет прикоснуться, потянется за лаской.

Легкий всхлип, и Лика, не выдержав того, что Рустам застыл каменным изваянием, не отвечая ей, отстранилась. Опустив голову, уже хотела сделать шаг назад, как он, обхватив её за талию, приподняв подбородок, наклонился. Лика, прикрыв глаза, ожидала от него обычного – властного поцелуя, но Рустам лишь мягко коснулся её губ. Так нежно, невесомо, что она едва не расплакалась от бури эмоций, что сейчас взметнулась в её душе.

Мягко, аккуратно провёл языком по её губам и, прихватив нижнюю, втянул, пососал и только потом скользнул внутрь, лаская, сплетаясь с её язычком. С каждой секундой их сердца бились быстрее, дыхания не хватало и вот Рустам, отодвинувшись, начал медленно обнажать девушку. Целуя каждый кусочек кожи оголяющейся от платья, заставлял её трепетать, зажмуривать глаза от испытываемых чувственных эмоций.

В эту ночь у них всё было томно и до головокружения пылко. Ласки, поцелуи, их тела гармонично стремились друг другу, сплелись в одно целое и ярчайший обоюдный оргазм – всё отличалось от того, что было прежде. Стоило им отдышаться, как Рустам притянул девушку к себе и, уложив её голову к себе на плечо, тихо прошептал: «Спи».

Уже на краю сна, в её сознании вспыхнула счастливым светлячком мысль, что теперь она знает, каково это – заниматься любовью.