Глава 12

— Риточка, вот незадача, прости меня, меня срочно на работу вызвали. Не обидишься?

Пожимаю плечами.

— Понимаю, что ты хочешь провести время со мной после долгой разлуки, но это необходимость. Танька заболела, попросила подменить, — грустно говорит мама, прихорашивалась возле зеркала, когда я захожу в холл нашего дома. — Я на сутки. Буду завтра, к вечеру.

— Все в порядке, езжай.

Она поворачивается, и тут я понимаю, что на мне надета эта ужасная одежда, которую я летом на дачу надеваю, помогая соседской бабе Яше сажать картоху.

— Ой, а ты почему в таком виде?

— Не спрашивай. Свою одежду в стирку отправила, — отмахиваюсь я. — Только эта осталась. Я просто на секундочку к Маше выскочила. Прогуляться.

— А-а-а, поняла, — мама трепетно приглаживает свои локоны, затем блузку поправляет в области тонкой талии, заправленную в классическую приталенную юбку.

Отличная фигурка. Не спорю, мама красотка. И вот я не хочу, чтобы какой-то ублюдок, у которого вместо мозгов семенная жидкость, разбил ей сердце. Она ведь очень добрая и доверчивая женщина.

А мой будущий отчим ещё и головорез!

Мясник безбашенный!

Мама плохо знает это чудище бородатое.

Если бы она видела, как он ринге отжигал.

Потный. Накачанный. До безумия страшный.

Вспоминаю эти фантастические моменты и волоски на руках дыбом встают.

— Ну все, я пошла. До вечера, моя хорошая, — мама заключает меня в ненасытные объятия, едва не душит своим неистовым напором, а потом смачно целует в щеку. Ну совсем как маленькую.

— Пока, — сухо отвечаю я, глядя ей в спину, заодно стираю след от помады, который отпечатался на моей щеке.

Дверь за мамой захлопывается, я закрываю её на два замка с жуткими мыслями, что вдруг Руслан проберется в наш дом и будет снова мучить меня оргазмами.

Ой, ну что за мыслишки гадкие, блин? Надо отвлечься. Пойти вещи разложить, порядки навести. Уже сто лет не была дома. Соскучилась!

Направляюсь осматривать комнаты, оценивая их внешний вид.

Здесь практически ничего не поменялось, а кое-где требуется ремонт. Деньги, что нам достались в наследство от тёти, мама быстро протрынькала на шмотки и косметику.

Тетя Виолетта была успешным адвокатом, но погибла в аварии. Это случилось пять лет назад. Мы с мамой долго горевали. Она оставила нам приличное наследство — свой роскошный дом, плюс кое-какие приличные средства на счету в банке.

Оставленные ею деньги мы израсходовали почти сразу. Часть спустили на мою учёбу в самом престижном вузе страны, а часть… мама потратила на развлечения. Однако, деньги закончились быстро, поэтому мама была вынуждена устроиться на работу. Лучшая подруга тети пристроила маму администратором в роскошный отель пять звёзд. Должность приличная, но платят не ахти.

Мама тратит пол своей зарплаты на салоны красоты, шмотки, спортзал. Она буквально помешана на своей внешности. Шутя, мама часто говорит своим друзьям, что она добилась невероятных высот в карьере и этот элитный отель принадлежит ей.

А еще она умалчивает о своём возрасте. Ей сорок один, а выглядит она на двадцать восемь. Её можно назвать моей сестрой, а не мамой.

Конечно! Если бы вы знали сколько времени она тратит на уход за лицом в день… Ужаснулись.

Я хотела показать маме те фото из гаражного кооператива, но она слишком торопилась. Тогда я решила отложить серьёзный разговор на потом. Фото с овчаркой будет недостаточно, а видео я не сообразила записать. Да и нужный момент просто не поймала. Нас засекли.

Фото, конечно, вышли интересными… Что-то в них есть такое, завораживающе. Большой и мощный мужчина тискается с милым пушистиком. Почему я вот уже пятый раз достаю телефон и вместо того, чтобы строго использовать его как доказательство, подолгу пялюсь на мужчину?

Он всегда и везде дико горяч, и привлекателен.

Такого мужчину невозможно не хотеть…

Но внешность бывает обманчивой.

Его внешность — это как снасть для того, чтобы ловить глупенькую рыбку.

Я не замечаю, как засыпаю. Вот так и уснула с телефоном в обнимку представляя, что обнимаю Руслана. Как в ту самую дикую ночь…

Мне снится сон.

Боже! Это не просто сон! Это какой-то порно сон.

С участием… Руслана, блин!

Я лежу в своей комнате. Здесь темно, немного прохладно. Окно открыто и внутрь спальни врывается прохладный ветерок, который колышет лёгкую тюль на карнизе. Я лежу практически полностью голая и скучаю. На мне, кроме шелковых шортиков и тонкой шёлковой маечки нет больше ничего. Голое, юное тело. С нежной, как розовый бархат, кожей.

— Скучаешь, мала?

Внезапно, комнату наполняет хриплый смешок.

