43. С первого взгляда

Мы пробирались по тёмному коридору, давясь сдержанным смехом. Тэйн, наклонившись над замком, возился со скрепкой, но дверь в архив не поддавалась.

— Да тише вы, идиоты! — прошипел он, но по его плечу я чувствовала, что он сам едва сдерживает хохот.

В конце концов, мы с Рыжиком просто сняли дверь с петель — с таким грохотом, что нам показалось, что на нас сейчас обрушится потолок.

— Дверь прикрой, — бросила я Келену, едва удерживая в руках старую масляную лампу, свет от которой плясал по стенам.

Рыжик с умным видом осмотрел дверь, лежащую на полу, деловито поднял её и... просто прислонил к проёму. От такой "конспирации" я прыснула со смеху, чуть не выронив лампу.

— Так, мне срочно нужно кое-что найти, — прошептала я, направляясь ко второму ряду стеллажей.

Тэйн тут же увязался за мной, переваливаясь, как медведь, и закинул руку мне на плечо.

— Что ищем, авантюристка? — прошептал он прямо в ухо.

В голове крутилась мысль: они мои самые близкие друзья, им можно доверять.

— Что-нибудь о проекте «Серафим», — честно выдохнула я.

Тэйн замер, будто наткнулся на невидимую стену. Его рука с моих плеч внезапно исчезла.

— Зачем тебе о нём знать? — его голос прозвучал неожиданно серьёзно, почти строго.

— В прошлый раз я нашла здесь документ с именем моего отца... он был кандидатом в этом проекте, — выпалила я, не думая. — Ты что-то знаешь о нём?

Я взглянула на него с подозрением. Тэйн отвернулся, разглядывая паутину в углу.

— Нет, ничего, — сухо бросил он через плечо.

Мы продолжили обыскивать архив с удвоенной энергией. Бумаги летели во все стороны, оседая на пол белыми хлопьями. Рыжик, тем временем, устроился за столом, подперев голову рукой, и с умным видом изучал какую-то папку.

— Вообще ничего подобного тут нет, — зевнул он, перелистывая страницу. — Сплошные отчёты за прошлый год. Очень захватывающе, я уже на третьей странице.

Паника, острая и липкая, подступала к горлу. Я должна была найти хоть что-то, какую-то зацепку. Если не сейчас — в этом пьяном состоянии — то, возможно, правда навсегда останется погребённой под слоями официальных отчётов и лжи.

Внезапный, оглушительный храп разорвал тишину архива.

Я обернулась и не могла сдержать улыбки: Рыжик, уткнувшись носом в пожелтевшие листы, безмятежно спал, его спина мерно поднималась и опускалась.

С тихим вздохом я снова погрузилась в хаос бумаг. И тут — я ощутила тепло. Чужое присутствие. Руки легли на стеллажи по обе стороны от меня, мягко заключив меня в пространстве между полками и телом. Я резко развернулась, спиной упершись в стеллаж, и оказалась в ловушке его взгляда.

— Ты что делаешь? — прошептала я, больше удивлённая, чем испуганная.

Его глаза были тёмными, почти стеклянными.

— Сам не знаю, — тихо, с какой-то обречённой искренностью, ответил он.

Он склонился ниже, и его лоб мягко уперся в мой. Я инстинктивно попыталась отстраниться, но холодное дерево стеллажа позади не оставляло пути к отступлению. Его близость была одновременно пугающей и будоражащей.

— Мне просто это нужно, — его шёпот был горячим у моей щеки. — Я ничего тебе не сделаю.

— Тэйн, перестань, — голос дрогнул, выдав страх, который я пыталась подавить. — Ты правда меня пугаешь.

Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был непоколебим, как стена. Всё это было неправильно.

— Прости, — он бессвязно бормотал, его дыхание сплеталось с моим. — Я просто хочу оставить хоть одно хорошее воспоминание об этом месте... прежде чем я... В общем, скоро меня здесь не будет. Кое-что случилось. И я хочу рассказать тебе, честно. Но это... это может быть опасно.

