Глава 26

Просыпаюсь от раздирающего сознание звонка мобильного. Не смотрю даже, кто посмел потревожить в столь ранний час, сбрасываю вызов и дальше ложусь спать. Но не тут-то было — меня решили достать до конца в законный выходной день. Теперь громко стучат в дверь, словно по голове дубиной молотят.

— Мам! — в комнату влетает Аманда. — Там какой-то большой дядя ломится, — глаза дочери испуганно округлились.

Уже не проклинаю незваного гостя, а мысленно убиваю всеми возможными способами. И какого черта я еще не получила разрешение на ношение оружия? Спускаюсь вниз, схватив в прихожей вазу, осторожно смотрю в глазок. По ту сторону стоит полный мужчина с пышными седыми усами, держа в руках небольшой чемоданчик.

— Вы кто?

— Мастер. Вы просили замки сменить.

— Я ничего не… — и только спустя пару секунд вспоминаю, что Себастьян обещал сменить замки в доме, чтобы больше ни один Дерек не пробрался домой без приглашения.

Впускаю мужчину, который окидывает острым взглядом обстановку, затем меня и останавливает его на дочери, прячущейся у меня за спиной.

— Чудная малышка. Сколько тебе?

Но Аманда не отвечает, отворачивается, цепляясь за мой халат.

— Ей четыре с половиной. Она стесняется.

— Еще бы не стеснялась, — около открытой двери раздается низкий голос. Себастьян стоит в проеме с двумя стаканами кофе и небольшой бумажной коробкой. Приподнимает правый уголок губ, когда глядит на Аманду. — Ну что, радость моя, будешь пирожные? — показывает коробку с большим красным бантом.

— Да!

Малышка забирает коробку из рук мужчины, пока я наблюдаю со стороны за веселой картиной — Себастьян помогает Аманде положить пирожное на тарелку. Счастливый ребенок теперь поедает яблочный штрудель, а ее папа, как и я, наблюдает за малышкой, вытаскивая из картонной упаковки два стакана кофе.

— Ты чего стоишь? Я специально для тебя принес, — показывает на мою порцию из «Старбакса».

Фыркнув, скрываюсь на кухне, пока мастер меняет замки на двери. Беру теплый стакан в руки, глазами натыкаюсь на имя, написанное на нем.

Лолита…

— Меня зовут Элизабет.

— Помню, — делает глоток и садится около дочери за стол. — Кстати, как курсы по стрельбе?

Серьезно? Это обязательно спрашивать при дочери? Хорошо, что она не отвлекается от поедания пирожного. Не удивляюсь даже, что он в курсе моих занятий и скорого получения разрешения.

— Отлично. Мистер Бонд, случайно, не доложил о моих успехах? — заламываю вверх правую бровь.

— Еще не успел, — ухмыляется Себастьян. — Уверен, ты делаешь большие успехи. Ты же способная ученица, по себе знаю.

Его глаза моментально загораются, покрываются черной поволокой похоти. Помнит, как пять лет назад я следовала его указаниям, как наслаждалась нашей близостью и новизной интимности, после которой моментально меня накрывала пустота. Та же самая, как и пару недель назад, когда я узнала о причастности Себастьяна к смерти моей семи.

— Зачем ты приехал?

— Проконтролировать смену замков. Вдруг твой ненормальный бывший явится.

— А ты попроси своего сыщика меня поохранять, тогда и проблем не будет, — делаю глоток, едва не подавившись от резкости его взгляда.

— Обязательно попрошу, ты даже не узнаешь, — приподнимает уголок губ, напоследок окинув меня горящими почерневшими глазами, затем переключает внимание на Аманду.

Чувствую себя послушной собачкой, которую держат на невидимом поводке. Себастьяну хорошо удается роль добросовестного хозяина, а мне…

А мне щенка, которого стоит отдать в школу дрессировки и научить командам, потому что указаниям мужчины следовать не желаю.

Завтрак проходит спокойно. Мы пьем кофе, а Аманда с удовольствием ест штрудель. Себастьян что-то шепчет ей на ухо, и она радостно бежит в комнату.

— Замок готов, мисс. Вот ключи, — на кухне появляется ремонтник и кладет на стол три экземпляра.

— Отлично. Сейчас заплачу, — поднимаюсь со стула, но…

— Моя работа оплачена.

Вот это ничего себе. Обычно я платила рабочим только после выполненной работы, а тут такая неожиданность. Седовласый мужчина откланивается и покидает мой дом, но я не смотрю в его сторону, а гляжу мельком на довольную улыбку Себастьяна. Кто именно заплатил за смену замка, не стоит спрашивать.

— Если ты защитил нас, это не значит, что я перестану тебя ненавидеть, — констатирую факт. Выражение его довольного лица не меняется, но в глазах появляется толика резкости.

— Я знаю. Но рано или поздно тебе придется меня принять, ради Аманды.

