Глава 16

— Ну вот мы и приехали.

Тачка тормозит напротив знакомого дома. Руслан деловито паркуется в месте, отведённом для парковки. Припарковавшись, глушит мотор.

— Волосы поправь и испарину со лба вытри, а то выглядишь так, как будто тебя только что хорошенько трахнули.

— Ну ты…

— Там мамка в окне маячит, язычок прикуси, — строго предупреждает.

— Как же ты меня достал!

— Правда? — выпускает смешок. — Да я только начал. Не представляешь какая у меня бурная и опасная фантазия. Нам ещё много чего предстоит попробовать. Я стал твоим первым мужчиной, а значит, на мне большая ответственность.

— Правда?

Не ожидала такое услышать.

Неужели здоровяк на время выключил подонка?

Но не тут-то было…

— Ну да, ты ж неумёха в постели, даже целоваться только не умела, я буду тебя учить. Всем грязным вещичкам обучу, задашь джазу опытным шлюшкам, — гад игриво подёргал бровями. — Не переживай. Станешь профи в этом деле. Отменной сосалкой и давалкой. Но только моей! Я заядлый собственник.

— Дурак!

— Но, но, но, — пригрозил пальцем у лица. — Ты помнишь, да? Что я наказываю грязный ротик за плохие словечки.

Медведь руку на пах шлёпает, поправляет огромный бугор, торчащий в области ширинки.

— Жмет, сцуко, яйца в смятку. Там Армагедец полный в трусах. А всё из-за тебя, малая. Не притихнешь, добром свои жидким твой бойкий ротик нашпигую, некогда будет говорить с чле… с органом моим здоровенным за щёчкой.

Нет слов.

Какой же он все-таки гад напыщенный, ещё и пошляк!

Надо ноги делать.

Остыть немного, отдохнуть в одиночестве.

О да! Люблю тишину, темноту, одиночество.

Крепкий чай с лимоном, хорошую книгу или фильм в компании толстого кота или тёплого пледа.

Быстренько расчесываю волосы пальцами, а платье уже десятый раз подряд поправляю. Оно пропахло чем-то таким… мускусным и неприличным. Что уже говорить про внедорожник? Каждый уголок здесь смердит грязным трахом. Боги, как стыдно…

Стоп.

А где мои трусики?

Внезапно я ощущаю холодок между ног.

Когда он успел их полностью стянуть?

Опять в свою норку утащил?

Очередной трофей?

Интересно, он у всех своих шлюшек так нагло бельё ворует, или это я такая особенная?

Ворюга! Похититель женских трусиков, балин.

Наглый извращенец!

Злость меня берет.

Теперь меня трясёт не от кайфа, а от ярости.

— Козли… — глотаю ругательство. Взгляд Медведя меняется. Глаза становятся черными и опасными. Приходится захлопнуть рот. Иначе… будет бо-бо за оскорбление.

— Вылезай, малая. Трусы свои мокрые не забудь, — он грубо швыряет мне их на колени. — Сейчас ты идёшь, переодеваешься и миришься с матерью, поняла? Или будешь иметь дело со мной.

Рывок. Он набрасывается на меня сверху и очень больно кусает за ушко, нагоняя больше страха и давая понять, что его слова не пустая угроза.

— Ай-я-я-й! Ты больной!

Громогласно смеется, пока я отталкиваю его от себя, открываю дверь, вылетая на улицу. Бегу к крыльцу, захлебываясь от слёз и стыда, комкая в кулаке собственные трусики.

Входная дверь дома открывается, на крыльцо вылетает мама, заключая меня в объятия:

— Ну слава богу, нашлась!

Я быстро засовываю трусики в карман кофты.

Чувствую себя так паршиво, будто только что кого-то ограбила, а мама — тот самый полицейский, который спешит меня арестовывать.

— А с коленкой что?

— Просто упала. Ерунда.

Мама переводит взгляд за мою спину — позади вырастает гигантская тень.

Я хочу сжаться в комочек от прошибающей насквозь доминирующей энергетики.

— Руслан, спасибо тебе большое, как же быстро ты её нашел.

— Пустяки, — отмахивается мужлан. — Ну что, продолжим? Я капец какой голодный. Слопал бы целого слона!

Очередной рой мурашек пронёсся вниз по спине.

Я одна поняла в этих грозных словах явный намек… на секс.

Или на то, что утолить жажду можно если не сексом, то едой.

Особенно сейчас, когда кто-то остался неудовлетворенным.

— Ужин сорван… жаль, а я так старалась, — с грустью отвечает мама, шмыгая носом.

— Почему сорван, Инга? Я с Ритой поговорил, пока мы ехали. Она всё поняла, Рита раскаивается и обещает вести себя хорошо.

Руслан обходит нас по кругу. Меняет положение таким образом, что только я вижу его лицо. Он коварно подёргивает бровями, корча ехидную гримасу, адресованную исключительно мне.

Больше всего на свете мечтаю от души нахлестать мерзавца по его щетинистым щекам.

