Глава 49

Руби

В гостиной стоит гробовая тишина. Каждый пребывает в своих мыслях, обдумывая дальнейший план действий. Пока еще есть время до приезда моей мамы.

Вот дернул же ее черт приехать именно сейчас. Когда в моей жизни такие большие перемены. Так еще и связаны сразу с двумя парнями.

Катастрофа.

Апокалипсис.

Армагеддон.

Она точно будет в шоке, когда увидит меня рядом с двумя парнями. Так еще и с пузякой.

Да-да, ну не сказала я ничего собственной матери о будущей внучке. До нее же не дозвонишься. Кто знает, по каким джунглям она бегает с фотоаппаратом или в чем жилище остановилась на ночлег.

— Я такие ситуации только в кино видел, — невесело посмеивается Аксель. — Чтобы не сообщить родной матери, что она станет бабушкой.

Косо смотрю на парня, раздумывая, чем бы в него запустить. Да потяжелее. Под рукой только пульт от телевизора. Но он же ему никакого вреда не причинит. Богданов вовремя сможет увернуться, а я получу лишь разочарование.

— Мама постоянно в разъездах, — цежу сквозь стиснутые зубы, все же сканируя комнату на наличие тяжелых предметов. — В таких местах, где не слышали про сотовые телефоны и Интернет. Отец сейчас бизнес расширяет. Я его лишний раз не тревожу.

Только вот сдается мне, что когда он узнает про мою беременность и двух потенциальных папаш, приедет быстрее ветра. Устроит всем разбор полета, а парням еще и чикнет их причинные места. За соблазнение единственной дочери.

Вот избежал Марк кары с одним отцом, теперь нарвется на другого.

— Второй раз в жизни буду знакомиться с родителями девушки, — хмыкает Марк, обмениваясь с Акселем странными взглядами.

Вот только их гляделок мне сейчас и не хватало. И так они мне кое-что до сих пор не разъяснили, хотя собирались сделать это именно сегодня. Но мамина новость порушила вообще все планы.

Хотя рано или поздно она бы обо всем узнала. Тогда бы было все гораздо хуже.

— Такое чувство, что мы подростки и ждем кары небесной от взрослых, — Аксель разводит руками, мол, какого черта мы сейчас переживаем. Все будет тип-топ. — Уверен, твоя мама современных взглядов. И ничего… плохого не случится.

Просто пожимаю плечами. Не знаю, как ответить на этот вопрос.

Вероника Кэссиди конечно не сноб. Много чего в жизни повидала, путешествуя в самые далекие уголки планеты. Но вот что-то у меня сосет под ложечкой от паники. Да и ногти как-то короче становятся.

Черт, из-за нервов опять вредная привычка из детства вернулась. Зараза.

— Милая, не переживай, мы рядом с тобой, — Марк берем меня за руку. — Не дадим тебя в обиду.

Аксель тут же повторяет за другом. Так еще и прижимается плотнее. Все же дух соревнования в них остался, хотя они вроде как дружнее стали от моих капризов.

— Спасибо, — ни к кому конкретно не обращаюсь.

Просто улыбаюсь, насыщаясь их теплом и заботой. Они мне придают сил для очень нелегкой встречи с мамой… которая уже звонит в дверь.

Дергаюсь, как от болючего укуса, вонзив ногти в ладонь Акселя. Он чуть морщится, но позволяет мне нервы успокоить.

— Все будет хорошо, — шепчет мне на ухо Аксель и нежно целует в щеку. — Открой маме, детка.

Согласно киваю. Кое-как встаю. Придерживаю рукой поясницу, еле дохожу до двери. Нет, мне не плохо. Ничего не болит. Просто ноги совсем не идут. Как будто к месту приросли.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Успокаивайся, Руби! Это твоя мамулечка. Она всегда была понимающей и поддерживала тебя во всём. Не переживай так, подумай о малышке.

Поворачиваю замок. Открываю дверь и… натыкаюсь на удивленный взгляд мамы. Раскрывает рот от шока при виде моего большого живота. Глазами пару раз хлопает, словно ей это снится.

Смотрит то на пузико, то на лицо. То на пузико, то на лицо.

— Привет, ма!

Мне от этого как-то не по себе. Съеживаюсь, словно от холода. Губу прикусываю и пячусь назад. Пропускаю молчаливую маму в квартиру.

Пока она в ступоре, сама ее разглядываю.

Все также прекрасна. Словно только с подиума известного модельера. Пшенично-золотистые волосы собраны в хвост. Ярко-зеленые глаза все еще широко открыты.

— Ты… Руби… Я… — как-то не клеется разговор с самого начала. — Ты беременна!

Хм. Улыбаюсь во все тридцать два зуба, отмечая, что мама немного похудела. Загорела довольно сильно. Да и голос стал каким-то более хриплым.

Неужели, простудилась в своих тропиках? Или это она так злится на меня за молчание?

— В следующем месяце мне уже рожать.

— Да ладно? — прислоняет чемодан к комоду и трогает себя почему-то за уши. Трет мочки и мотает головой из стороны в сторону. — Я сейчас не ослышалась? Скоро рожать?

Хочет пройти в гостиную, но я встаю на ее пути и зажмуриваюсь. Сейчас или никогда. Надо это сделать.

Сказать родной матери, что со мной да парня живут. Отцы моей малышки. Точнее один из них. Но это не столь важно.

— Мамуль, мне придется тебя шокировать, — беру маму за руку, надеясь так смягчить шок от новости.

— Ты ждешь тройню?

Кто-то из парней громко кашляет, явно офигевая от ее предположения. Другой явно хлопает его по спине.

Ну вот не могут они в тишине посидеть. Точно огрею сковородкой или скалкой. Они доигрались.

— Ой, нет, что ты?! Я всего лишь… не знаю, кто отец, — веду ее в гостиную, где она встает как вкопанная при виде парней.

Аксель даже имеет наглость помахать моей маме. Хлопаю себя по лбу и закатываю глаза. Опять вся дрожу. Неминуемая катастрофа точно все с лица земли снесет.

— Здравствуйте, миссис Кэссиди, — первым обретает дар речи Марк. — Меня зовут Марк Данилов, — оба поднимаются, ничуть не нервничая перед мамой. — А это Аксель Богданов. Мы… — прочищает горло, — молодые люди вашей дочери. У нас… так сказать, — широко улыбается, — полигамные отношения. Мы не собираемся отступать от Руби. И она не выберет кого-то одного.

Смотрю на маму. Шок, непонимание, очередной ступор. Мне даже как-то страшно за нее. Вдруг в обморок грохнется? Инфаркт стукнет? Ведь не каждый день услышишь, что твой ребенок закрутил роман сразу с двумя.

— Ясно, — кивает головой. Выдыхает сквозь сжатые губы и поворачивается ко мне.

Боюсь ее реакции. Кажется, что я сейчас на суде инквизиции, где в любой момент меня признают виновной в страшном преступлении. Тогда костер или петля. А может и чего хуже.

— А они ничего так, красавчики. У тебя отличный вкус, дочка. — С радостным блеском в глазах шепчет мама.

— Что? — не верю своим ушам.

— Зовите меня просто Вероника, — мама втискивается между Марком и Акселем и утягивает их на диван. — Руби, ты чего к стенке приросла? Садись давай. Будешь знакомить меня со своими…мужчинами.