Глава 9

— Крис, отдай! Она моя! — слышу девичий крик из ванной.

— Нет, моя! Мне ее мама подарила!

Доброе утро счастливой мамы, которой нужно проследить не только за своим ребенком, но и за сыном подруги. Нет, я не жалуюсь, Кристофер — прекрасный мальчик. Светловолосый, голубоглазый, на свою маму очень похож, почти не капризничает. Но их совместное времяпрепровождение с Амандой — это вход во врата ада, подготовленный лично для меня.

— Мама! Мама! Он толкается!

Так, надо спасать ситуацию, а то поубивают друг друга из-за чертовой зубной щетки.

— Дети! — влетаю в ванную разъяренной фурией. — Кто хочет панкейки?

— Я! — выкрикивают малыши почти одновременно.

— Тогда быстро умывайтесь и бегом на кухню! Если вы не будете ругаться, то получите каждый двойную порцию!

— Ура!

Вот и все. Дети быстро приводят себя в порядок около раковины — благо на двоих место хватает, и садятся за круглый стол, с аппетитом рассматривая каждый свою порцию. Хорошо, что все для панкейков нашлось в шкафчиках, а то малыши съели бы меня, да еще и чаем бы запили, чтоб не подавиться.

— Элли!

Дверь в дом внезапно распахивается, а на пороге появляется чересчур веселая Элис. Воротник пальто слева приподнят, сапог один без каблука. Боже, что с ней произошло? Ограбили, что ли? Да нет, вряд ли, иначе она не улыбалась бы мне, будто вчера пила не просыхая и развлекалась в компании накачанного красавца из города. Или…

— Мама пришла! — довольно восклицает Крис, когда Элис садится рядом с ним.

— Привет, чертенок, — подруга гладит сына по голове. — Ты хорошо себя вел? Аманду не обижал?

— Это еще кто кого обижал, — добавляю я. — Держи, сегодня на завтрак панкейки, — ставлю тарелку перед Элис, а в центр стола — кленовый сироп.

— О, нет, я позже. Ты не представляешь, что вчера произошло…

Представляю. Прекрасно. Перед глазами все еще стоит темный яростный взгляд в толпе друзей. Близость его тела все еще чувствуется рядом. Вплотную к моему. Черт возьми, не думала, что прошлое настолько глубоко проникнет в разум, а главное — так долго не будет отпускать от себя.

Опять о нем вспомнила. Еще с утра, когда проснулась вместе с Амандой в гостиной, образ Себастьяна ворвался в голову ураганом, чуть позже, когда пошла в душ, он тоже настиг меня. И сейчас, стоило Элис вспомнить помолвку ребят, незнакомец из прошлого не желал покидать мой разум.

— Элли, ты слушаешь? — подруга вырывает меня из грез. — Чего стоишь как вкопанная? Привидение увидела?

Теперь она смотрит серьезно. На лице не осталось и капли веселья, ее чашка с чаем аккуратно поставлена на блюдечко. Глаза пристально глядят на меня, рассматривают чересчур внимательно, словно подруга готовится читать нотации. И правильно делает — для этого имеется весомый повод.

— Он нашел нас.

Эти три слова меняют реальность в одно мгновение. На протяжении нескольких секунд, когда я пытаюсь вникнуть в смысл и до конца осознать действительность. Почувствовать на собственной шкуре. Обещала себе никому не рассказывать, пока не разберусь сама, но…

Но я не смогу решить проблему одна. Как и в прошлый раз.

— Дети, сейчас мультики начнутся. Идите в гостиную, — тут же приказывает Элис.

— Мы еще не доели, ма.

— Берите тарелки с собой, я разрешаю нарушить правило тети Элли.

Радостно визжа, дети поднимаются со стульев и бегут в гостиную со своими порциями панкейков. Мы остаемся на кухне одни вместе с нависающей над головой проблемой. Наливаю себе кофе и сажусь рядом с подругой, согревая вмиг заледеневшие пальцы о кружку. Боюсь смотреть в глаза. Нет, не стыдно — страшно. Ведь я ничего хорошего в них не увижу. Сострадание, тот же страх, возможно, поддержку, но этого мало.

— Когда это произошло? — спрашивает серьезным тоном. А мне трудно начать. Трудно осознать, в какой именно момент жизнь перевернулась с ног на голову.

