Глава 50

Руби

К моему великому удивлению, мама ничего против необычных отношений не имела. Она приняла то, что у меня не один мужчина, а сразу два. Даже слова плохого не сказала. Не велела им оставить дочь в покое, назвав их извращенцами.

Ведь мама полностью и бесповоротно была очарована парнями, начавшими петь ей дифирамбы. Они смогли ее расположить к себе и дать понять, что рядом с ними я как за каменной стеной. Не нужно бояться, что может мое сердце вдребезги разбиться.

Главное, ей нужно подготовить к такому отца. А то папа точно отрежет им причиндалы и скормит бездомным собакам. А меня вообще возьмет под свой контроль, отправив подальше из Майами.

— Будем надеяться, что твой отец быстро отойдет от такой шокирующей новости, — мама выглядывает из-за угла, а потом переходит на шепот: — Ведь не должна малышка расти без… отцов, а ее дедушка в тюрьме сидеть.

— Думаешь, он примет мой выбор? — поджимаю губы и скрещиваю пальцы на удачу.

Движущаяся в ногу со временем мама смогла, значит и папа способен. Хотя вначале сделать ему это будет очень сложно. Не каждый же день заявляют, что у дочери теперь «шведская семья» образуется.

— Карл никогда не был снобом, испытывающим ужас от современных отношений, — это успокаивает. Даже легко становится в душе. — Я расскажу ему, что наша дочка очень счастлива. Что парни готовы ее на руках носить, выполняя любой каприз. Они мне говорили, что ты часто их гоняешь по всевозможным пустякам.

— Заслужили, — отвечаю, высоко подняв голову и выпятив вперед грудь. — Не будут вести себя как два взрослых остолопа, вечно меряющихся членами. Пришлось показать, кто в доме хозяин, — поправляю невидимую корону, чем вызываю у мамы задорный смех.

— Вся в меня, — говорит с гордостью. — Нечего мужикам от рук отбиваться.

Смеемся на всю прихожую.

Мама приобнимает меня за плечи и целует в макушку, как когда-то в детстве. Мы словно две заговорщицы с коварным планом.

— Где ты остановилась, мамуль?

— Хотела бы у тебя пожить. Но явно буду лишней в вашей идиллии, — ехидно хмыкает, а мне как-то стыдно становится, что близкого человека у себя не оставляю. — Думаю, какой-нибудь пятизвездочный отель мне не откажет. Например, «Арлетт». Аксель уже забронировал там для меня номер, велел пользоваться всеми благами его детища.

Удивленно хлопаю глазками. Не совсем понимаю, причем здесь дорогущая гостиница Майами и Богданов.

Алло, Руби! Прием-прием! Совсем что ли обо всем забыла?

Похоже, да. Мозги последнее время плывут. Ничего не помню.

У Акселя же сеть гостиниц, отелей, мотелей. Даже вроде бы свой небольшой курортный городок открылся несколько месяцев назад.

«Ну слава Богу все вспомнила», — ехидничает внутренний голос, который бы затолкать куда подальше.

— Ты чего подвисла, Руби? — мама дотрагивается до моего подбородка и изучающе смотрит в глаза. — Плохо себя чувствуешь? — кладет ладонь на живот.

— Нет-нет, все в порядке, — отрицательно качаю головой, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Просто я по тебе очень скучала, а теперь выходит, что выгоняю…

— Тьфу на тебя, Руби, — забирает сумочку с вешалки. — Придумала всякую ерунду. Со мной все будет окей. Не пропаду. К тому же, — довольно улыбается, — получу массу удовольствия от проживания в «Арлетт». Твоему папе тоже там понравится. Особенно номер. Ведь там можно…

— Ой, хватит-хватит, — краснею, не желая слушать об ее фантазиях насчет их личной жизни. — Побереги мою психику, мамуль.

— Кто бы говорил, — ехидничает она, намекая на наши с парнями отношения.

Вот же заразка! Знает, на что давить. И ведь даже не обидишься на нее. Остается только улыбнуться и, пожелав хорошего отдыха, закрыть за мамой дверь.

Фух! Вдыхаю воздух, вытерев пот со лба. Все прошло очень хорошо. Прямо отлично.

А ты, Кэссиди, волновалась.

Да было дело. Аж трясло как при тропической лихорадке.

Чего не скажешь о парнях, находящихся все это время в гостиной.

