Глава 35

Для всех жителей мира этот день прошел, скорее всего, как обычно. Как обычный выходной, когда можно почитать книжку после тяжелых трудовых будней или заняться своими делами. Только не для Себастьяна.

Именно эта суббота запомнилась ему до конца жизни, именно ее он будет вспоминать в моменты отчаяния, грусти и неразберихи в голове. Его семья рядом. Любимая дочь была счастлива и ни в чем не нуждалась, его женщина с затаенным дыханием смотрела лишь на него. Мужчина чувствовал взгляд любимой Элли, порой сам наблюдал за ней. Как лежала на шезлонге, положив ногу на ногу, как расслабленно оглядывалась по сторонам.

И сходил с ума…

Еще и вышла к нему в этом своем открытом купальнике. Чуть не перегрыз глотки всем мужчинам, которые смотрели на нее, как на кусок мяса. Ничего, его дочурка всегда появлялась вовремя возле мамы. Правда, когда Себастьян сам просил ее позвать.

— Папочка, а ты больше никуда не уедешь? — сонно спросила его маленькая принцесса, закрывая темные глазки.

Мужчина часто слышал этот вопрос от нее, когда укладывал спать. Еще до того, как помирился с Элли. Теперь с Элли. И если раньше он, скрипя зубами, отрицательно мотал головой, то сейчас его твердый голос произнес в кромешной тишине:

— Я никогда вас не брошу.

Малышка быстро уснула. Утомилась за этот долгий день. Сначала аквапарк, затем мини-аттракционы, ужин. Себастьян аккуратно поцеловал дочь в лобик, подоткнул одеяло и вышел из комнаты.

За стенкой шумела вода. Она там. Голая, распаренная. По ее стройному телу били упругие струи воды, соприкасающиеся с молочной кожей, ударялись об острые вершины полной груди, стекали между двумя полушариями. Между ягодицами.

Желание, распирающее весь день, вновь дало о себе знать. Картинки его обнаженной женщины заполонили разум. Себастьян тихонько открыл дверь в ванную, защелкнул замок и, сняв с себя лишнюю одежду, встал под душ вместе со своей Элли. Как он и предполагал, эта девчонка соблазнительно смотрелась под струями воды.

— Ты меня напугал! — вздрогнула она, когда мужчина коснулся ладонями узкой талии. Сжал ее. Несильно. Опустил руки ниже. В запретное для чужих глаз место. Коснулся розовой плоти, чувствуя, как Элли снова вздрогнула, но в этот же момент расслабилась и откинула голову на сильную грудь.

— Ты так соблазнительно смотрелась в купальнике, — прохрипел он на ухо, продолжая играться с возбуждением Элли. Выгнулась. Слегка ахнула, стоило ему надавить сильнее. — Я чуть с ума не сошел, когда на тебя глазели мужчины.

— Неужели… Себастьян Гранд… ревнует?

— Ревную, — тут же ввел два пальца между влажных половых губ. — До боли в костях ревную. Так и хочется по морде надавать всем этим дрочунам.

— У меня есть другая идея.

Она убрала его ладонь со своей промежности, развернулась к нему, окинув его лицо слегка потемневшим голубым взглядом. Опустилась на колени и взяла в руки его естество. Твердый. Готовый к новым свершениям. К тому, что доставит удовольствие сначала своей женщине, затем получит отдачу сполна.

Но его мысли отличались от действий в реальности.

Элизабет прошлась языком по полным губам. Сначала обвела верхнюю, затем нижнюю. Притягивала своими манипуляциями взгляд Себастьяна. Еще немного, и он сам протолкнет член в ее сладкий ротик.

Девушка лишь коварно улыбнулась, посмотрела на него исподлобья и коснулась губами розовой головки. Тяжесть в яйцах стала ощутимее, движения языка этой чертовки заставили забыть обо всем на свете. Она издала легкий стон. Его вибрация ощущалась на члене, принося новые эмоции. Прикрыла глаза и взяла его глубже. Рукой не помогала, держала их на бердах Себастьяна, а он…

Он по-настоящему сходил с ума…

Ее движения дразнили, прикосновения острого языка к его плоти дурманили разум. Эту картину он наблюдал когда-то давно, еще пять лет назад. Тогда эту девушку звали Долорес Браун, у нее были темные длинные волосы и повязка на глазах. Во время их близости мужчине не хватало ее взгляда, полного желания, а сейчас он сполна наслаждался порочной поволокой в ее больших небесных глазах, когда она открыла их и посмотрела из-под опущенных темных ресниц.

— Нравится? — спросила Элли, на мгновение выпустив его орган из плена.

— Не останавливайся.

Себастьян положил руку на затылок девушки, но даже не пытался управлять ее движениями, как делал это на протяжении пяти лет с другими женщинами. Элли сама владела его желанием, покрывала поцелуями его длину от основания до головки, вбирала ее в себя, обводила языком. Она сводила с ума. Его сумасшедшая девчонка со сладкими порочными губами.

