Глава 28

Казалось, прошла целая вечность после моего отъезда из Лондона. Город изменился, стал более наполненным, шустрым. После тихого и спокойного пригорода непривычно садиться в метро, быстро вышагивать вслед за толпой, пересаживаясь с ветки на ветку. Слишком много людей. Они вечно куда-то спешат, толкают друг друга, смотрят то под ноги, то перед собой.

Путь до кладбища не занял много времени, всего полчаса, и я на месте. Идея не самая удачная — слишком рискованно, но меня никто не остановит. Я хотела сюда приехать, хотела лично взглянуть на могилу, оставленную мной на долгих пять лет.

На кладбище пусто, как и всегда. Когда-то я приезжала сюда только в сочельник на годовщину смерти родителей. Теперь могила пополнилась еще двумя именами.

Адам Кристиан Браун и Долорес Элизабет Браун. Светлая память.

Странно видеть свое имя и дату смерти пятигодовалой давности, но так надо было. Мое имя вычерчено каллиграфическим почерком, как и имя брата. Эндрю сделал все по высшему разряду, как я его и просила. Наверное, нелегко было хоронить друзей детства, но все же это произошло. Странно, что Себастьян не стал донимать Эндрю с подробностями. Но почему? Этот вопрос не дает покоя многие годы, однако со временем он забылся, а привычные будни вклинились в мою жизнь.

Официальная причина собственной смерти мне так и неизвестна. Эндрю сказал, что меня якобы машина сбила, но все это не имеет никакого значения. Тот, от кого я пряталась, нашел меня. Увез обратно в шумный город в свою комфортабельную квартиру на набережной Темзы. Уже не та студия, где мы встречались когда-то, — площадь шире и комнат больше. Зато там была великолепная комната для нас с Амандой. Себастьян не заставлял спать рядом с ним, не в этот раз. Да и я бы не согласилась.

Вот и вся семья Браун в сборе. В одном месте. Так считают все вокруг, лишь единицы знают правду. На могиле пусто, цветы никто не клал, я и не рассчитывала, что нас будут вспоминать.

Кроме меня…

Простите. Простите, что я поступила так с вами. Что вы умерли из-за меня, что пали жертвами человека, к которому испытываю… Что? Отторжение или привязанность? Влечение или неприязнь? Ненависть или любовь? Я так запуталась. Мысленно думаю одно, а сердце реагирует иначе. Когда он подходит со спины, когда невзначай касается моей кожи, когда держит за руку. Просто так, без подтекста.

И когда смотрит своими огненными глазами глубоко в душу…

Я хочу ненавидеть его, хочу разорвать на части за ноющую боль в груди, однако она двигается куда-то в сторону, стоит столкнуться с глазами цвета горького шоколада. Алекс обещал в скором времени предоставить всю информацию о Себастьяне, тогда уже буду думать. А до этого не сделаю ни шагу к нему, сколько бы и как он ни смотрел на меня.

— Девушка, разрешите пройти, — произносит хорошо знакомый голос из прошлого. — Я бы хотел положить… Долорес?

Непривычно слышать свое старое имя, но я проглатываю это. Стою вполоборота к мужчине, замечаю его шокированные светло-карие глаза. Вот я и попалась. Так и думала, что не стоит приезжать днем, но рвалась сюда вопреки доводам рассудка.

— Доктор Коннор?

— Здравствуй, Долорес. Тебя совсем не узнать.

Еще бы он меня узнал, я очень сильно изменилась за эти пять лет, как внешне, так и внутренне.

Странно видеть лечащего врача брата на его могиле. Все полгода, что Адам пролежал в частной клинике, доктор Коннор докладывал о каждом его шаге, о прогрессе, который приближал брата к выздоровлению после удаления опухоли головного мозга. Но это не сработало. Мои старания найти деньги оказались напрасными, реабилитация тоже оказалась напрасной. Если бы не переодевшийся в медбрата Себастьян, который отравил его, то все было бы в порядке.

