Глава 42

Руби

— Надо его остановить, — подрываюсь с колен Марка, но он быстренько сажает меня обратно.

— Пусть уходит, — утыкается носом мне в шею, вызывая табун маленьких мурашек по всему телу. Ммм, как приятно. — Плевать на него.

Слова Марка словно отрезвляют. Они как ушат ледяной воды.

— А если с ним что-то случится? — чувство страха вытесняет недавнюю радость и нежность. — Вдруг он глупости натворит? Аксель же твой друг.

Пытаюсь достучаться до парня, но это как говорить с бетонной стеной. Пуленепробиваемый.

— А что это ты так за него переживаешь? — подозрительно прищуривается, складывает руки на груди и с интересом разглядывает меня. — Может, это мне надо было уйти и оставить вас наедине? — злится как дикий зверь, почуявший соперника. — Но ты почему-то ко мне на колени села и улыбалась как девчонка, когда я живот твой гладил.

Я не намерена терпеть его обвинения. Слезаю с колен и отхожу на безопасное расстояние, а потом и вовсе в спальне скрываюсь.

Мне обидно, грустно. Хочется укрыться чем-то непроницаемым, чтобы не видеть и не слышать Марка.

Как же все было хорошо всего пять минут назад. Данилов разговаривал с малышкой, обещая купить ей море игрушек. А когда она подрастет, они обязательно совершат кругосветное путешествие. Я нарадоваться этому не могла. Даже представила, как он нянчит девочку, пока Аксель подготавливает детскую для маленькой принцессы.

Да-да, в моей фантазии оба мужчины были рядом. Два папы для прелестной дочери.

Которые очень любят померяться членами и надавать друг другу тумаков.

И от этого на душе неспокойно. Сердце предательски сжимается от мыслей, что лучшие друзья в непримиримых врагов превратились. Раньше они на словах друг друга жалили, то сегодня просто перешли грань.

Они когда драться начали посреди двора, я думала, рожу раньше времени. Низ живота так больно тянуло, что сначала тяжело было идти. Хотела скорую вызывать. Вдруг с ребенком что-то не так?

Но потом я поняла. Малышка протестует против их разборок. Она недовольна. Просит мамочку остановить папочек, иначе они поубивают друг друга.

Похоже, кроха желает их видеть рядом. Чего и мне советует.

Да я в глубине души мечтаю о том времени, когда мы были счастливы все втроем. На корабле. Вдали от всего окружающего мира.

Теперь же суровая реальность бьет нас со всей силы, сбивая с ног и показывая на никчемное место. Либо порознь, либо с одним. А мне так не нужно. Хочу по-другому. Хочу с ними и навсегда.

Наверное, та драка стала моим спусковым крючком. Какая бы ненависть к парням не была внутри меня, все же она не способна властвовать там вечно. Они оба мне дороги. Каждый по-своему.

Сажусь на кровать, пряча лицо в ладонях. Качаю от досады головой. Ну и в ситуацию я вляпалась. Скажи кто о таком, высмеяла бы. Два горячих самца с курортного романа теперь часть моей жизни. И это так много проблем создает. Я не могу без них обоих. Если рядом один, скучаю по-другому.

Они жутко бесят, выводят из себя своими выходками. Заставляют нервничать, а ведь мне нельзя. Только судьба нас постоянно лбами сталкивает, а сердечко при виде них готово выпрыгнуть из груди. Да и малышка активничает рядом с мерзавцами.

— Руби, у тебя все в порядке? — подпрыгиваю, схватившись за сердце.

Боже! В последнее время у меня то стресс, то панический страх. Еще и из-за драки вся на нервах была. Теперь за Акселя переживаю. Душа не на месте.

Как бы это на ребенке не сказалось. Стоит к доктору съездить и провериться.

— Я думала, ты уже ушел, — вытираю пот со лба. Надеюсь, у меня нет температуры. — Возвращайся к себе, Марк. Позже поговорим, — жутко трясет.

— Открой дверь, детка. — Легкий стук отдается набатом в голове. — Пожалуйста.

На ватных ногах делаю пару шагов, схватившись за живот. Что-то колит, вызывая небольшую боль. В горле пересыхает, а руки не слушаются. Только со второго раза открываю дверь Марку, с трудом выпрямившись.

Поджимаю губы, чтобы он не увидел моего состояния. Сама справлюсь. Ему лучше долго у меня не оставаться. Не хочу потом разборок с Эммой. Я их не выдержу.

— Марк, — прокашливаюсь. — Ты предложил встретиться потом, — глубоко дышу, как учили на занятиях, и натягиваю на лицо искусственную улыбку.

— Ты какая-то бледная, — обеспокоенно разглядывает. — Руби, тебе плохо?

Перехватывает меня, когда начинаю завалиться вперед. Громко кричу от невыносимой боли внизу живота. Внутренности скручивает в тугой узел. Перед глазами все плывет. Кажется, будто между ног раскаленное железо положили.

— Ребенок… малышка, — шепчу пересохшими губами, трогая живот. — Мне… больно…

Боже. Нет! Только бы все было хорошо! Моя девочка. Она не должна умереть. Нет-нет!

Сохранить. Ее нужно сохранить. Драгоценная дочка.

Слезы душат. Рвет на части. Сильная боль. Уничтожая все вокруг. Ничего кроме нее не чувствую. Просто лежу пластом, как безжизненная кукла и гляжу в потолок.

Теряя своего ребенка. Теряя частичку души, навсегда меня покидающую.

В следующую секунду парю над землей. Крепкие мужские руки прижимают меня к себе, не давая полететь выше. Прямо на небеса.

Перед глазами яркие точки мелькают, которые заволакивает темнота. Разум отключается, как исчезает и боль. Похоже, все кончено.