Движения Элли ускорились. Теперь она не просто посасывала головку, а вбирала в себя как можно больше длины. Головка проникла в горло, вибрация ее легких стонов отдавалась в самые чувствительные места. Нет! Больше он терпеть не намерен.

— Вставай, — Себастьян потянул за волосы наверх, встречаясь с хитрой улыбкой своей избранницы, подхватил стройное тело за попу и, прижав к стенке душа, резким движением вошел во влажное естество. — Учти, стены тонкие, Аманда спит. Ни единого звука.

И тут же задвигался. Заглушить стоны сложно. Ведь внутри так узко и так сладко, так влажно и маняще. Они будто были созданы друг для друга еще тогда, пять лет назад, когда секс был сравним с полетом на другую планету. В другую вселенную…

Элизабет крепко держалась за его плечи, впивалась в них ногтями, кусала шею, затем покрывала место укуса поцелуем. Ей едва удавалось выполнить приказ — редкие сладостно-тонкие звуки выдыхались из ее уст. Прямо ему в ухо.

— Еще… еще…

Красивая грудь подпрыгивала вместе с толчками, острые соски вдавливались в его тело. Сумасшествие. Их личное сумасшествие, к которому они шли годами. Которое заставило перешагнуть через болезненное прошлое и пойти навстречу будущему. Туда, где есть только он, она и их маленькая дочка.

— Кончай, — прохрипел мужчина, задев зубами мочку уха, и задвигался еще быстрее. Как ненормальный. Как бешеный. Сжимая руками упругую девичью попу. Оставляя на ней свои следы.

Элли выгнулась навстречу, не сдерживая крик подступающего оргазма. Себастьян тут же заткнул его жарким поцелуем, до конца вбиваясь в податливое тело любимой. Через пару минут присоединился к ней с гортанным рыком. Теперь его девочка сама заглушила вскрик мужского наслаждения своими губами.

— Обожаю тебя, — прохрипел Себастьян с придыханием в чуть приоткрытые губы, опустив Элли на пол и поглаживая влажную щеку. Нежную, мягкую, словно шелк. Она перехватила его ладонь и оставила легкий поцелуй на каждом пальце. Остановилась на большом. Как раз там, где у него был шрам — отпечаток прошлого. Не открыла глаз, не взглянула на него. Действовала вслепую. Но зрение ей и не нужно, чтобы произнести всего три слова:

— Я люблю тебя…

И только сейчас Элли взглянула на него огромным морем. Океаном, в котором хочется утонуть. Забыть обо всем. Не существовать где-то еще, кроме ее вселенной. Так только с ней. Себастьян почувствовал это еще в тот сочельник. Через год после смерти ее родителей, когда пришел к ней домой и застал заплаканную девчонку. Только-только повзрослевшую. Не знающую жизни. Наивную. Но даже тогда она зацепила мужчину, не осознавая этого.

Довольные и распаренные, они вышли из ванной и легли в кровать. В своей временной спальне. Где существовали только они вдвоем. Ни Себастьяну, ни Элизабет в эту ночь совсем не спалось. Завтра днем нужно уехать, понадобится много сил на дорогу, а их практически нет. Страсть выжала все соки.

Вместо этого Себастьян смотрел на любимую, впитывал ясный ее взгляд. Рассматривал каждую черточку идеального лица, останавливаясь то на сочных губах, то на глазах. Обратил внимание на светлые волосы, разбросанные по подушке. Коснулся шелковистых прядей. Такие простые движения, но именно они вызывали в груди трепет и тепло.

— Брюнеткой ты мне нравилась больше, — прошептал в темноте Себастьян.

— А так я тебе не нравлюсь? — Элли надула соблазнительные губы и обиженно опустила взгляд. Мужчина тут же приподнял красивое лицо и заставил посмотреть на него.

— Я люблю тебя любой.

А затем запечатал сладкие губы поцелуем. Легким. Вот-вот готовым перерасти во что-то большее. Что-то страстное. Порочное. То, что захватило их еще давно, но дало волю всего пару дней назад.

Темноту комнаты внезапно освещает телефон Себастьяна, оповещая о входящем сообщении.

Неизвестный абонент: «Ты был очень неосторожен. Мы предупреждали».

Эти слова заставили напрячься, перечитать сообщение несколько раз. Какого черта? Он не должен был догадаться, не должен был притронуться к ней. Они уехали в тихое место. Туда, куда не суются папарацци, а тем более другие люди.

— Все в порядке? — донесся до него ласковый голос.

Вместо этого Себастьян вспоминал недавний разговор в Лондоне. Заехал к одному человеку после важных переговоров, оставил крупную сумму в качестве благодарности и ушел. Но тот диалог запомнил до конца жизни.

— Ты отомстил девчонке? — спросил седовласый мужчина прокуренным голосом. Он сидел за столом, покуривая сигару, как чертов мафиози из фильмов про крестного отца. Да еще и глядел так же, будто ему принадлежал весь мир.

— Да, — ответил спокойно Себастьян.

— Насколько мне известно, она еще жива.

