Глава 33

Портал сиял холодным синим цветом. Воздух вокруг него гудел и искрился. От чужеродной магии по телу пробежали мурашки. Мой собственный источник тревожно забился. По телу прокатился приступ боли, подступил к горлу тошнотой.

Ищейка зарычала за спиной. Чародей обернулся.

– Тебе помочь? – глухо прозвучал голос из-под капюшона.

– Я сама, не вздумай прикасаться ко мне! – от одной только мысли об этом меня кинуло в дрожь.

Мужчина неопределенно хмыкнул, и первым шагнул в переход. Магический полог поглотил его с громким чавкающим звуком. Кто же создал эту мерзость? Преодолевая отвращение, вошла в портал. С трудом поборов тошноту и взбунтовавшуюся собственную магию, я перешла в большой зал. Постояла немного, восстанавливая дыхание, борясь с головокружением. Мой конвой не сильно был озабочен моим состоянием, поэтому пришлось быстро брать себя в руки и идти дальше.

Мы миновали зал, оказались в длинном коридоре. Каменные стены, которого освещались магическими светлячками и настоящими факелами, что создавало довольно мрачную атмосферу. Впереди виднелся свет и слышалась тихая музыка. Возле входа в следующий зал чародей притормозил, отступил в сторону, пропуская ко мне папу. Граф Георг Арм Линдир ободряюще сжал мои пальцы, слабо улыбнулся и проговорил:

– Ты невероятно красива, девочка моя!

Тугой комок подкатил к самому горлу, в глазах защипало. Отец никогда в жизни так меня не называл.

– Спасибо, папа! – в ответ прошептала я.

Музыка заиграла громче, когда я под руку с отцом с одной стороны и конвоирующим чародеем с другой, вошла в украшенное помещение. За нами по следам шествовала магическая тварь, пугая меня одним лишь своим присутствием. Собаку почти не было видно, лишь угадывались очертания в свете солнечных лучей, бьющих в окна. Солнечный диск поднялся довольно высоко в небе, свет отражался от острых граней большого мерцающего камня черного цвета, расположенного в алтаре.

От камня исходила странная, липкая энергетика. Меня как будто скользкими щупальцами коснулось что-то неведомое. Кулон на моей шее стремительно нагрелся и начал пульсировать в унисон стуку моего сердца.

У алтаря замер в ожидании мой жених. Выглядел он просто великолепно. Если бы я не знала, какой он психопат, могла бы назвать его очень привлекательным. Но на породистом, холеном лице блуждала кривая улыбка, а пронзительные голубые глаза были прикованы к моему декольте. Вот ведь вырхов жеваный хвост! И чем ближе я подходила к принцу, тем с большей силой бился камень в кулоне.

Когда меня подвели к жениху, музыка стихла, громко прозвучал гонг, а затем наступила тишина. Кулон тоже замер и внезапно остыл, повис на цепочке безвольной ледышкой. Чародей отступил к своей собаке, застыл там молчаливой статуей.

Сердце замерло. Время остановилось.

Папа поцеловал меня в лоб, заглянул в глаза, безмолвно спрашивая готова ли я. Прикрыла ресницы всего на миг, отвечая на немой вопрос. Уголки губ графа дрогнули в намеке на улыбку. Отец отступил в сторону, оставив меня перед алтарем с человеком, жаждущим поработить весь мир.

– Элайлин, дорогая моя! – промурлыкал Верллианн, беря меня за руки, – Я уже заждался! Мне не терпится назвать тебя своей женой.

Он обольстительно улыбнулся. Не знаю, показалось мне или нет, но от алтаря потянулся темный щуп, дотронулся до принца, а камень вспыхнул красноватым отблеском. На меня тут же навалилась какая-то апатия. Все это так бессмысленно. К чему сопротивляться, если мы уже проиграли? Даже если отец прав и существует крошечный шанс на спасение, что меня ждет впереди? Риану я не нужна. Да и вот этому принцу по большому счету тоже. Все хотят заполучить мой дар, воспользоваться им в собственных целях. Так какая разница, кому именно он достанется?

