Глава 2

— Привет, детка! — Дерек растягивает губы в улыбке, когда видит меня выходящей из дома соседки.

— Я же просила не называть меня так.

Раздражает немного это приветствие, пробуждает непрошеные воспоминания из средней школы и не только оттуда. Однако Дерек не хмурит брови, не супится и даже не высказывает ничего против — наоборот, с нежностью глядит на меня своими серебристыми глазами. Знает, что злюсь чисто напоказ.

— Извини. Просто выглядишь потрясающе, не мог удержаться.

Правда? Я вроде ничего особенного не надела. Всего лишь теплый свитер да джинсы, даже макияж не нанесла с утра. Если бы знала, что он приедет, то встретила бы своего мужчину не такой помятой и уставшей после бесконечной примерки.

Дерек прижимает меня к себе. Так тепло и нежно, что хочется утонуть в этой комфортной для нас обоих температуре и не думать ни о чем. Ни о делах в клубе, ни об усталости после походов по магазинам, ни о карантине в детском садике Аманды. Только…

— Привет, дядя Ди, — довольно здоровается моя принцесса, подбежав к нам с любимой куклой в руках. — Смотри, какая ляля у меня есть, — протягивает игрушку мужчине.

— Очень красивая, на тебя похожа, — улыбается в ответ Дерек.

— А вы нас с мамой защитите ночью? У нас чай есть и море сладостей! Не бросайте нас! — жалобно говорит Аманда, резко сменив хвастовство на… немного другое чувство.

Дерек непонимающе смотрит на меня, будто я причастна к детским фантазиям, но, видимо заметив в моем взгляде такую же растерянность, что и у него, нагибается к ребенку и спрашивает:

— От чего вас защищать?

— От грома, — отвечает почти четко. — Мама сказала, что ты сильный, как Тайсон, а значит, спасешь нас даже в ураган! А еще у тебя большой…

— Детка, пойдем в дом.

Ребенок, довольный всем на свете, шагает к нашему уютному гнездышку, в то время как я иду по вычищенной дорожке с поникшей головой. Ладно, не совсем с поникшей. Пытаюсь спрятаться в большом вороте свитера, желательно слиться с ним. Черт, как неловко! Когда она успела услышать про Тайсона? Мы с Элис говорили об этом два месяца назад. В тот день, когда… в общем, после первой близости.

«Тянет тебя на экзотику. У него и правда большой?» — сказала тогда Элис, на что я лишь махнула рукой.

Отвожу дочь на кухню и даю ее конфетки, которые она так любит. Та довольно закидывает в рот сразу три штуки и, счастливая, бежит в свою комнату. Дерек все еще стоит на пороге, глядя на меня, как на нерадивого ребенка. А мне стыдно на него посмотреть. Чувствую, как он рассматривает мои чуть трясущиеся запястья, поднимается к лицу, обводит взглядом полные губы, аккуратный нос. И пристально смотрит прямо в глаза.

Зрительный контакт восстановлен. Небо и тучи скрещиваются в неравном бою. Дыхание перехватывает. Чуть-чуть совсем. Загадочно улыбается тонкими губами. Подходит ближе. Еще ближе. Между нами практически нет свободного пространства. Едва касается ладонью моей щеки. Мягко. Нежно. Гладит скулу, проводит линию к подбородку. По шее. Массируя ее сзади и поглаживая. Хочется прикрыть глаза и замурчать.

— Я скучал, — нагибается и пленяет мои губы легким поцелуем. Слишком правильным и целомудренным. То, что надо именно сейчас, о чем мечтала в течение дня.

— И я скучала, — прижимаюсь к крепкому мужскому телу, целуя Дерека в ответ. Но недолго, не дай бог дочь увидит. Кстати… — Прости за Аманду, возраст такой, слишком много разговаривает.

— Интересно, в кого же эта черта? — усмехается он. Только вот мне не до смеха. Это точно не в меня.

— Не знаю. Своя, может.

Стараюсь улыбнуться, прогоняя непрошеные воспоминания из головы. Чужие. Больше мне не принадлежащие. К черту их! К черту!

Отхожу от Дерека от греха подальше, стараюсь спрятаться за домашними делами. Разогреваю чайник, достаю вазу с конфетами и кладу на стол. Завариваю чай, ставлю перед мужчиной, который уже сидит за небольшим круглым столом на кухне.

— Выбрали платье? — спрашивает, сделав глоток.

— Да. В машине лежит, — киваю на входную дверь. — Ребята ссорились без конца, но все же одели своего шафера, — обвожу двумя руками свою фигуру. Почти не изменилась после родов — спасибо Элис.