Развалились на диване, как два объевшихся сметаной кота. Пузико для пущего эффекта им нужно погладить, чтобы услышать нежное урчание. Сияют как новенькие центы. Ослепить могут в любой момент.

— Парни, съешьте лимон. Уж больно физиономии у вас довольные.

Переваливаюсь как косолапый мишка на кухню. Достаю из пакета купленный Марком лимончик и кидаю между ними. Витамины полезны для здоровья. Им тем более.

Ржут. Запрокидывая головы и отвешивая друг другу «пять».

Выпучиваю глаза, не веря в происходящее.

Они что помирились, пока я отсутствовала? Или у меня галлюцинации начались?

— Может, чего-нибудь закажем? — Аксель тянется за смартфоном. — Я голодный как волк, — хлопает себя по животу и дерзко мне подмигивает.

Пытаюсь включить соображалку, но что-то выходит очень плохо.

Слушаю заказ Богданова. Перевожу взгляд на Марка. Веселый, расслабленный. Напевает себе под нос и манит пальцем.

Машинально двигаюсь к нему, как привороженная. Гипноз что ли применил ко мне? Чего это я такая заторможённая?

— Малышка, десерт какой-то хочет? — Аксель отодвигает телефон ото рта. Отказываюсь. — Нет, спасибо, — отвечает оператору.

— Сегодня нам всем явно не до готовки, — Марк обнимает меня за плечи и прижимает к себе как можно ближе.

Сердце бьется об ребра как сумасшедшее. Мыслей разумных в голове нет. Не знаю, чего мне от них ждать. Они явно что-то задумали.

— Что собственно происходит? — перевожу взгляд то на одного, то на другого. — Еще совсем недавно вы готовы были дуэльные пистолеты приобрести, а теперь снова сдружились.

Не верится мне, что это из-за моих капризов. Все-таки не могли они по такому поводу силы объединить. Или же… рассказать мне свои тайны решили?

Марк зарывается лицом мне в волосы, словно хочет успокоить, а точнее с толку сбить.

— Руби, нам нужно поговорить, — начало разговора мне совсем не нравится.

— О том вечере, когда мы исчезли, — вторит ему Аксель, присевший рядом.

Я как будто зажата в тисках. Не двинуться с места. Ощущаю жар, исходящий от парней. Две печки, воспламеняющие всю меня. Без остатка.

Не будь я такой сильно беременной, уже бы набросилась на них, увлекая в интимные игрища.

— Мы не хотели тебя бросать, — одну руку держит Марк, другую в плен забирает Аксель. — Просто…как бы банально это не звучало, в Коста-Рике нас обокрали. Телефоны, документы, наличка, карточки, — да он шутит. Не может это быть правдой. — Так еще и за решетку упекли до выяснения личностей.

— Пока юристы смогли уладить все недоразумения, корабль уже давно отплыл. Пришлось возвращаться в Майами. Раз уж круиз для нас закончился, то и курортный роман сошел на нет, — Богданов пожимает плечами. — Мы же ничего друг другу не обещали. Просто развлекались, не думая…

— … что я могу залететь, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Мне неприятно все это слышать. Но такова правда. У нас был курортный роман, который любой волен остановить. По сути, парни так и сделали.

— Первое время я пытался с тобой связаться, детка, — откровение Марка удивляет. — По старинке, в соц. сетях.

— Я, каюсь, продолжил жить, как и прежде. Развлечения, глупые шутки, девки.

— А что же изменилось сейчас? Дело только в моей беременности?

Верю, что они рядом не из-за малышки. Тут гораздо значимая причина.

— Ты нам нужна, — Аксель серьезен как никогда. — Не на неделю или пару месяцев. Навсегда.

Сглатываю ком в горле и часто-часто моргаю. Уши бы не мешало промыть, так как мне кажется, я ослышалась сейчас.

— Я и Аксель долго думали. Взвешивали все варианты. Ну а сегодняшний разговор с твоей мамой окончательно подтолкнул нас к одному единственному решению.

— К какому? — вытирает слезу с моей щеки. А я ведь даже не почувствовала, что плачу.

— Быть вместе. Втроем. Как ты всегда этого хотела, детка. (3303c)

— Почему по тебе тюрьма плачет, Марк?

Такого ответа от меня он явно не ожидал. Данилов замирает на месте, нервно переглядываясь с Акселем. Тяжело вздыхает, проведя ладонями по лицу. И выпаливает как на духу:

— Меня обвинили в убийстве жены.