— Правда? — голос мамы звучит веселей. — Рит, я тоже виновата, прости меня. — Она ещё раз крепко меня обнимает. — Глупостей наговорила, сорвалась. Не обижаешься?

— Все нормально, может пойдём в дом?

Да, честно, с голой попой на ветру стоять как-то не очень.

Спасибо тебе, Руслан-баран!

За порванные и промокшие трусики.

— Отлично, я рада, что мы помирились. Предлагаю вернуться к столу, — говорит мама, открывая входную дверь, приглашая нас внутрь дома.

— Прекрасно, мы займемся раной, — отвечает Руслан.

— Спасибо, Русланчик, ты очень заботливый. Настоящий мужчина. Тогда я побегу всё заново подогрею.

От смазливых комплиментов вянут уши. Но я обещала быть хорошей девочкой, приходится прикусить язык и против воли держать слово, данное бородатому извергу.

Мама убегает на кухню, а я, дуя щеки от ярости, направляюсь к лестнице.

Ушибленное колено дает о себе знать. Как только я ставлю ногу на первую ступеньку, моментально чувствую простреливающую боль.

Руслан стоит за моей спиной, скрестив накаченные ручищи на груди, жжет мой затылок пристальным взглядом. Как вдруг, не проходит и секунды, как меня, будто пушинку, подхватывают на руки и несут наверх.

— Пусти, — бью кулаком по твёрдой, как сталь, груде мышц.

Ай-ай!

У него там броня, что ли?

Сталь, а не мышцы?

Ну вот, теперь вместе с коленом болит ещё и рука.

Руслан ставит меня на ноги, напротив двери моей комнаты.

— Всё, проваливай, — машу рукой, прогоняя настыру.

— А поцелуйчик за помощь?

Гадёныш складывает умопомрачительные губы в трубочку и нагло тянется к моему лицу.

Ну уж нет!

Когда он угомонится в конце концов?

Для него что, наши отношения это игра?

— Невесту свою целуй.

Бам.

Юркнув в комнату, резко захлопываю дверь прямо перед его напыщенным лицом, щёлкнув щеколдой, и быстро мчусь под холодный душ.

Кошмар, я ведь вся горю. Меня бензином облили и подожгли.

Так больше не может продолжаться. Мы должны расстаться. Я не должна попадаться Руслану на глаза. Я ведь начинаю влюбляться… А нам нельзя. Идеальный вариант — найти себе парня. Забить сердце и голову другим мужчиной. Увидев это, Руслан прекратит надо мной издеваться. А потом я съеду. Когда найду работу и немного насобираю на съёмное жильё.

***

Я спускаюсь на кухню словно осуждённый, приговорённый к расстрелу. Думаю, всего пять минуточек посижу для вида, притворюсь, что голова болит, и обратно в комнату убегу.

Как только я выхожу на лестницу, слышу заливистый смех мамы.

— Ой, Русланчик, ты такой смешной! Ой я не могу! А покажи свои бицепсы!

— Я уже показывал.

— Ну умоляю, покажи!

— Ладно, уговорила. Такой шикарной женщине невозможно отказать.

— Да ладно тебе, женщине. Я девушка вообще-то.

— Прости, верно поправила.

И кухня вновь наполняется голосистым смехом моей мамочки, которая флиртует с наглым придурком.

Я вхожу в кухню как раз в тот момент, когда мама трогает бицепс Руслана. Не просто трогает, а тщательно облапывает. А он как хвастливый петух перед ней выделывается.

Стошнит сейчас…

Боже, какой кошмар.

Кто-нибудь, вырвите мне глаза.

Я откашливаюсь.

— Мне уйти? Помешала?

— Ой, Ритунь, нет, нет, ты что. Садись, милая. Как твоя коленка?

Мама отдёргивает руку. Садится за столом, как школьница за партой, сложив руки.

— Нормально. Обработала, пластырь налепила. Заживет.

Руслан быстро убирает ручищу со стола, заметив меня. Как будто я их за сексом прямо на столе застукала, а не за глупыми заигрываниями.

Как бы там у них чего не слиплось от такого количества ванили. Приторно. Гадко. Как подростки заигрывают друг с другом. А мне тошно на это смотреть.

Это… мне сердце разбивает.

Влюбилась я в гада, но ничего не изменишь. Эта дрянь изнутри идёт, я не могу её контролировать. Сколько бы не пыталась. Сердцу не прикажешь. И это бесит нереально.

— Ну, приятного всем, — воркует мама, накладывая мне еду в тарелку.

Я как бедный родственник сажусь на самый край стола, нехотя беру вилку в руку, приступая к трапезе.

Аппетита нет совершенно. А настроения тем более.

