Глава 51

Марк

Тяжело вздыхаю, впервые с того рокового дня вспоминая о трагедии, о которой знают только три человека. Я, лучший друг Аксель и… еще одна сучка, решившая нажиться на горе семьи.

У некоторых людей нет ни стыда, ни совести. Да и не будь она девушкой, врезал бы тогда по морде, пригрозив страшными последствиями. Лишь бы в это дело никто не лез.

— Своей жены?

Руби в шоке. Голос дрожит, а глазами мечется то по мне, то по Акселю. Сидящего неподвижно на другом конце дивана.

Это не его история. Лезть он сюда не должен. Сам все объясню. Сам раскопаю старую травму ржавыми ножницами, чтобы понаблюдать, что со мной будет на протяжении нескольких часов.

— Руби, это было еще в России, задолго до получения наследства от внезапно появившегося дяди, — сейчас или никогда. — Мы с Ниной были молоды. Всего по девятнадцать лет. Влюбились друг в друга с первого взгляда, быстренько поженились и надеялись, что жизнь сложится счастливо. Ведь нам никто не мешал. Родители приняли без вопросов, даже подарили просторную квартиру… которая вскоре адом стала.

Перевожу дыхание. Пот струится по позвоночнику. Рубашка прилипает к телу, вызывая неприятные ощущения. Словно я снова в тот день переместился, когда доблестные полицейские заявились к моим родителям и чуть ли не в наручниках вывели меня из дома. К великому любопытству соседей.

— Мы постоянно ссорились, — продолжаю рассказывать о прошлом. — Кричали друг на друга, оскорбляли. Даже посуду били. Хлопали дверьми, закрываясь в разных комнатах. Я стал подозревать ее в изменах, она обвиняла меня во всех смертных грехах. Орала, что ни за что не родит от меня ребенка. А мы уже подумывали о детях, — машинально кладу ладонь на округлый животик Руби, ощущая сильный толчок.

Малышка знает, что папочка рядом.

— Так что же произошло?

Руби глаз с меня не сводит. Улыбается так мило и нежно, что мне хочется стиснуть ее в своих объятьях и не отпускать. Словно она может исчезнуть в любой момент. Испарится, как самое прекрасное в мире видение.

Да только Аксель не даст ей никуда деться. Вон как к себе прижимает и что-то на ухо шепчет.

И я впервые за долгое время не ощущаю болючего укола ревности, въевшегося под кожу. Кажется, что это правильно, так и должно быть.

Трое. В одной квартире. И пусть весь гребаный мир подождет.

— Марк, — рыжуля дергает меня за рукав, приподняв вверх тонкую бровку.

Не сразу соображаю, чего она от меня хочет. Мотаю головой, чтобы мысли в норму привести.

Соберись, Данилов! Не стоит прямо сейчас раскисать. То, что было, не вернешь. Да и не виноват ты в том роковом случае.

— В конце июня мне захотелось сделать Нине сюрприз. Помириться после очень масштабной ссоры, которая чуть к разводу не привела. Позвонил ей на работу, чтобы узнать, когда нужно ее забрать. Ииии, слово за слово. Снова скандал. Снова взаимные оскорбления. Она сказала, что поедет к подруге, я же отправился к родителям.

Там-то меня и нашли полицейские спустя двое суток, сказав, что тело Инны Даниловой найдено в нашей квартире. Девушка оказалась зверски убита. Несколько ударов ножом, на котором только мои отпечатки. Череп раздроблен чем-то тяжелым. В таких случаях муж главный подозреваемым. Так еще и соседи масло в огонь подливали, намекнув о многочисленных ссорах.

Руби закрывает рот рукой, сдерживая всхлипы. Глаза то у нее на мокром месте. Не могу видеть ее такой подавленной, вздрагивающий каждый раз, как я глажу ее ладонь. Да и тяжелое дыхание совсем у нее не нравится.

Похоже, нужно заканчивать с длинным рассказом и посвящать все время нашей рыжули. Не только же Аксель имеет право ее лапать. Даже Вероника дала добро на совместное времяпрепровождение. А будущую тещу нужно слушаться.

— Будешь и дальше пугать малышку? — Аксель недовольно фыркает и уже собирается сказать что-то еще, как раздается звонок в дверь.

Доставка приехала. Мы же хотели поужинать втроем и обо всем поговорить. Только я не уверен, что кусок мне в горло полезет.

Там сейчас ком застрял размером со страусиное яйцо.

Богданов чертыхается себе под нос и идет за заказом, по пути доставая карточку из бумажника.

— Ты в порядке? — заглядываю в глаза Руби, которая немного мокрая от пота. Это явно что-то ненормальное.

— Все хорошо, — натянуто улыбается, чуть ерзая на месте.

Хочу пожурить ее, что ни себя, ни малышку не бережет, но возвращается Аксель. Раздраженно фырчит о дурацком замке в двери. Что еле открыл ее курьеру. Ставит перед нами несколько контейнеров в пакетах. Бутылки с соками и пивом.

Прищуриваюсь, глядя на друга, который пожимает плечами. Мол, а что здесь такого?

Тебе тоже не мешает расслабиться, — шепчет внутренний голос.

Рано, — отвечаю этому разбушевавшемуся засранцу и снова на Руби смотрю.

Нет, мне правда не нравится ее состояние. Боязно за нее, беспокойство грызет изнутри, как мышь чертову крупу.

— Как тебя оправдали? — и говорит как-то странно. Будто бы болит что-то. — Как нашли убийцу? За что с Ниной так поступили?

Отгоняю ненормальные мысли подальше. Ведь Аксель спокоен как удав, значит ничего страшного не видит. Может я просто себя накручиваю? Непростую же историю рассказываю. А основанную на реальных событиях.

— Меня продержали в участке весь день. Допрашивали. Пытались повесить преступление. Потом еще неделю велось расследование. Благо я находился под домашним арестом. Один знакомый похлопотал.

До сих пор в дрожь бросает при воспоминаниях о мрачной, темной, сырой камере, куда мог загреметь на все семь дней, пока следователи работали над делом.

— Когда уже все расследование зашло в тупик, неожиданно появился свидетель, что видел все преступление. Даже на камеру записал. Но вот в полицию она, — имя ее как ядовитая змея. Только назови, яд в кровь пустит. — не пошла. Предложила мне купить эксклюзивные материалы за баснословные бабки… Руби, что с тобой?!

Не сдерживаю себя в эмоциях, так как она уже тихонько постанывает, а Аксель трогает ее за лоб, проверяя температуру. В ее положении болеть противопоказано.

— Жара нет, — Богданов вытирает пот у нее со лба и шеи. — Мне кажется, ее знобит.

— Руби, мать твою!

— Мальчики, по-моему, я рожаю! Ааааа! — громкий крик оглушает. Как будто кто-то в граммофон орет посреди переполненной улицы. — У меня схватки. Мне в больницу нужно!

— Мы не сможем выйти, — огорошивает нас Аксель, виновато опустив глаза. — Ключ сломался в замочной скважине.

Что, черт возьми?