— Вчера в клубе. Он настиг меня между зданиями и сказал, что игра началась.

— И ты ждала до утра, чтобы об этом сообщить? — взвизгивает Элис. — Бегом бери билеты и улетай вместе с Амандой, пока он не знает о ней!

— Знает.

— Но как он…

— Я понятия не имею, — говорю, ощущая появившуюся на лице влагу. — Мне страшно, Элис! Боюсь, что он что-то сделает с дочерью. Ты же знаешь, на что он способен.

Вдруг он обидит Аманду? Вдруг украдет ее и будет шантажировать ее жизнью в обмен на мою? От этого человека можно ожидать все что угодно. От вымогательства до убийства, от нарушения закона до контрабанды наркотиков. От ненависти до любви к себе… Нет, этого я точно не переживу. Он ведь будет мстить за побег. От этой мысли мурашки по коже бегут.

— Все равно не понимаю, — словно про себя говорит Элис. — Ты сменила имя, место жительства, разыграла собственную смерть. Да тебя вообще не узнать, сейчас ты другая совсем.

Я бы согласилась. Внешне другая, а внутри? В душе мне так же страшно, как и в первые месяцы новой жизни.

— Вряд ли бы в этой блондинке он узнал Долорес Браун, — продолжает она.

— Ее больше нет.

— Умерла?

— Умерла.

И это правда. Той наивной девчонки с длинными темными волосами не стало вместе с мужчиной, который однажды жестоко предал. Который привязал к себе, дал надежду на счастливое будущее, являясь убийцей. Который сломал все светлое, что клокотало внутри меня.

Как я могла влюбиться в такого? Как от него родила дочь? Милую и добродушную, в отличие от ее папаши. Что бы я ни говорила, но Аманда — единственное, за что я благодарна Себастьяну.

— Значит, он хочет воссоздать вашу игру? — спрашивает Элис, вырвав меня из собственных размышлений.

— Да, а что?

Подруга сначала смотрит на кленовый сироп, зависнув на нем несколько секунд, затем, словно отмерев, потирает руки с аккуратным френчем на ногтях, поднимает на меня блестящие от предвкушения серебристые глаза и говорит:

— Раньше тебя сдерживал контракт…

— И что с того? — перебиваю ее. — Он все равно заставит.

— Откуда ты знаешь? Он не просто так с тобой крутить начал. Сама подумай, он потратил пять лет, чтобы тебя найти, значит, ты ему нужна живой. Если бы захотел убить — убил бы.

— К чему это?

— Сама говорила, что Гранд мстил твоей семье, теперь ты отомсти ему.

Обе замолкаем сразу же после произнесенных фраз. Элис, скорее всего, обдумывает дальнейшую речь, а я — сказанные только что слова. Отомстить ему… За родителей, за брата, за свое поруганное достоинство. За боль, обиду, отчаяние.

И за любовь, сделавшую меня слабой…

— Как? — спрашиваю с предвкушением.

— Делай вид, что слушаешься его. Выполняй приказы, следуй его правилам, а на встрече выкинь что-то такое, из-за чего ему захочется разорвать с тобой связь.

— Ты уверена, что он не убьет меня? А если начнет угрожать Аманде?

Из гостиной тут же послышался детский смех. Красивый, звонкий, разлетающийся в каждый уголок дома. Не могу отказаться от него, не позволю ему превратиться в пронзительный плач, разрывающий душу на части.

— Спрячь ее у меня, — решительно советует подруга. — Я Криса в отпуск везу и твою могу прихватить.

— Неплохая идея. Можно так сделать, пока я решу проблему с Грандом.

— И сохраняй осторожность. Этот маньяк способен убить тебя.

Знаю. С вероятностью девяносто девять и девять процентов меня уже не будет в живых, но я обязана защитить дочь от этого убийцы. От ее собственного отца. Он исчез из нашей жизни. Навсегда.

— Не переживай, я буду паинькой.

Именно эти слова слетают с уст, в то время как телефон вибрирует на столе, оповестив о входящем сообщении.

Себастьян: «Отель «Gradient» сегодня в семь. Надень что-нибудь сексуальное».

Игра началась, говоришь? Пора тебе узнать внесенные мной коррективы.