Мы сидим несколько минут. Мама щебечет похлеще сороки, рассказывая Руслану о своей жизни разные истории, разумеется, выдуманные. Ох и врунья она! Челюсть до самого стола отвисает, когда я слышу то, чего не знала. Маман и правда трещит во весь рот, что она — владелица крупного отеля, а Руслан её за это нахваливает, восторгаясь. В его глазах сияет целый звёздный небосвод. Опять-таки, мне не нравится его довольная харя. И очень, очень подозрительная ухмылка.

А потом “король тестостерона” принимается вешать лапшу моей мамочке. Если бы он был бы директором самого крупного в городе фитнес-клуба, то не жил бы в гараже, верно? Очередное враньё.

К сожалению, у меня нет доказательств, чтобы вывести мужчину на чистую воду. Но я их обязательно найду. Только я понимаю, что в его “сказках”, если заглянуть за их красивые кулисы, можно увидеть тёмный лес.

Два сапога пара. Два вруна. И две самолюбивые выскочки.

Все-таки они стоят друг друга, а я здесь третья лишняя. Но в, настоящий момент, невидимка. На меня никто не обращает внимания. Как вдруг, мама поворачивает голову и вспоминает, что у нее есть дочь, которая скучает.

— Ой, Риточка, ты такая красная, может ты заболела?

Мама тянет ко мне руку и трогает лоб.

— Нет, просто душно на кухне, — отмахиваюсь, отталкивая её руку.

— Да, ты права, я сегодня на целое стадо наготовила, — смеётся она. — Плита без перерыва работала. Включу, пожалуй, кондишку.

— Лучше окна открой, воздух сегодня свежий на улице. После дождя, — утыкаюсь носом в тарелку, когда все внимание присутствующих застывает на мне. Особенно, ЕГО внимание.

Руслан смотрит на меня без перерыва. Это раздражает. А ещё он ухмыляется, ведь только он знает почему у меня всё лицо в огне.

Но маме я не могу признаться.

“Нет мамочка, я не заболела, просто мне стыдно, от того и жар, потому что твой будущий муженек трахнул меня пальцами в машине и разных пошлостей в придачу наговорил”.

Мама откашливает, будто желает озвучить важную новость. И она это делает, нашпиговывая меня двойной порцией шока.

— У Руслана случился пожар в доме, жуткое зрелище. Он показал мне фото. Мы должны ему помочь. Приютим на время? А там и свадьба не за горами.

Чего?!

Вот это новость.

Ничего оригинальней не смог придумать?

Я поперхнулась кусочком огурца.

Она говорит это с грустью в голосе, именно в этот момент на мою коленку, здоровую коленку, падает тяжеленная ручища.

Дергаюсь.

Бах.

Вилка падает из руки, летит прямо на пол, создавая в кухне громкий звон.

Руслан нагло шарит ладонью по моему бедру прямо под столом, пока мама не видит, поднимается всё выше и выше, пытаясь достать до самого сокровенного местечка.

Почему я опять надела платье?

Теперь буду ходить только в джинсах!

— Соглашайся, малая, — шепчет одними губами, коварно играя бровями, пока мама отвернулась. И больно меня щипает. Он почти добрался шаловливыми пальцами до оборочки на трусиках.

Быстро сжимаю ноги и трескаю мерзавца по руке кулаком, выкрикивая:

— Нет уж!

Мама вздрагивает, улыбка стирается с её лица, и она начинает шмыгать носом, а Руслан гаденько ухмыляется.

— Спасибо за ужин.

Встаю из-за стола, направляюсь к выходу из кухни.

Мама ловит меня в коридоре, останавливая.

— Рит, пожалуйста, ну я тебя очень прошу, — смотрит на меня такими грустными глазищами, как кот из Шрека. — Подружись с Русланом, я люблю его, понимаешь? Впервые за долгое время чувствую себя счастливой. Радуюсь жизни… Если бы ты знала, какое это блаженное чувство — кого-то любить. Я люблю Руса. Так сильно люблю, что на всё ради него готова.

Она говорит это искренне, с душой, словно умоляет о поддержке и принятии. Сложно включить эгоистку, когда твой единственный родной человек, который тебя вырастил, на ноги поставил, смотрит на тебя такими грустными глазами, в которых стынут слёзы отчаяния.

Сердце на разрыв.

Я её прекрасно понимаю.

Мне эти ощущения знакомы…

Вот черт! Что же делать дальше?

Какая сложная ситуация.

Я хочу выгнать Руслана из дома, просто потому, что сама его люблю. Каждая встреча — удар под дых. Ведь мне нельзя его любить. Он — будущий муж моей мамы.

Я тяжко вздыхаю. Просто киваю, разворачиваюсь и начинаю подниматься по лестнице, шагая в свою комнату.

Жаль её. Сволочь наглая и ей голову вскружил.

Упав на кровать, я принялась обдумывать дальнейшие свои действия.

Все-таки решила не убегать из дома. Пока еще… Я буду следить за Русланом, найду доказательства того, что он обманщик, и покажу их маме.

Не позволю ему разбить ей сердце. Снова. Как однажды его разбил отец. Она хоть у меня и глупая, но добрая.

Я должна ее защитить.