Тряхнула головой, сбрасывая с себя оцепенение. Это не мои мысли! Это отнятая магия моего отца применяется принцем против меня. Усиленная артефактом и энергией других магов. Прикусила до боли щеку изнутри, стараясь отвлечься на этот маленький островок боли. Вдох. Выдох. Не сорваться. Нужно выдержать все это.

Из-за алтаря появилась фигура, закутанная в пурпурную хламиду.

– Дети мои! – взвыла фигура дурным голосом, – Вы предстали перед Хаосом!

О боги! Да тут еще секта Хаоса ко всем своим недостаткам! Впрочем, ничего удивительного, проводить запрещенные ритуалы, выкачивать магию из людей и использовать дьявольские артефакты способны только адепты Эреба – темного, давно забытого бога. Видимо ритуал проводит жрец этого кровавого божества.

Если честно, я не вслушивалась в слова, которые произносил жрец. Все звуки заглушал грохот собственного сердца. Принцу не нужна я сама, ему нужен только мой кулон, но мой источник и сила, заключенная в нем, неразрывно связаны между собой. Я могу воспользоваться даром и увеличить мощь магии, особенно если это будет член моей семьи. Кроме того отнять этот дар никто не может, сам по себе кулон не имеет ценности. Сила должна признать своего носителя. На мой кулон кто-то пытался воздействовать еще в академии. Мой дар сопротивлялся, противостоял темной магии. Возможно, если тот, кто старался взломать защиту амулета, понял, что если будет продолжать, то может убить меня, и отступил. Ведь с моей смертью кулон станет обычным украшением, если я не передам силу кому-то, с кем будет связана моя аура.

Ритуал бракосочетания связывает не только сердца, но и души мужа и жены, объединяя их ауры. Именно на это и рассчитывал мой жених. Получить в свое распоряжение усилитель любой магии, было его главной целью. Я посмотрела на камень в алтаре. Принц может использовать любую магию, отнятую у других магов.

Все предусмотрел, мерзавец. Ритуал свяжет наши ауры, мы станем одной семьей. С помощью дара убеждения муж может заставить делать меня все, что угодно.

– Так соединим же два любящих сердца! – повысил голос жрец, – Согласен ли ты, сын Хаоса, связать свою судьбу, свою магию, свою душу с этой дочерью Тьмы?

Вот на тьму я обиделась. Всегда отличалась светлой кожей и копной золотистых волос. Скорее уж дочерью Света бы назвал.

– Согласен! – торжественно заявил принц Верллианн.

Еще бы!

– Согласна ли ты, дочь Тьмы, связать свою судьбу, свою магию, свою душу с сыном Хаоса?

В наступившей тишине я громко ответила:

– Нет!

Сильные пальцы до боли сжали мои запястья.

– Шшшчто ты сказала? – прошипел взбешенный жених, – Нет?

– Да, – подтвердила я.

У принца дернулась щека.

– Так да или нет? – уточнил жрец.

– Да, я сказала – нет!

Мне показалось, или сзади кто-то сдавлено хрюкнул?

– Почему ты сказала «нет»? – тихо осведомился жених.

Гордо вскинула голову и выпалила:

– Мне обещали принца, будущего короля, а что получаю? Я вас спрашиваю? – перевела испытующий взгляд на жреца и продолжила строить из себя идиотку, – Сына какого-то непонятного Хаоса! Еще, небось, и внебрачный… Стыдно девушек обманывать!

Лицо сына Хаоса побагровело. От души пожелала про себя получить ему удар прямо здесь, и мило улыбнулась.

– Милая, – процедил сквозь сжатые зубы жених, – я и есть принц и будущий король!

– Правда? – хлопнула я ресницами, – А когда?