Я испуганно дёргаюсь на снежно-белых простынях. Знойный жар смертоносным цунами разливается по всему телу, от макушки до самых пяточек, что аж пальчики на ногах поджимаются.

— У тебя сосочки торчат под маечкой… Так и соблазняют взять в рот и пососать.

— Р-Руслан?

— Т-ш-ш, — он накрываем мои губы пальцем, заставляя меня замолчать.

После чего голодным взглядом пробегается по моему беззащитному тельцу. Снизу вверх. И сверху вниз. Довольно присвистывает.

— Ты что, балин, без трусиков? Смерти моей хочешь, засранка?

— Какой еще смерти? — шутливо кокетничаю я, хлопая ресницами.

— А вот какой!

Бугай резко хватает мою руку и бросает на выпирающий из штанов бугор.

— Сожми его, крошка, ну же!

Сжимаю.

Обжигаюсь.

Боже, какой твердый и опасно горячий у него… инструмент.

Я начинаю дышать через раз. Так сильно возбуждена, что вся горю и покрываюсь капельками пота. Шелковый костюмчик прилипает к телу, которое неумолимо жаждет порочных ласк…

— Осторожно! Заряжено, — пошло шутит амбал и начинает двигать моей рукой по своему члену пока ещё поверх одежды. — Расстегивай молнию, сейчас повеселимся! А то на тебе лица нет, совсем раскисла.

С каждым взмахом руки дыхание становится хриплым и частым, а в нижней части живота скапливается покалывающее напряжение, сопоставимое с искрами бенгальских огней.

Я дрочу ему.

Вот так вот бесстыже работаю рукой по всей его великанской длине, развивая осатанелую скорость.

— Блять! Да! Сильнее делай!

Не могу остановиться.

Слишком увлекаюсь процессом.

Как будто на наркотик подсаживаюсь — на его безупречный член.

Я на грани.

Я хочу большего!

В какой-то миг он несколько грубо отталкивает мою руку в сторону. Я догадываюсь почему, ведь ненасытный хищник едва не кончил, он жаждет продлить удовольствие.

Но не так быстро…

— Ложись на спину, ножки широко раздвинь. Теперь моя очередь шалить…

Я падаю на ароматные простыни, пахнущие мармеладом, позволяя здоровенной махине накрыть меня сверху своим мощным весом, состоящим из гор твёрдых, будто литых из стали, мышц.

Медведь опасно рыкает и зубами срывает с меня шортики. Легкая ткань плавно скользит по бёдрам, а потом отлетает в сторону. Порыкивая, как настоящий тигр, Руслан вальяжно устраивается между моих ног, принимая доминирующую позу.

— Сейчас я буду пробовать тебя на вкус, девочка. Дочиста вылижу.

Прежде, чем до меня доходит смысл его слов, Руслан уже ныряет между моих ног и обрушивается на самое чувствительное женское местечко властным поцелуем.

— О-о-х!

Он. Меня. Целует.

Прямо там!

Целует так страстно и жадно, что я едва ли не трогаюсь умом.

Не ожидала такого безумного поворота событий.

Ведь меня ещё никто ТАМ не видел.

Тем более, не целовал.

А он это делает с такой уверенностью и легкостью, будто в этом нет ничего постыдного и неприличного. Хорошо, что у меня в зоне бикини царит идеальная чистота и гладкость. Так что не о чем волноваться. Я должна отключить голову. Полностью. Расслабиться и прислушаться к ощущениям, чтобы испытать максимум удовольствия.

— Вкусная! Как сгущеночка, — довольно урчит он, продолжая осыпать мои бёдра и складочки короткими, но сочными поцелуями. — Кстати, я сладкоежка, чтоб ты знала. А ты — самый вкусный десерт, который я когда-либо пробовал.

Приятно…

Это и правда необъяснимо приятно.

Не думала, что мне будет ТАК запредельно хорошо!

Я запускаю руки в густую, мягкую на ощупь шевелюру, подтягиваю Руслана ближе к себе и наслаждаюсь каждым движением языка моего порочного мучителя.

Медведь действует как истинный знаток своего дела.

Опытный. Взрослый. Сексуальный.

Он языком жадно проводит по набухшей горошине, зарываясь глубже в мягкие, как бархат складочки, а я издаю блаженный стон наслаждения, покрываясь мелкими судорогами.

Захлебываюсь, умираю от мучительно-сладкой дрожи.

Ведь я очень хочу кончить, но он не разрешает.

Намеренно дразнит, останавливаясь и отстраняясь в тот самый важный момент — за секунду до фантастического оргазма.

Влаги выделяется очень много. Прозрачные капельки моего бесстыжего возбуждения скатываются по бёдрам как росинки, заливая простынь.

— Обильно течешь. В тебе пол океана что ли, малая? Что, так приятно делаю?

— Б-безумно… — дрожу, выгнув спину, когда он в очередной раз бьёт языком по клитору. — Прошу-у-у, дай мне это! Дай! Не мучай! Не могу больше… Правда, Рус. Пожалуйста.

— Ха, мне нравится, когда ты умоляешь. Что ж, сама напросилась. Готовься, девочка, отправиться в космос.

