Глава 12

Руби

— Да оставьте вы меня наконец-то в покое!

Не знаю, откуда у меня появляется сила, но я все-таки отталкиваю одного парня, потом второго. Они шокировано смотрят на меня, явно рассчитывая на горячее продолжение, да только их снова постигло разочарование.

Во мне кипит такая сильная злость, что ее огонек спалит се в радиусе несколько километров. Парням и этой вобле сушеной в шелковом халате может по-крупному достаться. Будут обгорелыми тушками на радость всем окружающим.

— Кошечка беснуется, — усмехается Аксель, а мне хочется врезать ему по симпатичной роже, а потом и Марку лицо разукрасить.

Никогда не замечала за собой садистских наклонностей. Это все они доводят меня до бешенства. То заставляют трусики намокать, а разум отключаться, то пропадают, оказываясь в каюте с извращенкой, облизывающей свой заказ.

Фу, гадость. Я конечно не ханжа, но это было мерзко. Ну и компанию они выбрали. Придурки.

— Я тебе не кошечка, Алексей, — недоволен, что реальным именем его называю. Ну ничего, потерпит. — У вас есть драная кошка, — машу рукой в сторону каюты Джессики. — Развлекайтесь с ней, — нет, меня точно ревность душит. — А про меня забудьте. Не мешайте мне… наслаждаться массажем от довольно симпатичного парня.

Не дожидаясь реакции красавчиков, резко разворачиваюсь к ним спиной и, соблазнительно виляя задницей, покидаю территорию сьютов. Подальше от этих грешных мерзавцев, что проникли в разум, найдя для себя вакантное местечко. И все это за какой-то короткий срок в круизе. Вот же гады.

Нет, ну мне точно нужен хороший массаж, на который кстати меня записала Кира. Подруга сказала, что парень очень талантливый. К нему многие хотят попасть, но выходит только у избранных. А так как они друг друга очень хорошо знают, она договорилась о сеансе для меня. И если мне понравится, я могу прийти еще, в любое удобное время.

Надеюсь, что он поможет расслабиться и избавит не только от негативных эмоций, но и от ненужных думок. Последнее мне очень необходимо.

— Мисс Кэссиди?

Едва переступаю порог кабинета массажиста, застываю на месте как статуя. Практически разинув рот, пялюсь на улыбчивого блондина в серых брюках и черной майке, обтянувшей его крепкое тело. Мммм, а он лакомый кусочек, прямо сладкий леденец. Жаль только, что открытый гей.

Сплошное разочарование, что симпатичный парень Бен с талантливыми руками, как говорит о нем Кира, потерян для мира женщин навсегда. Он уже давно с кем-то встречается и возвращаться на путь истинный не собирается.

— Руби Кэссиди? — похоже, он уже второй раз спрашивает мое имя, с интересом разглядывая меня с ног до головы. — Кира вас предупреждала о…моих методах массажа?

— В смысле?

Удивленно вскидываю брови вверх, а потом свожу их на переносице. Если Немнова подложила мне свинью, отправив к какому-то маньяку, я с нее три шкуры спущу. Раза два для профилактики.

— Ничего страшно, вы не думайте, — Бен вскидывает руки вверх, явно пораженный моей реакцией. — Просто для полноты ощущений я предлагаю своим клиентам завязать глаза и отдаться во власть моих рук, — указывает на кушетку, вызывая рой мурашек на моем теле.

С завязанными глазами? А это что-то новенькое и чертовски необычное. Чем-то момент из книги «50 оттенков серого» напоминает, только там герои занимались сексом после небольших шалостей.

А вообще я тут на отдыхе. Впервые за три года работы нашего свадебного агентства, так что могу себе позволить отключить мозги и получить суперский расслабон.

— Хорошо, — согласно киваю. — Давайте попробуем.

— Отлично, — потирает в предвкушении руки. — Тогда раздевайтесь за ширмой, после чего проходите на кушетку. Ах-да, — щелкает пальцами, растягивая губы в какой-то похотливой улыбочке, — мой сеанс не подразумевает разговора. Просто легкая музыка из колонок.

Нажимает кнопку на пульте, и комнату наполняют звуки релаксирующей мелодии. Я же, в мгновении ока избавляюсь за ширмой от одежды и, оставаясь в одних стрингах, выхожу к массажисту. Парень зажигает пару свечей, запах роз разносится по помещению. Приглушенный свет создает атмосферу интима.

— Надевайте маску, — протягивает мне черную повязку со вставками для глаз, — и ложитесь на кушетку.

Делаю в точности, как он говорит, лишая себя зрения на неопределенный срок. Теперь во время массажа мне будут доступны другие органы чувств, которые, при отсутствие одного, обостряются сильнее обычного.

