Глава 11

Руби

— Хочешь сказать, что Питер Джонс отказывается от цветов и детского хора? А он вообще в курсе, какая за этим последует неустойка? — переношу мобильник к другому уху и разминаю затекшую шею.

Вот уже десять минут я на телефоне с Патрицией. Она рассказывает мне о последних делах в агентстве. И если сначала были только хорошие новости, то ситуация с владельцем мотоклуба выбила меня из колеи.

Устроил он, видите ли, ромашку. То одно хотим, то другое. Он еще полгода назад нам всем нервы вытрепал, так сейчас это происходит с удвоенной силой. Эпопея продолжается.

Зря я думала, что поговорив с личной помощницей, отвлекусь от мыслей о двух горячих самцах, которые словно забыли о моем существовании после тех приключений на Гаване. А ведь прошло уже полторы недели. От них ни слуху, ни духу.

Меня это начинает напрягать. Аж сосет под ложечкой от нехорошего предчувствия?

Нет, я конечно рада, что теперь свободно могу передвигаться по палубе, наслаждаться единением в ресторане или загорать без постороннего вмешательства. Только чего-то не хватает, точнее кого-то.

Кира бы меня назвала сумасшедшей, расскажи я ей про свои думки. Поэтому стараюсь держать язык за зубами, показывая себя миру счастливой и чертовски довольной отдыхом.

Мне же так весело, что улыбка с лица не сходит, особенно во время моей вынужденной второй работы. Да-да, все эти вещички из «волшебного чемоданчика» практически оказались у своих… кхм… покупательниц. Которые, к слову сказать, решили заказать через меня еще кучу всякой лобуды, вводя меня в краску и вызывая праведный гнев.

Приходилось вежливо, с трудом растягивая губы наподобие улыбки, отказывать им, говоря, что дополнительный товар они могут приобрести у Микаэлы, а моя миссия на этом заканчивается.

Точнее закончится деятельность курьера, когда я отнесу сиреневую коробочку одной скандальной дамочке, которую все за глаза называют просто Истеричка. Ведь она вечно ввязывается в конфликты, хотя и оставляет приличные деньги на обслуживание.

Но что-то в последнее время как-то притихла, стала более сдержанной, а это явно не к добру.

— Должно быть, нашла себе отменного любовника, что держит ее характер в узде, — как-то сказала мне Кира, когда мы лакомились фисташковым мороженным на кухне. — Если он совершит ошибку и с ней расстанется, весь корабль будет стоять на ушах.

— Почему ее не ссаживают с лайнера за недостойное поведение? — морщусь, открывая и закрывая рот как рыба. Слишком уж много холодной вкусняшки ложкой черпнула.

— Говорят, что она в дружбе с самим владельцем круизной компании, а значит, обслуга должна потакать ее капризам. Даже если они выходят за рамки приличия.

И вот с такой фифой мне предстоит встретиться лицом к лицу, дабы отдать ее тяжеленный заказ. В коробке явно не один электронный друг, а как минимум их пять, причем сделаны они из металла и весят как груда кирпичей.

Надеюсь, с ней мы быстренько разойдемся по разным каютам и на палубе не будем обращать внимания друг на друга. Забыть бы еще все это как страшный сон.

Да только память очень коварна. Нет, да подкинет какое-то воспоминание в самый неподходящий момент. Вот как с этими красавчиками. Двое, блин, из ларца, доводящие до белого каления. Аж путаюсь постоянно, вызывая у Патриции какие-то подозрения.

Поэтому пресекая ее расспросы и мои неправильные ответы, обещаю ей, что разберусь с Питером и кладу трубку, глядя на часы. Уже полдень, пора бежать к Истеричке.

Быстрее сбагрю товар, быстрее в СПА окажусь. Хочется немного понежиться на массажном кресле или в ванне с солью. Мммм, уже предвкушаю сие удовольствие.

Каюта дамочки находится в ВИП-зоне, куда заселяют исключительно богачей, сорящих деньгами направо и налево. Тут даже атмосфера совсем другая. Пахнет роскошью, повышенным комфортом, изысканностью и повышенным ЧСВ пассажиров.