Он обрушивается на мои складочки еще более резче и алчней. Обхватывает пальцами попку и загоняет язык так глубоко, как только может в узкую и горячую дырочку, а пальцем надавливает на клитор.

Бах!

Искры летят из глаз, живот скручивается огненными вихрями оргазма.

Я кричу в голос, срывая горло до хрипа, и чувствую, как начинаю сокращаться, сжимая его наглый язык, который таранит меня на запредельной скорости четкими, резкими движениями, погружаясь до предела и также резко выныривая.

Он атакует меня как беспощадный пулемет, расстреливая в упор.

Всхлипнув, я получаю самый безумный оргазм, о котором даже и не мечтала.

Не думала, что такое вообще возможно…

Это невозможно описать словами. С чем именно сопоставимы те ощущения и тот спектр эмоций, которые я только что получила.

Дрожь отступает.

Я распахиваю глаза и понимаю…

Боже милый!

Я понимаю, что только что проснулась ото сна.

Но…

ЧТО ЗА ЧЁРТ?

Если я проснулась, то почему прямо по курсу мне до сих пор ухмыляется довольная, наглая рожа, которая выглядывает из-за моих широко раскрытых ног.

— Руслан! — кричу от ужаса.

От страха, на автомате, я залепляю мерзавцу звонкую пощечину.

Он быстро прекращает улыбаться.

— А вот это зря. Никогда не смей поднимать на меня руку, — рычит, скалясь.

Его губы блестят.

Будто их бесцветным блеском для губ намазали.

Неужели этот сон, был вовсе не сном?

Я быстро отскакиваю в сторону и натягиваю на себя одеяло:

— Пошел вон! Убирайся! Ты как вообще сюда вошел?

Он поднимается с колен, нагло облизывая губы, как бы хвастаясь тем, что он только что попробовал меня ТАМ.

В районе паха виднеется огроменный холм, который скоро порвет ширинку.

— Я забыл свой бумажник, малая. Стоны услышал, да на звуки пошел, которые привели меня в твою комнату. А тут ты лежишь и сладко мурлычешь. Как можно, увидев это, сдержаться?

Нагло врёт этот гад бородатый, даже не краснеет.

С ума сойти!

— Что, сладенький сон приснился? Надеюсь, там был я.

Ржет, грязно стреляя в меня похотливыми, потемневшими глазищами.

Разозлившись, я хватаю подушку с кровати и со всей дури швыряю в наглую рожу придурка.

А материться можно?

Как он только посмел?!

Комар. Жесть. Сумасшествие какое-то.

Я в шоке.

— Пошел вон! Ты… Т-т-т-ты!

Не хватает ярости.

— Да, малая, я тебя только что вытрахал языком! И тебе понравилось. Ты кричала моё имя, крошка. И просила еще.

— Врёшь! Я-я-я… Я же тебя ненавижу! Ты пристаешь ко мне, а жениться собираешься на моей маме!

— Ну да, а чё такого?

— Уходи, сказала! Я буду кричать и вызову полицию. Скажу, что ты меня домогался. Откуда у тебя, кстати, ключи?

— Мамка твоя дала. Она тебе еще не сказал радостную новость?

— Какую? Про свадьбу?

— Значит не? Ну ладно, завтра расскажет. Чао, я сваливаю. Трусики лучше надевай, когда спишь, в целях безопасности, так сказать. Ты даже не представляешь насколько сильно ты меня провоцируешь своим сладеньким яблочком. Опять сорвусь и выдолблю. Нам это ни к чему, сама понимаешь. Так что не соблазняй на тра… на грех. Я ведь скоро буду жить вместе с вами, в одном доме.

— Что?!

Резко перебивает, не позволяя опомниться.

— Дверь лучше на замок в комнате запирай, от греха…

Он не успевает договорить, в засранца летит ещё одна подушка, но боец ловко уворачивается. Прекрасная реакция, ну да… он ведь чемпион кровавых боев, ему не привыкать.

— Шортики придется постирать.

Только сейчас замечаю, что в лапище подонка сжимаются мои шёлковые шортики. Он комкает их в кулак, подносит к лицу и жадно нюхает, закатив глаза.

— Они насквозь промокли. Зачётно пахнешь, я уже говорил?

Уши заливаются краской.

Не только уши.

Даже кончик носа горит.

Да, я не надеваю бельё во время сна, потому что даю коже отдохнуть от кружева и резинок.

— Во-о-он! Считаю до трех, и уже кидаю вазу!

— Какая смелая. Если в попку тебя пёхну, тоже будешь такой смелой?

Я на полном серьёзе хватаю вазу, но, когда оборачиваюсь, вижу лишь закрытую дверь и слышу удаляющийся раскатистый смех в коридоре.

— Сукин сын, блин!

Вскочив на ноги, пулей лечу в ванную и умываю лицо водой.

Как же стыдно.

Просто поверить не могу в то, что между нами только что произошло.

Уже во второй раз, между прочим.

Господи, какой ужас!

Почему это все происходит со мной в реальном времени?

Почему я не могу… противостоять паршивцу?