Глава 10

На самом деле «Gradient» — это не грандиозный отель, как выразился Себастьян в сообщении, а небольшая гостиница с собственным рестораном в центре города. Недалеко от нашего клуба, кстати, но это никакого значения не имеет — все равно туда мало кто ходит.

Лучше бы не каркала.

Аманда с Элис, Эндрю с Алексом сказали, что уединятся после помолвки, дел в клубе никаких нет, кроме свидания… Язык не поворачивается употребить это слово по отношению ко мне с Себастьяном. Это деловая встреча. Вынужденная. Не более того. У меня есть мужчина, с которым я могу сходить на романтическую встречу, и его зовут не Себастьян Гранд.

Он вроде просил надеть что-то сексуальное? Так и есть. Значит, джинсы и свитер сгодятся. А макияж… А, черт с ним! Лень его наносить для не пойми кого.

Быстро собравшись, выезжаю из дома и паркуюсь в дальнем углу парковки, чтобы не дай бог никто из знакомых не заметил машину. И где он меня ждет? В каком-то номере? Или где-то внизу у ресепшена? Или сразу в ресторане? Вроде он ничего не говорил об ужине, а в его номер я точно не поднимусь — пусть сам спускается.

— Добрый вечер. Чем могу вам помочь? — спрашивает вежливая девушка за стойкой регистрации.

— Здравствуйте. У меня назначена встреча с…

— Добрый вечер, Элизабет.

Низкий голос с нотками хрипотцы проникает в сознание, заставляя оцепенеть. Еще не привыкла слышать его вживую спустя столько лет, забыла, какие эмоции вызывает его голос. Точнее, вызывал раньше.

Поворачиваюсь и застаю мужчину в строгом деловом костюме. Черный, приталенный пиджак на одну пуговицу застегнут, запонки видны на манжетах белоснежной рубашки. Взгляд такой пронизывающий. Прожигающий. Направленный лишь на меня. В прошлом я представляла, что он будет на меня так смотреть. Но не сейчас.

— Элизабет? — гляжу на него недоуменно. — Выучил мое имя?

— Тебя теперь так зовут, ничего удивительного, — подходит ближе и окидывает меня оценивающим взором. — Я вроде просил надеть что-нибудь сексуальное, — голос тут же становится жестче, как и темный взгляд.

— Ну да. Разве я выгляжу плохо?

— Ты выглядишь как бомж. Я говорил, что нужно выполнять все мои требования.

А вот это было обидно! Я так ежедневно одеваюсь. И, между прочим, от меня не воняет, я в душ регулярно хожу и одежда чистая!

— Может, мне еще и кружевное белье надеть? — язвлю я.

— Стоило бы. Трудно будет порвать жесткую и бесформенную синтетику для растолстевших мамаш.

Что? Я, значит, растолстевшая? Совсем обалдел? Хотя какое мне дело, пусть думает что угодно, мне начхать — у меня своя цель визита.

— Пойдем.

Себастьян пытается взять меня под локоть, но я тут же его отдергиваю. Иду рядом с ним, не сбегаю, как мысленно желаю всей душой. Нужно перетерпеть этот ужин. Мужчина открывает передо мной дверь и приглашает войти первой в… Ресторан? Решил сначала прелюдию устроить, прежде чем приступим к десерту?

— Добро пожаловать, мистер Гранд, — произносит приветливо метрдотель. — Я провожу вас к столику.

Замечаю, как проходящие мимо официанты здороваются с мужчиной кивком головы, немногочисленные посетители оборачиваются в нашу сторону, рассматривая моего спутника. Дорогой ресторан, изысканный. Люди вокруг сидят в вечерних костюмах и шикарных платьях, а я… в поношенном свитере с катышками на рукавах и потертых джинсах. Черт! Никогда не чувствовала себя столь неуютно, будто в среднюю школу вернулась. Ладно, сама на это подписалась.

Себастьян сделал заказ за меня, а я сидела на месте и считала секунды. Периодически поглядывала на настенные часы и гадала, когда же закончится это недосвидание. Однако время тянется и тянется, скоро барашков начну считать, будто спать собираюсь.