— Странные они какие-то, — Дерек отхлебывает чай из чашки. — Ты уверена, что нам стоит прийти вместе?

Смотрит на меня серьезно, будто пытается каждую эмоцию на лице прочитать. Мне бы знать, что творится в голове у этого человека, потому что его вопрос застает меня врасплох.

— Тебя что-то смущает?

— Я просто никогда не общался раньше с…

— Гомосексуальной парой?

Дерек смотрит на свои руки, накрывающие чашку с чаем, и отвечает смущенно:

— Ну да.

Фух! А я надумала себе много чего нехорошего.

— Не переживай, они очень милые, просто ты их плохо знаешь.

— А ты? Ты хорошо их знаешь, чтобы тратить кучу времени на подготовку помолвки и свадьбы?

— Конечно, хорошо, — тут же протестую я. — С Эндрю мы знакомы с детства, Алекс тоже мне не чужой. Однажды они сделали для меня очень много.

— Что же?

— Спасли жизнь.

Как бы больно мне ни становилось от воспоминаний многолетней давности, от них не убежишь. Не спрячешься. Да, пытаюсь, закрываю ненужные мысли на замок, но все же они дают о себе знать. И сейчас как раз этот случай.

До сих пор помню, в каком состоянии я находилась, как трудно было встать на ноги и начать новую жизнь. Ведь она оказалась перевернута с ног на голову. Запутана. От нее остался лишь пепел. Если бы Эндрю с Алексом не возродили ее из груды мусора, то я так и существовала бы в виде зомби с маленьким ребенком на руках.

— Элизабет, ты в порядке? — Дерек вытаскивает меня из воспоминаний, мягко накрыв своей ладонью мою. Снова греет. Не только плоть, но и душу. Лучше не бередить прошлое, особенно при Дереке. Не хочу больше страдать…

— Да, все хорошо, не бери в голову.

— Совсем забыл, у меня кое-что есть для тебя, — довольно говорит он, поднявшись со стула.

— Что же?

— Подожди немного.

Мужчина выходит из дома, впустив зимний воздух в уютное пространство, и возвращается через минуту с коробкой в руках.

— Что это?

— Взгляни, — ставит сюрприз передо мной.

И я открываю ее, поглощенная бешеным любопытством, как маленькая девочка. Внутри лежат конфеты ручной работы из любимой кондитерской на пересечении центральных улиц. Там, где мы впервые встретились. Именно эту коробочку я заказала в тот день. Помнит. Три месяца прошло.

Так, какое это было число?

— Только не говори, что я пропустила дату?

— Да, — улыбается он добродушно. — Ровно три месяца.

Я помню этот день. Когда спешила попасть домой и хотела напоследок взять Аманде любимых пирожных, но столкнулась с этим мужчиной практически лоб в лоб. Симпатичный и харизматичный мулат слегка за тридцать, тут же завладевший моим вниманием.

Тогда я не планировала заводить отношения, но сейчас, оглядываясь назад, ни капли не жалею, что ответила взаимностью Дереку. Ведь нам хорошо вместе, комфортно. Спокойно. Это главный критерий на данный момент. Спокойствие. Наконец-то я балансирую в нем.

— Только Аманде оставь немного, она будет рада, — вставляет он.

— А что это такое? — мой ребенок появляется тут как тут, стоит лишь почуять аромат чего-нибудь вкусненького. — О, конфетки! А можно мне?

— Немного! Нечего на ночь сладкое есть.

Аманда очень любит конфеты, пирожные. Даже слишком. Приходится сладости прятать, чтобы не съела все домашние запасы. И эта черта точно моя.

— Спасибо большое, — шепчу, пока Аманда кушает отложенную ей порцию шедевра кондитеров, Дерек помогает выбрать самые красивые и вкусные конфеты, а я…

Я просто гляжу на родных людей, на то, как этот мужчина улыбается моей маленькой дочке, как ребенок смеется, когда ей рассказывают смешные истории. Смотрю и понимаю, что счастлива в этой новой жизни, к которой шла так долго. Упорно. И чем пожертвовала, чтобы существовать в полном спокойствии.

Укладываю Аманду спать, читаю сказку, под которую она тихо засыпает, а затем иду в гостиную, где меня ждет Дерек. Слишком красивый, слишком заботливый, слишком надежный. И желанный. Настолько, что мысли о ночи в одинокой, прохладой постели наводят тоску.

— Останешься охранять дом? — спрашиваю его, подойдя почти вплотную и задрав голову. Немного — разница в росте не столь велика.