Его слова, полные скрытой угрозы, сжимали мне сердце. Он наклонился еще ниже, его губы оказались в сантиметре от моих.

— Ты можешь мне позволить... всего один раз.

— Тэйн, о чём ты? — я пыталась достучаться до него, до того парня, что смеялся с нами всего час назад. — Что случилось? Расскажи мне. Я не стану болтать, ты же знаешь.

Но он лишь покачал головой, и в его глазах читалась безысходность.

— Всё это уже не важно, маленькая. Разреши мне поцеловать тебя... мне это нужно.

Его голос, полный неизбывной тоски, растаял в пространстве между нами. И прежде чем я успела найти слова для отказа, его губы накрыли мои. Это был мягкий, почти нежный поцелуй, полный какой-то прощальной грусти. А его руки — одна на талии, другая на шее — мягко притянули меня ближе, замыкая меня в этом горько-сладком моменте, полном вопросов без ответов.

И я позволила ему — потому что поцелуй не был ужасным. В нём не было ни агрессии, ни требования. Его губы были мягкими и удивительно нежными. Язык осторожно коснулся моего.

 

Но когда его пальцы потянули вниз язычок на моей куртке, страх пронзил тепло. Я схватила его за запястье, резко повернув голову и разорвав поцелуй.

— Перестань, — выдохнула я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Что на тебя нашло? Тэйн, если я действительно тебе дорога, не делай так. Не держи меня в неведении.

Мои пальцы сжимали его руку, а другая ладонь мягко легла на его щеку, заставляя его встретиться с моим взглядом. Я умоляла без слов — доверься мне.

— Я просто... хотел узнать больше об Избранных, — прошептал он, и в его глазах плескалась настоящая мука.

— Тогда расскажи мне. Всё.

Он закрыл глаза на мгновение, будто собираясь с силами.

—Когда ты заболела... я не находил себе места. Мне ещё раньше, когда я только поступил сюда добровольцем, предлагали вступить в один... проект. Секретный. Я тогда испугался и отказался. Но увидев тебя такой... я решил, что это шанс. Шанс узнать, что они знают о тумане. Может быть, найти способ тебе помочь.

От его слов кровь застыла в жилах.

—Ты с ума сошёл, Тэйн! — голос сорвался на шёпот, полный ужаса. — Во что ты ввязался?!

— Они создают нечто большее, чем те, кто смог просто переродиться благодаря туману! — его слова полились быстро, с отчаянной надеждой оправдаться. — И я кое-что всё же узнал, но... всё это бесполезно! Я не могу помочь тебе!

— Тэйн...

— Подожди, дай мне договорить! — он умоляюще сжал мою руку. — Туман... он влияет не на всех. Только на тех, в чьих жилах есть капля крови древнего народа Бездны. Звучит как бред, я знаю. Но это значит, что такие, как ты... вы не просто люди. Вы полукровки. Вы можете измениться, выжить, но для этого нужно нечто большее, чем просто желание жить. — Он замолчал, и в его глазах отразился леденящий душу ужас. — В вас должна пробудиться тьма.

— Народа Бездны? Тьма? — мои губы едва шевельнулись, выдавая шёпот, полный недоверия. — О чём ты вообще говоришь?

Всё это звучало как бредовая сказка, призванная запугать детей. Но в его глазах не было ни капли лжи.

— Да, — прошипел он, и его пальцы впились в мои плечи, будто он пытался вбить в меня эту истину. — Я сам был в шоке. Нам об этом не рассказывают. Это знание смертельно. Всех монстров, что мы видели... их создают высшие из Бездны. Их народ когда-то был заточён там нами, обычными людьми. Я не знаю, как это произошло и как у наших предков хватило на это сил... но теперь они вырвались. И они хотят вернуть себе землю под ногами. Вернуть свою власть. И если у них получится... — его голос сорвался, — все мы просто перестанем существовать.