Адам был бы жив…

— Ты разве не… — он глядит на имя на могиле.

— Долгая история. Буду благодарна, если не станете распространяться.

— Конечно-конечно, — тут же кивает головой и смотрит на меня добрым взглядом. — Как твои дела? Давно не виделись. С того момента как…

— Как умер Адам, — горько улыбаюсь этому факту. Полгода борьбы прошло зря. Все из-за одной ошибки.

Из-за моей.

Это ты во всем виновата…

— Он был хорошим пациентом. Жаль, что судьба не дала шанса.

Он еще не знал, что мой братец натворил, прежде чем попасть в больницу. О смерти родителей, о наркотической зависимости, о продаже меня самому ненавистному человеку, о предательстве друга. Перед смертью мы с Эндрю узнали о многих скелетах в шкафу брата. К сожалению.

— В последние дни он часто говорил о вас, — снова прерывает мысли доктор Коннор. — Говорил, что лучше сестры нет. Перед операцией просил позаботиться о вас, если с ним что-то случится. Я долго корил себя, что не смог спасти и тебя от смерти. Если бы знал, что ты жива, все могло бы сложиться иначе.

— Простите.

— Видимо, у тебя нашлись причины так поступить, — доктор окидывает меня добрым взглядом. Как раньше. Как во времена отчаяния, когда мне необходимо было крепкое плечо и уверенность в выздоровлении брата.

Доктор Коннор все так же привлекателен. Такой же симпатичный брюнет, высокий, широкоплечий, только легкая седина появилась на висках, а круги под глазами выдали бессонную смену. Ах да, на безымянном пальце левой руки замечаю кольцо. Невольно улыбаюсь.

— Наверное, грустно оставаться одной.

— Я не одна, у меня есть дочь.

— Правда? — карие глаза наполняются радостным блеском. — Я очень рад. Адам умер так внезапно, никто не ожидал. Хорошо, что у тебя есть своя семья.

Знаю. Без Аманды вряд ли я смогла бы встать на ноги. Вряд ли смогла бы подняться после сильного удара и сделать шаг в новую жизнь. Но боль не уймешь, воспоминания не сотрешь, а темные глаза, обладатель которых стоял над капельницей брата, никогда не покинут разум. Как там говорил доктор Коннор? Новый медбрат находился с ним до последней минуты жизни. С темными глазами и скрытым маской лицом.

С такими же, как у Себастьяна…

— Помните, вы говорили, что у него в палате дежурил новый медбрат? Я так и не поблагодарила его за то, что он был с ним до самого конца. Он все еще работает в клинике?

В груди просыпается последняя надежда. Маленькая, блеклая, как огонек зажигалки в кромешной темноте. Он освещает душу своим светом, греет ее. Недолго. Пока губы мужчины не произносят:

— Нет, в тот же день уволился. Не выдержал потерю своего первого пациента. Могу дать контакт, если ты…

— Не нужно, спасибо.

Возникшая надежда моментально гаснет, оставляя после себя неприятную пустоту. Зря только надеялась. Дьявол не превратится в ангела, если его облить святой водой.

— Вы не хотите приехать на свадьбу к моему другу Эндрю?

— Это с которым Адам подрался в палате?

С горькой усмешкой вспоминаю, как разнимала ребят в палате Адама. Они чуть не поубивали друг друга. Если бы знала правду, помогла бы Эндрю с убийством брата.

— Да. Она немного нетрадиционная.

— В смысле?

— Эндрю женится на своем парне.

— Очень рад за него, — улыбается доктор. — Я обязательно приеду, если сами молодожены не будут против.

— Вряд ли. Вы хороший человек, всегда были другом нашей семьи.

Доктор кивает, грустно оглядывает могилу. Вдыхает воздух, будто хочет что-то сказать, но затем выдыхает его и произносит:

— Я пойду. Береги себя, Долорес.