Ладно, шучу. Сейчас мне не до сна — напряжение между нами не спадает с момента встречи. Ловлю периодические взгляды Себастьяна, порой даже брови хмурит, окинув глазами прическу. Что, не нравится? А мне вот очень — пшеничный цвет подходит к новому имиджу, как и стрижка каре. Да мне все что угодно в тот период понравилось бы, лишь бы ты меня не узнал. Зря старалась.

— Пить будешь? — интересуется мужчина.

— Думаю, виски не помешает.

— Помнится, ты не увлекалась алкоголем, — говорит он, но тем не менее берет откупоренную бутылку вина, которую принесла официантка несколькими мгновениями ранее, и разливает напиток по нашим бокалам. Ладно, попробую вином скрасить волнение в груди.

— Я и сексом с убийцей не увлекалась. Как видишь, изменила правилам, — не отводя от него глаз, выпиваю практически залпом. Сразу в голову ударило. Ох, черт, зря я начала с такой ноты, зря.

Его взгляд тяжелеет. Становится почти черным. Снова. Вижу, как желваки напрягаются, губы поджимает. Не отрывает глаза от меня. Совсем. Страх поднимается от пяток, проходит едва заметным холодком по пояснице и скрывается в волосах, заставляя их подняться дыбом. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Но происходит это все мгновенно, затем алкоголь окончательно проникает в кровь, прибавляя немного смелости. Главное — не переборщить.

— Долго собираешься меня использовать? — нарушаю молчание между нами.

— Разве я тебя использую? — вопросительно приподнимает черную бровь.

— А что ты делаешь? Ты пригрозил мне расправой с дочерью, если я не буду выполнять твои приказы.

Себастьян тяжело выдыхает, мне даже показалось, что он мимолетно закатил глаза. Проходит пара секунд, прежде чем он отвечает спокойным тоном:

— Не делай из меня монстра, я же не Джек-Потрошитель.

— Знаешь, я уже ничему не удивлюсь после того, что ты сделал с моей семьей. А теперь давай начистоту. Что тебе нужно?

Вновь медлит с ответом, но сейчас что-то мне подсказывает, что он вертится буквально на языке. Что он совсем близко, рядом. Только ладонь протяни — и все в руках. И это меня пугает. Пугает знание слов, которые еще не вылетели из чуть пухлых уст, пугают последствия, которые повлечет за собой лишь одно слово.

— Ты.

На месте не замираю, хотя, если бы он сообщил об этом в переулке вчера, когда я была уязвима и напугана, то подобный ответ напряг бы до невозможности.

— Я?

— Да, ты, — повторяет с легкой улыбкой на лице, что уже редкость. — Наши отношения несколько пошатнулись за последние пять лет. Их нужно наладить ради нашей дочери.

Пытаюсь переварить смысл его слов, но получается плохо. Шок овладевает мной, ярость постепенно накрывает с головой, а алкоголь в венах бурлит пуще прежнего.

— Ты издеваешься? — возмущаюсь громче чем надо. — Какие отношения? Какое наладить? Между нами ничего не может быть! И вообще, у меня есть молодой человек!

— Бросишь.

— Нет, не брошу.

— Я сказал, бросишь!

Себастьян не повышает голос, однако его тон, звучащий слишком жестко, снова заставляет замереть на месте и взглянуть на него иначе. Как на того мужчину, нагнавшего меня в переулке вчера. Он жестокий убийца, от которого я скрывалась пять лет, из-за кого пришлось начать жизнь заново и сожалеть о многих поступках в прошлом.

Сожалеть о любви к нему…

Я совсем об этом позабыла, когда решила поиграть в его игру. Его нельзя злить. Нельзя сближаться. Нельзя впускать в свою жизнь. Иначе поглотит, а я не смогу с этим ничего поделать.

— Еще какие-то требования будут?

— Давай ужинать, я пока подумаю.

Подумаешь? Серьезно? Может, ты в голове разработаешь план, как поскорее от меня отъебаться и уехать в свои дальние края? Без меня! Знаешь, это гораздо лучше и проще, чем размышлять над «требованиями ко мне». Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, чертов Себастьян Гранд!

