Глава 8

— Ты достала меня, Переверзева! Снова сбежала куда-то! — кричит в трубку Женя.

А я сбежала специально с утра, потому что не могу смотреть ей в глаза после того, что сделала.

Ночью я закрылась изнутри домика, чтобы не впустить Артема. Потом, правда, лежала почти до утра и смотрела в потолок, дожидаясь, когда он придет. Но он не пришел. Значит, я была права и для него все это лишь игра. Он удовлетворил свой интерес, и я стала ему не нужна.

А встретиться с ним наутро и увидеть равнодушие — это все равно что вырвать себе сердце.

— Жень, ну, прости. Игорь позвонил. Потребовал немедленно приехать, — частично привираю. Потому что бывший названивал мне с разных номеров. — И я хочу уже как можно скорее покончить с этим и избавиться от него. А тебя не хотела беспокоить.

— Точно дело только в Игоре? — внезапно спрашивает она.

— А что? — напрягаюсь.

— Мне ночью показалось, что кто-то трахался рядом с нашим домиком.

— На что это ты намекаешь?

По венам расползается холод, и от страха внизу живота оседает ледяной ком.

— Ну, мало ли. Может, ты решила последовать моему совету, — хмыкает она.

— Я? — начинаю смеяться громче необходимого. — Ты, видимо, меня совсем не знаешь.

— Ну ладно. Но мало ли, — говорит она, а у меня сердце с трудом возобновляет ритм после пережитого страха. — Помощь нужна?

— Да пока нет… — осматриваю квартиру и понимаю, что на самом деле мне не помешали бы лишние руки. — Я вызову людей.

— Но я все равно приеду попозже. Должны же мы оставить “приветик” твоему козлу. Попортим его костюмы.

— Брось, Жень. Связываться с ним — себе дороже.

— И все равно мы не отдадим ему квартиру в том виде, в котором он ждет. К вечеру жди в гости.

Закончив разговор, я остаюсь стоять среди коробок, сжав телефон в потных ладонях. В квартире пахнет моим любимым диффузором и старыми воспоминаниями, теми, что теперь придется сложить в картонные гробы и вынести за порог.

Я резко опускаюсь на диван, закрываю лицо руками.

Все мои мысли занимает лишь Артем. Про Игоря я даже не вспоминала, если бы не его звонки.

Зато порочного наглеца никак не получается вытеснить из головы. Его губы, руки, голос и член. Артем обещал прийти, но не сдержал обещание.

— Идиотка, — шиплю себе под нос, встаю и с размаху пинаю ближайшую коробку.

Она с грохотом переворачивается, рассыпая по полу книги. Среди них наш с Игорем свадебный альбом. Я замираю, глядя на улыбающиеся лица на обложке. Кажется, это было в другой жизни.

— Чёрт! — хватаю его и швыряю в стену.

Он ударяется, страницы разлетаются, фотографии падают на пол, как опавшие листья.

Я опускаюсь на корточки начиная собирать их, чувствуя, как в горле встает ком. Не выдерживаю и начинаю рыдать.

Дверной звонок заставляет вздрогнуть. И я молюсь, чтобы за порогом оказался не мой бывший.

Распахиваю дверь и замираю…

— Ты? — говорю растерянно.

— А ты ждала кого-то другого? Я же говорил, приду, — Артем входит в квартиру, не дожидаясь приглашения, и обнимает меня.

Он захлопывает дверь ногой, не выпуская меня из объятий. Его дыхание горячее, губы прижимаются к моей шее, оставляя влажный след.

— Ты заперлась, плохая девочка Ника, — шепчет он, целуя кожу под ухом. — И теперь мне тебя придется наказать.

— Ты приходил? — запускаю пальцы в его волосы, не веря, что все это правда.

— Конечно приходил. Меня задержали, и я пришел почти под утро. Стучал тебе в окно, но ты так и не открыла, — его руки уже скользят под мою футболку, ладони обжигают талию, заставляя сердце бешено колотиться.

— Женя… — пытаюсь выдохнуть, но он перекрывает мой рот поцелуем.

— Она ждет меня на базе, — его голос звучит низко, почти животно. — А мы тут одни.

Он прижимает меня к стене, и я чувствую каждый его мускул. Его руки задирают футболку, помогая мне от нее избавиться, губы опускаются на грудь, и я закидываю голову назад, цепляясь пальцами за его шею, плечи и царапая кожу головы.

— Артем… нужно это прекратить… — но протест тонет в стоне, когда его зубы слегка сжимают сосок.

— Это остановится только тогда, когда ты перестанешь меня хотеть. А пока, — он подхватывает меня на руки, и я обвиваю его ногами, чувствуя, как твердый член давит на мою сердцевину даже сквозь его и мои шорты.

Мы падаем на диван, и он срывает с меня трикотажные шортики вместе с трусиками, одним резким движением. Его пальцы скользят между моих ног, и я вздрагиваю, потому что уже мокрая, готовая и ждущая вторжения.

— Видишь? Твое тело хочет меня, — он ухмыляется, растирая пальцем по нижним губкам мои соки. — А ты все сопротивляешься.

Я хватаю его за шею, притягиваю ближе, целую жадно, зная, что это наш последний раз.. Он отвечает тем же. Его губы перехватывают инициативу. Он терзает мой рот жестко, властно, без права на отступление, подчиняя себе.

Артем опускается ниже, целуя и облизывая меня, словно я его десерт.

— Ника, ты охуенная, — смотрит на меня восхищенно и закидывает мои ноги себе на плечи, замерев прямо у меня между ног и рассматривая мою плоть. — Везде, — наклоняется и дотрагивается до нижних губок языком, заставляя меня выгнутся дугой.

Он лижет меня, засасывая губки и клитор, то таранит лоно языком, то снова начинает посасывать клитор, массируя его языком, а позже добавляя пальцы.

— Артем… — снова вырывается из меня, и я не могу сдержать стоны.

Мечусь по дивану, хватая его за волосы, не зная, то ли хочу оторвать его от себя, чтобы прекратить чувственную пытку, то ли вжать сильнее лицом в мою промежность, чтобы это никогда не заканчивалось.

Когда по телу проносится судорога, я сжимаюсь, а потом откидываюсь назад, растворяясь в ощущениях. Артем уже нависает надо мной и снова находит мой рот, целуя, поделившись вкусом моих же соков.

— Чувствуешь, какая ты вкусная? — пристраивает головку к входу в лоно, резко вторгается в меня, до конца, заставляя вскрикнуть.

— Да, малыш, — шепчет он, прикусывая мою губу. — Пусть соседи услышат, как тебе хорошо.

И я даю ему то, о чем он просит. Потому что его движения бедрами и то, как он натирает членом особую точку внутри меня, сводит с ума. Медленные, глубокие толчки, от которых все внутри сжимается. Я цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в горячую кожу, но он только усмехается и ускоряется.

— Вот так… да… — его голос срывается, когда я сжимаю его внутри сильнее.

Он меняет угол, и следующий толчок бьет прямо в точку, заставляя меня выгнуться.

Волна наслаждения накрывает с такой силой, что у меня темнеет в глазах. Я кричу, кусая его плечо, а он рычит в ответ, вгоняя в меня последние мощные толчки.

— Моя Ника… — его тело напрягается, он входит до конца, и я ощущаю, как он кончает, выстреливая спермой прямо внутрь меня.

Мы замираем и лежим не двигаясь.

— Что здесь… Вероника? — раздается голос бывшего, и я вздрагиваю.