— Я Элизабет.

— Не понял? — мужчина выгибает темную бровь.

— Меня теперь зовут Элизабет, — показываю на свое второе имя, написанное на надгробии.

— Конечно, Элизабет. Тебе идет это имя.

Мужчина разворачивается и покидает кладбище. А я еще стою какое-то время и размышляю. О чем? Обо всем. О прошлом, о жизни после смерти родителей, об университете, о наркозависимости Адама, о диагнозе рака головного мозга, о дорогостоящей операции, которая нам была не по карману. О том, как Элис затянула меня в эскорт, как я встретилась с таинственным незнакомцем и согласилась выполнять все его эротические фантазии в обмен на нужную сумму.

О том, что в итоге это оказался Себастьян Гранд — друг моей семьи и начальник отца, который сообщил об их смерти. И о последующем побеге, когда узнала его истинную натуру…

Жизнь сложная штука. Она поставила столько препятствий на моем пути к достижению счастья. И сейчас стоит еще одно по имени Себастьян Гранд. Долго ли мне его преодолевать? Сколько займет времени, чтобы выяснить всю правду о нем?7d423c

Когда я начну подпускать людей ближе, чем собственную дочь и друзей? Не знаю. Просто хочу наконец-то жить спокойно и воспитывать свою принцессу.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — хрипит над ухом Себастьян.

Мужчина стоит позади с букетом лилий. Переводит внимательный взгляд с меня на надгробье. И эти темные глаза, глядящие на могилу моей семьи с равнодушием, начинают ужасно раздражать.

— Странно, что ты пришел на могилу своих жертв, — замечаю язвительно.

— Я пришел не к ним.

Мы стоим на месте. Не двигаемся. Даже кажется, что не дышим — слишком накалена обстановка вокруг нас. Смотрим на имена моих родителей и на наши с братом. Покойтесь с миром.

— Я долгие годы думал, что ты умерла, — низкий голос приобретает едва заметные нотки стали. — Ты здорово меня провела.

— Ага, тебя проведешь.

— Когда в меня стреляли, я надеялся присоединиться к тебе.

Ничего не отвечаю. Стараюсь не вспоминать, что со мной творилось, когда по новостям объявили о покушении на Себастьяна.

Потому что я в эти минуты чуть не сошла с ума…

— Мне жаль, что все так вышло.

— Жаль, что ты убил моих родителей? Адама? Или выкупил меня для собственного пользования за долги? — чуть ли не кричу, повернувшись к нему. Выражение лица Себастьяна читается трудно. Оно холодное, неподвижное. Брови не сдвигаются на переносице, глаза не щурятся, губы не поджимаются. Будто я только что произнесла ничего не значащую ерунду.

— Ты все сказала?

— Я бы еще пару ласковых добавила, но не буду.

Нет, я не перестану его ненавидеть. Это чувство не исчезнет даже через десятки лет. Никогда не прощу ему убийство своей семьи, никогда не пойму, что им руководило. Никогда.

— Идем? Хочу еще кое-куда зайти, — он мягко берет меня за руку, но я выскальзываю из нее и молча следую за мужчиной.

Куда именно он хочет зайти? Ответ последовал через пару надгробий, почти около входа на кладбище. Четыре могилы. Родители и двое детей, судя по короткой продолжительности жизни. И все под одной фамилией.

Аббас Сахим…

Себастьян кладет букет лилий, стоит пару секунд, прошептав что-то на незнакомом языке, покидает могилу. Не оборачиваясь, чтобы убедиться, не отстаю ли я.

Снова гляжу на имена усопших. Молодая семья. Двое родителей, погибшие в разное время, и дети. Даты смерти детей и матери совпадали. Интересно, это его родственники? Хотя это никакого значения не имеет. Но больше всего меня поразила дата смерти мужчины.

Она совпадала с датой гибели родителей…