— Расслабьтесь, не напрягайте спину, — накрывает мне задницу вроде бы полотенцем. — Больно не будет, противно тоже.

— Надеюсь на это, — вырывается против воли.

Удобнее устраиваюсь на довольно мягкой кушетке, уже предвкушая начало сеанса массажа. Все же очень давно я не посещала СПА и все эти расслабляющие процедуры. Надо наверстать упущенное.

— Тишина, — ласково произносит Бен. — Поговорим позже.

— Ай! — вздрагиваю от неожиданности, когда спины касается какая-то прохладная субстанция. Масло, причем ароматическое, с запахом ванили.

Парень начинает легкими, приятно покалывающими движениями втирать в меня масло. Спина, плечи, бока. Его руки порхают везде, вызывая мелкую дрожь.

Одна сплошная нежность, нет грубых прикосновений. Масло впитывается, проникает под кожу. Ванильный аромат в комнате щекочет ноздри.

Ммммм, это очень приятно. Он точно умелый мастер, знающий обо всех потаенных точках не теле женщины. Пальцы одной руки пробегают по позвоночнику, дотрагиваются до затылка, тогда как другая расположилась довольно близко от моей правой груди.

Бен нажимает на какую-то точку на моей шее, и волны удовольствия поднимаются огромной волной от кончиков волос до пальцев на ногах, которые тут же поджимаются. Ощущения острые, чувства накалены.

Мне кажется, или в его масле есть что-то гипнотическое, вызывающее легкое покалывание на тех участках кожи, до которых он дотрагивается. Это что-то нереальное, запредельное, запретное.

Пальцы со спины перемещаются на прикрытые полотенцем ягодицы. Не могу сдержать протяжного стона. Руками вцепляюсь в простыню и пытаюсь приподняться, но меня с небольшой силой возвращают в исходное положение.

Голова кружится, мысли путаются. Кажется, что я пьяна, толком ничего не соображаю, а только чувствую, осязаю телом, взятым Беном в плен.

Полотенце исчезает, теперь ягодицы в умелых руках мастера, нежно их сжимающих. Между ног сильнейшая пульсация, трусики намокают. Непроизвольно приподнимаю бедра, предоставив больше доступа к своим влажным складкам.

Нет, он явно использовал эротическое масло или крем, влияющее на разум. Таких острых ощущений, чувств на грани я никогда не испытывала. Лоно сжимается от удовольствия. Совсем теряюсь, с первого раза не понимаю, чего он от меня хочет.

— Перевернись, детка, — на задворках сознания приходит мысль, что голос Бена стал более хриплым, но я не придаю этому значения.

Ложусь на спину, выгибаясь как струна, когда мужские ладони накрывают груди и ласкают большими пальцами твердые соски.

Разве массаж предусматривает такие вольности? Да плевать! Пусть делает, что хочет.

— Ах, — учащенно дышу, чувствую, как палец порхает, подобно крылышкам бабочки, порхает на мокрых трусиках. — Боже!

Легкий поцелуй в подрагивающий живот, и я уплываю на волнах экстаза, парю над землей, мечтая получить свободу, освободиться от невидимых оков. Руки. Они повсюду. Гладят, ласкают, клеймят.

Распаленный, поплывший разум подкидывает мысли, что тут что-то не так. Не могут вдруг у Бена вырасти дополнительные конечности. Ведь кто-то ласкает мою грудь и шею, а кто-то снимает с задницы трусики, спуская их по ногам вниз.

Маска. Я же не вижу ничего, только чувствую. Наслаждаюсь, выгибаюсь от каждого прикосновения и… поцелуя на внутренней стороне бедра? Какого собственно черта?

Дергаюсь как от удара электрического тока, сажусь на попу и, стянув с глаз маску, пару секунд хлопаю глазами. Возвращаю себе зрение, фокусируюсь и… пораженно вскрикиваю, видя перед собой двух ухмыляющихся мерзавцев.

Марк и Аксель.

Два засранца, каким образом занявших место Бена в качестве массажистов.

Интересно, как давно они тут находятся? Неужели, с самого начала сеанса?

— Ты сладко стонешь, милая Руби, — Марк подносит ко рту палец и с наслаждением его облизывает. — А на вкус еще слаще, — мерзавец. — Нежная кожа, — дотрагивается до плеча, рисую незамысловатые узоры. — Гладкая во всех местах.

— Я же велела вам… — в горле ком застревает, когда два самца обступают меня с обеих сторон, вынуждая снова лечь на кушетку.

— Как мы можем оставить тебя в покое, — Аксель убирает прядь волос мне а ухо, — если хотим осуществить с тобой самые грязные, развратные фантазии.

Твою же мать!