На этот раз по лицу некоторых нервных побежали белые пятна.

– Как только мы завершим ритуал и консумируем брак!

Вырхов жареный хвост тебе вместо консумации! А у него далеко идущие планы!

– Продолжайте! – приказал этот озабоченный.

– Согласна ли ты… – снова взвыл жрец, но его перебило злое:

– Давай дальше!

Жрец подчинился. А жаль, я бы еще немного потянула время, еще бы раз сказала «нет».

– Эти браслеты символ вечной любви, – оповестили нас, извлекая из коробки два парных браслета из темного металла.

На мужском сверкали какие-то руны, украшенные мелкими черными камнями, похожими на тот, который был на алтаре, а женский более тонкой, изысканной работы, тоже с рунами и черными сапфирами. В руках жреца украшения ожили и взвились вверх темными змеями. Затем змеи одновременно скользнули вниз, оплели наши руки и через краткий миг защелкнулись на запястьях, став браслетами. Алтарь вспыхнул алым светом и тут же погас.

– Объявляю вас мужем и женой! – громко произнес жрец.

У принца на губах появилась плотоядная улыбка. Он наклонился ко мне для поцелуя, и в этот момент случилось сразу несколько вещей: мой кулон завибрировал, нагрелся и ярко вспыхнул, кольцо, подаренное Рианом, тоже «ожило». От него пробежали по коже тонкие огненные всполохи, камень стал ярко-красным и будто светился изнутри, наручник, в смысле, брачный браслет внезапно зашевелился, снова превратился в холодную змею и с шипением сполз с моей руки. Хвала богам! Какая гадость! Но обручальное кольцо Риана не успокаивалось. Я ощутила волну, нахлынувшей магии. Нас озарило ослепляющим светом и снова все схлынуло.

Я ошарашенно смотрела на своего жениха. Тот в ярости сжимал кулаки.

– Какого поганого вырха тут произошло? – с этим вопросом он обратился к жрецу.

Я меланхолично наблюдала, как покинувшая меня змейка подползает к ногам жреца, он наклоняется, поднимает ее, та послушно становится браслетом и замирает.

– Давай еще раз! – требовал принц.

Его браслет на руке никуда не делся. Болтался там мрачным украшением. Жрец сделал попытку снова приблизиться ко мне с браслетом, но я испуганно спрятала руки за спину. Не дам больше змее прикоснуться к себе. Змея тоже не горела желанием переселяться на мое запястье. Она вновь перестала прикидываться украшением, прочно обвила руку жреца и замерла. Жрец озадачился, рассматривая обновку. Видимо в его планы не входило становиться супругой Верллианна Карлайла Слайвера Тоберона – принца Ламрена. Принц разделял его мнение. А мне кажется зря! Получилась бы отличная пара. Вон сколько общего у них.

– Девушка заключила магическую помолвку, – отмер жрец, оставив попытки отвязаться от полоумного браслета.

– И что? – взревел мой несостоявшийся муж.

– Ее печать не позволит провести ритуал, – признался любимец змей.

– Значит, сними эту печать! – потерял остатки самообладания Верллианн.

– Не могу, повелитель! Нужно провести другой ритуал, но к нему нужно подготовиться. Мне нужно время до вечера.

Принц повернулся и окинул меня задумчивым взглядом. Очень нехорошим таким взглядом.

– Это все из-за кольца? – поинтересовался он.

Мои руки за спиной мелко дрожали.

– Кольцо всего лишь символ, – уклончиво ответил ему жрец, – но оно активировано, печать стоит на ауре. Пока ее не уберем, новую связь сделать не сможем.

– Ясно, значит, палец отрезать бессмысленно, – как будто, между прочим, обронил жених.

Себе что-нибудь отрежь, психопат!

Меня окончательно достала вся эта ситуация. Время утекало, ничего не изменилось. Ясно же, план отца не сработал, только разозлили принца. Пора приступать к плану «Б».