Нам приносят ужин. Девушка-официантка мельком оглядывает Себастьяна, а затем ретируется. Стейк из свинины для него и салат «Цезарь» для меня. Как предусмотрительно. Я никогда не говорила ему, что люблю это блюдо, даже в последний день встречи. Справки навел. Снова.

— О чем задумалась? — интересуется мужчина.

— О нашей последней встрече. Помнишь, ты говорил, что мы можем забыть прошлое и начать жизнь с чистого листа.

— Я и сейчас придерживаюсь этого мнения…

— Сомневаюсь, — перебиваю его. — Вряд ли я смогу забыть о том, что ты разрушил мою семью.

— Прекрати.

— Иначе что? Убьешь и меня?

Вновь игра взглядами. Мой голубой против его практически черного, слившегося со зрачком. Вряд ли мои слова радуют мужчину, но он и вида не подает, что они как-то задели. Или…

Себастьян медленно откладывает приборы, протирает уголки губ салфеткой, затем встает напротив меня и протягивает руку.

— Давай подышим воздухом, — произносит как-то… странно. Спокойствие наравне с напряжением, волнение наравне с безмятежностью.

Сердце в груди бьется быстрее обычного, паника поселяется внутри, но я смело подаю мужчине руку и иду вслед за ним на задний двор гостиницы, окруженный многочисленными лавочками, посадками и небольшими кустиками. Идем как раз к лавочке за кустом роз. Туда, где почти никого нет, да и нас совсем не видно.

Морозный воздух тут же охватывает в свои объятья, небольшой ветерок дует в лицо. Мы снова без верхней одежды, снова на морозе, снова мужчина находится слишком близко.

И снова меня это пугает.

В один рывок он хватает меня за шею и прижимает к каменной стене. Около той чертовой лавочки. И нас снова не видно с такого ракурса. Не душит, но и не освобождает из своих оков.

— Слушай сюда, — говорит он жестко. — Я не буду терпеть твой спектакль. Если ты решила играть, то играй по правилам, а не нарушай их.

Себастьян ослабляет хватку, позволяя кислороду наполнить легкие. Ловлю воздух губами, дышу часто. Даже слишком. Козел! Чертов козел! Ненавижу! Ненавижу тебя!

— И это говорит тот, кто следует правилам, — произношу, едва не задыхаясь. — Ты так же думал, когда подстраивал аварию и ввел лекарства моему брату?

— Что ты несешь?

— Ты и сам знаешь! Хочешь наладить отношения? Хоти и дальше! Я не подпущу тебя ни к себе, ни к своему ребенку! Ты псих, ясно?

Он снова замирает на месте, будто я сказала ему что-то удивительное. Отходит от меня, смотрит своим пронзительным черным взглядом, а затем говорит:

— Забирай пальто и уезжай домой. Встретимся, когда успокоишься.

Верю его словам, только когда он отходит от меня и направляется в сторону выхода. Когда успокоюсь, значит? Этого никогда не произойдет. Я не прощу тебе смерть родных.

Неужели все на сегодня? Видимо, да. Пока он не передумал и не вернулся за мной, иду в общий зал, забираю верхнюю одежду и покидаю гостиницу. Прочь отсюда. Прочь от этого мужчины.

Сердце быстро стучит в груди, дыхание сбито. Вот и пришло мое прошлое, напало на меня со спины. И лучше бы ты осталось там и не мешало настоящему. Только этому не бывать.

Внезапно вздрагиваю от сигнала входящего сообщения. Беру телефон, пока горит красный свет, и бегло читаю:

Дерек: «Детка, сегодня задержусь на работе. Как ты смотришь на то, чтобы провести уикенд в городе?»

Опять это его «детка», но сейчас я совсем не обращаю внимания на это. Дерек, как всегда, в своем репертуаре.

Помнится, Себастьян просил бросить его. Только как? Нам ведь так хорошо, и я не собираюсь с ним расставаться ни за что на свете. Или придется? Ради собственной безопасности? И ради его благополучия.

Я: «Положительно. Заезжай с утра».