От этих слов по коже поползли ледяные мурашки. Вся наша война, вся борьба, все жертвы — всё это было не просто сражением с монстрами. Это была битва на уничтожение, между двумя разумными мирами.

— Откуда ты это знаешь? — выдохнула я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Почему нас держат в неведении? Почему нам говорят, что мы воюем с безмозглыми чудовищами, а не с... целым народом?

Тэйн горько усмехнулся.

— После того как я подписал все их документы о неразглашении, меня... ввели в курс дела. Ты же понимаешь, что оттуда нет обратного пути? Теперь я знаю слишком много. И либо я стану для них ценным инструментом, либо... — он не договорил.

Я обхватила его руками, чувствуя, как внутри поднимается буря из страха, ярости и щемящей жалости.

— Тэйн, зачем? — мой голос сорвался, пропитанный горечью. — Есть хоть малейший шанс отказаться? Вырваться из этого?

— Нет, — он словно не хотел произносить следующие слова. — Мне уже ввели первую вакцину. Я чувствую, как что-то... пробуждается в моих венах. Пульсирует. Это уже часть меня. Я не мог поступить иначе. Мне нужно было знать. И если цена — моя человечность... что ж, пусть будет так.

Я ударила его в грудь. Не сильно, но от всего сердца, от всей накопленной боли и бессилия.

— Вакцину? — прошипела я, и голос мой задрожал от ярости. — Они таким образом превращают вас в живых машин? Это чудовищно!

Рыжик зашевелился на стуле, и мы оба замерли, уставившись на его спящую фигуру.

— Ему знать нельзя, — Тэйн снова прошептал, прижимаясь лбом к моей коже. — Я вообще не знаю, зачем рассказал тебе. Я не хотел, чтобы ты переживала. Хотя... — он горько усмехнулся, — нет, я снова вру. Я чертовски хочу этого. Чтобы ты ждала моего возвращения. Чтобы ты... удерживала меня от этой тьмы. Я так запутался, маленькая. Я безнадёжен.

— Тогда просто... каждый раз, когда эта тьма будет подступать, — я сжала его плечи, впиваясь в него пальцами, пытаясь вложить в прикосновение всю свою силу, — помни обо мне.

— Я и так всегда помню о тебе, — его голос прозвучал устало и с надрывом. — Ты как навязчивая песня, которую невозможно выбросить из головы. Я даже был рад, чёрт возьми, что ты сама меня оттолкнула тогда. Мне было бы... проще уйти.— он сделал небольшую паузу, прежде чем решиться продолжить. — Когда я впервые увидел тебя... я не мог отвести взгляд. — он говорил, не глядя на меня, уткнувшись лбом в мое плечо, будто прячась от возможного ответа. — Просто... с первого взгляда. Я влюблён в тебя, Энни. С самого начала.

Моё сердце сжалось, став крошечным, тяжёлым камешком на дне груди. От этих слов, таких же искренних, как и всё, что он когда-либо делал, стало невыносимо горько и больно.

— Тэйн... — его имя сорвалось с моих губ шёпотом, полным нежности и сожаления. Слёзы, предательски горячие, выступили на глазах, застилая призрачные очертания стеллажей.

— Я знаю, — он перебил меня, и в его голосе не было ни злости, ни упрёка, лишь спокойное, усталое принятие. — Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Знаю, маленькая. Не говори ничего. Просто... знаю.

В этот момент Келен на стуле снова заворочался. Он приподнял голову, его рыжие волосы торчали во все стороны, а глаза были красными и сонными. Он уставился на нас, медленно моргая, пытаясь сообразить, где он и что происходит.

— Где мы? — только и спросил он хриплым от сна голосом.

Мы с Тэйном встретились взглядами — в его глазах была та же грусть, что и в моих, — и тихо, печально рассмеялись.