— Кто там? — расслабленно спрашивает Джессика Стюарт, когда я стучусь в ее дверь. — Обслуживание в номер я не… Ах, это ты! — расплывается в широкой улыбке, тут же запахивая полы шелкового мини-халатика. — Так вовремя и в тоже время… — заглядывает себе за плечо, глупо хихикая.

Вот вроде бы взрослая женщина, а ведет себя как малолетка. Грудь нарастила, а мозги потекли. Глупенькая кукла Барби с черными как смоль волосами явно не одна в каюте, но это не мешает ей затащить меня внутри и слегка толкнуть вперед.

— Простите, но я… — озираюсь по сторонам, чертыхаясь себе под нос.

Да тут, словно королевский дворец, практически все сияет от блеска и золота. Изысканный интерьер в бело-золотистых тонах. Охренительный вид с балкона прямо на бескрайний горизонт океана. Гостиная, спальня, две ванные комнаты, вроде бы гардеробная. Это все я видела при бронировании на сайте.

Но даже с моей приличной прибылью такой отдых кажется очень дорогим. Особенно я бы не потянула двух самцов, развалившихся на диване, как довольные коты. Того и гляди на спины лягут, чтобы им погладили пузико.

Так, стоп! Возвращаю взгляд на ухмыляющихся парней, медленно их рассматривая. Оба одеты, чего не скажешь про Джессику, уже вовсю распаковавшую коробку и демонстрирующую что-то похожее на губную помаду, которую она даже облизывает, вызывая во мне рвотный рефлекс.

Горечь застревает в горле, стоит сложить два плюс два. Марк и Аксель не собирались врываться в мою жизнь, как два разрушительных урагана. Они просто нашли себе более сговорчивую девушку, а меня отправила на второй план.

Уроды! Мерзавцы!

Расслабленно сидят, закинув ногу на ногу и ухмыляются, лыбятся от уха до уха. Кажется, что всем своим видом они показывают, мол смотри, чего ты лишилась, динамя нас так долго. Гады!

— Пожалуй, я пойду, — пячусь назад, чуть не сшибая статуэтку в виде девушки с кувшином. — Простите! — ноги какие-то ватные, а руки сжимаются в кулаки.

— Глаза разуй, — от былой веселости в голосе Джессики не осталось и следа. Режим стервы включился. — Здесь все стоит больше, чем твоя годовая зарплата, девочка, — презрительный взгляд пробегается по моему телу. — Да уж!

Терпеть не могу тех, кто судит о людях по одежде, даже не зная их настоящих. Наглые сучки за такое получают порцию колкости и помощь, чтобы спуститься с небес на землю.

— Сомневаюсь, что вы в жизни когда-то работали, — дерзость так и прет из меня. — Разве что прыгая на члене очередного денежного мешка, — она аж пятнами покрывается, — дающего вам бабки на сиськи и губы.

Резко разворачиваюсь на пятках и с высоко поднятой головой покидаю ее каюту. Прислоняюсь к стене, выравнивая дыхание и успокаивая сердце. Руки дрожат как у припадочной. На ватных ногах еле держусь. Не будь у опоры за спиной, уже бы давно упала.

— Руби, — дергаюсь, собираясь сбежать из этого трахадрома, но Марк перехватывает меня, прижимая к накаченному телу своего друга.

Я оказываюсь зажата двумя горячими, сексуальными мужчинами. Они окутывают меня не только своим запахом, но и необыкновенной аурой, от которой крышу сносит.

— Возвращайтесь к своей телке, — ядом брызгаю. Жаль, что не смертельным. — Опробуйте с ней игрушки.

— Ммммм, — Аксель трется носом об мою шею. Мурашки устраивают бешеную свистопляску, а низ живота стягивает тугой узел. — Кто-то ревнует.

— Я? Ревную?

Смеюсь в голос, не признавая его правоту. Не стану же я говорить парням, что маленький червячок ревности грызет меня изнутри, побуждая дикую ярость выплеснуться на волю.

— Какая ты сексуальная, — Марк прикусывает мою нижнюю губу, от чего обхватываю его запястья, чтобы не растечься лужицей у их ног. — Сама же пришла в наше логово, — что? О чем это он говорит? — Теперь то ты не сбежишь, милая Руби! — и его губы утягивают меня в чувственный поцелуй.