— Этого не будет, — стучу пустым стаканчиком по столу. — Ты убил моих родителей, брата! Как ты себе это представляешь?

Острый укол боли в груди не дает покоя. Все ноет и ноет, напоминает об ошибке, совершенной пять лет назад.

Это ты виновата…

Как бы я ни старалась загнать эту мысль глубоко в прошлое, она все равно всплывает в голове яркой неоновой вывеской. Буквально перед глазами маячит и не дает сосредоточиться даже на разговоре с Себастьяном.

— Я дал время, чтобы ты смирилась с прошлым, — говорит на удивление спокойным голосом. — Твою семью не вернешь, но мы можем наладить отношения и хотя бы притвориться любящими родителями. Ради Аманды.

— Какое тебе до нее дело?

— По твоей милости я потерял пять лет общения с дочерью, так что я не упущу больше ни единого дня.

— Тогда какого черта ты пропадал все эти недели? — голос не повышаю, но в нем слышится жесткость и злость. — Аманда практически каждый день спрашивала, где папа, а мне пришлось выдумывать оправдания тебе же!

На кухне повисает тишина. Я не тороплю мужчину с оправданиями, а он не спешит их демонстрировать. И какая мне разница, что он скажет? От этого вряд ли что-то изменится. Я все так же буду ненавидеть Себастьяна Гранда за причиненную боль, а он…

— У меня возникли неотложные дела, — чеканит он.

— В следующий раз объясняй это своей дочери, а не мне! Мне плевать, где и с кем ты пропадаешь и кто твою спину царапает.

— Ревнуешь, — улыбается той самой загадочной улыбкой, которую когда-то любила. Когда слегка растягивает чуть полноватые губы в стороны и демонстрирует ровный ряд белоснежных зубов.

— Плевать.

— Я не спрашивал.

Какой самоуверенный, посмотрите только!

— Если мы с тобой круто потрахались, это не значит, что мне есть дело до твоих женщин.

Его улыбка становится шире, взгляд — острее. Темнее. Возбужденнее. Он заставляет покрыться мурашками, замереть на месте и перебирать в памяти картинки нашего крышесносного соития на яхте. Прошел почти месяц, а я так же вспыхиваю как спичка.

Трусливо разрываю зрительный контакт, встаю со своего места, мою тарелку за дочерью, выкидываю свой стаканчик из-под кофе. Лишь бы не видеть Себастьяна, лишь бы не ощущать нарастающее тепло, распространяющееся по всему телу.

И вообще, с чего он взял, что я ревную? Мне дела никакого нет до него! Совсем! Или…

Его руки внезапно опускаются на талию. Осторожно, медленно. Но я вздрагиваю от прикосновения широких ладоней. От неожиданности или от тоски? Не знаю и знать не хочу, но продолжаю впитывать его тепло. Невольно.

Не двигаюсь. Вслушиваюсь в свист его дыхания, проносящегося рядом с моим ухом. Кладу тарелку в сушилку, прикрываю глаза, облокотившись о раковину. Крепкие ладони спускаются ниже, очерчивают талию, бедра, останавливаются на границе халата и обнаженных ног.

В крови словно гонят ток, не иначе — настолько остры ощущения, дышу слишком быстро, облизываю пересохшие губы. А перед глазами картинки нашей страсти. Как он вонзал в мои бедра свои пальцы, как безжалостно оставлял синяки, шлепал по попе, как тянул затвердевшие соски зубами. До боли. До истошного крика.

И как он двигался во мне слишком резко и часто…

— Скучаешь?

— По чему?

— По мне.

Рывком его палец входит в меня и ритмично двигается. Не вскрикиваю, не стону, никак не подаю вида, что мне… нравится. Он не прав. Я ни черта не скучала, не думала даже об этом мужчине, кроме как об убийце своей семьи. Никак.

— Как же ты хороша, Долорес, — до меня доносится его хриплый шепот. — Жалко, что ты не можешь оставить все в прошлом, — Себастьян тут же вытаскивает палец и отходит в сторону.

Наконец-то могу прийти в себя, собрать мысли в единое целое, а не извиваться под действием его энергетики.

— Возьми в дорогу пару вещей, нас ждет неблизкий путь, — говорит спокойно, как ни в чем не бывало. Гад!

— О чем ты?

— Мы едем в Лондон. Я же обещал Аманде поехать в Торп-парк.

— А меня не забыл спросить? — вскидываю брови. — Вдруг у нас другие планы?

— Вчера вы собирались именно туда, так что не лишай дочь радости. Мы быстро доедем.

Быстро, значит? Интересно, ты не убьешь нас по дороге?

— Надеюсь, на этот раз ты не возьмешь с собой пистолет, — пролетаю мимо него и поднимаюсь в свою комнату.

Деваться мне все равно некуда — Себастьян все решил за нас двоих. Решил, что мне пора вернуться в Лондон. В город, в котором я не была целых пять лет. Который покинула раз и навсегда по милости этого человека.

Где похоронена вся моя семья… и я…