— Если ее сердце бьется, это не значит, что она в полном порядке.

Себастьян коварно приподнял уголки губ, не отрывая глаз от старика.

— Неужели влюбил в себя девчонку и бросил? Ну ты и подонок, — рассмеялся мужчина в кресле, вдохнув едкий дым в легкие. Согнулся. Откашлялся. Только после этого снова поднял покрасневший взгляд на собеседника.

— Это моя благодарность за работу, — Себастьян положил крупный конверт на стол.

— Ты же знаешь, что я больше заинтересован действиями, нежели бумажками.

— Там достаточно, чтобы ты прошел лечение и дальше жил припеваючи.

Старик приоткрыл конверт, взглянул пару секунд на свеженапечатанные купюры, затем расслабленно произнес:

— Как скажешь.

— Ты оставляешь девчонку в покое, — выдвинул требование Себастьян, потянув конверт на себя. — Только при этом условии ты получаешь деньги.

— Не беспокойся, оставлю. Ты все сделал за меня.

— Себастьян! — голос девушки внезапно ворвался в сознание, прогоняя воспоминания минувшего дня. Она не должна знать, что происходит вокруг нее. Не должна.

— Как ты смотришь на то, чтобы переехать? — внезапно начал Себастьян. — В другой город, скажем?

— Стой! — Элли взглянула на него ошарашенно. — А как же клуб? Как же ребята? А Элис?

— Я куплю дом побольше. С бассейном и большим внутренним двориком для моей принцессы. Построим ей замок, где она будет играть с друзьями, батут, качели.

— Себастьян, у ребят скоро свадь…

— Я окружу вас заботой, любовью. Вы не будете знать бед. Будем только мы втроем и…

— Себастьян! — уже с нажимом позвала Элли. — Я не могу вот так сорваться с места, — проговорила почти каждое слово по слогам. — Что происходит? К чему эта резкость?

— С чего ты взяла?

— Мы уезжаем на выходные в пустой аквапарк, затем ты просишь переехать, ходишь весь на нервах. Расскажи мне все.

— Элли…

— Мы пообещали друг другу забыть прошлое и ничего друг от друга не скрывать. Пожалуйста.

Что ей ответить? Что он переживал? Что боялся повторения прошлых ошибок, когда не смог защитить своих близких? Что не сможет прийти вовремя.

Как тогда…

— Знаешь, в прошлом я совершил одну оплошность. Еще до тебя, до знакомства с твоей семьей, — тихо начал Себастьян.

— Какую?

— Влюбился, — выдохнул единственное слово, заставившее его напрячься. — Я был студентом, полюбил женщину, которую нельзя любить. Пообещал ей безбедное будущее, защиту для нее и ее детей…

Он замолк, однако Элли не торопила его с рассказом. Дала время, чтобы мужчина выдохнул и снова сделал глоток воздуха. Чтобы снова возродил воспоминания, которые, казалось, давно забыты и перекрыты другими. Более счастливыми.

— Она погибла в теракте в Лондоне в начале двухтысячных вместе с детьми. Все потому, что я не успел ее защитить от опасных людей. Все из-за меня.

Нужно передохнуть. Она должна понять весь смысл. Опасность, которая подстерегала всю его семью.

— Когда я искал тебя, то связался с очень нехорошими людьми. Они хотят расплаты, а я не могу позволить, чтобы вы с Амандой пострадали.

Себастьян и сам не заметил, с какой силой сжал кулак. Ногти впились в кожу ладони, глаза не отрывались от зазора между подушкой и простыней на кровати. До одного момента. Пока нежные руки Элли не окутали его кулак и не разжали его.

— Посмотри на меня, — она подняла скульптурное лицо за подбородок и взглянула в кромешную тьму мужчины. — Я никуда не денусь, всегда буду находиться рядом с тобой. Я и Аманда. Завтра же мы присмотрим дом. В любом городе, графстве, в Европе, даже в Латинской Америке. Плевать. Но послезавтра свадьба ребят, позволь прийти туда. Аманда ждет этот день больше моего.

— Но…

— Мы будем все время вместе, я не отойду от тебя ни на шаг, Аманда будет под тщательным присмотром, — девушка посмотрела умоляющими голубыми глазами точно так же, как это сделала Аманда, когда уговаривала свозить ее в аквапарк. — И сразу же после свадьбы мы уедем. Обещаю.

Как бы Себастьян ни хотел поступить по-своему, как бы ни хотел наплевать на обстоятельства, желание его женщины — святое. Он сделает все, чтобы защитить ее и свою дочь, даже если обе будут против. А пока…

— Вещи должны быть готовы к отъезду. Сразу после свадьбы мы уезжаем. С нами будет телохранитель, мне так спокойнее.

Элизабет тихонько кивнула и прижалась к его губам. Как же ему хотелось сохранить тепло, остаться в этих стенах и никого не впускать в свою жизнь. Но прошлое имеет свойство возвращаться в самый неподходящий момент. Справятся ли они?

— Мы справимся, — ответила за него Элли.