— Если ты позволишь.

Позволю. Еще как. Не хочется сегодня оставаться одной. В день, когда все изменилось. Когда воспоминания накрывают меня с головой. В этот единственный день, когда меня не стало как личности.

Двадцатое января…

Стараясь выбросить из головы лишние мысли, подхожу ближе к мужчине и впиваюсь в его губы. Пленяю его. Провоцирую. Заставляю почувствовать ответ в одном поцелуе. Страстном. Горячем. Потихоньку пробуждающем клетки тела.

Тяну в сторону спальни, пока Аманда не проснулась и не застала нас, закрываю дверь за нами.

— Черт, я дико скучал, — в грудном голосе слышатся хриплые нотки.

Верю. Очень верю тебе, Дерек, потому что я сама скучала. По мужчине, с которым можно ни о чем не думать. Именно в этих крепких объятьях забываю обо всем. Отдаюсь нашей страсти. Как и мечтала. Спокойно. Ласково. Нежно.

Он подхватывает меня под попу и кладет на идеально застеленную кровать. Стягиваем друг с друга одежду хаотичными движениями, будто не виделись долгое время. Мы и правда давно не виделись. Целую вечность. Какие-то два дня, за которые я успела истосковаться по привлекательному загорелому телу. По едва заметным кубикам пресса, по накачанной груди, вздымающейся вверх-вниз слишком быстро. По коже цвета молочного шоколада. Гладкой.

Дерек спускается ниже по шее нежными поцелуями, едва не пропустив чувствительное место, опускает лямки лифчика. Нарочито медленно. Дразня. Одновременно пронизывая меня потемневшим взглядом цвета грозовой тучи, от которого я готова плавиться раз за разом.

— Ты прекрасна, — шепчет он, сжав в крупных ладонях объемную грудь.

Нагибается к ней и…

Черт, не знаю, как это назвать, кроме как муками. Пытками. Слишком сладкими и провокационными. После которых кровь вскипает. Его язык аккуратно поддевает плоть, губы вбирают в себя сосок, в то время как руки гладят мое обнаженное тело. Почти обнаженное.

— Кое-что здесь лишнее, — с этими словами он выпрямляется и помогает снять джинсы вместе с трусиками. Хорошо, что домашние не додумалась надеть, а взяла хлопковые.

И снова его движения слишком медленные, слишком неторопливые. А я хочу большего. Его хочу. Всего.

Тяну Дерека на себя и переворачиваюсь так, что оказываюсь сверху. Теперь моя очередь раздеть этого мужчину и овладеть им целиком и полностью.

Освобождаю плененный одеждой половой орган. Большой, с выступающими венами и готовый к этой ночи. Насаживаюсь сверху, чувствуя внутри приятную наполненность.

— Люблю, когда ты сверху, — делает первый толчок, заставляя меня невольно вскрикнуть, но не громко, чтобы Аманда не услышала.

— А я люблю секс с тобой.

И двигаюсь. Без лишних слов. Без диалогов. Глядя в наполненные похотью глаза. Практически черные. Опираясь о накачанную грудь. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ловлю этот незабываемый кайф, разделенный на двоих.

Стараюсь не застонать в голос, чтобы дочь не проснулась, когда достигаю пика наслаждения. Почти ничего сложного. Почти: ключевое слово. Сжимаю кулак зубами, чтобы заглушить звук, но Дерек тут же убирает его, притягивает мое извивающееся тело к себе и впивается палящими губами в мои. Глушит. Не сильно, но существенно.

Лежим на кровати. Тяжело дышим, молчим. Но слов и не надо. Они бесполезны. Вместо этого слушаю быстрое сердцебиение в мужской груди и гляжу на наши сплетенные тела. Темная кожа контрастно смотрится с моей светлой в бликах луны. Красивое сочетание.

— Как Тайсон, значит? — прерывает молчание между нами. А я смеюсь. Над комментарием дочери, над собственными словами, сказанными подруге когда-то давно. Казалось, в прошлой жизни.

— Да, как Тайсон, — поднимаю голову и гляжу в его глаза. — Такой же сильный, большой и надежный.

Дерек крепче сжимает мое расслабленное тело в руках. Настолько, словно боится, что я уйду. Испарюсь. Но я никуда не денусь. Не перееду, не сбегу, не оставлю частичку спокойствия в лице этого мужчины. Ничто не изменится. Никогда. По крайней мере, я так считала, не представляя, что вскоре моя жизнь не вернется в прежнее русло.

Снова…